Softer than Before (All the Second Chances)

Неприятие телячьих нежностей, плач по арахисовому маслу, атака данго, обсуждение игровой стратегии, новогодние открытки, мечты о восходе солнца, купание Нигоу, медленный прогресс Аомине, поздний доклад, необычное искусственное дыхание, новые учебные дисциплины, невозможно холодный конец апреля, что-то постоянное, поэзия Куроко, урок чтения кандзи, недостатки рутбира, приглашение на ланч, испорченный поход по магазинам, разбитое сердце Кагами и очень долгая дорога домой. Тайга просыпается от звонка лежащего под подушкой телефона. На середине пути в ванную на него вдруг обрушиваются воспоминания о вчерашних событиях. Он замирает на полушаге, оглядываясь через плечо. Аомине растянулся на своем футоне у окна, а Куроко спит в центре комнаты, закопавшись в простыни. Вчера вечером они сходили в Маджи Бургер, по дороге обсуждая что угодно, кроме того что случилось, и вернулись сюда. К тому времени как он вышел из душа, Аомине уже спал, а Куроко ушел выгуливать Нигоу. Видимо, он не хотел компании, потому что обычно звал Кагами с собой, и Тайга отправился спать. Вот так все и получилось. Он заходит в ванную и прикрывает дверь. Три года дрочить на этих двоих, но ни разу не подумать, что если его эротические фантазии вдруг сбудутся, то все равно останется еще и обычная рутина: с утренними стояками, походами в туалет, чисткой зубов, сменой белья, а еще одеждой, едой, учебой, баскетболом, душем, видеоиграми, праздниками, экзаменами, тренировочными лагерями… Словом, жизнь. Если честно, то Тайга считал, что они смогут быть втроем с Аомине и Куроко только в какой-нибудь удаленной клинике для неизлечимых сексоголиков. Ебать, да он даже не уверен, повторится ли прошлая ночь! И Тайге хотелось бы, чтобы это был больше чем секс, хотя Аомине четко обозначил свое нежелание заходить дальше простого удовлетворения похоти. Это произошло, когда Куроко прижался к Аомине за столиком в кафе. – Эй, никаких телячьих нежностей, ладно? – сказал тот. Куроко побледнел, а Тайга потерял аппетит. – Не на публике? – спросил Куроко, вцепившись в свой ванильный шейк. – Просто давайте без этой херни. – Аомине уставился в окно: – Кажется, дождь собирается. Когда они шли обратно, Тайга попытался взять Куроко за руку. Тот вывернулся, но хотя бы улыбнулся. Дверная ручка поворачивается, и в зеркале появляется отражение опухшего лица Аомине. – Утречко, – бормочет тот. Тайга кивает в ответ, сплевывает зубную пасту и полощет рот. "Как мне себя вести?" Дайки с ленивой грацией подходит ближе, обнимает за плечи и втягивает его в долгий ленивый поцелуй. – Ты на вкус, как помойное ведро, – бросает Тайга, отодвигаясь. Аомине коротко смеется: – Странные вещи ты облизываешь на досуге. – Я иду завтракать, – и он сбегает на кухню. Его члену глубоко наплевать, что Аомине повел себя с Куроко, как полный ублюдок, и Тайга пока не знает, как относиться к этому открытию. Решив сделать омлет, Кагами включает плиту. Боже, чего бы он только ни отдал за нормальный бутерброд с джемом и арахисовым маслом! Но японские аналоги совершенно другие на вкус, а он пока не нашел подходящий магазин с привозными товарами. Да и остальные, наверное, выселят его из квартиры, вздумай он приготовить такое. Заходит Аомине, хищно втягивая носом аппетитные запахи готовящейся пищи, становится вплотную и обвивает руками торс Кагами: – Что за холодный прием? – Ты обидел Куроко. – Потому что не выношу обжимашки? Да брось, Куроко знает меня сто лет, он все понимает. – Ты не видел его лица. – Ой, перестань, – Аомине целует его в шею, сразу опуская руку в пах и начиная ласкать член через джинсы, другая рука ложится на щеку, ладонь пахнет мылом и теплые пальцы касаются рта. Тайга приникает к ним с поцелуем, не в силах сопротивляться – близость Аомине расплавляет все моральные устои, и он уже не помнит, почему злился. Он втягивает средний палец в рот, облизывает и слегка прикусывает, и от тихого стона Аомине по коже бегут мурашки. – Поцелуй меня! – требует Дайки, дергая за пояс джинсов. Тайга роняет лопаточку и поворачивается, подчиняясь властному тону. – Аомине-кун, наш завтрак подгорает, – Куроко стоит у открытого холодильника с пакетом молока в руке. "Иногда я могу поклясться, что он использует параллельные измерения, чтобы переместиться из точки А в точку Б". – Нахуй завтрак, Тецу, иди сюда! – Мы опоздаем на учебу, так что – нет. Пищит рисоварка. Завтрак проходит в молчании. *** Легче не становится. Не сразу, по крайней мере. Тайга бродит, как в тумане, утопая в предельно откровенных эротических фантазиях – к обеду обычно удается кое-как от них отделаться, но он все равно только и мечтает вернуться домой. И Аомине, и Куроко абсолютно бесстыдны, когда дело доходит до секса, и они усердно работают над избавлением Кагами от остатков застенчивости. Но баскетбол помогает прийти в себя – в тот раз он облажался, потому что они были только втроем, а присутствие остальных членов команды удерживает от слишком яркой реакции на близость Аомине и Куроко. Теперь, зная, что его чувства хотя бы частично взаимны, он немного успокаивается. Кроме того, Дайки начинает тренироваться по индивидуальной программе, и инструктор не пускает его на общие тренировки. Он отказывается обсуждать эту тему вплоть до самого ноября. Они втроем лакомятся данго на Фестивале Основания Университета, когда Аомине тыкает Тайгу в плечо тупым концом палочки и заявляет: – Вы должны помочь мне с игровым стилем. Бровь Куроко взлетает вверх: – Должны? – Канеда сказал, что я должен попросить именно вас, – уточняет Аомине, беря очередную порцию. – Если хочешь освоить работу в команде, нужно начать с игровой стратегии, – говорит Тайга. – Алекс всегда это повторяет. – Согласен, – кивает Куроко. – Но нам нужны две команды, иначе никак. – Посмотрим, может, тренер позволит нам собрать команды из игроков второго и третьего состава, для них это будет чем-то вроде тренировки. – Забудь, они считают меня мудаком, – говорит Аомине. – Потому что ты и есть мудак, – усмехается Тайга, зарабатывая кулаком по ребрам. – Кроме того, сам-то ты участвовать не будешь. Дайки вопросительно склоняет голову к плечу: – Если я не играю, какой в этом смысл? – Психология, – Куроко постукивает пальцем ему по лбу. – Стратегия отличается от самой игры тем, что разворачивается у тебя в голове. Если ты дашь себе труд пораскинуть мозгами, то поймешь, что стратег – это самый важный игрок, потому что он управляет всей командой. Тайга не согласен с такой постановкой вопроса, но Аомине любит быть самым главным, поэтому вслух он не возражает.