Softer than Before (All the Second Chances)

Тайга стоит у окна, наблюдая за кружащимися на ветру снежинками. Они тают, падая на землю – пока еще недостаточно холодно, но играть в баскетбол на открытой площадке уже нельзя. – Надеюсь, снег скоро прекратится, – говорит он, отворачиваясь от унылой картины наступающей зимы. – Иначе мне придется ходить в кампус, пока вас не будет. Нигоу стучит по полу хвостом, напоминая, что хоть глупые люди и бросают Кагами, песик с радостью составит ему компанию. Куроко занимается новогодними открытками. Тайга думал о том, чтобы тоже отправить несколько, но у него отвратительный почерк, так что придется обойтись электронной почтой, как всегда. – Мы могли бы провести наедине целых десять дней, – замечает развалившийся на диване Аомине. – Тупая трата времени. – Аомине-кун, твоя мама заплакала бы, если б это услышала, – Куроко откладывает в общую кучку очередную подписанную открытку. – Да, что ты за сын такой? – Тайга тоже шлепается на диван, сбрасывая ноги Дайки с подушки. Он бы хотел съездить в Лос-Анджелес, но его старики заняты: Америка не считает Новый год большим праздником. А если он уедет на Рождество, то пропустит занятия. – Вот только не надо этого, – ворчит Аомине. – Я же еду, так? Все, что мы будем делать – просто смотреть телик, а этим я могу и тут заняться. – Моя мама в этом году хочет встретить рассвет, – говорит Куроко. – Мне нравится такая идея. Тайга откидывается на спинку дивана, позволяя Аомине подсунуть ступни себе под бедро, закрывает глаза и мечтает, как они втроем могли бы поехать на побережье и вместе понаблюдать за первым восходом солнца в году. В последнее время у него так много секса, что эротические фантазии уступили место почти семейным с Аомине и Куроко в главных ролях. Ему стыдно, ведь Тайга никогда не считал себя романтиком. Аомине возвращается второго января. Они три часа играют в гонки, и немецкие машины отважно штурмуют южноамериканские трассы, доедают карри, но почти не разговаривают. Тайга думает о том, как странно чувствует себя рядом с ним, пока выгуливает щенка на мокром от дождя берегу реки. Ему казалось, что без Куроко тяга ослабнет, но это совсем не так, хотя он и продолжает считать, что любой контакт в отсутствие Тецуи будет похож на предательство, даже простой поцелуй. Он заводит Нигоу домой и морщится, потому что тот отряхивается и вся влага летит на его обувь. – Тецу написал мне, он скоро придет, – сообщает Аомине под аккомпанемент выпуска новостей. – Отлично, – он несет Нигоу в ванную, чтобы вымыть ему лапы. Аомине идет следом, но ему даже в голову не приходит помочь: он нацелился на высоко поднятую задницу перегнувшегося через бортик ванной Тайги. Ощутив крепкую хватку обеих ладоней, Кагами взывает к небесам о помощи. – Я все думаю, как сильно хочу тебя трахнуть, – сообщает Аомине. – Так, как вы с Тецу трахаете меня. – Да что ты? – бормочет Тайга. Нигоу пытается поиграть с его мыльными руками, и пена летит во все стороны. – Может, хватит уже думать, а лучше заняться делом? – Аомине плотно прижимается сзади, накрывая Тайгу всем телом. Нигоу виляет хвостом, разбрызгивая воду по всей ванной. – Ты же говорил, что это скучно, – Тайга промывает задние лапы щенка под краном. – Ну да, наверное, я ошибался, – его голос будто гипнотизирует Кагами. Тот смывает пену с последней лапы Нигоу и хлопает его по мокрому пушистому животику. – Ты собрался это делать, пока я мою собаку? Аомине отступает, протягивая полотенце, и Тайга вытаскивает щенка из ванны. – Я сделаю это по первой твоей просьбе, – говорит он. Тайга передает ему Нигоу: – Высуши его. А трахнуть меня сможешь в любое время. Через час, когда приходит Куроко, они сидят на диване, играя на приставке. *** В конце января Токай разгромно проигрывает команде Кансайского университета и вылетает из турнира до окончания сезона. Даже вызванный на последнюю четверть Куроко ничего не смог сделать: его фантомные пасы принесли им шестнадцать очков, но в итоге они отстали на сорок. Тайга еще ни разу не видел со стороны, как его команду буквально размазывают по площадке, и он так сильно стискивал кулаки, что к концу игры у него заболели руки. – Ебаный Акаши, – вот и вся реакция Аомине. Под его присмотром второй и третий составы сыграли несколько дюжин товарищеских матчей, и теперь он лучше понимает философию командной игры, но у него еще не было шанса доказать это на площадке. Несмотря на то, что главный тренер продолжает критиковать его отношение к игре, Тсунемацу выглядит удовлетворенным, да и многие игроки перестали считать Аомине неисправимой сволочью. Даже Тайга смягчился. Потом наваливаются экзамены: неделя бессонных ночей и никакого секса. Аомине превращается в угрюмого медведя, Куроко смахивает на измученного енота, а Тайга становится похож на зомби. Ему кажется, что после сдачи последнего экзамена они будут трахаться часами, но сил хватает только на то, чтобы притащиться домой и завалиться спать на шестнадцать часов. На каникулах Аомине с Куроко не уезжают в Токио; турнир для Токай закончен, однако скоро начнется отбор в основную команду, и им хочется участвовать с самого начала. Тайга протирает глаза и бросает взгляд на экран телефона: полдень. Если с сексом не сложилось, то со сном он точно наверстал упущенное. Он чистит зубы и принимает душ. Теперь, когда экзамены позади, ему непривычно легко – можно сосредоточиться только на баскетболе. "Может, стоило бы больше внимания уделять учебе? Я все еще могу сконцентрироваться на своей специальности, маме с папой это бы понравилось… но мне хочется жить своей собственной жизнью". – Тайга-кун. Он подскакивает от неожиданности и больно ударяется бедром о раковину: – Прекращай это! Куроко одаривает его выразительным взглядом. Точно так же смотрит Нигоу, выпрашивая лакомство: – Аомине нужно закончить доклад, и он больше не хочет играть. Тайга раскрывает объятия: – Иди сюда, я с тобой поиграю. – "Стоп, они там обжимались без меня?" Эта мысль не кажется такой уж ужасной, и осознание этого слегка выбивает из колеи. – Ты выглядишь обеспокоенным, – Куроко подходит ближе и обнимает его, сцепляя руки за широкой спиной Тайги. – Я просто удивлен. Думал, что буду беситься, если узнаю, что вы тискаетесь где-то без меня. Куроко поднимает взгляд: – Но все в порядке? Просто ты спал, а мне на самом деле припекло. Тайга качает головой: – Мне все равно. Странно, скажи? – Нет, я так не думаю. Я бы тоже не стал ревновать. Имею в виду, если бы это были вы двое. – А Аомине? Куроко вытаскивает его из ванной и толкает к футону: – Спросим, когда он закончит со своим дурацким докладом.