Softer than Before (All the Second Chances)

В начале сезона дождей Куроко просит тоже называть его Тецу, как делает Аомине. – Ладно, но только и ты называй меня по имени, – говорит Тайга. – Я знаю, здесь это не принято, но в Америке все обращаются друг к другу по именам, и будет странно, если я стану звать тебя Тецу, а ты продолжишь называть меня по фамилии. Это, типа… неравноценно, что ли? Куроко задумчиво постукивает ручкой по щеке: – Могу я звать тебя Тай-кун? – А "-кун"-то зачем добавлять? Куроко пишет на обрывке листа первое кандзи его имени и хонорифик и показывает Тайге. – Кандзи для "-кун" такое же, как и для дружеского "ты", но у него есть еще и устаревшее значение "хозяин". Мне нравится это противоречие, оно хорошо отражает то, что я чувствую. – Я не совсем понимаю, о чем ты, – говорит он. После тайком просмотренного стихотворения он понял, как глубоко Куроко анализирует происходящее. – Но поскольку родные зовут меня так, то и ты можешь, конечно. М-м… Тецу. Когда час спустя домой возвращается Аомине, то сразу же требует, чтобы Куроко и его называл по имени: – Ты должен был звать меня так с самого начала. Сколько раз я говорил тебе об этом? Тецуя смотрит на иероглифы. – Они одинаковые! – с детским восторгом говорит он. – Тай-кун и Дай-кун выглядят одинаково! Тайга с Аомине обмениваются взглядами. – Вовсе нет! – протестует Кагами. – Я имею в виду написание, – уточняет Куроко. – Но я не стану звать вас по именам, пока вы не начнете делать это сами по отношению друг к другу. – Зачем? – спрашивает Аомине. – Мы с ним не настолько хорошо знакомы. Тайга закатывает глаза: – То есть засунуть член тебе в задницу мне можно, а называть по имени нельзя? Господи, такое возможно только в Японии! – Вы только посмотрите на этого американизированного японца! Ты же пьешь рутбир. Добровольно! – едко парирует Аомине. – Если ты когда-нибудь попадешь в НБА, все будут звать тебя по имени, – говорит Куроко. – Рассматривай это как тренировку. *** Тайга идет в кафе, чтобы перехватить что-нибудь перед нуднейшей лекцией по микроэкономике. Погода ужасная, так что снова придется есть в закрытом помещении. – Эй! – тихо окликают его. Он оборачивается и за одной из колонн крытого перехода, соединяющего лекционные залы, видит манящего к себе Аомине. – Что ты тут делаешь? – интересуется Тайга, направляясь к нему по влажной от дождя траве. – Возвращался после ланча и заметил тебя, – отвечает тот. – Иди сюда. – А я, по-твоему, чем занимаюсь? – раздраженно бормочет Кагами, когда его внезапно хватают, затаскивают за колонну и целуют. – Что…? – Заткнись, – советует Аомине, раздвигая ему ноги и начиная расстегивать ремень чужих брюк. – Дайки, ты рехнулся? Нас же кто-нибудь увидит! – Расслабься, – дразнящий шепот проходится по ушной раковине. – Я просто пошутил. И он уходит. Сбитый с толку Тайга таращится ему вслед. Когда он рассказывает об этом инциденте Куроко, тот выглядит озабоченным: – Вчера он сделал со мной то же самое. У меня был семинар, и возбуждение доставило множество неприятностей. – Думаешь, ему одиноко? – Сомневаюсь, что это возможно. Вокруг Дай-куна всегда много народу. – Может, пригласим его завтра на ланч? На следующий день они так и поступают, и через день тоже. К тому времени, как казавшиеся нескончаемыми дожди прекращаются, они уже каждый день обедают вместе. *** Все еще очень влажно, но дышать намного легче, и Тайга решает прогуляться до торгового квартала. Экзамены закончились, но Тецу с Дайки решили остаться вместе с ним на летние каникулы – они оба нашли здесь подработку. Куроко будет помогать выпускникам с аспирантурой, а Аомине предложили место ассистента тренера по баскетболу в близлежащей средней школе. Тренировки по командной игре научили его с уважением относиться к азам. Строго говоря, Тайге работа без надобности, но он все-таки решает осмотреться: вдруг в какой-то из магазинов требуется помощник. Правда, сейчас такое время, что все вакансии для студентов уже заняты. Он замечает Химуро, выходящего из "Дайсо", и сердце делает кульбит. Тацуя? В костюме?! – Тайга? Черт возьми, это ты! Они обнимаются и отходят в сторону, чтобы не загораживать вход. – Что ты тут делаешь? – спрашивает Тайга. – И кстати, спасибо, что не отвечаешь на сообщения, кретин. – Прости, – Тацуя уворачивается от шутливого пинка. – Пришлось сменить номер… м-м, это сложно объяснить. Думал, что послал тебе свой новый, но, видимо, забыл. – Ты учишься в Лос-Анджелесе? – Да, я все так же на инженерном факультете в Калифорнийском. Возвращаюсь в сентябре. Сейчас готовлю небольшой проект для университета Канагавы. А ты в Токайском? Кагами усмехается: – Естественно, иначе зачем бы мне искать подработку в такой дыре? Тацуя тоже улыбается: – Сурово… А что с баскетболом? – он протягивает руку и приподнимает цепочку с кольцом, дотрагиваясь до шеи Тайги. Тот слегка краснеет, но в распахнутом воротнике рубашки друга виднеется точно такая же цепочка. – Я сейчас во втором составе. Помнишь Аомине из Тоуо? Глаза Химуро округляются: – Не может быть! Ты в одной команде с этим монстром? – Да, и ни один из нас не попадает в стартовый состав. Тацуя наконец опускает руку. – Держу пари, он жутко бесится по этому поводу. Он же такая высокомерная задница! – Не-а, Аомине сильно изменился. Вообще-то мы живем вместе с ним. И с Куроко тоже. – Твой маленький невидимый партнер с убийственным пасом? Да ладно! Звучит круто. Ну, передавай им привет. Мне пора бежать на работу, вот мой новый номер, возьми, – привычным движением он передает визитку, – созвонимся позже, сходим выпьем куда-нибудь. – Как раз вовремя, на следующей неделе мне исполняется двадцать, – говорит Тайга. Они снова обнимаются, и Химуро выходит на улицу. Тайга смотрит ему вслед, неосознанно проводя большим пальцем по тиснению на визитной карточке. "Химуро Тацуя, младший научный сотрудник, машиностроительный отдел, инженерный факультет, университет Канагавы". Как быстро все меняется… Он вдруг понимает, что забыл спросить, играет ли Тацуя до сих пор. Он вздыхает и осматривается по сторонам, размышляя, откуда начать поиски работы, но взгляд неожиданно натыкается на Аомине, стоящего рядом с мужским туалетом. – Привет, – говорит Тайга, подходя ближе. Вместо ответа его хватают за руку и затаскивают внутрь. Он ожидает еще одного спонтанного поцелуя, но улыбка сползает с лица, когда он видит ярость в синих глазах. – Что случилось? – Тайга тянется, чтобы прикоснуться, но Дайки грубо отталкивает его так, что он натыкается спиной на писсуар. – Сколько уже? – зло интересуется Аомине. – Как долго ты трахаешься с этим уродом? Тайга удивленно переспрашивает: – С Тацуей? Что тебе в голову взбрело – я его сто лет не видел! Мы случайно встретились… Но Аомине не слушает. Он хватает за цепочку и дергает с такой силой, что звенья лопаются, и кольцо с металлическим звоном падает на пол. – Какого хрена ты творишь?! – орет Тайга, осматриваясь в поисках кольца и не видя его. Должно быть, закатилось куда-то. В ответ он слышит саркастический смешок: – Ну конечно, тебе так важна эта дрянь, что ты таскаешь ее круглосуточно, не снимаешь даже когда мы трахаемся. Мне всегда было интересно почему, но теперь я знаю. – Я уже сказал, что мы встретились абсолютно случайно. Какая муха тебя укусила? – Ты и Тецу это скажешь? Посмотришь в глаза и проникновенно сообщишь, что вы встретились совершенно случайно? Будешь все отрицать с невинной мордашкой, чтобы пощадить его чувства, да? – цепочка все еще зажата у Дайки в кулаке, и он трясет ею прямо у Кагами перед носом. Тот больше не пытается его успокоить и тоже переходит на крик: – Какого черта ты впутываешь в это Тецу? Ты единственный, кто решит, что я сплю с кем-то другим, после короткого разговора с другом, которого я знаю намного дольше, чем любого из вас! – Вот видишь! Ты же сам признаешь, что он для тебя важнее! – Нихера я не признаю! Тацуя мне как брат, так было всегда. Ты только себя послушай! По твоей логике выходит, что я и со своим стариком переспать хочу. – Ты как-то говорил, что и Тецу тебе как брат. – Да почему ты все время киваешь на Тецу? Его же здесь нет! – и вдруг Тайга вспоминает, что говорил Аомине в тот день, когда они сошлись. "Тецу единственный, кого я…" Тогда он подумал, что Дайки огрызнулся, чтобы сохранить лицо, но это было слишком самонадеянно, так ведь? Он так сильно хотел поверить, что чувства Дайки к нему глубже, чем простая животная похоть, что огорошил их своим признанием, и конечно, Аомине не оставалось ничего другого, кроме как принять его любовь, если он хотел получить Куроко. В конце концов, именно Куроко поставил ультиматум об отношениях втроем. С самого начала Аомине сопротивлялся любому проявлению чувств со стороны Кагами, если это был не секс. Куда бы они ни выбирались, на баскетбол или в кино, он настаивал, чтобы Куроко сидел рядом с ним или посредине. И спал Куроко тоже между ними, Аомине никогда не ложился рядом с Тайгой. Он всегда соблюдал дистанцию. Кагами частенько замечал подобные мелочи, но ни разу не задумывался об этом всерьез, потому что было легче считать, что Дайки привязан к нему точно так же, как и к Тецу. В противном случае ему было бы слишком больно, а Тайга изо всех сил пытался сохранить хрупкое равновесие в их отношениях. "Я для него всего лишь неизбежное зло. Он хочет только Тецу, а я просто стою у него на пути". – Я все понял, – говорит он, и ледяные тиски сжимают грудь. – Все это время тебя, наверное, выбешивала необходимость притворяться на глазах у Тецу. – Что за хуйню ты несешь? – спрашивает Аомине, но он едва ли слышит его голос. – Ты хочешь, чтобы я убрался, я так и поступлю. Я никогда не хотел тебе мешать, поверь мне. Я только думал… я так хотел… нет, забудь, это глупо, а тебе наплевать. – Тайга… – Блядь, не смей больше так звать меня! И я до конца жизни не хочу видеть твою самодовольную рожу! Тайга вылетает из туалета и ныряет в магазин керамических изделий, который расположен через дорогу от "Дайсо". Он в таком раздрае, что несколько минут не может прийти в себя. А еще он малодушно надеется, что Дайки бросится следом, что все это просто какое-то идиотское недоразумение, но проходит минут пять, прежде чем тот выходит на улицу. Аомине поворачивает влево, не утруждая себя тем, чтобы оглядеться по сторонам, и вскоре исчезает в толпе. "Скорее всего, я вижу его в последний раз". – Ищете что-нибудь конкретное, молодой человек? – миниатюрная продавщица смотрит на него с легким испугом. Тайга осматривается. Вокруг сплошные мисочки и стаканчики, а когда он мельком видит свое отражение в стеклянной витрине, то понимает, что большой рассерженный мужчина в этом хрупком мирке – самый страшный ночной кошмар для этой женщины. – Простите, – он вежливо кланяется, прежде чем покинуть магазин, – я зашел к вам по ошибке. Он покидает торговый квартал и идет к реке. Под мостом можно укрыться от солнца. Случайно спугнув стайку школьниц, расположившихся на траве, он хочет извиниться и перед ними тоже, но они уходят прежде, чем он успевает открыть рот. Тайга отключает телефон и до самого вечера сидит в своем неудобном убежище, глядя на реку. Мог ли он ошибиться? "Он за мной не пошел". Но ведь в прошлом месяце Дайки выловил его в кампусе, затащил в укромное местечко, поцеловал, возбудил и сбежал; такая детская выходка точно отражала то, что Аомине мог счесть романтичным. "Но сначала он проделал это с Тецу. А со мной, наверное, так поступил, чтобы не вызывать подозрений". Когда они были наедине, Дайки ни разу не целовал его без причины. Иногда он хотел потрахаться, но чаще всего просто игнорировал Тайгу, в лучшем случае снисходя до того, чтобы вместе поиграть на приставке. И не было никаких разговоров по душам, как с Куроко, они обсуждали только баскетбол. "Но я думал… я думал… Да ни о чем я не думал! Мне просто казалось, что я могу доверять ему, ведь Тецу ему доверяет". Аомине никогда не ходил с ним выгуливать Нигоу, но всегда шел с Куроко, если тот просил. "Мне нужно уехать". Когда он заходит в прихожую, свет не горит – никого нет дома. Тецу, наверное, гуляет со щенком, а Дайки сегодня работает. И снова эта глупая надежда, что тот пропустит работу и вернется домой, чтобы все выяснить. Но нет, Дайки обязательно сделал бы это для Тецу, но Тайга для него не более чем ненужное, но навязчивое препятствие. Он включает телефон, ненавидя себя за то, что ждет пропущенных звонков от Аомине. Ни единого. Тецу чуть раньше спросил у них обоих, брать ли молоко, или кто-то его уже купил. На это сообщение тоже нет ответа, но он прекрасно знает, что Аомине все-таки написал Куроко, просто предварительно удалил Тайгу из списка получателей. Он делает необходимые звонки: в Лос-Анджелес на голосовую почту отца, домовладельцу и в службу такси. Затем Кагами собирает одежду и туалетные принадлежности, но не трогает учебники и конспекты – об университете он подумает позже, в запасе есть еще два месяца каникул. Все, что касается баскетбола, тоже останется здесь, слишком много воспоминаний. Он просто купит себе новые вещи, когда вернется домой. "Но еще утром мой дом был здесь…" Слышен скрип открывающейся входной двери и цокот коготков Нигоу по полу. – Я дома, – раздается голос Куроко. Тайга вздрагивает, но не отвечает. Он знает, что поступает несправедливо по отношению к Тецу, но если он останется, то сделает только хуже для всех. – Тай-кун, что ты делаешь? – удивленно спрашивает тот, входя в комнату. Нигоу запрыгивает на диван и ложится поверх чемодана, беспокойно тычась носом Тайге в ладонь. – Я возвращаюсь в Лос-Анджелес, – отвечает он, игнорируя собаку. – Аомине больше не хочет меня видеть. "Я даже не могу заставить себя назвать его по имени". Тецу хмурится, как будто фамилия Дайки причиняет ему боль: – Это он тебе сказал? Согнав Нигоу с чемодана и застегнув молнию, Тайга отвечает: – В этом не было необходимости. – Тебе не кажется, что ты принял все слишком близко к сердцу? Я не знаю, что там между вами произошло, но не лучше ли будет нам троим сесть и спокойно обо всем поговорить? Тайга отводит взгляд: – Ты, может, и прав, но мы этого делать не будем. Не хочу дважды наступать на одни и те же грабли. – "Даже ради тебя". – То есть это все только между тобой и Дай-куном? А я вам кто? Домашний любимец? "Ох, черт, он по-настоящему зол!" – Я люблю тебя, Тецу! И ты никакой не кот или что-то там еще. Поэтому я не прошу тебя выбирать между нами. – А разве своим уходом ты не заставляешь меня выбирать? Глаза начинает жечь. – Если то, что я уезжаю, проясняет для тебя ситуацию, то так тому и быть. – "Мог ли я ошибиться в них обоих? Был ли я для них просто забавой, придурком, влюбившимся в двоих одновременно?" Если он начнет думать об этом, то гарантированно сойдет с ума. Тайга выходит в прихожую. Чемодан тяжелый, наверное, там лишний вес, но если взять билет в первый класс, то об этом не нужно будет беспокоиться. – Возьми, – он достает ключи и протягивает их Куроко. – Вы можете жить здесь столько, сколько захотите. С Уэдой я все уладил. О деньгах поговорим как-нибудь потом. Тот даже не пытается их взять, поэтому Тайга позволяет связке соскользнуть с его ладони на пол. Звук совсем не похож на тот, с которым чуть раньше упало кольцо, но оба они означают навсегда захлопнувшиеся двери. Тецу подходит ближе, игнорируя ключи: – Не уходи. Он обвивает его руками за шею и целует, и это так сладко, так реально, так изумительно обнадеживающе, что Тайга готов бросить свой чемодан и остаться, но он попросту не может. Кое-что не исправишь ни поцелуями, ни разговорами. Нельзя заставить человека любить, и хотя Тайга больше не сомневается в Тецу, Дайки с самого начала ясно выразил свои чувства. Кагами отстраняется и отступает от Куроко. Тот вздыхает, очевидно, смиряясь с неизбежным. – Мне очень жаль, – говорит Тайга, уставившись в дверное полотно не в силах обернуться. Куроко не отвечает. Он позволяет двери захлопнуться. Щелк. За спиной скулит Нигоу. Тайга спускается по лестнице, не дожидаясь лифта, и садится в такси. Он не поднимает взгляд. На балконе Нигоу заходится неистовым обиженным лаем.