Калейдоскоп. Отблески

      Воздух холоден, мраморный пол под босыми ногами покрывается инеем. Элурра разглядывает себя в зеркале, оценивая качество изящных чар.       Длинное платье соткано из белых совиных перьев, инея и снега. Талию обхватывает пояс из голубоватых кристаллов чистого льда. Элурра не любит носить чисто-белую одежду, она сливается с её кожей, но традиция есть традиция. Корона Зимы ледяными шипами прорастает прямо через пряди тёмно-синих распущенных волос.       На подоконник спускается Холодок, низкий даже для эльфа, не выше двадцати пяти сантиметров ростом. Складывает стрекозиные крылья, кланяется.       — Моя королева, ваша охрана готова.       Элурра бросает внимательный взгляд на своего начальника безопасности и, пожалуй, одного из немногих настоящих друзей.       — Сегодня утром у меня было предчувствие. Не назову его тревожным, но что-то такое… странное. Посматривай по сторонам, хорошо?       — Всегда, моя королева.       Он спархивает в воздух, чтобы мимолётным ободряющим жестом коснуться её плеча.       Пора.       Аргий бросает на себя последний взгляд в зеркало. Уверенное выражение лица, идеальный внешний вид, совершенные чары. Под плащом из цветочных лепестков тонкие лозы свились в кафтан, штаны и рубаха сложились из живых листьев.       Аргий предпочёл бы нормальную одежду, которая не зависит от душевного равновесия не слишком опытного в таких делах заклинателя, да и обулся бы тоже с радостью, но традиции есть традиции. Придётся дышать спокойно, сохранять величественность и ничем не выдавать, как нового короля Лета тревожит внимание огромной толпы, направленное на него. Пережил же он как-то коронацию, значит, и это переживёт.       Корона Лета, переплетение шипастых цветущих побегов, появляется по первому зову. Вырастает из головы Аргия, пробивается через золотистые локоны, наполняет его особой силой. Это помогает, пускай и совсем немного.       Пора.       Строгий симметричный зал разделён на две части. От двери до двери пролегла серая полоса, по обе стороны от которой собрались самые высокопоставленные особы обоих королевств. В центре — простой каменный алтарь, купающийся в солнечном свете, падающем сквозь круглое окно в потолке. Здесь веками утверждался мир между Зимой и Летом, каждый раз, когда менялся один из правителей. Недавно он едва не был нарушен, и тем важнее происходящее сейчас.       Двери распахиваются в торжественной тишине. Король Лета и Королева Зимы ступают на дорожку к алтарю. Встречаются взглядами через зал.       Не узнать невозможно. Два месяца патрулирования нейтральной полосы в поисках оставшихся пепельных тварей. Два месяца под маской иллюзии, скрывающей лицо, но, что более важно — силу.       Многие могущественные Шиде с обеих сторон тогда тайно отправились на границу, ликвидировать остатки чуть было не развязанной парочкой безумцев войны. Все они прятали личности, чтобы не распугивать затаившихся пепельных и заодно не соблазнять иных политических противников пустить в спину шальную стрелу.       Много Шиде тогда скиталось по нейтральной полосе, но именно Элурру и Аргия свёл случай, именно им подарил два месяца ночных разговоров в охотничьем домике, костров, сладких до боли поцелуев и растекающегося по жилам пламени. Не так много времени оставалось на встречи, и всё же любой момент старались они выгадать, чтобы снова броситься в омут.       И пускай теперь иллюзии не скрывают лица, что-то такое тогда выстроилось между ними, что они всё равно узнают. В любом облике.       Владыки идут навстречу друг другу медленно и степенно, выполняя ритуал согласно заученной схеме. Они вообще едва ли что-то соображают сейчас, слишком удивлённые встречей в таких обстоятельствах. Но виду, конечно же, не подают.       Белая холодная рука смыкается со смуглой и тёплой над алтарём.       — Унор? Ты свинья, — одними губами говорит Элурра, используя вымышленное имя, которым он представлялся совсем недавно.       Кажется, это было вечность назад.       — Ты, Мая, не лучше, — так же тихо отвечает Аргий.       Вокруг его запястья смыкается браслет из нетающего льда. Вокруг её — расцветает живая лоза. Это происходит без сознательного участия обоих и совершенно не по протоколу. Хорошо, что есть широкие длинные рукава.       — Это идиотизм и безответственность, — сидя в своих покоях поздней ночью говорит Элурра отражению в зеркале.       Оно остаётся безучастным. Она уже успела переодеться в удобную одежду, правда, совершенно не подходившую для сна. Зато в такой хорошо, например, лазить в окна.       — А также предпосылка для дипломатического скандала на нейтральной территории, — раздаётся тихий голос Холодка.       И когда только успел пролезть в комнату? Вот что значит мелкий вертлявый эльф!       — Послушай, — устало начинает Элурра. — Я понимаю, что в моём возрасте лазить в окна к юнцам…       — Это прекрасное времяпрепровождение, — заканчивает за неё Холодок. — А вот забывать о том, что у вас есть, например, очень умелые в иллюзиях друзья, не рекомендую в любом возрасте.       Элурра смотрит на него немного недоверчиво, но уже с едва уловимой улыбкой.       — Вперёд, моя королева! — смеётся он. — Верный Холодок вас прикроет.