С приветом по студентам

Заглянув в расписание и обрадовавшись, что сегодня нет Чар и других занятий, где требовалось бы пользоваться палочкой, ведь, хоть она у Джоан и имелась, практиковаться женщина еще не пыталась. Она тяжело вздохнула. — Лаванда, не переживай ты так. Снейпа можно терпеть, если отравиться его зельями или повеситься на веревке из хвоста кентавра, — сочувствующе произнес сидящий рядом Невилл и печально хмыкнул. Роулинг не стала возражать. Поднявшись из-за стола и взяв сумку, она направилась в подземелья, считая, что не так уж плох Северус, каким его рисуют студенты. Оказавшись в кабинете, в нос женщине ударил резкий запах трав, от которого она едва не упала в обморок. Сев за первую попавшуюся парту, Джоан устало прикрыла глаза: аромат трав, несмотря на устоявшийся стереотип об его успокаивающих свойствах, действовал на ее самочувствие крайне негативно. Вдруг раздались удивленные и неодобрительные возгласы. Открыв глаза, Роулинг обнаружила, что сидит среди слизеринцев. «Вот дьявол! Угораздило же меня!», — быстро встав, она случайно наткнулась взглядом на темнокожего парня. По телу пробежала дрожь. Схватив свои вещи, женщина моментально переместилась в другой конец кабинета, где кучковались ученики Гриффиндора. «Так. Я же знаю, что любовь с первого взгляда — выдумка, а даже если и нет, то проявляется она точно не так. Хотя… это же Лаванда…» — Эй, Блейз тебе захотелось наплодить полукровок? Чего ты так уставился на эту Браун? — раздался наполненный язвительностью голос со стороны высокого слизеринца со светлыми волосами. Приглядевшись к нему внимательней и узнав в нем Драко Малфоя, Джоан отчаянно закатила глаза: не таких персонажей она хотела создать. А слизеринцы тем временем разразились хохотом. Особенно гоготали два крупных парня, чем-то напоминающие двух горилл. Парень, названный Блейзом, потупил взгляд, но сразу же с вызовом взглянул на Малфоя и ответил ему в подобной манере: — Не завидуй, Драко. Я могу себе позволить все, а тебе все запрещают твои семейные традиции. Шея парня покраснела, но цвет лица не изменился. Не обратив на это внимание, Роулинг продолжила с интересом слушать перепалку двух слизеринцев. А тем временем Драко произнес, растягивая слова и еще больше выводя этим Блейза из себя: — Дорогой мой Блейз, если ты называешь свои возможности свободой, то ты глубоко ошибаешься. Я ничуть не завидую тебе — я бы ни за что на свете не согласился даже прикоснуться к нечистокровной! Вдруг сидящий рядом и до сих пор молчавший слизеринец саркастично сказал, чуть приподнявшись на локтях: — Так ли это, Малфой? А почему ты тогда отшиваешь чистокровных девушек и всегда провожаешь тоскующим взглядом Грейнджер? Раздался протяжный вздох. Джоан повернулась и заметила, что Гермиона выпучила глаза и быстро спрятала лицо в волосах. Взоры же остальных волшебников, в том числе и слизеринца, поделившегося столь тайной информацией, которого звали, к слову, Теодор Нотт, были обращены к Драко. Теодор сидел с ехидной улыбкой и с нетерпением ожидал, что скажет Малфой в свое оправдание. Тот, в свою очередь, потерял способность дышать на мгновение, а затем, оставив все свои вещи, выбежал из класса. Блейз вскочил и набросился на Нотта: — Ты что творишь?! Зачем ты это сказал?! — Полегче, Забини. Я, между прочим, тебя защитил, а ты еще и возмущаешься… «Забини? По-моему, я такое имя давала девочке-слизеринке. Хотя, вроде бы, я называла так парня с пятого курса… Черт, почему я тогда не помню этого», — увлекшись размышлениями, Джоан пропустила момент, когда Блейз Забини выбежал из кабинета, и вошел Снейп. «Итак, профессор, посмотрим, чем Вы сможете меня удивить». Профессор смог удивить. Впервые женщина едва не расплакалась из-за мужчины. «Какую я допустила ошибку, сделав преподавателя таким злобным! Бедные студенты! Он, лишь сделав мне замечание, унизил так, что я чуть не умерла от стыда!» — размышляла Джоан, пока шла в комнату — ее отсутствия на Истории Магии вряд ли заметят, а эмоций на сегодня хватит. Позже она все же решила сходить на Маггловедение — интересно узнать, какими обычных людей видят волшебники. Ощущение после Маггловедения было двоякое. С одной стороны — преподавательница Берта Джоркинс, о которой Джоан и не помнила, что писала, и явно уделила крайне мало внимания, вела свой урок с явным знанием дела и достаточно интересно. С другой же стороны — студентам было явно неинтересно, и это злило писательницу. Конечно, в этом была и ее вина — Маггловедение, когда писались книги, она не считала приоритетным предметом, расписывая подробно лишь уроки ЗоТИ* и Зельеварения. Оставшийся день прошел как в тумане. Джоан не стала заморачивать себя выполнением домашнего задания: все годы, когда она переживала из-за него, давно были в прошлом, да и Лаванда вряд ли тратила бы свое время на это. Лежа в кровати и слушая мирное посапывание Гермионы, так и не сумевшей переубедить Парвати, что вечеринки - зло, Джоан внезапно поняла, что весь день ее не мучили мигрени, которые стали для нее уже обыденной вещью. Погружаясь в царство Морфея, Роулинг успела подумать, что завтра, возможно, она вернется обратно в свой уютный мир, в котором нет магии. Утром открыв глаза, Джоан сразу заметила над собой резной потолок. «Черт! Это не закончилось. Ладно, потерплю еще» Сладко потянувшись и удивившись, что в комнате так тихо, она спросила: — Гермиона, Парвати, вы здесь? Похоже, она немного осипла. После такого насыщенного дня это даже неудивительно. — Ого, Блейз, неужто я оказался прав? — раздался чей-то баритон. Джоан вскочила. На соседней кровати сидел Драко Малфой собственной персоной. На третьей кровати лежал еще не проснувшийся Теодор Нотт. Женщина вскричала: — Драко, срочно мне зеркало! Малфой, шокированный эти требованием, все же послушно выполнил его. — …! — Джоан была явно удивлена, увидев в зеркале темнокожего парня. — Господин директор, вы не считаете это слишком уж жестоким? — Нет, моя дорогая, я так не считаю. — Но… — Ни слова больше, Берта.