Под эгидой

— Это разве возможно вообще? Найти человека по татуировке… — в кабинете, освещённом закатным солнцем, находились три задумчивых человека. Двое молчали, в мыслях перебирая варианты, один ходил из угла в угол и вслух озвучивал почти всё, что приходило на ум. — Уже три недели прошло, а мы даже немного не приблизились. — Успокойся, — низкий голос звучал тяжелее, чем обычно. — Всех татуировщиков мы уже опросили, нужно найти другой способ. — Ха, другой способ… — негодования и злости в голосе у молодого парня хватало. — Что дальше-то? Не ходить же нам и не осматривать каждого в поисках этой сколопендры? Да и к тому же, — занервничал, — не факт, что этот хакер где-то в этой стране. — Нет, — к разговору подключился третий, более-менее спокойный снаружи, но очень взволнованный внутри, — тот человек написал, про татуировку, — остальные взглянули вопросительно, не совсем понимая, к чему он ведёт. — Эта подсказка — указание, что взломщик рядом. Давать такое указание было бы бессмысленно, если б человек был в другом городе или даже стране. Да это за подсказку можно было тогда не считать. Именно задачей третьего была защита данных, но в момент его не было на месте. Да и к тому же, это произошло настолько «бесшумно», что даже различные специальные программы не отследили злоумышленника. И эта ситуация очень давила на работника, он чувствовал сильную вину, хотя начальство только поначалу поругалось, так как понимало — отдел информационных технологий был единственным, в котором не прошла реорганизация до конца. Более современное оборудование и новые работники только вот-вот должны были прибыть, до завершения остался месяц. — Это может быть даже кто-то из компании… — разочарование так и сочилось из программиста. Ему на самом деле было грустно думать об этом, так как в компании, в отделах всегда царит атмосфера сплочённости, как бы фантастично это не звучало. — Если только из вашего или из техотдела… — Не факт, — перебил парня айтишник. — Но обычный человек, далёкий от всего этого, не сможет такое провернуть, нет? — Нет, — покачал специалист головой, — хакеры не всегда имеют профессию, непосредственно связанную с компьютерами, операционными системами да и вообще технологиями. Этим хакером может быть обычный юрист, у которого хакерство — хобби. Но у того, кто взломал нас, опыта много, своё дело он знает. Так что я бы тоже склонялся больше к связанному с техникой, нежели не связанному, однако всё равно и такой вариант исключать нельзя. — Ну и что нам предлагаешь делать, — кабинет снова залился тяжелым голосом, — Якоб? Какие будут предложения по поиску этого хакера? — директор компании устало облокотился на спинку кресла, потёр переносицу и взглянул на собеседников. — У тебя какие предложения, сын? Кабинет погрузился в тишину. Солнце плавно погружалось за горизонт, ласково обводя светом каждый уголок тёмных мебели и стен. Темнело, все уже были вымотавшиеся, хотелось просто, чтобы всё решилось само собой, потому как надежда на поимку взломщика улетучивалась, казалось, с каждым днём. — Якоб? — Никаких идей, Юрий Андреевич. — Влад? — А что, если нам попросить ещё одну подсказку у этого… Какой у него там ник? — спросил парень, обращаясь к Якобу. Тот поискал что-то в телефоне и ответил: — rat, если это оно. Да, оно. — Вот, у этого rat'а попросить. Если про татуировку знает, может он вообще с ним знаком? — все переглянулись, после чего одобрительно кивнули друг другу. Как искать «подлеца» не понятно. Заглядывать каждому под кофты явно не вариант. Усугубляло ситуацию и то, что сейчас почти зима, все ходят в тёплых кофтах. Конечно, Влад, пусть и ловя себя на мысли, что странно даже украдкой смотреть на спины одноклассников, всё равно поглядывал. Вроде никто ничего ему не говорил. Может не заметили, может забоялись, но это уже даже не важно. Никакой татуировки, тем более многоножки, ни у кого не было. Проверять стоило все варианты, так что он даже потрудился походить по отделам и поспрашивать про татуировки у сотрудников, якобы он хочет сделать одну, а к какому мастеру пойти не знает. Оказалось, что у них немало работников ходят с тату, однако там либо небольшие и аккуратные у девушек, цветочки, птички, крылышки, символы какие-то, а у парней достаточно брутальные — несколько забитых рукавов разными узорами или портретами, на спине у какого-то мужичка, по слухам, находились израненные демонические крылья. «В общем, всё не то» — с недовольством подумал Влад, доложил всё отцу и уже вместе, пригласив главу IT-отдела, они стали обсуждать дальнейшие действия. — Ну, давайте, — солнце почти село, кабинет полностью окрасился в оранжевый свет, а глава уже достаточно устал, чтобы сейчас придумывать что-то ещё. Вариант сына показался на затуманенную голову очень неплохим, — давайте попробуем твой вариант. Якоб, свяжешься? — Непременно, Юрий Андреевич.

***

Всё встало на свои места. Как только закончились каникулы, начались занятия, наши с моим мучителем перепалки вернулись. Прям в первый день, но это даже меня больше порадовало, потому как мне думалось, что он меня уже и забыл. Также на каникулах стало известно, что дело с компанией Соколовых успешно замяли. Уж не знаю, что они там и как сделали, но никто больше об этом не говорил, а учитывая хорошее настроение Влада, то всё у них уже было почти прекрасно. Будто не было этой истории. С одной стороны обидно, что из-за всего я столько нервных клеток потерял. С другой стороны, это означало, что меня могут прекратить искать. Я смогу полностью вернуться к своему хобби, не сразу, конечно, но уже скоро. Мелкие задания скучные, нудные для меня, это для новичков в самый раз тренироваться и набивать руку, так сказать. Гор поспрашивал знакомых в сети, никаких мейлов больше не было, подозрительной активности не обнаружено, неожиданно появившихся ребят нет, то есть всё спокойно. shrewdie: они слежку всю свою отключили whiz: отключили, но вряд ли они оставят это так. пока не кидай мне ничего, поработаю с низом shrewdie: как скажете, босс, но после разрешишь оплату требовать больше? whiz: как бы я не ответил, ты ведь всё равно по своему сделаешь? shrewdie: какой догадливый малый :> но я постараюсь прислушаться к твоему мнению whiz: да конечно, вали уже shrewdie: валю, бокс проверить не забудь. там подарок Подарком был список более-менее интересных заказов. Интересные, не привлекающие внимания. То, что мне нужно, чтобы не потерять сноровку. whiz: спасибо На деле, предыдущая неделя была одной из самых спокойных. Я много спал, занимался только тем, что нравилось, меня никто не доставал. Да даже Гор куда-то укатил со своей подругой и не закатывал мне своих истерик по поводу того, что я как сыч дома сижу один, мир не вижу. Ел любимую пиццу с сырными бортиками и мясной начинкой, пил всякую вредную гадость - газировки и немного алкоголя. Короче, старался вести обычную подростковую жизнь. У меня почти зажили синяки, ноги от шоковой терапии лестницами отошли. Казалось, что я переродился. Только внешне, правда. Внутри меня не покидало такое слабенькое чувство, что это затишье перед бурей. Ну не может, видно, у меня быть всё нормально. Хотя уже прошли каникулы, первая неделя учебы почти закончена, но ничего из ряда вон выходящего не происходило. Сейчас урок литературы слегка успокаивал. Инга Петровна, как всегда, была спокойна, но рассказывала с какими-то приятными нотами в голосе о стихотворениях Тютчева. - Молчи, скрывайся и таи и чувства, и мечты свои... - все внимательно слушали её, потому как рассказывала учитель это с особым выражением. Я же вслушивался в слова, которые описывали, казалось, и меня. - Любуйся ими и молчи, - в момент, когда прозвучала эта строка, Инга Петровна посмотрела в мою сторону. Я даже как-то поёжился от того, насколько проницательным был этот взгляд. - Как сердцу высказать себя? Другому как понять тебя? - одноклассники, кажется, и не обратили внимание на эту ситуацию, списав, наверно, на мечтательный взгляд. Всё же при чтении стихотворения стараешься отгородиться от внешнего мира, чтобы пропустить через себя переживания лирического героя. - Есть целый мир в душе твоей, - и всё же странно всё это. - Что вы думаете насчёт этого стихотворения? - пара одноклассников тянули руки, но почему же она спрашивает, - Артём? - меня? - Мне кажется, - даже не кажется, а почти наверняка знаю, что, - герой одинок и неудовлетворён окружающим миром. Он говорит не показывать истинные чувства остальным. - Да, в этом стихотворении действительно в виде монолога героя с его другом представлен разговор Тютчева с самим собой, - учительница отложила книгу, присела за свой рабочий стол, - а почему? Почему он против того, чтобы показать свои чувства окружающим? - и снова взгляд в мою сторону, который даёт понять - отвечаю снова я. - Может, потому что Тютчев считает чувства и мечты - сокровищем, то есть самым важным, что может быть у каждого... А может и просто боится, что ими будут пользоваться или растопчут, что его чувства и желания никому не нужны. Прозвенел звонок, все мигом стали кидать учебник, тетради и пенал в сумки - впереди большая перемена, обед и всё такое. Инга Петровна что-то пробурчала вроде "спасибо за ответ", сказала, что задание на доске, и мы свободны. К ней в кабинет уже ломились младшеклашки, с диким ором толкнули меня, чуть не обматерили - по глазам явно читалось - и так же быстро унеслись. Люблю и не люблю стихотворения. Вечно все эти монологи авторские вгоняют в тоску смертную, рождают переполох в душе. Вот теперь сиди и думай, отчего тебе так погано на душе становится. Какие именно слова тебя задели? А если задели, то к какой ситуации это приписать можно? Ужас, в общем. Влада не было видно с утра, хотя он явно в школе - от одноклассниц Инны и Алины так и слышно, что сегодня у него хорошее настроение и "пошли поглядим, вдруг нам перепадёт что-нибудь увидеть этакое". Что "этакое" они там смотреть собрались я не понял, но факт, что он тут, уяснил. Путь до следующего кабинета лежал через вход в несчастную столовую, в которой почти вся школа собралась. Ученики таскали туда-сюда подносы, а я засмотрелся. Подумал, что также хочу беззаботно жить - учиться, веселиться, доставать родителей своими капризами, ездить в поездки с одноклассниками, получать нагоняй за какие-нибудь пакости сначала от учителей, а потом от родственников, прогуливать уроки, "заболевать", ходить до дома с друзьями да и просто дурачиться. Ну а я что имею? Светобоязнь, живу один, единственный друг, нелегальное хобби, в школе избивают, а я даже не сопротивляюсь... Хорошие оценки вообще ничего не дают, разве что родителям не звонят. И сами родители... А потом меня слегка толкнули опять какие-то мелкие, я отмер и заметил недовольный, но будто немного озадаченный взгляд Влада. Сразу как-то атмосфера потяжелела, меня привела в себя и я пошёл прочь, оглядываясь.

***

- Я деньги вам вчера перевёл, - неожиданно перед последним уроком позвонила мать. Отец что-то кричал на фоне, не разобрать. Обычно в условленный день я отправляю им деньги, они же просто знают, что там есть определённая сумма. - Проверь баланс, всё точно пришло. - Сынок, я не по этому поводу звоню, - замялась она, тут на фоне я отчётливо услышал "чего ты с ним там сюсюкаешься", после сопение и материно "хорошо-хорошо", - ты можешь зайти к нам в ближайшее время? - Зачем? - спросил спокойно, но сердце зашлось в бешеном ритме. - Давай по телефону. - Это не телефонный разговор, - снова эта неуверенность и легкий страх. В дали послышалось "дай сюда" и следующим уже услышал отца, - сопляк, чтоб в ближайшее время был у нас, понял? - ноги почти подкосились. Давненько я такой злобы в его голосе не слышал. - По-понял. - Всё, отбой.