Masked

      Гермиона, спрятавшись за деревом, наблюдала за тем, как он уходит. Она простояла здесь с 10 часов и от холода девушку пробирала дрожь, так как гриффиндорский шарф скорее служил украшением, нежели грел её. Гермиона не могла оторвать взгляда от Драко. Он выглядел обиженным, видимо из-за того, что она не пришла. Гриффиндорка хотела подойти к нему всё время, пока он ждал её. Но что-то останавливало девушку… — Малфой? , — спросила она, выйдя из своего укрытия. Услышав её голос, Драко остановился и повернулся к ней. Удивление читалось в его глазах. — Прости, что заставила тебя так долго ждать… О чём ты хотел поговорить? , — говоря это, она чувствовала себя идиоткой, ведь они оба знали, о чём будет их разговор. Гермиона наблюдала за его дальнейшими действиями. Малфой еле сдерживался, чтобы по привычке не рассмеяться. — Грейнджер, кто из нас здесь самый умный? Ты знаешь, о чём я хочу поговорить. Я хочу поговорить о поцелуе. — Его серые глаза изучали Гермиону. Напоминание о вчерашнем заставило девушку залиться краской, и она отвела взгляд.       Гермиона лишь вздохнула, глядя под ноги. Что она могла сказать? Что она действительно наслаждалась поцелуем, что она не хотела останавливаться? — Просто позволь мне… — сказал он, дотронувшись до её щеки. — Я был счастлив прошлой ночью. Грейнджер, я говорю это, потому что это правда. Я думал, что встретил кого-то настоящего, кого-то, с кем я действительно могу быть самим собой. Потом мы поцеловались… И это… Это было потрясающе. Я никогда не испытывал подобного ни с кем другим. Но потом я узнал, что это ты.       Ему не было необходимости притворяться «Драко Малфоем, сыном Люциуса Малфоя, самым лучшим везде и всегда», сейчас он мог без опаски быть тем, кого так искусно прятал все эти годы.       Услышав всё это от Малфоя, первая мысль была о том, что он лжёт, но, глядя ему в глаза, Гермиона поняла, что это не так. Что-то изменилось. Узнав, что это был он прошлой ночью, Гермиона думала об этом. И теперь, после его откровений, она на выдохе произнесла: «Я прощаю тебя».        С этими словами гриффиндорка обошла его и быстрым шагом направилась к маячившему в темноте зданию школы. «Не останавливай меня, прошу тебя», — только эта мысль билась у нее в голове. Он остался на своем месте. Не сдвинулся ни на миллиметр. Лишь глядел на хрупкую удаляющуюся фигурку. Оглушающая тишина. И снежинки, причудливым узором ложащиеся на его пальто.

***

      Гермиона и её друзья зашли в Большой зал последними. Идя к своему столу, она заметила Малфоя. Этой ночью девушке не давали покоя её же мысли. Зачем она сказала, что прощает его? Да и за что? За то, что он унижал её самыми разнообразными способами. Жестоко. За то, что называл грязнокровкой? Девушка убеждала себя, что их поцелуй — это всего лишь нелепая случайность. Вздор. Из-за заклинания она всё равно никак не догадалась бы о том, что перед ней был Драко Малфой. Успокаивала она себя ещё около часа, придя в конце концов к выводу, что это ничего не значило. Они по-прежнему враги.       Он сидел обособленно от всех. Это было не то, к чему она привыкла за все школьные годы. Его всегда окружали крики и смех так называемых «друзей». Немногие слизеринцы вернулись, вероятно, в результате войны. Несмотря на это, Гермиона выдавила из себя что-то наподобие улыбки, когда смотрела на него.       «Стоп, я улыбаюсь Малфою! Что нашло на меня?». Гермиона быстро принялась догонять своих друзей. — Уснула что ли по дороге?», — Рон засмеялся, когда Гермиона села. — Заткнись уже, — ухмыльнулась девушка, глядя на Уизли. Это был уже второй раз, когда Малфой был причиной её неразговорчивости. Когда они выходили после завтрака, она все ещё думала о Малфое, как будто он был каким-то таинственным героем, которым все восхищались. Гермиона стукнула себя по голове, чтобы избавиться от этих нелепых мыслей. «Чёрт», — проворчала она. — Эй, Гермиона, ты в порядке? — спросил Гарри, возвращая девушку в реальность. — Да, хорошо, хорошо, — она ответила, потирая место удара. — Ты уверена? Потому что ты даже не слышала, что я говорю, ты лишь ударила себя, — заметила Джинни. — Я в порядке. Честно, — слабо возразила Гермиона, — так о чем ты? — Джинни наклонилась ближе к уху Гермионы: «Поговорим позже, не здесь», — прошептала она. Гермиона замерла. О Малфое? Знала ли она, что Гермиона думала о нём?       Драко был счастлив, что Гермиона увидела его. Не просто увидела — она уставилась на него во все глаза. И всё, что он смог сделать, это просто отвести взгляд в другую сторону! Это всё. Он мог поговорить с ней, но отвернулся. Малфой, ты облажался. Ты просто посмешище.       И все же он не мог перестать улыбаться. Всё в ней заставляло светиться, как фейерверк. Её красивые вьющиеся волосы, её шоколадно-карие глаза, её тело, губы, улыбка. Всё. Всё это наталкивало его на мысль, что его план не так уж безнадежен. Однако Драко колебался. Конечно, он знал, что она так вот просто не скажет ему «Да» прямо сейчас, может быть, даже вообще не скажет. Но она должна была знать обо всем, что он так усердно скрывал. Драко думал об этом, отправляясь на занятия.       Вечером Малфой добрался до своей спальни и переоделся. Он лежал в постели, тупо уставившись в потолок и думая (о Гермионе, конечно). Завтра. Драко был в этом уверен. Всё, что ему нужно было сделать, это рассказать девушке, что он, чёрт возьми, ни о чем не может думать, кроме как о ее словах на озере. Девушке, которой он одержим.