Любовь во время зимы

Брок привычно намыливал волосы Активу. В этот раз было легче, у того не было миссий, на которых он мог бы изгваздаться. Броку стало интересно, какой была последняя миссия Актива перед последним крио, но это было пустое любопытство, и спрашивать Актива Брок не собирался. Актив выглядел довольным. Стоял, упершись руками в стену, по сильной мускулистой спине стекали хлопья пены и вода, красиво обрисовывая мышцы. Актив чуть ли не мурлыкал. Брок легонько хлопнул его по накачанной ягодице: — Вставай под воду и смывай шампунь. Зимний безропотно выполнял все указания командира, но сейчас его прикосновения приносили новые, странные ощущения. Он не помнил, чтобы испытывал подобное раньше, по крайней мере, такого никогда не было, если его кто-то касался. А сейчас Зимний ощущал странное томление внизу живота, неясное, неяркое, но необычайно приятное. И узнать, каков командир на вкус, захотелось еще сильнее. Тем более что сейчас он мог не только дотянуться до руки, сейчас командир был голым по пояс, и это давало простор для маневра. Зимний встал под теплые струи, смывая пену с волос, и представил, как он лизнет командира в шею, туда, где бьется артерия, из которой кровь хлещет на несколько метров, если ее перерезать. У командира, так же, как и у всех, кожа там тонкая, жилку видно хорошо. Зимний с закрытыми глазами очень ярко представлял себе шею командира, его горло, и от этих представлений внизу становилось еще горячее, а член креп. Брок еще раз проверил, хорошо ли смылся с волос шампунь, и выключил воду. — Давай, крошка, вытирайся и я тебя расчешу, — сказал он. На неожиданный стояк у своей «винтовки» он предпочел не обращать внимания. Мало ли от чего у парня стоит? Как встал, так и упадет, дело обычное. Расчесывание было еще одним, что Зимнему очень нравилось в последнее время. Это давало возможность быть к командиру близко-близко, так, чтобы дышать его запахом, смотреть на него. Зимний не понимал, что с ним происходит, и, беря полотенце, он уже принялся рассчитывать свою самую странную атаку на командира, которую только мог предпринять: лизнуть, и обязательно в облюбованное место. — Есть, командир, — отозвался Зимний, беря в руки махровое, еще одно нововведение Брока, полотенце. Раньше у него была чуть ли не ветошь, но всегда чистая. Он тщательно вытер влагу с волос и тела, и снова встал перед командиром, прикидывая, что лизнуть его получится лучше всего, когда тот будет отвлечен на Зимнего, расчесывая того. И Зимний собирался воспользоваться этой, на самом деле мнимой, незащищенностью во благо себе. То, что командир мог наказать его за такую выходку, он почему-то не думал, ему казалось, что это стоит того. Главное, чтобы командир не отправил его на обнуление. — Я закончил, — отрапортовал Зимний, вешая полотенце на держатель. — Надевай штаны и садись, — скомандовал Брок, беря расческу. Конечно, Актив мог причесаться и сам, но это же «винтовка» Брока, и он сам будет за ней ухаживать, как следует. Он принялся расчесывать влажные пряди. В кармане штанов лежала резинка — черная, никаких там девчачьих расцветочек. — Побреешься потом, — скомандовал Брок. — Опять зарос, как горилла. — Есть, побриться, — спрятал улыбку в уголках губ Зимний, надевая штаны, как и было приказано. Попробовать командира можно было сейчас, вот-вот сейчас, чуть наклониться, делая вид, что садишься, и… Зимний провел молниеносную атаку, умудрившись убрать руки за спину, чтобы командир не подумал, что тот хочет напасть, и длинно лизнул в шею, туда, где проходит сонная артерия, и тут же сел, как и было велено. — А говоришь, не пес, — ошарашенно выдавил Брок. — Лижешься точно как собака. Он похлопал Актива по плечу и вышел, вытирая с шеи слюну. Ну точно как пес лижется. Зимний прикрыл глаза, смакуя новые ощущения. Он думал, что реакция командира будет более бурной, но на его выходку отреагировали очень спокойно, и он подумал, что можно будет повторить. Кожа командира оказалась влажной, солоноватой, нежной в том месте и очень-очень вкусной. Сразу же захотелось облизать его еще раз, уже чуть ниже, между ключиц, провести языком по яремной впадине, да и по самим ключицам. Зимний облизнулся почти плотоядно, ощущая, как язык проходится по губам, и подумал, что хочет так же лизнуть командира в губы. От всех этих мыслей томление внизу живота только усиливалось, а член не желал снова опускаться и успокаиваться. А все эти похлопывания, прикосновения командира к нему только распаляли интерес Зимнего. — Командир, — обратился к Броку Зимний, выходя за ним, — а ты любишь собак? — Я умею с ними обращаться, — ухмыльнулся Рамлоу. — Иди бриться. И держи себя в руках. Совсем берегов не видишь. Если бы Брок знал, какие мысли роились в голове у его винтовки, он бы уже сейчас начал предпринимать какие-нибудь действия по ее усмирению, но он не знал, и это было на руку Зимнему, который стал строить планы по дальнейшему облизыванию командира. Пока брился, Зимний перелопатил множество вариантов, но по всему выходило, что проще всего было подобраться к командиру в душе, когда он не одет, или же во время спаррингов, но тут бы получилось лизнуть только в губы. Зимний почему-то хотел, чтобы они были на вкус как горячий шоколад, который покупал ему командир, когда миссия проходила гладко. А еще Зимний понял, что не хочет быть собакой для командира, потому что, похоже, собак командир не любил, а вот оружие очень даже. И Зимний был отличной винтовкой, которая очень хотела, чтобы Брок Рамлоу ее любил, а не только умел обращаться. Брок сидел в кабинете злой, с гудящей головой, и пытался готовить отчеты по последней аттестации группы. Он специально проспал лишние полчаса после вчерашнего загула — только чтобы обнаружить, что в их отделе сломалась кофеварка. Сломалась, или кофе кончился, или еще что — но кофе Рамлоу не достался. А без кофе с утра в понедельник он не человек. В кабинет заглядывали бойцы, оценивали выражение лица командира и тихо сливались. Брок взъерошил волосы и зарылся в отчеты, надеясь на чудо. Зимний оценил состояние командира, сопоставил его со сломанной кофеваркой и пошел по сотрудникам, которые где-то же брали себе кофе. Если командиру нужен этот напиток, он его достанет, причем именно такой, какой он любит. Он забрел в курилку, цепким взглядом обвел столпившийся там персонал, отметив про себя, что некоторые поспешили ретироваться, а другие вжались в стены, только бы Зимний Солдат обошел их своим вниманием. У двоих Зимний заметил знакомые стаканы нужного объема и, подойдя к несчастным, отобрал оба. Осмотрел. Не то и не то. Какой-то Майк пил нечто без кофеина, а Сэм вообще американо. Вернув стаканы владельцам, Зимний пошел дальше, выискивая людей с нужными ему стаканами. Он выполнял поставленное самому себе задание с упорством, достойным лучшего применения, и был готов перелопатить всю базу, но найти нужное. Грозно глядя на всех и каждого, Зимний взял за плечо еще одного обладателя большого стакана из Старбакса, и прочитал содержимое: латте с сиропом. Обрадованный, как ребенок, Зимний чуть ли не бегом побежал в кабинет к командиру, поднимать тому настроение. К Броку заглянул Роллинз. — Актив шарится по базе и пугает персонал, — мрачно доложил он. — Ты приказал? — Нет, — мрачно ответил Рамлоу. — Не покалечил никого? — Да вроде все целы. — Ну и хуй с ними. Сгинь с глаз моих, мне в час отчеты сдавать. Зимний чуть не столкнулся с Роллинзом в дверях кабинета и вошел, гордо держа перед собой заветный стакан. — Вот, командир, — он протянул Броку свою находку, надеясь, что это именно то, что вернет командиру мирное расположение духа. — Я нашел. Зимний стал замечать за собой, что чутко реагирует на изменение настроения своего командира, даже старается иной раз его не злить, хотя такое поведение было несколько странным, Зимний не помнил, чтобы он относился к кому-то из прошлых командиров так же, хотя, он и помнил-то их довольно смутно. Брок сделал первый глоток до того, как понял, кто поставил перед ним заветный старбаксовский стакан, и застонал от удовольствия. Сделал еще несколько и поднял взгляд. Перед ним навытяжку стоял Актив. — Так ты на кофе народ грабил? — хохотнул Брок. — Молодец, хвалю. Он выпил кофе, и мир заиграл привычными красками. Брок довольно облизал губы, изучил стакан. Кофе покупал какой-то Джон. Брок достал из кармана десятку и протянул Активу. — Найди этого Джона и отдай ему деньги за кофе. Потом возвращайся. — А он возьмет? — с сомнением спросил Зимний, беря деньги. — Уговори его, — посоветовал Рамлоу. Уговаривать у Зимнего особо не получалось, он предпочитал силовые методы воздействия. С другой стороны, что ему какой-то лаборант? Зимний неспешно развернулся и пошел искать этого Джона, который был одним из халатов и боялся его до чертиков. Решил, что проще всего будет спросить у кого-нибудь, где этот Джон, которого Зимний запомнил как хлипкого очкарика, особо не вдаваясь в подробности. А потом подумал, ведь его учили запоминать, и вспомнил, что на бэйдже этого Джона была еще и фамилия. Элкот. Вооружившись милой, как ему казалось, улыбкой, Зимний пошел бродить по крылу халатов, периодически спрашивая, где он может найти Джона Элкота. Те из сотрудников, которые шарахались не сразу, все как один понятия не имели, где его искать, и Зимний уже начинал злиться, когда случайно увидел его в коридоре. Но опознал сразу: чуть сутулая осанка, подрагивающие руки, халат, как на вешалке. — Эй, Элкот, — позвал Зимний. Мужчина от ужаса, что к нему обращается аж по фамилии лучшее оружие Гидры, икнул и затрясся, как осиновый лист, замерев на месте. Похоже, тоже от ужаса. — Это тебе, — положил ему в карман халата десятку Зимний. — Командир Рамлоу просил передать. Спасибо сказал, — добавил он и ушел, слыша за спиной сдавленный всхлип. — Задание выполнено! — отрапортовал Зимний, вернувшись к командиру. — Какие дальнейшие указания? — Садись, — велел Брок. — Будем отчеты писать. Миссия была совсем простая — устранение. Как два пальца обоссать. Брок, как обычно, наблюдал за целью в бинокль. Когда цель упала, он кивнул и тут же выругался, увидев, что падает и продавец уличного лотка, у которого цель покупала журнал. — Актив, отход! — потребовал он. — Есть, — коротко бросил Зимний, срываясь с места и спеша на заданную, десять раз оговоренную точку. Он знал, что командир потребует с него внятных объяснений, почему упали двое вместо одного. У него они были: ему выдали не те боеприпасы. Да, он знал. Да, не сказал, потому что не посчитал нужным, ведь они никогда не обсуждали, зажигательные ему нужны патроны, бронебойные, или вообще трассеры. Сейчас должна была начаться очень локальная заварушка, но его винтовку не отследить вообще никак, да и на них не выйти, хоть что делай. — Командир? — позвал Зимний, совершенно не запыхавшись убегая по крышам. Почему-то именно сейчас захотелось услышать голос командира, хотя у того были свои проблемы помимо затосковавшей по нему винтовки. — Встретимся на точке сбора, — отозвался Брок. Он уже знал, что случилось. Догадался. Эдвардс, сука, снарядил винтовку Актива не разрывными, а бронебойными. Эдвардсу Рамлоу собирался вставить по самые гланды, а с Активом провести разъяснительную работу насчет того, что докладывать надо о каждой, блядь, мелочи. Ну и шоколада ему купить. Цель снята, время осталось, а что Эдвардс мудак, Актив не виноват. Они сидели в машине Брока, и Зимний пил свой горячий шоколад, блаженно прикрыв глаза. Пил и наслаждался присутствием командира рядом. Он чувствовал, что тот зол, что миссия пошла не по плану, но все равно купил Зимнему шоколад, не пытался ткнуть его шокером, и вообще вел себя более чем мягко. — Ты любишь оружие, командир? — вдруг спросил Зимний, начиная давний разговор, о котором Брок мог уже десять раз забыть. — Да, — коротко ответил Брок. Он уже прикинул, что напишет в отчете, как накажет Эдвардса и что скажет Активу. — Проверяй боеприпасы перед миссией сам, — велел он. — Всегда. Чуть что не так — докладывай. — Я отличаю разрывные от бронебойных, — почти обиделся Зимний. — И я проверял. Как определить, когда «не так»? Брок хмыкнул. — Все, что не позволяет выполнить миссию согласно регламенту миссии — «не так». Все, что противоречит регламенту — «не так». Обо всем докладывай без промедления. Лучше ты ошибешься на базе, чем будет так, как сегодня. — И ты меня не накажешь? — все же высказал свое удивление Зимний, привыкший к тому, что его наказывали за каждый проеб, если он хоть немного к нему относился. — Я тебя уже наказал, — буркнул Брок. — Потому что свои и совместные миссии ты будешь планировать от и до сам. От концепции до количества и вида патронов. А не приходить на готовенькое, как сегодня. Приедем — пойдешь в спарринг с Эдвардсом. Фулл-контакт, не калечить. Как понял? — Не калечить, — подтвердил Зимний. А покалечить хотелось, просто так, потому что мог, чтобы быстрее дошло, что нельзя злить командира. А то, что теперь он все будет планировать сам, было даже лучше. Зимнему нравилось планировать, поэтому наказанием он это совершенно не считал. — А убить можно? — Нет, — коротко ответил Брок, забрал у Актива пустой стакан, скомкал и сунул в свой. — Всех накосячивших убивать — людей не напасешься. Зимний вздохнул, соглашаясь с командиром, и выкинул идею убийства всех, кто злит его командира, из головы. Спарринг с Эдвардсом вышел жестким. Как и было приказано, Зимний его не покалечил, но отделал так, что уже во втором раунде тот не смог самостоятельно встать. Опустившись рядом с ним на колени и приподняв за волосы, Зимний тихо прошептал: — Больше не косячь, — и оставил Эдвардса соскребаться с ринга самостоятельно, и предложил Броку: — Командир, разомнешься?