Любовь во время зимы

Операция по устранению директора ЩИТа Фьюри пошла по пизде еще в самом ее начале, которое Зимнему и так не нравилось. Движущаяся цель, центр города, день. Все это шло вразрез с тайным устранением. Они устроили кучу шума, разворотили машину, но Фьюри ушел, и в какую дыру он залез, Зимний не имел ни малейшего понятия. Но найти его был обязан, потому что за этот провал по голове не погладят его командира. За поиски сбежавшей цели Зимний принялся сам, перелопачивая досье всех мало-мальски связанных с Фьюри людей, пока не наткнулся на странную личность. Стивен Грант Роджерс, Капитан Америка. Имя странным образом кольнуло, словно что-то должно было значить, но Зимний никого такого не помнил и был уверен, что человека с таким именем, блондина, глядящего на него с фотографии, он никогда не знал. В ЩИТе всего ничего, друзей нет, на службе нелюдим, с ним работал командир, когда выполнял задания Гидры в ЩИТе. Не связан ни с кем вообще, словно живет в пустыне. Идейный на всю голову, и Фьюри об этом знает. Значит, может пойти к нему, и это надо проверить. — Командир, — позвал Зимний Брока. — Кажется, я нашел Фьюри. — Иди и пристрели эту одноглазую суку, — приказал Брок. — И возвращайся на точку сбора. — Есть, командир, — тут же отозвался Зимний, подхватил винтовку и отправился по адресу, указанному в личном деле Стивена Роджерса. С крыши напротив открывался обалденный обзор на простую квартиру. Окна ничем не зашторены, свет еще включили, вообще рай для снайпера. Только вот самого Фьюри Зимний не увидел, и решил просто расстрелять эту картонную коробку, как говорится, от бедра. Чего он не ожидал, это того, что тот самый Капитан Америка погонится за ним со щитом наперевес. Равный. Бежать от равного было интересно, захватывающе, словно в тело качнули жизни, а потом Зимний поймал щит. Легкий, гладкий, он точно уже держал его в руке, а рядом был этот самый блондин, Стивен Грант Роджерс, но для него просто Стив. Он был кем-то близким Зимнему. Он посмотрел на щит в своей руке и швырнул его обратно в Стива, прыгая с крыши, уходя от погони. Он вернулся на точку сбора, где его уже ждал командир, злой и обеспокоенный. В голове что-то ворочалось, грозя обрушиться на него лавиной чего-то непонятного, и надо было срочно узнать, кто такой Стивен Грант Роджерс, для него просто Стив. И почему, если они никогда не встречались… — Командир, — позвал он, — что я не знаю о Капитане Америка? Брок закрыл рот, громко щелкнув зубами. — Да ты вообще ни фига о нем не знаешь! — возмутился он. — Отчет. — Цель устранена, — отчитался Зимний, но упрямо сдвинул брови. — Ты с ним работал. Расскажи. — В машину, — скомандовал Брок. — По дороге. Зимний сам сел за руль и поехал, даже не нарушая правил, но в голове ворочались шестерни запущенного механизма. Что-то было не так. Память, отлично вычищенная, рафинированная, не мешающая, полностью отсутствующая, начинала возвращаться образами. И первый из них был каким-то странным. Вот тот самый Стивен Грант Роджерс, а для него просто Стив, в форме, склонился над картой, передвигая на ней какие-то фигурки. Вот он же в баре, и рядом с ним сам Зимний, но Стив обращается к нему «Баки». И сразу оглушительный крик пополам с воем ветра, и пропасть, в которую он падает-падает-падает. Зимний резко затормозил, покрутив головой. — Все в порядке, — заверил он командира, тронув машину. Они ехали, все дальше оставляя центр города, и Зимний уже знал, что они едут не на базу. Знал, что еще немного, и он станет человеком, тем самым «Баки» из своих видений про Стива. И он хотел первым сказать об этом командиру, когда рядом больше никого не будет. Он хотел быть подальше от всех, чтобы поговорить, сам еще не зная, о чем. — Шоколад, — внезапно даже для самого себя заявил Зимний. — Я справился быстро. — В Старбакс не успеем, — Брок вытащил из кармана плитку шоколада и протянул Активу. — Держи такой. С миндалем. Что-то было не так. Что-то было совсем не так, но Брок еще не понял, что. Чертов Пирс, старый идиот, решил разработать миссию сам. Неудивительно, что она провалилась. Хорошо, что Актив ее вытянул. — Ты молодец. Похвала из уст командира всегда радовала, но не сейчас, когда в голове была мешанина образов, которые сыпались и сыпались даже не как из рога изобилия или, скорее, пробитого ведра. Но теперь Зимний понимал, что значит быть человеком, хотя и не был им сейчас в полной мере. Однако он вспомнил Ревущих Коммандос Капитана Америка, вспомнил, что они давили Гидру еще в сороковых, а сейчас он работает на нее. Но он больше не хотел. Он хотел стать человеком, потому что тогда он был бы действительно важным командиру. Зимнему вдруг стало интересно, как его зовут, не фамилию, а именно имя, захотелось чего-то интимного. Он вспомнил, как лизал губы командира, и стало смешно, потому что сейчас он помнил, как это — целоваться. На выезде из города он втопил, выезжая на автостраду, ведущую к одной из старых лежек, резко выкрутив руль, так, что командира тряхнуло от неожиданности. — Хули ты творишь, парень?! — возмутился Брок, которого бросило на дверцу. — Куда?! — Нам надо поговорить, — только и сказал Зимний. — Я ничего тебе не сделаю. В последнем Брок не сомневался, но начало дергало за нервы. — Обычно после таких заяв разворачиваются скандалы, — пробурчал он. Зимний ничего не ответил, гнав машину на предельной скорости и пытаясь разложить по полочкам свои воспоминания. Большей частью о Стиве. Об их дружбе, о молодости, о войне. Зимний не представлял, как выжил Стив, но он выжил, и теперь, скорее всего, упорно ищет человека с крыши, который убил его директора. Всего было слишком много, хотелось забиться куда-нибудь в угол и посидеть, пока все в голове не уляжется, но — нельзя. Нужно было срочно выводить Брока из игры, как он когда-то и хотел, убрать Гидру из уравнения. Теперь он почти человек, теперь он может попытаться завоевать командира. Хотя сейчас эти мысли казались странными, потому что у них была огромная куча проблем, которые Зимний сейчас наворотил одним поворотом руля. Шоколадка лежала на торпеде, мозолила глаза, и Зимний взял ее, дернул зубами обертку и впился в сладкую коричневую массу. От шоколада словно полегчало, воспоминания стали бить не так сильно, но и думать особо не позволяли. Зимний свернул с трассы через полчаса и еще минут десять плутал по улицам небольшого городка-сателлита, пока не припарковался у неприметного дома. — Только не пытайся сбежать, хорошо? — попросил Зимний, или уже не Зимний. — У тебя все равно не получится. Брок развернул его к себе за живое плечо, сжал. — Что случилось, Актив? Что стряслось у квартиры Роджерса? Отчего тебя переклинило? — Я знал его, — ответил Зимний. — Стив — мой друг. По крайней мере, был им, до того, как я умер. Брок как-то разом обмяк на сиденье. На такие новости он не подписывался. — У Кэпа был только один друг. Еще до войны. До второй мировой войны, — уточнил он. — Снайпер. Ты… помнишь, как тебя звали? Ты… блядь, тебя поэтому все время обнуляли?! — Стив звал меня Баки, — ответил Зимний. — А вообще я Джеймс Барнс. Я не знаю, почему меня обнуляли, видимо, поэтому. Да, я снайпер, был во время войны. Командиру хотелось очень многое сказать, но у них было не так много времени на разговоры, как хотелось бы. Но не поговорить совсем они не могли. — Так ты, блядь, Баки ебаный Барнс? И Пирс знал? И этот старый маразматик кинул тебя против Кэпа?! У Брока тряслись руки. Никогда в жизни он не переживал такого потрясения. Он вырос на комиксах про Капитана Америка и его лучшего друга Баки Барнса, как тысячи других американских мальчишек. Он в жизни не представлял, что Актив, лучшее оружие Гидры — это легендарный снайпер Ревущих Коммандос. — Да, я Баки Барнс, если для тебя это так важно, — ответил Зимний, хотя, какой он теперь был Зимний? — Я сегодня увидел Стива и воспоминания хлынули потоком. Ты же знаешь, что следующая операция по его устранению. Я должен ее расстроить. И, так или иначе, я не хочу, чтобы ты в этом участвовал. Ни на какой стороне. Ты слишком дорог мне, чтобы… Просто дорог, командир. — Если я саботирую следующую миссию, не доживу до завтрашнего вечера, — напомнил Брок. — А тебя поймают и снова обнулят. — Он помолчал. — Куда ты нас везешь и сколько у нас времени? Мне надо уложить весь этот пиздец в голове, чтобы что-то начать планировать. — Да мы, считай, приехали. Это одна из старых лежек, — пояснил Барнс. — Времени у нас не так много, и я хочу, чтобы ты остался здесь и никуда не впутывался. Вообще никуда. Я найду Стива и вернусь за тобой. Пожалуйста, командир, не лезь. И, повинуясь порыву, притянул Брока к себе и поцеловал так, как умел целоваться Баки Барнс, с чувством, жаром, проникая языком в рот, лаская губы. Брок задохнулся от неожиданности. Но целовался Баки Барнс охрененно хорошо, и Брок почти нехотя ответил на поцелуй. Некоторое время они целовались, а потом Брок отстранился и спросил: — Личное, значит? И все эти твои подходы до последнего крио — это?.. Барнс провел ладонью по щеке командира, почему-то уверенный, что теперь так можно, теперь не оттолкнут, и улыбнулся. — Все мои подходы — это попытки Зимнего быть ближе к тебе, — просто ответил он. — Стив мой друг, и ему надо помочь выпутаться из этого пиздеца, чтобы он дальше мог спасать Америку. А я всего лишь хочу спасти от Гидры тебя, командир.