Любовь во время зимы

Барнс, зайдя в дом, обшарил его сверху донизу, выложив на стол в кухне несколько армейских пайков, порылся в оружии, но свое ему показалось лучше, поэтому он распихал его обратно по тайникам. Одежда им была и вовсе не нужна. Закончив быструю ревизию содержимого дома, Барнс уселся в кухне и посмотрел на командира, которого ему хотелось целовать, а не выяснять с ним отношения сейчас. Причем выяснять не отношения интимные, которых у них не было, а понять, насколько командир идейный, и как хорошо не показывает этого Барнсу сейчас. — Командир. Черт, я даже не знаю, как теперь тебя называть, — хлопнул себя по лбу Барнс. — Ты тогда говорил, что любить меня — значит предать Гидру. Ты настолько идейный? Или я могу надеяться, что ты хотя бы не будешь мне мешать спасать Стива? Сейчас можно быть откровенным, потому что, если командир и был идейным, то сейчас это не страшно. Сейчас с ним можно было говорить, потому что он больше не был Зимним, сильно урезанной и покореженной версией себя. — Я наемник… Баки, — ухмыльнулся Брок. — Я уж скорее думал, что идейный у нас ты, потому что без идеологической накачки проделать с собой все то, что проделывали с тобой, по доброй воле, просто невозможно. Только я в душе не ебал, что ты… что тебя… Бля, — он запустил обе руки в волосы. — В голове не укладывается, веришь? — Верю, — вздохнул Барнс. Его в свое время никто не спросил, хочет ли он подобной судьбы, его просто сделали оружием. — Меня и обнуляли, чтобы я не возникал. Когда ничего не помнишь, воспринимаешь настоящее проще. Барнс подумал, что ему нравится, что командир назвал его Баки. А то, что он наемник, говорило о том, что его можно было перетащить на свою сторону, главное было понять, насколько он хочет работать на Гидру. — Просто тогда ты говорил так… убедительно, что ли, о предательстве Гидры, — Барнс снова задумался. — В общем, я больше не собираюсь плясать под ее дудку. Ты со мной? — Я уверен был, что это ты у нас идейный… лучшее оружие Гидры, — оскалился Брок. — Я с тобой, если мы сможем вытащить моих парней, Баки. Потому что они оказались в Гидре вслед за своим командиром, а ты не хуже меня знаешь, что Гидра отпускает в отставку только на кладбище. Баки Барнс, лучший друг Капитана Америка… Брок прямо жопой чуял, что в яме, куда он свалился вместе со Страйком, показалось что-то похожее на лестницу. Если правильно разыграть эти козыри, если все сделать верно… Даже то, что Баки пришил Фьюри, будет на руку: можно будет слить Роджерсу, что Страйк играл на две стороны по приказу директора, при таком уровне секретности этого никто не сможет ни подтвердить, ни опровергнуть. Правда, если старый хрен выжил, будет солоно. И тут все зависит от Роджерса, от того, что для него важнее — идея или старый друг. Брок понадеялся, что Баки будет достаточно убедительным. Командир готов был помочь ему, пойти за ним, и это грело только что обретенную душу. — Я даже Зимним не был идейный, — признался Барнс. — Когда ты сказал, что нельзя любить оружие Гидры, потому что это будет предательством Гидры, я сразу подумал о том, как ее вычеркнуть из проблемы. Но об этом потом. Чтобы у нас все получилось, надо поговорить со Стивом. Барнс вскрыл один из пайков и стал в нем рыться в поисках шоколада, который очень его успокаивал. Найдя, развернул и принялся жевать, рассуждая с набитым ртом. — Следующим мы должны были вывести из игры Стива, я только не понимаю, что творится. Меня разбудили — кстати, я долго спал? — и отправили устранять Фьюри по через жопу составленному плану, — Барнс говорил, ел шоколад и потрошил следующий паек. — Следующей целью был Стив, но меня и в этот план пока не посвятили, я просто это сейчас понимаю. Значит, затевается что-то очень крупное. Так что рассказывай, что знаешь ты. Потому что к Стиву мы должны прийти, уже имея что-то. Если бы дело было не в Стиве, Барнс сейчас же бы взял командира, а пора было называть его по имени, хотя тот как-то и не разрешал пока, и увез его куда подальше и переждал бы весь пиздец вместе с ним, чтобы тот не свернул себе шею. Но все оказалось куда сложнее, и нужно было с этим разобраться. — У тебя есть какие-то приказы? Брок выпутал пальцы из коротких волос, сел напротив Баки, усмехнулся, видя, как тот пожирает шоколад. — Куплю тебе самый большой шоколадный торт, какой найду, если мы вылезем из этой жопы живыми и целыми, — пообещал он. — Ты про проект «Озарение» что-нибудь слышал? Как раз те пять лет, что ты был в крио, его разрабатывали. Превентивные удары с неба по всем врагам Гидры, полный контроль. Три хелликэрриера, управляемые со спутников. За деньги Старка и ЩИТа. Есть, как я понимаю, два списка целей — у ЩИТа и у Гидры. Видимо, Фьюри просек, а Пирс запаниковал, поэтому тебя и разбудили, и поэтому миссии разрабатывал Пирс и явно не мозгами. Я не знаю, в курсе ли Роджерс, но если помочь ему тормознуть «Озарение»... — Брок помолчал. — Я смело могу молчать на все стороны света о том, что лучшее оружие Гидры сменило сторону в этой войне за шоколадку. Если что, это была шутка. На заявление о торте Барнс заинтересованно посмотрел на командира, Брока, и отодвинул от себя обертки, облизав измазанные пальцы. Сейчас он ничем не напоминал отмороженного Зимнего, который не представлял себе, как нормально общаться с людьми, только в ключе военных действий. Этот же Барнс был живым, настоящим, улыбчивым, и явно знал, чего хочет и как этого достичь. Сейчас он хотел вытащить из всей этой заварушки, а в идеале и из Гидры Брока и его людей, которых хорошо знал и, надо сказать, тоже ими дорожил в определенной степени. И еще он хотел вытащить из всего этого Стива, который должен был попасть под удар уже очень скоро. — Кто бы мне стал про «Озарение» рассказывать? — резонно спросил Барнс и улыбнулся потрясающей улыбкой, которая никогда не играла, да и не заиграла бы на губах Зимнего. — Я ж винтовка с глазами. Но я думаю, что Фьюри успел что-то рассказать Стиву. Так или иначе, нам надо связаться со Стивом, а я пока не знаю, как это сделать. Ты же с ним работал... Брок. В кармане у Рамлоу завибрировал телефон, и тот потянул его наружу, прижав палец к губам. — Рамлоу, — коротко произнес он. — Понял. Понял. Так точно. Будет сделано. Да, мистер Пирс. Слушаюсь. Барнс только вопросительно воззрился на Брока, услышав о том, что звонит Пирс, а Брок на что-то соглашается. Можно было, конечно, расслышать, что говорит Пирс, но Барнс как-то не сообразил, шурша обертками, слишком увлекся, слишком стал живым и беспечным. Нужно было собраться, особенно собрать поплывшие от присутствия рядом Брока мозги. — Что там? — спросил Барнс, когда Брок отключился. — Ты не дострелил Фьюри, — скривился Рамлоу, — но прогнозы неблагоприятные. Мне нужно в больницу, дождаться результатов операции. Роджерс уже там. Пирс приказал потом, вне зависимости от результата, привезти Роджерса к нему, и мы оба знаем, что от Пирса Роджерс не выйдет. Так что после больницы самое время его перехватить и привезти… куда-нибудь. Не сюда. — Я поеду с тобой, в машине подожду, — сказал Барнс, подобравшись. То, что он не дострелил Фьюри, было проебом, но в их случае не сильно критичным. А еще Барнс был уверен, что Стив никуда с Броком просто так не поедет, что бы тот ему ни наговорил. Значит, нужно было вылезать самому сразу, чтобы Стив никуда не побежал и ничего не натворил. — Пока ты будешь ждать результатов, я придумаю, куда нам поехать, чтобы можно было спокойно поговорить, — Барнс не очень представлял, куда можно было поехать спокойно поговорить, кроме какого-нибудь пустыря, где точно не было никаких жучков, следилок и прочей дребедени. Да и разворотить там было бы нечего, если бы Стив собрался подраться с кем-нибудь из них. Еще можно было прошерстить все лежки Гидры, одна-две под их нужды нашлись бы. Барнс потер виски, словно у него болела голова, а потом цапнул Брока за руку и, притянув к себе, поцеловал в ладонь. Он вспомнил желания Зимнего касаться командира, вдыхать его запах, облизывать, и подумал, что ему хочется того же самого, только теперь яснее и ярче. Но было два фактора, мешающих ему осуществить свои мечты на практике: отсутствие времени и желание самого Брока. Брок криво улыбнулся и погладил Баки по лицу кончиками пальцев. А красивый все-таки парень Баки Барнс. И горячий. — Держи, — Брок вручил Баки телефон. — Вот список конспиративных квартир и убежищ. Выбери подходящее. У нас два часа до выхода. Я пошел спать. Годы мои не те, чтобы сутками без сна шароебиться. Жаль, что ты не дострелил Фьюри, без старого пня было бы удобнее сказать Роджерсу, что Страйк ушел в Гидру под прикрытие по его приказу. Ну, может, не выживет еще, старый черт. — Я дострелю, если надо, — пожал плечами Барнс, легко превращаясь в Зимнего. Похоже, особым человеколюбием он не отличался никогда. — Спи. Убедившись, что шоколада больше нет, Барнс даже расстроился, но не надолго. Он уселся у дивана, на который завалился Брок, прикрыл его найденным здесь же пледом, и принялся изучать список, выданный Броком. Ехать далеко не имело смысла, потому что непонятно, как быстро и куда именно нужно будет сорваться. Значит, нужно было найти место где-то в центре города. Надо сказать, что ничего, полностью удовлетворяющего его запросы, Барнс не нашел, но кое-что подходящее было. Он запомнил адрес, посмотрел, как туда ехать отсюда, от больницы. Запомнил все пути отхода, какие возможно было проанализировать здесь и сейчас, и прикрыл глаза, чутко воспринимая окружающую обстановку. Будильник, чтобы разбудить Брока, ему был не нужен. Домогаться же до уставшего командира Барнс счел излишним, и просто дал ему спокойно поспать. О выспаться тут речи не шло. Брок услышал, как за стеклянной стеной операционной объявили время смерти, хмыкнул и подошел к Роджерсу. — Пирс вызывает, — сказал он ему. — Срочно. Рамлоу кинул быстрый взгляд на тело на каталке. Нет, все-таки дело нечисто, и врать Роджерсу про «пятую колонну» лучше поостеречься. Мало ли что он знает на самом деле. Брок подозревал, что Роджерс только прикидывается идейным дуболомом, а сам под таким прикрытием проворачивает черт знает какие собственные дела. А что? Маска-то хороша. Волевое лицо, плотно сжатые губы, все в Роджерсе говорило о том, что он найдет и покарает того, кто так скоропостижно оборвал жизнь Фьюри. — Да, лейтенант, — немного рассеянно, словно был все еще в своих мыслях, отозвался Роджерс. — Спасибо. Никаких пафосных речей о том, что Фьюри — огромная потеря для человечества, ЩИТа, для него лично или для чертовой бабушки. Роджерс был собран настолько, насколько вообще можно было быть собранным в такой ситуации. Брок шел по коридорам больницы, спускался по лестницам, рядом с ним и, внутренне подобравшись, прикидывал, сорвется ли честь и совесть нации в истерику при виде покойного лучшего друга. Лучший друг, надо сказать, к встрече подготовился: собрал волосы в хвост и выскреб лицо одноразовой бритвой. Хотя, по мнению Брока, на снайпера времен Второй Мировой походил все равно мало. Градус суровости изменился. И сильно. Барнс сидел в тени заднего сиденья, так, чтобы его было максимально плохо видно с пассажирского, на котором устроился Стив. Тот мельком глянул на бойца, но, похоже, не узнал в нем погибшего лучшего друга. Барнс дождался, когда Брок сядет в машину и вырулит со стоянки, и только после этого тихо сказал, садясь по центру. — Здравствуй, Стиви. Роджерс резко обернулся, непривычный к такому обращению, поначалу даже не понял, почему это прозвучало так знакомо, хотя «Стиви» его называл только один человек. Человек, который погиб, сорвавшись с поезда, в сорок пятом году. Человек, который был лучшим и, наверное, единственным другом. — Баки? — Роджерс смотрел на него и не мог поверить, что это правда он, Баки Барнс. Потом тряхнул головой и сурово посмотрел на Брока. — Это дурацкая шутка? — Это не шутка, Стив, это действительно я, — не согласился с ним Барнс. — Не отвлекай Брока от дороги. Нам надо поговорить. — Господи, Баки, — Роджерс развернулся к нему всем корпусом, насколько позволяло сиденье машины. — Но как? Ты же… Ты… — Сорвался в пропасть с несущегося на всех парах поезда? — помог Роджерсу Барнс. — Умер? Получилось, что не до конца. — Баки… Я… — на лице Роджерса отразилась вся скорбь мира. — Прости меня. Прости меня, Бак. Он потянулся, чтобы коснуться лица Барнса, чтобы убедиться, что не бредит, а Барнс сидел и думал о том, как он скучал. Что встреча со Стивом снова делала его тем, кем он был когда-то давно, до Гидры, до крио, до войны и плена. Но ненадолго. — Стив, мы все это обсудим, я тебе обещаю, но сейчас у нас есть проблемы гораздо существеннее. — Гребаная Гидра в ЩИТе, например, — вставил Брок. — Ебаное «Озарение». Кэп, у тебя есть идеи, как тормознуть эту поебень? — Пирс сейчас главный, если Гидра проникла в ЩИТ, — Роджерс из состояния ласкового зайчика, который только не зацеловать Барнса собирался, переключился в режим Кэпа очень резко, даже без характерного щелчка. Вот просто был человек, а стал Капитан Америка, — то нужно донести до него, и он отменит «Озарение». Стив выдал самый логичный и правильный вариант, но Барнс чуть нервно не рассмеялся, только прикусил нижнюю губу, чтобы не прыснуть. — Эм… Стиви, Пирс и есть та самая Гидра, которая проникла в ЩИТ. А кто еще, мы не знаем, — «обрадовал» Барнс Стива. — И сколько там еще народу, не знает никто. — Подожди, Баки, — Стив только что головой не тряхнул, чтобы хоть как-то уложить свои мысли. И Баки чувствовал, что тот немного не успевает обрабатывать информацию. Слишком та была необычная. — Как Пирс — Гидра? И что ты тут делаешь? — Ждет, пока я куплю ему горячего шоколада, — буркнул Брок, ведя машину по улице с максимальной дозволенной скоростью. — А он — лучшее оружие Гидры, у которого от тебя в мозгах переклинило. И если ты сдашь его Пирсу, ему в очередной раз прожарят мозги электричеством, меня прикопают в тихом месте, а Пирс запустит «Озарение». По лицу Стива было видно, что слова Брока его совершенно запутали, хотя соображал он всегда быстро. Похоже, он не мог решить, какую проблему начать решать первой: Гидра или Баки. А тут Брок слил их воедино, и теперь бедный друг окончательно подвис. Но сориентировался быстро. — Баки, твое участие в Гидре мы обсудим позже. А по ЩИТу нужно объявить, что среди них есть агенты Гидры, сообщить, что запуск «Озарения» скомпрометирован, и призывать всех выполнить их прямой гражданский долг, — быстро выдал план Стив. — Куда мы едем? — В место, где можно спокойно поговорить, — ответил Барнс, который уже прикидывал, что ему сказать лучшему другу. По всему выходило, что ничего хорошего от него Стив не услышит. — Тут рядом лежка, на заброшенных складах, — объяснил Брок. — Пирс, похоже, хочет твою голову. — Он быстро оглянулся на Баки. — С нами Страйк, идейных среди нас нет. Кэп, с твоей стороны кто? — Никого, — признался Роджерс. — Фьюри сказал никому не доверять, вот я и не… — Молодец, мелкий, — похлопал его по плечу Барнс. — Но кому-то доверять все же надо. Можешь нам. Роджерс улыбнулся Барнсу тепло-тепло, Брок никогда не видел у него такой улыбки, а потом уже серьезно повернулся к Броку. — Мне надо в музей, — сказал он. — Ну ебаный в рот... — простонал Брок. — В музей-то зачем?!