Любовь во время зимы

— Так теперь вы мне объясните, что происходит? — вопросил Стив, когда они устроились в тихом месте. Он, с помощью Барнса и Брока, получил свою вожделенную форму сороковых годов, в которой, как казалось Барнсу, выглядел довольно забавно, и теперь готов был их слушать. Вот только что и как рассказывать, Барнс не знал, потому что это не о жизни, детях, работе рассказать. Это, считай, всю жизнь в двух словах надо было выложить. — Ладно, я начну с начала. Ну, со своего начала, — решился, наконец, Барнс, постоянно пытающийся коснуться Брока так или иначе. — Я выжил после падения, только потерял руку, взамен которой получил вот этот замечательный протез. Потом жизнь моя была довольно однообразная: либо глубокий сон в глубокой заморозке, либо продвижение в карьере искусного убийцы. Барнс не видел смысла играть в раскаяние по поводу того, что он делал, потому что это были приказы, против которых ему было не попереть. Да, убивал он, да, он не разделял Зимнего и себя, потому что они действительно были одной личностью. Просто Зимний был сильно урезан в правах. — Сначала я был в Союзе, потом в Штатах, — продолжал Барнс, а Стив слушал внимательно, не задавая вопросов. — Я не все помню, да всего и не надо. А потом появился Брок, и ради него я захотел перестать служить Гидре. — И что он такого сказал или сделал? — поинтересовался Стив, видимо, заинтригованный, как же зомбированный убийца вообще чего-то захотел. — Вот да, крошка, мне тоже жуть как интересно, что же я такого сделал, кроме как поил тебя горячим шоколадом, — вклинился Брок. — Ну и на обнуления за всякий чих не сдавал. — Я хотел, чтобы ты мог полюбить меня, — просто ответил Барнс, поймав руку Брока и погладив теплую ладонь. — А ты сказал, что, когда любишь, принадлежишь другому, а я оружие и принадлежу Гидре. Тогда я и подумал, что с Гидрой надо заканчивать, раз из-за нее меня не могут любить. И не спрашивай, откуда я вообще знал, что это значит «любить». Знал, и все. Со «стать человеком» было сложнее, потому что спросить, как это — быть человеком, я мог только у тебя. Я хотел, но не успел. Барнс не сказал «я люблю тебя», но это звучало в каждом слове, пронизывало каждое его действие. И он очень боялся, что его оттолкнут, вот только старался этого не показать. Ни Броку, ни Стиву, потому что Стив мог увидеть то, что не заметил бы Брок, просто потому, что хорошо знал Баки Барнса, а не Зимнего Солдата. — Ты дал мне надежду, Брок. — Напомни мне больше не обнадеживать тебя, — Брок ласково растрепал волосы Баки, — а то ты ж не то что Гидру — ты что угодно свернешь. Ему было… странно. Еще никогда его действия не вели к настолько глобальным результатам. Еще никто и никогда не смотрел на него так. Ни для одного человека на свете Брок не бывал настолько важен. Стив смотрел, как Барнс тянется за лаской, как старается продлить прикосновение, и понимал, что ничего не понимает. Не понимает, что между этими двумя происходит, потому что это было очень похоже на что-то интимное, что-то сильно большее, чем отношения винтовки и ее хозяина, но Барнс продолжил свой рассказ. — Я хотел увезти Брока куда подальше сразу после того, как мы должны были устранить Фьюри, но не получилось, потому что этот одноглазый ушел, — Стив чувствовал неприязнь, с которой Барнс говорил о Фьюри, но понять, с чем она связана, не мог, как ни старался. — А потом пришел, чтобы добить его, и увидел тебя. Меня ведь обнуляли, чтобы я не помнил себя, хорошо служил и не задавал вопросов. По крайней мере, лишних. А тут воспоминания, что иногда просачивались тоненьким ручейком, рванули, как из-под взорванной плотины. Я вспоминал тебя, почти сразу на меня вылилась половина моей жизни, представляешь? — Барнс грустно улыбнулся, так и не выпустив руку Брока. — И я понял, что тебе одному не выгрести, Пирс тебя убьет, ты был следующей целью. Так я и решил вытащить из Гидры Брока и спасти тебя. — Значит, ты, Рамлоу, агент Гидры внутри ЩИТа. А я ведь тебе доверял, — горько усмехнулся Стив, понимая, насколько слеп и глух он был, что не заметил двойного агента у себя под носом. Спину доверял ему прикрывать. От этого было противно и мерзко. От самого себя было противно. — И весь Страйк… — Я тебя хоть раз подвел? — спокойно спросил Брок. — Вот подумай как следует, Кэп: Страйк хоть раз тебя подвел? Барнс видел, что Стив действительно задумался над этим, а потом кивнул, соглашаясь с тем, что нет, не подвел. — Стив, они жизнями своими сейчас рискуют сильнее, чем при любой операции, — встрял Барнс, защищая и Брока, и Страйк. — Ладно, — подумав ответил Стив. — Действительно, ни ты, ни Страйк меня не подводили. Но это не значит, что вы не предатели. Как я могу доверять вам? — А как ты можешь доверять мне? — спросил Барнс, понимая, что сейчас будет бить друга по живому, но не мог поступить иначе. — Я же тут самый старый агент Гидры. — Но ты попал в нее не по своей воле, — ожидаемо возразил Стив. — А кто тебе сказал, что все то, что тебе сейчас рассказали, не сказка, состряпанная специально для тебя, национального героя, давным-давно потерявшего друга детства? — продолжал давить Барнс, видя, как Стив прогибается, совсем чуть-чуть, но прогибается под его напором. — Почему ты так безоговорочно веришь мне, человеку, убившему директора ЩИТа? — Потому что ты мой друг, — обезоруживающе улыбнулся Стив. — И ты единственный, чью ложь я могу распознать. И сейчас ты не врешь. — Ну а Барнс может распознать чью угодно ложь, и сейчас он отлично знает, что я не вру, — сообщил Брок. — Ты вообще, Кэп, не очень-то представляешь себе, что может и умеет твой старый друг. Я в жизни не встречал лучшего оперативного командира и лучшего снайпера. — О моих достоинствах ты расскажешь мне позже, на ушко под подушкой, — нагло мурлыкнул Барнс, поворачиваясь к Стиву. — Если не вру я, значит, не врет и Брок. А Брок доверяет своим ребятам. Им тоже надоело работать на Гидру. — Они хорошие парни, — добавил Брок, — но малость без балды. А мне в свое время Пирс сделал предложение, альтернативой которому была быстрая и бесславная смерть. Так что Страйк пошел за мной, и я, ты не поверишь, как об этом жалею. Зато у нас, как у прожженных гидровцев, есть коды и доступы, которых тебе просто не достать. В том числе в Трискелион. На верфь, в центр управления и так далее. — Хорошо, — согласился Стив, и Барнс выдохнул с облегчением, понимая, что первая часть переговоров закончена. Теперь нужно было обсудить детали плана, хотя все это было на грани фола. Понять, когда начнут запуск, и где их точка невозврата, просчитать массу всего. Нет, он, конечно, сможет, но нужны были исходные данные, которых у них было с гулькин хрен. — Где сейчас ребята? — спросил Барнс у Брока. Нужно было понять, сколько времени понадобится, чтобы собраться всем вместе, буде появится такая необходимость. — На лежке на В-стрит, — ответил Брок. — Ждут команды. Пирс не звонил, значит, раньше утра он Кэпа не ждет. Кэп, Пирс еще явно будет тебе звонить, он занятой сучонок, значит, выделит тебе минут десять в своем графике, когда сможет. Затеет расследование смерти Фьюри, то да се. — Понял, — просто ответил Стив. — Я тут подумал, — Барнс встал и прошелся взад-вперед. — А что, если не ждать, пока кипишь поднимет Пирс, а поднять его самим? Пусть Пирс начинает балаган, а мы отстрелим всех неугодных и несогласных. — У нас столько боеприпасов нет, — усмехнулся Брок. — И, — добавил он, оценив выражение лица Роджерса, — Кэп не одобрит. Нет, Барнс, я тебя понимаю: нет человека — нет проблемы. Но Кэп любит все делать по закону, а по современным законам, большинство «заядлых гидровцев» на смертный приговор не наработали. В отличие от нас с тобой. Кроме того, не забывай, что тебя еще надо будет легализовать, и не как легендарного убийцу, а как подвергавшегося пыткам военнопленного. Это будет охуенски сложная задача. Не усложняй Кэпу работу. Барнс присел обратно. В словах Брока была своя логика, вот только ему реально проще было просто выкосить всех неугодных. Но нет так нет. Тут действительно было виднее Броку, потому что Барнс себя вспомнил меньше суток назад и все еще действовал по законам войны. — А тебя надо оправдать, — напомнил Барнс Броку, — как и весь Страйк. — Сначала нам надо победить, — вставил Стив, про которого, надо сказать, при планировании Барнс как-то забыл. — Вот-вот, — согласился с Кэпом Брок. — И как мы будем побеждать, парни? — Я предлагаю объявить по всему ЩИТу, что среди них находятся агенты Гидры, но тогда, так, чтобы в этот момент в ключевых точках были твои люди, Рамлоу, — собрался с мыслями Стив. — Чем лучше они себя проявят, тем больше шансов, что их не посадят. Я буду ходатайствовать… В этот момент у Стива зазвонил телефон. — Роджерс, слушаю, — ответил он, а дальше его лицо сменило за пару секунд несколько очень странных выражений, а потом он сказал: — Подождите. Выведу вас на громкую. И положил телефон. — Капитан Роджерс, — раздался слабый, но уверенный голос Фьюри. — Надеюсь, вы уверены в своих соратниках. ЩИТ скомпрометирован. — Гидра, Пирс, бла-бла-бла, — отозвался Брок. — Мы в курсе. Из первых рук, так сказать. — Необходимо не допустить запуск проекта «Озарение», — продолжил Фьюри, словно бы ничуть не удивленный. — Я сброшу вам координаты, приезжайте. Вместе со своими… соратниками. И Фьюри отключился. — Облажался ты, крошка, — оскалился Брок, глядя на Баки. — Не заслужил ты ту шоколадку. — Я буду к нему очень близко, — сощурился Барнс. — Шоколад я люблю больше, чем Фьюри. — Но потом скинул дурашливую маску убийцы, и резонно спросил: — А с чего мы решили, что мы можем доверять ему? Лично мы с Броком? Я так вообще его дважды пытался убить. Живучий, скотина. — Баки, — укоризненно заметил Стив. — А что Баки? Стив, хорошо, я твой друг, ветеран войны, один из Ревущих Командос, бла-бла-бла. Меня ты еще отмажешь. А Брок? — Баки сам не заметил, как поднялся, пытаясь закрыть Брока от Стива. — Сейчас одноглазый черт воспользуется его услугами и пустит в расход вместе со всем Страйком, как только они станут ему не нужны. Нихуя, я хочу гарантий сейчас, пока мы никуда не поехали. Иначе будем общаться по телефону, а еще лучше, сами разберемся. — Крошка, у тебя мозгов еще больше, чем я предполагал, — одобрительно сказал Брок. — Действительно, Кэп. Допустим, тебе я доверяю. Ты честный, принципиальный до зубовного скрежета и все такое. Но Фьюри… Давай, звони ему и требуй гарантий для Барнса и для Страйка. Потому что такие парни, как мы, для таких, как Фьюри — расходный материал. А Пирс ему вроде бы старый кореш, еще с холодной войны. — Хорошо, — согласился Стив, понимая, что, в целом, Барнс прав, Фьюри кого хочешь пустит в расход и не поморщится. В это, конечно, верить не хотелось, но он перестал идеализировать людей, особенно начальство. А Фьюри был начальством, да еще каким. Он набрал номер, снова переводя телефон на громкую связь. — Директор? — Слушаю вас, капитан. Какие-то проблемы… с соратниками? — голос Фьюри сочился ядом. — У меня нет, это у вас с ними проблемы, — отозвался Стив. — Им нужны гарантии, что их не пустят в расход после того, как все закончится. За неоценимую помощь отечеству они хотят быть полностью оправданным. — Я и не знал, что Кэп способен на сарказм, — шепнул Брок Барнсу. Фьюри молчал долго. А потом сказал: — Информация о том, что ваши соратники, капитан, служили Гидре, нигде, никак и никогда не будет обнародована. Если это штатные сотрудники ЩИТа, к ним не будет применено никаких санкций. Никаких поражений в правах. Брок показал Барнсу свой телефон с включенным диктофоном. Даже если после Фьюри начнет отнекиваться, у них будет хотя бы эта запись. — Вы готовы перечислить мне их имена? — чуть устало спросил Фьюри. Стив вопросительно приподнял бровь, глядя на Брока. — При личной встрече, директор, — подал голос Рамлоу. — Лейтенант Рамлоу, — еще более устало произнес Фьюри. — Значит, Страйк полным составом. Кто-то еще? — Сержант армии США Джеймс Бьюкенен Барнс, — четко произнес Брок. — Суперсолдат и военнопленный, пробывший в Гидре семьдесят лет. Поклянитесь мне на библии, директор, что Барнс будет оправдан, реабилитирован, восстановлен в правах и получит все положенные ему компенсации. Сказать по правде, Барнс не ожидал от Брока такого рвения его реабилитировать и восстанавливать, но та экспрессия, с которой он это сказал, говорила Барнсу больше, чем могли бы сказать многие слова. — Теперь все довольны? — спросил Стив, оглядывая то телефон, то Брока и Барнса. То, что сам Стив тоже обалдел, говорили только слегка округлившиеся глаза, но и этого было достаточно для Барнса, чтобы понимать, что он удивлен не меньше его самого. Но, как всегда, сначала дело, а потом все остальное. — И где же вы, лейтенант Рамлоу, раздобыли героя Второй мировой войны, лучшего друга Капитана Америка? — Подманил на шоколадку, — оскалился Брок. — Директор. Я жду. Некоторое время Фьюри молчал. — Статус военнопленного, — наконец сказал он. — Реабилитация. Восстановление в правах. После того, как будет остановлено «Озарение». Вы довольны? — Вполне, — кивнул Брок. — Будем у вас в течение часа. Фьюри пробурчал что-то неразборчивое и отключился. Что остановило Барнса от того, чтобы, как девчонка, не повиснуть на шее у Брока, он бы сказать не смог. Наверное, присутствие Стива, который тоже стоял, теперь уже откровенно вытаращив глаза на Брока, который только что поступил умнее всех, при этом от него этого никто не ожидал, и вообще это было задачей Стива. — Спасибо, Рамлоу, — поблагодарил Стив, а Барнс просто не знал, что сказать, глупо глядя на Брока и хлопая ресницами. — Похоже, одноглазый черт в отчаянии, раз готов довериться нам, — хмыкнул Барнс и все же наплевал на всех, подошел к Броку и поцеловал. — Спасибо. Вот теперь Стив совершенно не смог скрыть своего удивления. Он странно хрюкнул, пытаясь провалиться сквозь землю, а потом все же спросил, вернее, попытался. — Баки, ты?.. Вы?.. — не мог он сформулировать, что хотел узнать у своего друга. — Мы что, Стиви? — расплылся в хитрой улыбке Барнс. Стив развел руками, так и не закончив вопрос, просто жалобно посмотрел на Брока, ища у того объяснения происходящему. — Мы «не», Кэп, — сообщил Брок, оторвавшись от Баки. — Но сдается мне, что это временно.