Любовь во время зимы

Барнс, переодетый в обычное милитари, но не пожелавший расставаться со своим костюмом, выгреб все оружие, которое нашел, мотивируя это тем, что Брок сам сказал, что им может не хватить, значит, надо брать с запасом. Он собирался, переодевался, а в голове все бились слова Брока «это временно». Значит, он смог, он человек и его тоже можно полюбить. Брок может его полюбить. Они больше не будут «не», и можно будет касаться, целовать, когда вздумается, тискать, носить на руках и сажать к себе на колени. Любить. О том, какая у них может быть жизнь после «Озарения», Барнс особо не думал, потому что еще была куча мест, где они могли свернуть себе шею. И на просто помечтать времени не было. Когда они приехали на место, Барнс снова вжился в роль Зимнего: молчаливый, со взглядом-сканером и постоянно вскинутым автоматом, он действительно внимательно осматривался в том месте, в котором они оказались и оценивал силы. Их встретила какая-то женщина, которая знала Стива, и тут же повела их к Фьюри. — Капитан, — окинув Роджерса тяжелым взглядом, изрек Фьюри с медицинской кушетки. — Лейтенант, — посмотрел он на Рамлоу. — Сержант. Брок чувствовал, что Фьюри не то что удивлен, а просто в охуении. Но держать лицо старый хрен умел даже в таком состоянии. — Директор, — по-военному кивнул Стив. — Рад, что вы живы, но, позвольте узнать, почему вы объявили себя мертвым? Он старался быть спокоен, но и у него накопились к Фьюри вопросы, на которые он хотел получить ответы, потому что ему надоело быть слепым орудием. Когда-то это должно было случиться, так почему бы не сейчас. Брок оценил, что Кэп не спросил про то, «как». Способов была масса. — Потому что, когда тебя считают мертвым, то склонны ничего от тебя не ожидать, — сказал он. — У меня есть запасные чипы к хелликэрриерам, — продолжил Фьюри. — Их надо заменить. В этом случае орудия не ударят по целям. — Проще вообще не дать хэлликэрриерам подняться, — заметил Брок. — И как вы собираетесь это предотвратить? — спросил Фьюри. — Прийти к Пирсу и убедить его вести себя хорошо? Барнс вместо ответа просто передернул затвор винтовки, говоря всем, что он думает по этому поводу. Выходить при Фьюри из образа и показывать, что к острому глазу еще и мозги прилагаются, он не хотел. Была масса способов не дать хэлликэрриерам подняться, но все они включали в себя устранение группы людей с Пирсом во главе. А живой Пирс ни ему, ни Броку нужен не был. — ЩИТ должен перестать существовать, — сказал Стив. — Это мое условие. От него стало больше вреда, чем пользы. Этого Барнс от Стива не ожидал, даже подумал, что у того действительно появились яйца. Фьюри долго молчал. — Это решает проблему с оставлением в ЩИТе отряда Страйк и его командира, — наконец сказал он. — Власть в ваших руках, капитан. Но без ресурсов ЩИТа будет довольно сложно помочь вашим старым и новым друзьям, ведь я официально мертв. — Мы что-нибудь придумаем, — уверенно ответил Стив. — У Старка целый полк юристов, думаю, они смогут помочь. А Барнс задумался о том, что собирался делать Фьюри и как воскресать, если бы Стив не предложил грохнуть к чертям весь ЩИТ. Это действительно и создавало, и решало одновременно множество проблем, но Барнс почему-то был уверен, что это не его проблемы. Кому вообще надо восстанавливать его в каких-то правах, просто сделать ему новые документы, личность, и вся недолга. — Кэп, — сказал Брок. — Подумай. ЩИТ — это десятки тысяч рабочих мест. Гидра — это не весь ЩИТ. — Если нам удастся все сделать как можно тише, и то, что ЩИТ скомпрометирован, не станет достоянием общественности, придется провести серьезную чистку рядов, — все же начал рассуждать Стив. Он прекрасно понимал, что в словах Рамлоу есть резон, людям нужна работа, а для некоторых это было не одно десятилетие службы, и все вот так вот взять и ухнуть только по его сиятельному решению было неверно. Но и оставить все, как есть, Стив не мог. Ему нужно было хоть как-то гарантировать себе и другим, что «Озарения» не повторится. — Если хелликэррееры не поднимутся в воздух, еще можно что-то думать. Но если нам придется устранять проблему глобально, то никакого ЩИТа больше не будет. Теперь нам нужен План. Все, кто работал на Гидру, должны быть отданы под трибунал. Ведь у Гидры есть списки своих сотрудников в ЩИТе? — Должны быть, — Брок почесал в затылке. — Хотя бы бухгалтерские ведомости. Двойные оклады, то да се… Тут прежде военного трибунала понадобится банда аудиторов. — Я разберусь, — подала голос тихо сидевшая в уголке Мария Хилл. — Ведомости Страйка будут тем, от чего мы станем отталкиваться. — Значит, решено, — закончил обсуждение этого этапа Стив. — Давайте теперь придумаем план. Баки? — Что? — отозвался Барнс, до этого не сказавший ни слова. — Планы здания, ключевые места, где, примерно, сколько народу и прочая муть. И два часа времени. — Два часа времени на что, Баки? — вкрадчиво спросил Брок. — Ты же помнишь, что устранение всех подряд — не тот метод, на котором мы остановились? — Два часа на то, чтобы придумать, как всех не убить, — оскалился в улыбке Барнс. Надо было признать, что он не очень представлял, как можно, не выкашивая противника подчистую, остановить запуск «Озарения». Но это должно было быть реально. Пробраться, как гидровцы, к своим, в зал управления хэлликэрриерами, и вот там уже заломать всех несогласных. Тихо и быстро. Главное, вырубить связь. — Но вообще, идеи есть. Только тогда действовать надо будет тихо, раз ЩИТ надо сохранить, — выдал Барнс свое резюме, немного подумав. — Но, если я появлюсь в ЩИТе, то Пирс тут же захочет меня устранить, — напомнил Стив. — Даже Пирсу для этого нужен предлог, — сказал Брок. — Так что сделай так, Стиви, чтобы этого предлога у него не было, — пожал плечами Барнс, понимая, что несколько выпал из образа Зимнего Солдата, но ему было уже все равно, нужно было быстрее решить, что делать, а кроме него что-то никто не спешил ничего планировать. Почему-то. — Будь хорошим мальчиком, засунь себе в жопу свой праведный гнев, а то знаю я тебя, и соглашайся со всей чушью, которую он тебе будет вещать. И, пока ты отвлекаешь Пирса, мы быстро провернем все остальное. Стив чуть не задохнулся от возмущения, но Барнс посмотрел на него очень серьезно, как делал редко, и тот сдулся, безмолвно соглашаясь со своей ролью. Пока не было предметного разговора, Барнс мог долго обсуждать и рассуждать, переливая из пустого в порожнее. Нужна была конкретика, и пора было переходить к этому предметному разговору. Он взглянул на Брока, предлагая и ему подключиться, потому что роль Стива он только что определил, как самую важную. Если повезет, то они действительно управятся минут за десять. Хелликэрриеры оказались огромных размеров ебанинами. Но допусков Страйка и Актива хватило. Никто не возражал против того, что Актив шарится по управляющим центрам этих здоровенных летающих дур. А кто возражал, того Брок отправлял тихо прилечь в уголке. — И вот за такую свободу Стив сражался и сражается до сих пор, — посетовал Барнс Броку. — Как по мне, надо было Фьюри грохнуть. Они с Броком меняли уже второй чип, и пока все шло хорошо. Стив сейчас должен был как раз общаться с Пирсом, который пока ни о чем не подозревал и, как надеялся Барнс, подозревать не будет еще какое-то время. Сколько оставалось до непосредственного запуска, было не совсем ясно, потому что никакой таблицы или огромных часов с обратным отсчетом не было. Они шли к третьему чипу, а это занимало безумное количество времени, потому что конструкции были просто невъебенных размеров. Барнс начинал нервничать, потому что все шло ну слишком гладко, а бегать сейчас было нельзя, только привлекать к себе лишнее, совершенно не нужное внимание. — Как быстрее всего добраться до кабинета Пирса? — спросил Барнс, пока они шли. Он, конечно, просмотрел все возможные варианты, но Брок знал лучше. — Служебный лифт от цоколя до верхних этажей. Тот, в котором воду, мебель и прочую поебень возят, — ответил Брок, цепко отслеживая окружение. Они вошли в третий хэлликэрриер, и он самую малость расслабился. — Пропуск у любой технички возьмешь, — посоветовал Брок. К нему сунулся какой-то белый воротничок. Брок коротко бросил ему: — Приказ Пирса. — Но… — заблеял воротничок и сдулся, разглядев металлическую руку с красной звездой. Барнс оглянулся, но вокруг никого не было, от него почему-то все разбегались, и посмотрел на Брока. — Тогда я пошел. Тут тебе ничего не угрожает, — и поцеловал своего командира коротко, быстро, но жарко. И, развернувшись, направился к началу указанного маршрута, действительно отобрав у кого-то пропуск. Оказавшись на нужном этаже, Барнс пошел, прислушиваясь, выискивая охрану Пирса, которой нечего было делать в кабинете, где он вертел свои дела. На этаже были еще служащие, но все было тихо, очень тихо и спокойно. Еще один рабочий день высшего руководства. Вот и приемная. За ее дверью обнаружился секретарь Пирса, миловидная женщина чуть за тридцать в строгом деловом костюме, она приподнялась, но Барнс просто посмотрел на нее, и та сдулась как-то сразу вся, не села, упала обратно на стул, хватая себя за плечи трясущимися руками. — Не нужно обо мне докладывать, — попросил Барнс, уже открывая дверь в вожделенный кабинет. Пирс склонился над бумагами, и поднял голову, когда Барнс вошел. — Актив? — удивленно спросил он, но тут же сбросил удивление и жестко добавил: — Ты должен быть на базе. Для тебя новая миссия. Ничего, совершенно ничего не щелкнуло от этого приказного жесткого тона. Не было ни страха, ни желания подчиниться. Только убить, и не потому, что Пирс был как-то особенно жесток с ним, нет. Просто такие, как он, не должны были существовать, именно за это боролся Стив, и Барнс вместе с ним. Барнс выхватил специально приготовленный пистолет с глушителем и выстрелил трижды в сердце и один в голову. — Да, — сказал он мертвому телу. — И это ты. Барнс вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь и обратился к все еще трясущейся секретарше. — Мисс, мистер Пирс просил вас его не беспокоить и пообедать сегодня пораньше, — улыбнулся он своей лучшей улыбкой и связался с Броком, как только вышел из приемной: — У меня все. Где встречаемся? — На подземной парковке у моей машины, — ответил Брок. — Стягиваемся на точку, отчитываемся — и отлеживаться. Пусть Фьюри ебет этот бардак. Через десять минут Барнс уже ждал на парковке у машины Брока, жуя шоколадку, которую отобрал у автомата. Стив сразу поехал к Фьюри помогать тому передвигаться и, до кучи, защищать от всего, что ему уже не угрожало. А Барнс собирался решать свои проблемы, которых у него было немного. Всего-то один командир отряда Страйк, Брок Рамлоу, который должен был ему горячий шоколад и кое-что еще. То, что сам Барнс на всех камерах явно убил Пирса, его не волновало, он пребывал в полной уверенности, что запись ради Стива подчистят, подретушируют, или вообще удалят от греха подальше, оставив где-нибудь у себя исходники. Но и на это Барнсу было плевать. Они с Броком теперь были свободны. Или практически свободны, и, надо сказать, вся эта ебала того стоила. — Ты должен мне горячий шоколад, командир, — сказал Барнс, как только увидел того на парковке. — У этой миссии не было временных рамок, — улыбнулся Брок. — Садись. Поехали в Старбакс, а потом домой. — Домой, — отозвался Барнс. Не на базу, не на точку сбора, не куда-то в ебеня, а потом в криокамеру, а домой. Только сейчас он понял, что больше не нужно будет пропускать десятилетия по чьей-то прихоти, можно будет просто жить, и испугался, потому что отвык. Он семьдесят лет был Зимним Солдатом, привыкшим жить по чужой указке, и то, что у него были свои желания, которые он теперь мог осуществлять, было, конечно, хорошо, но привычку, которой семь десятков лет, так просто не изжить. — Спасибо, — пробормотал он, когда получил свой стакан горячего шоколада. Он хотел поговорить с Броком, задать ему массу вопросов, но надо было подождать до дома. Только не его, у него сейчас не было ничего, кроме винтовки, которую он реквизировал у Гидры и теперь смело считал своей, да тактического костюма. Ни документов, ни денег, ни имени. И Брока у него пока тоже не было. И только сейчас Барнс подумал, что он может нравиться Броку из жалости, и тот вообще именно из жалости, может быть, сам даже того не понимая, с ним носится. Барнс молчал всю дорогу до дома, молчал, когда они вошли, желая и не зная, что сказать. Избавиться от Гидры оказалось просто, а вот дальше он никогда не планировал, мечтая только о том, как командир будет рядом с ним. Теперь не было Гидры, командир был рядом, он вспомнил себя и мог считаться человеком, но как жить дальше, Барнс себе не представлял. Брок обнял его, растрепал волосы и долго стоял, обнимая. — Тяжко тебе придется, — сказал он. — Реабилитация необходима. У меня будешь жить или у Стива? Барнс расслабился в сильных руках, уткнулся в шею и просто вдыхал запах Брока. — В моих планах я никогда не заходил так далеко, — горько усмехнулся он. — Не хочу жить у Стива, он будет прыгать вокруг меня горным козлом или совсем забудет за делами насущными. — Значит, у меня, — заключил Брок. — Я рад, если честно. Он поцеловал Баки в висок. — Все закончилось, — сказал он. — Выдыхай. Пусть Кэп и Фьюри убиваются о последствия. А у нас с тобой отпуск. И я обещал тебе шоколадный торт. Ты до войны-то хоть с кем-то ебался? Барнс потерся носом о шею Брока, прижимая его к себе. Ему было тепло и почти хорошо, потому что Брок был рядом, они были свободны от Гидры, а Барнсу оставалось всего ничего: научиться быть человеком, жить заново по собственной воле, а не по чужой указке, что, на самом деле, было ни фига не просто. — Вообще или с мужиками? — уточнил он вопрос Брока. — Если с мужиками, так совсем заебись, — ответил Брок. — Но судя по тому, как ты ко мне прилепился, мужик я у тебя в жизни не первый. Ты от себя по этому поводу не шарахаешься. — Не первый, — подтвердил догадку Брока Барнс. — Всегда интересовался обоими полами, но тяготел к мужчинам, если честно. — Барнс отлепился от шеи Брока и коснулся губами его губ. — Таким, как ты, сильным, решительным, — он провел пальцами живой руки, обводя ото лба, по скуле, до подбородка. — Красивым. В доках было мало красивых мужиков, но были. Я не все помню пока что. — Эстет, — усмехнулся Брок. — Устал? Спать хочешь? Стоять так, обнимаясь с Баки, было хорошо. Актив принадлежал Гидре, а вот Баки — Броку, и Брок не собирался от него отказываться. Он вообще не отдавал своего. Завибрировал телефон в кармане, и Брок со вздохом отстранился. — Да, Кэп. Да. Понял. Так точно. Сделаю. — Мы официально в отпуске на две недели, — объявил он, выключив телефон. — Ты, — усмехнулся Барнс. — У меня и работы-то официальной не было. Функци… тьфу, пропасть. Нет, ничего не хочу, — наконец признался Барнс, а потом снова притянул Брока к себе. — Хочу тебя. Рядом. Сейчас просто рядом. С тобой рядом тепло. — Тогда в душ, — сказал Брок, — пожрать и в койку. Просто спать. Он снова поцеловал Баки. — Кровать у меня большая.