Черновик.

Перелистываешь очередную страницу какого-то французского романчика, который уже несколько дней читаешь, не отрываясь. Ты проглатываешь строчку за строчкой, едва ли успевая иногда делать глотки горячего кофе. Пальцы поглаживают приятно шуршащие страницы, мысли создают в голове миллиарды потрясающих образов и пейзажей, но в глубине души ты искренне боишься, что эти моменты полной изоляции от реального мира вот-вот закончатся, в конце концов, осталась всего сотня страниц. Руки сильнее сжимают обложку, буквально впиваясь ногтями в страницы, глаза расширяются в страхе за любимого героя, а сердце на мгновение замирает, даря тебе возможность прочитать заветные строки в полной тишине. Ничто не может отвлечь тебя от интригующей и непредсказуемой развязки, полной магической тайны… -И что в этой ерунде интересного? — Голос Ларри врывается в твой идеально построенный мир, но ты стараешься не слушать его, пытаясь спокойно дочитать главу. Но брюнет прерывает твою идиллию, выхватывает книгу из рук и начинает с любопытством разглядывать. -Черт, Джонсон, отдай! Ты подлетаешь к нему, пытаясь выхватить свое сокровище, но Ларри использует свое безусловное преимущество в росте и просто поднимает книгу над головой. Его глаза игриво сверкают, а на лице растягивается самодовольная улыбка, которую ты особенно ненавидишь в такие моменты. -Это ведь тоска, — умозаключает он, бросая на чтиво еще один презрительный взгляд, — кому вообще интересна философия? Ты не одаряешь его ответом — слишком увлечена мыслью о том, как вернуть свою драгоценность. -Ларри, блин, там самый интересный момент! Ты делаешь еще одну попытку, пытаясь допрыгнуть до его руки. Но парень остается непоколебим. -Ты не сможешь стоять так вечно, — говоришь ты, скрещивая руки на груди, — так что, когда ты уснешь, я приду к тебе и заберу ее! — пытаешься выглядеть устрашающе, но вызываешь на его лице лишь еще одну улыбку. -Идиот. — буркаешь себе под нос, и приняв еще одну безуспешную попытку, уходишь из комнаты. Ты не из тех, кто бросает слова на ветер, так что, когда все жители апартаментов погрузились в сон, а белоснежная зимняя луна взошла на небе, ты подобно грациозному ниндзя спустилась в подвал и пользуясь тем, что доверчивая Лиза никогда не запирает дверей, проникла в квартиру, ведомая своей безграничной любовью к чтению. Медленно поворачиваешь деревянную ручку, лишь бы не разбудить его скрипом старых половиц, шагаешь в комнату и замираешь на пороге. Казалось, что после года дружбы с Салом ты уже разучилась удивляться, однако эта сцена застала тебя врасплох. Ларри сидел в своем любимом старом и порядком потрепанном кресле, подогнув ноги и сильно ссутулившись, черные волосы спадали на лицо, а сосредоточенный взгляд был обращён вниз, пока ты не заметила в его руках свой любимый французский романчик. Такую увлеченность ты видела лишь, когда он рисовал или занимался музыкой, умиротворенный Ларри вообще был редким явлением, но сейчас он был таким спокойным и захваченным миром на бумажных страницах, что просто не заметил твоего появления. Ты широко улыбаешься, умиленная увиденной картиной, но не даешь о себе знать, ты и сама ненавидишь, когда тебя отвлекают от чтения. Бросаешь еще один взгляд и уходишь прочь из комнаты. У тебя еще будет возможность подшутить над ним, в конце концов у вас будет еще множество времени, как для чтения, так и для друг друга.