you've got this spell on me

Хосок и Юнги прибыли в столовую этим утром поздно, что не было особым сюрпризом, поскольку Мин снова покинул свою спальню, чтобы провести ночь с Хосоком. Что удивляло значительно больше — это повисшее между ними двумя напряжение, сопровождавшее их, когда они сели за стол ковена. Все неловко глядели на них, когда Хосок сел рядом с Намджуном на одном конце стола, в то время как Юнги плюхнулся на место рядом с Тэхёном — на другом. Сокджин вскинул бровь, Тэхён кидал нервные взгляды то на одного, то на другого, Намджун застыл, так и не укусив яблоко, а Чонгук продолжал жевать свою овсянку, не замечая ничего, скорее всего, из-за того, что он не спал прошлой ночью. Или он просто целенаправленно игнорировал происходящее, что, наверное, было самым мудрым решением. Чимин прочистил горло. — Привет. Я тут это, сберёг для вас обоих булочки, сливки и джем. — Передай мне их, Чимин-а. — Юнги заставил еду перелететь к нему движением руки. — Спасибо, кстати. На лице Хосока застыла безразличная улыбка одними губами, он прожигал Юнги взглядом, прежде чем взял из рук Намджуна яблоко и надкусил его. Теперь Ким выглядел возмущённым. — Эй, Хосок... — Прости, Чимин-и, я не очень голоден сегодня, — произнёс Хосок с той же грёбанной ухмылкой. Сокджин нахмурился. — Эй, вы двое, тайм-аут. Что бы между вами ни произошло, не надо тащить это с собой за завтраком. Чон пожал плечами, уклоняясь от Намджуна, пытавшегося вернуть себе яблоко. — Скажи, Намджун-и, какие символы подойдут для вызова суккуба? Чонгук подавился своей овсянкой. Однако всё началось с вполне приятного утра. Хосок проснулся от ощущения губ Юнги на своей шее, покрывавшего поцелуями, покусывавшего так, как Мин и любил это делать. Они лениво целовались, затем приняли душ, после чего должны были одеться и отправиться в столовую. Осталось загадкой, как Хосок оказался между ног Юнги через десять минут, очерчивая рунами и знаками мягкую кожу его бёдер, позволяя чернилам выходить сквозь пальцы, помечая Мина, чувствовавшего тепло, характерное для данного процесса. Пальцы Юнги покоились на хосоковой голове, оттягивая мокрые волосы, когда его мышцы сокращались от удовольствия. — Блять, Хосок, здесь... Младший усмехнулся и снова скользнул языком в нежное колечко мышц, сгибая пальцы внутри Юнги, наслаждаясь его длинным надломанным стоном. Одна хосокова рука потянулась к позабытому юнгиеву члену, истекавшему таким большим количеством смазки, что скольжение было практически слишком лёгким. Он дёрнул несколько раз рукой, прежде чем его рот тоже не проделал путь наверх, оставляя мокрые поцелуи по пути, и вобрал Юнги в себя. Дыхание старшего неожиданно застряло в горле, и Хосок поставил перед собой задачу заставить его задышать и застонать снова. Хватило пары посасываний головки члена, нескольких круговых движений рукой у основания и надавливания умелых пальцев на простату Мина, чтобы старший отчаянно втянул воздух, приближаясь к оргазму. — А! Да, да, да, блять, Хосок-а, я кончаю, я... Он кончил сильно, его спина прогнулась дугой, бёдра дёрнулись навстречу хосоковому лицу, который взял его глубоко в рот. Его руки потянули волосы Чона, удерживая его близко к паху ещё несколько секунд, прежде чем он, задыхаясь, ослабил хватку. — Прости... Прости меня... Блять... Хосок проглотил остатки юнгиевой спермы во рту и облизал уголки губ с дьявольской улыбкой. — Всегда пожалуйста. На лице Юнги красовалась усталая поражённая улыбка. — Мудак... Иди сюда, я займусь тобой... Хосок вовлёк парня в сладкий, тягучий поцелуй, Юнги тут же юркнул языком ему в рот, чтобы почувствовать свой вкус. Но когда пальцы Мина оказались близко к его члену, Хосок хлопнул по ним. — Неа, не сейчас. Мы уже опаздываем на завтрак. — К чёрту завтрак. Хосок тихо засмеялся. — Мне нужен завтрак. Ты можешь заняться мной сегодня ночью. Он встал, подошёл к своему рабочему столу и аккуратно сложенной одежде. Они жутко опаздывали. Не то чтобы ему было не всё равно, но всё же. Однако Юнги присел, но не сдвинулся, поглощённый разглядыванием хосоковых чернил на своих бёдрах. Однажды он сказал, что ему нравилось держать их на своей коже немного подольше, смотреть на символы, которые Хосок оставлял на нём, пусть даже он не понимал ни одного из них. Так что теперь Чон оставлял чернила на более долгое время. Хосок надел штаны и вновь посмотрел на Юнги. Парень нежно поглаживал начертанные слова. Чон прикусил внутреннюю сторону щеки, стараясь игнорировать волну тепла в груди. Он подошёл ближе к кровати и коснулся кончиками пальцев плеча старшего. Все чёрные слова в нижней части его тела исчезли, и чернила зазмеились вверх по его груди, чтобы встретиться с хосоковыми пальцами, возвращаясь на его золотую кожу. Младший улыбнулся и вернулся к столу, чтобы надеть рубашку. — Давай, хён. Одевайся. Юнги с сожалением вздохнул. — Да, да... кстати, я не смогу прийти сегодня, — он встал и схватил свою сумку, чтобы выудить оттуда сменную одежду. — Тэхён попросил меня помочь с контролем его телепатии. Брови Хосока дёрнулись, пальцы застыли на пуговице рубашки. Без проблем. У Юнги тоже были дела, такое случается. Хосок просто был расстроен тем фактом, что не сможет потрахаться сегодня. Не то чтобы для этого ему необходим был Юнги. Они не состояли в отношениях в любом случае. Если захочет, он найдёт кого-нибудь другого. Даже несмотря на то, что Хосок не мог видеть никого, кроме Юнги, но старшему об этом знать было необязательно. Мин вяло улыбнулся. — Я всё ещё не могу отойти от оргазма, Хосок. Твои пальцы короче тэхёновых, но ты точно знаешь, как ими управлять. На скулах Хосока заиграли желваки. Натянув на себя объёмный свитер с большей силой, чем требовалось, он выдал резким голосом: — Оу. Спасибо. У тебя, может, и маленький, но завидовать Намджуну тоже не стоит. Чон не знал, откуда это вообще взялось, но этот выпад сформировал пар, вырвавшийся из его рта. Юнги вскинул голову вверх, встретившись взглядом с младшим; атмосфера в комнате круто поменялась. Да, Хосока взбесила последняя фраза Мина. Кто, чёрт возьми, вспоминает о постороннем человеке сразу после секса? И почему теперь Юнги говорил о Тэхёне? Ну и поделом ему. И ещё старшему не обязательно было знать, что Хосок увидел член Намджуна в свете очень нелепых обстоятельств. Ким, выйдя из своей комнаты, показывал заклинание тени, скрывавшее его наготу, а Хосок в тот же самый день носил заколдованные очки, снимающие маскирующие заклятия. Юнги прищурил глаза. — Намджун? — Ага. Хосок повернулся к своей шкатулке с драгоценностями и схватил чёрное ожерелье из обсидиана. Защита от негативной энергии, идеально. Он также надел кольцо с чёрным турмалином, которое ему отдал Чимин. Он сказал, что оно преобразовывало негативную энергию в позитивную, что казалось очень подходящим сейчас. Старший был готов, когда Чон снова повернулся к нему: его руки были скрещены на груди, он смотрел на дверь с обозлённым выражением на лице. Его нижняя губа чуть выпятилась, словно Юнги дулся. Это могло бы быть очаровательно, если бы Хосок не был не в настроении прямо сейчас. — Чего ты ждёшь. Сказал же сам, что мы уже опаздываем. Определённо не в настроении. Намджун бросал подозрительные взгляды то на Хосока, то на Юнги. — Суккуба. Хосок нежно улыбнулся и положил свободную руку Намджуну на бицепс, вновь кусая яблоко. — Или инкуба, я не привередлив, — он слизнул капельку сока, упавшую на руку, и подмигнул, игнорируя Сокджина, который словно был близок к тому, чтобы впечатать голову друга в стол за то, что тот был вопиюще очевиден. И всё же, это сработало, потому что Юнги выглядел взбешенным. Однако Хосок продолжил: — Я подумывал над символом Асмодея, но я осторожен с демонами высокого класса, так что решил проверить. Возможно, мне стоит спросить Джебома, он из другого ковена, но он хороший демонист, что думаешь? — Окей, с меня хватит. Хосок, ты идёшь со мной в библиотеку. Младший надулся. — Сокджин-хён, я только начал... — Сейчас же. Хосок скривился. Он знал, что это был за тон. Он не оставлял места никаким возражениям. Чон засунул яблоко в рот и схватил сумку, чтобы перекинуть её на плечо, не удостаивая больше взглядом никого из своего ковена. Сокджин вздохнул. — Ну и? В чём такой внезапный интерес к демонам похоти? В это время утра библиотека была безлюдна. Она находилась в отдельном здании, в паре минут от главного, но, видимо, в такую рань это становилось преградой для большинства магов. Хосок повернул голову к окну и посмотрел на подхваченные ветром опавшие листья с невозмутимым лицом. — Я мог спросить Чонгука, но не хотел ждать ответа восемьдесят семь лет. Ким вздёрнул бровь. — Верно. И ещё я не могу представить, чтобы ты вёл себя так двусмысленно с Чонгуком, как ты это делал с Намджуном. — Оу. Так вот о чём разговор? — Извини? — Мне не интересен Намджун, если ты беспокоишься об этом. — Не будь мразью, Хосок. Ты не такой. Младший прикусил щёку изнутри, на пару секунд почувствовав накатившее раздражение, но в конечном итоге позволив напряжению упасть с плеч. — Я прошу прощения. — Принято. Сокджин был понимающим хёном. Серьёзно, Хосоку повезло. Их ковену повезло. У них был хотя бы один порядочный хён. Тогда как второй был мудаком. Великолепным привлекательным мудаком, но всё же. Ебаный Мин Юнги. — Я просто хотел немножечко позлить Юнги-хёна. Я не хотел изощряться. — Безусловно, — старший открыл свою сумку и достал перо с чернилами. — Потом он пытается позлить тебя, флиртуя с Тэхёном, а ты пытаешься позлить его больше, цепляясь за Джебома, и где конец всему этому? Желваки на скулах Хосока заходили ходуном. — Не знаю. Пока ему не надоест. — Или пока не надоест тебе. — В этом и вся проблема, хён, — безрадостно усмехнулся Чон. — Я слишком привязался, чтобы теперь мне это надоедало. А он, очевидно, нет, но каждый раз смотреть на то, как он расстраивается, одно удовольствие. Он словно избалованный ребёнок, который не хочет делить свою игрушку. Взгляд Кима смягчился. Его кривые пальцы потянулись, чтобы погладить хосокову руку. — Не думаешь, что причиняешь себе боль, поступая так? Хосок вздохнул. — Возможно. Но примирительный секс просто нереален, — Хосок поиграл бровями, надеясь, что Сокджин сменит тему. Старший закатил глаза и шлёпнул Чона по плечу. — Ты невыносим. — Хён, тебе серьёзно надо это прекратить. Юнги закатил глаза и, нахмурившись, посмотрел на Тэхёна. — Ты не очень сосредоточен для человека, который хочет лучше сосредоточиться. — Я знаю, как ты поступаешь с Хосок-хёном. Я чтец жизней. Старший многозначительно зыркнул на парня с обозлённым выражением на лице, на случай, если Тэхён не понял. — Читай по губам. Не твоё дело. Тэхён сказал, что ему было необходимо потренироваться с Юнги, потому что тот был единственным, кто мог достаточно смутить Кима, чтобы тот потерял концентрацию с чтением мыслей. И это было хорошо, потому Юнги провёл очень дерьмовый день, выискивая взглядом демонистов из другого ковена немного чаще, чем это необходимо. Он являл собой идеальный оттенок раздражённости, чтобы сделать тэхёнов вечер тренировки стоящим. Ким немного отступил и проворчал: — Даже если бы я не хотел лезть не в своё дело, меня всё равно атакуют все твои мысли. Ты ужасен. Мин не беспокоился о том, что младший мог слышать и чувствовать всё, о чём он думал или что он испытывал. У Тэхёна была прочная моральная установка, идея того, что он не должен совать нос в мысли и чувства людей или использовать их против них. Юнги бы шантажировал людей, если бы это было необходимо, но, возможно, именно поэтому ему не досталась способность читать людей. Однако Тэхён начал снова: — Что если он действительно вызовет суккуба или инкуба? — Рад за него. Я слышал, что таким образом приятно коротали время. Младший тяжело вздохнул. — Знаешь, ты и Хосоки-хён раньше ругались раз в столетие, а теперь два раза в неделю! Юнги нахмурился. Неужели настолько часто? — Да, настолько, и ваши дрязги действуют на нервы всему ковену. — Айщ, Тэхён, поумерь свой пыл, — произнёс Мин, растягивая слова, переключившись на сатури от досады. — Что ты будешь делать, когда Хосоки-хён будет сыт по горло вашей игрой в кошки-мышки? Старший вздохнул. Он должен был помнить, что с Тэхёном вести себя невозмутимо и сердито было бесполезно, потому что парень буквально читал его насквозь. Ещё и поэтому Юнги нравилась его компания. Он мог откинуть все мозговые фильтры, свой фасад и выговориться без всякой осторожности. Благодаря тэхёновым моральным устоям. Ха. — Думаю, это пробуждает в нём любопытство. Так что пока он позволяет мне гнаться за ним, я буду кошкой. То утреннее замечание по поводу пальцев Тэхёна не было полной случайностью. Он думал о вечере с Кимом, и его пост-оргазменный рассудок выдал странную связь. Он прекрасно знал, что, произнеся это вслух, разозлит Хосока. Он знал, что Чона раздражало, когда его с кем-то сравнивали, потому что он очень старался быть лучшим в своей категории. Но от этого Юнги показалось: он был зол потому, что ревновал. Потому что не хотел делить Мина. Это было немного хуёво даже по стандартам Юнги. Но он уже глубоко погряз в Хосоке. — И ты никогда не допускал, что это он может быть котом, который за тобой гонится? На лице старшего показалась вымученная улыбка. — Ты ещё не был с нами, когда он присоединился к ковену... Он бывает весьма независимым. Глаза Кима округлились. — О-о-о-оу, Юнги-хён, пожалуйста, расскажи мне, как ты познакомился с Хосоки-хёном. Юнги уставился на свои руки, вспоминая то время, когда он встретил Хосока в библиотеке. Тогда Чон не отрывал глаз от своих книг заклинаний, и Юнги счёл его скучным книжным червем. Пока в один прекрасный день Мин не додразнился, и Хосок не поднял на него взгляд. В тот день он зажёг огонь в старшем лишь своими глазами. Он хотел... — Мне надо идти. — Что? Хён, ты обещал, что поможешь мне! Я всё ещё слышу твои мысли, и они грязные, и я знаю, куда ты идё... Хён! — Мы потренируемся усерднее завтра. — Хён! Юнги выбежал из комнаты Тэхёна и побежал по направлению к Южному Периметру. Не успел Хосок открыть дверь спальни, как Мин прижался к нему губами, вваливаясь в комнату и закрывая дверь ногой. — Надеюсь, ты не вызвал никакого грёбанного суккуба, — прорычал он, стягивая через голову Хосока свитер. Чон усмехнулся в юнгиевы губы, стягивая с него рубашку. — Чёрт, как раз собирался. — Он больше не нужен. — Ох, правда? Юнги толкнул Хосока на кровать и потянулся к ящикам прикроватной тумбочки. Этой ночью разум Хосока будет занят целиком и полностью им и только им.