Swamp Magic

Chapter 2: Nightmare Forest

— Тэхён, просто отдай мне ведро.       Тэхён взглянул на Чонгука пустым взглядом, словно на самом деле обдумывая его слова, затем вздохнул, тяжело опустил ведро в поднятую в ожидании руку и тут же, потеряв равновесие из-за неожиданного избавления от груза, покачнулся, наталкиваясь на ближайшее дерево. Чонгук же тем временем с лёгкостью закинул ведро себе на плечо. Тэхён моментально надулся. — Не перенапрягайся, — пояснил Чонгук. Тэхён, скрестив руки на груди, продолжал дуться. — Если не хочешь быть хиляком, больше тренируйся. — Но я ненавижу тренировки. — Ты хорош в других вещах. Просто давай тяжести таскать буду я, чтобы завтра у тебя ничего не болело. — Думаю, всё и так будет болеть в любом случае, — ответил Тэхён. Наверное, он имел в виду, что тело непременно будет ныть от всей тяжёлой работы, которую они сегодня выполняли, занимаясь поисками растений по берегам болота, но Чонгук не удержался от лёгкой усмешки, задержавшись взглядом на заду Тэхёна, обтянутом перепачканными джинсами.       Тэхён снова поскользнулся на грязи и уткнулся коленом в горку промокшего торфа.       Чонгук дёрнулся навстречу. Тэхён скакал прямо как пятилетний малыш, играющий в лужах. Этим утром совершенно озадаченный Чонгук наблюдал, как Чимин затягивает на лбу Тэхёна свёрнутую в несколько раз бандану и поднимает его волосы в очаровательный подпрыгивающий небольшой конский хвост на макушке. А ведь они всего лишь планировали отыскать в болотах какую-то траву. Чонгук занимался намного более грязной работой с неубранными волосами, и это абсолютно его не напрягало, но теперь, оказавшись в болотах с Тэхёном, изгвазданном в грязи и засыпанном листьями, он, кажется, начинал понимать поведение Чимина. — А вот и оно! — воскликнул Тэхён, скатываясь вниз по берегу к большому поваленному дереву, торчащему из воды.       Он забрался наверх, и, вытянув руки, светящиеся от заклинания сохранения равновесия, прошёлся по стволу. В самом конце ствола расположился небольшой торфяной островок, усыпанный напоминающими кувшины растениями, огороженными кустарно сколоченной деревянной тропинкой. — Мне нужно ведро, — бросил Тэхён. — Хочешь, чтобы я сам подошёл к тебе и взял ег-… о…       Чонгук, вытянув ведро перед собой, непринуждённо шёл по бревну безо всякой магической помощи. — Ну, конечно. Сюда, мистер Совершенство, — пробурчал Тэхён.       Чонгук улыбнулся и опустил ведро рядом с ним. — Знаешь, Чимин отправил меня с тобой не просто так. — Я всегда делал это в одиночку, — продолжал бубнить Тэхён. — Это нормально. Он в курсе, что мне не нужна твоя помощь. — Как, чёрт возьми, ты сам таскаешь это тяжеленное ведро по лесу? — удивлённо поинтересовался Чонгук. — С большим трудом, — издал тяжкий вздох Тэхён. — Кстати, можешь помочь мне подлатать дорожку? У тебя же есть молоток и гвозди, да?       Чонгук потянулся к поясной сумке для инструмента и передал Тэхёну несколько гвоздей, на которые тот со ступором уставился. — Я думал, ты займёшься этим. — Как ты её вообще сделал?       Тэхён скорчил гримасу. — Мне потребовался целый день. Я вымок до нитки и пугался аллигаторов, пока пытался собрать куски дерева вместе так, будто играл в кубики. Я в шоке, что они, в принципе, ещё держатся вместе, даже с учётом нанесённой на них защитной краски. Из-за жары, влажности и экосистемы здесь всё сгнивает за несколько месяцев.       Чонгук дотронулся до первого угла дорожки, с грехом пополам скреплённого меньшим куском дерева, и прыснул. — Вау. — Делал как мог, ладно? — насупился, покраснев, Тэхён.       Для того, что напоминало собой лоскутное одеяло, и выглядело необычно, как плавающие деревянные рейки, дорожка оказалась довольно-таки крепкой, и Чонгуку не пришлось делать практически ничего. Он вернулся к дереву и присел, наблюдая, как Тэхён выдавливает из кувшиноподобных растений жёлтые клубни себе на липкие руки и бросает их в ведро, наполовину наполненное питательным зельем, чтобы сохранить им жизнь. — Что это за растение? — Погоди, ты, что, уже закончил? — удивлённо уточнил Тэхён. — Там было не так уж и много работы. Всё функционирует. — Круто, — гордо усмехнулся Тэхён, тряхнув хвостом. — Что ж, это Иорданские кувшины. Они произрастают только в болотах южной части США, так что нам в каком-то роде повезло, что мы переехали сюда, — Тэхён гордо улыбался цветам, несмотря на их отталкивающий вид, он всегда улыбался всем своим растениям, словно мелким, пушистым животным. — Эти цветы не слишком востребованы, но так как мы единственные, кто продает их, каждый год они приносят нам неплохую прибыль. Думаю, это просто обычный ловчий лист, скрестившийся с разновидностью магического болотного червя, что вполне могло произойти здесь. Чимин обнаружил несколько вариантов их применения в целебных зельях, а мне нравится использовать их в мази против ожогов и в качестве ароматизатора для джина, который я пытаюсь приготовить. — Ты готовишь джин? — Он пока ещё не очень хорош на вкус, — пожал плечами Тэхён. — Такое будем пить только мы с Бренди. — Почему вы решили основать магическую ферму именно здесь? — спросил Чонгук. — С трудом могу себе представить, что кто-то захотел бы жить тут по собственной воле. — Тут прекрасная почва, — пояснил Тэхён, выдавливая клубень из следующего растения. Процесс до неловкого напоминал высмаркивание или выдавливание гигантского прыща. — Отличная погода круглый год. Широкие просторы. И это место было домом колдуна-ботаника задолго до того, как оно стало территорией штатов. В те времена эта земля даже не являлась частью колонии Джорджии. Кто-то сумел прочесть старые записи и в семидесятых годах приехал сюда, чтобы возродить ферму, но не смог ничего сделать и заявил, что здесь слишком опасно. Я обустроился здесь сразу же после окончания старшей школы и обнаружил уйму магических растений, растущих повсюду в лесу, и целую незанятую территорию, охраняемую деревом. Это была самая настоящая природная оранжерея. Наверное, дерево и дракон сохранили это место в целости и сохранности ещё с тех самых пор. Так что, поэтому мы и здесь. Я сразу же вернулся на север и уговорил Чимина переехать сюда. — Но разве здесь не слишком опасно? — нахмурился Чонгук. — На самом деле, нет, — ответил Тэхён. — Мы прожили здесь уже почти два года. Мы наложили защитные заклятья по всему дому, не выходим наружу после наступления темноты, и всё в порядке. Никто и ничто нас не тревожит. Даже бесы оставили растения в покое, хотя мне кажется, что они просто боятся Бренди.       Чонгук пожал плечами. Впервые он столкнулся с бесом примерно неделю назад, когда они рыскали около дома — это было прячущееся в лунном свете мерзкое серое существо с рогами, хвостом и злобным взглядом, а его острые ногти не уступали своей длиной ножам. Чимин и Тэхён смеялись над Чонгуком, дёрнувшимся от окна и тут же споткнувшимся о стул, но позже впали в неменьшую панику, когда Чон целую ночь не позволял им прикасаться к себе, вздрагивая от прошивающего кожу озноба и заперевшись в комнате, чувствуя себя не в своей тарелке и уязвимым от того, что не обладает никакой магией.       Тэхён подполз к ногам Чонгука и уложил голову ему на колени. — Ты в порядке? — Да. Я знаю, что ты не бес. — Они ведь даже не страшные. Мелкие вредители. Я переживаю, а что бы случилось, если бы ты столкнулся с настоящими монстрами. — А разве вы не настоящие монстры? — фыркнул Чонгук. — Вы колдуны. — Но мы также и люди, — пожал плечами Тэхён. — А я не всегда был колдуном. — Тэхён, иногда ты отдаёшь себе отчёт, что значит быть обычным человеком, не владеющим магией, а иногда до тебя это вообще не доходит. Представь, ты внезапно понял, что являешься маленькой собачкой в мире, полном волков. Однажды ты осознал, что ты один из этих волков, но всё ещё продолжаешь опасаться маленьких собачек. Всё по-другому. — Мне нравятся маленькие собачки, — Тэхён, слегка улыбнувшись, потёрся носом о ногу Чонгука. — Тебе не нравятся обычные люди. Даже не прикидывайся, что это не так. — Мне нравишься ты, — Тэхён нахмурился. — Я в курсе, — Чонгук погладил его по щеке. — Я не виню тебя, всё в порядке. — Ты не обнимаешь меня так же часто, как Чимина, — внезапно бросил с обвинением Тэхён.       Чонгук заподозрил, что они наконец-то подошли к истинной причине, из-за чего Чимин выдворил их на целый день в лес без него самого. — Я в принципе не обнимаюсь часто, — ответил Чонгук. — И по большей части инициатором выступает он. Ты тоже обнимаешь Чимина чаще меня. — Я всегда обнимал Чимина, — возразил Тэхён. — Это в порядке вещей. — Тэхён, ты хочешь, чтобы я обнимал тебя чаще? — Не заставляй себя, если ты не хочешь этого, — пробурчал Тэхён, поднимаясь с колен Чонгука и возвращаясь к выдавливанию клубней.       Чонгук тихонько сидел и наблюдал за тем, как отстранённое выражение сползает с лица Тэхёна, вновь окунувшегося в собственный мир растений. Иногда он что-то шептал им, вытягивая их длинными пальцами из стручков. Казалось, они выходят по его желанию и без каких-либо проблем. Чонгук был уверен, он бы уже погубил половину цветов. — Готово, — в конце концов произнёс Тэхён, озаряя лицо улыбкой. Он опустил руки в болотную воду и смыл слизь. — Нам нужно посетить ещё одно такое место немного дальше в лесу, и затем я хотел проверить плантацию грибов. — Почему ты держишь всё это здесь вместо того, чтобы переместить поближе к дому? — спросил Чонгук, принимая у Тэхёна ведро. — Их очень тяжело пересаживать, — ответил тот. — Они растут здесь лишь потому, что здесь я их и обнаружил. — Ты исследовал весь лес? — Ага, это заняло примерно полгода, хотя мне потребовалась помощь Бренди. Думаю, я знаю, где гнездится дракон. — Давай держаться подальше от этого места. — Мне дважды повторять не надо, — ответил Тэхён. — Просто интересно, растёт ли там что-то занятное. Подумай только — дракон! Там может быть лавовая трава или кошмарные орхидеи. — Я даже сталкиваться не хочу ни с одним из этих растений. — А они реально крутые, — проговорил Тэхён, разводя руки в сторону и магически балансируя на бревне. — Огненная трава может гореть в течение года и лечит многие распространённые заболевания. Эта трава — ингредиент для кучи известных редчайших зелий. Кошмарная орхидея — одно из самых галлюциногенных растений на планете. От чересчур долгого нахождения рядом с ней у человека могут начаться видения. В магическом колледже в Нью-Йорке есть один цветок, который постоянно держат в изоляции, мой отец однажды видел его. Ему пришлось надеть противорадиационный костюм. Отец говорил, что орхидея очень красива.       Чонгук подошёл сзади, поставил ведро на землю и, обхватив руками лицо Тэхёна, поцеловал его. Тот вытер мокрые руки о футболку Чона, но выглядел при этом трогательно довольным. — Спасибо за то, что всегда объясняешь, — произнёс Чонгук. — Я уже устал от того, что Чимин постоянно тараторит о каких-то странных вещах, но не удосуживается прерваться и объяснить мне, что люди на самом деле летают на мётлах, а марихуана считается магическим растением. — Я просто бесподобен. Всегда пожалуйста, — захихикал Тэхён и чмокнул Чонгука в нос.       Добраться до второй плантации кувшинов оказалось намного сложнее, чем до первой, и Чонгук держался позади, пока Тэхён извлекал яд из водяного ужа, с которым им довелось столкнуться. — Не переживай, — успокоил Чона Тэхён, гордо держа кувшинчик с ядом. — Если бы он укусил меня, я вывел бы яд магически. Ничего особенного. — А твоя магия может спасти от зубов аллигаторов? Поблизости плавают несколько крупных экземпляров. — Они не побеспокоят нас, по крайней мере, пока мы не свалимся в воду и не начнём барахтаться там, — пояснил Тэхён. — Просто не веди себя, как жертва, и они не будут к тебе так относиться.       Эта плантация действительно нуждалась в ремонте, и какое-то время парни работали в тишине. Чонгук вбивал гвозди в доски и бросал взгляды на аллигаторов, снующих туда-сюда и поблёскивающих огромными жёлтыми глазами. Тэхён беседовал со своими растениями. — Ты весь грязный, — выдал Чонгук, когда они наконец вернулись на берег, обливаясь потом от влажности. Тэхён возился со своей старой, сохранившейся ещё со старшей школы, серой футболкой с едва заметным символом спортивных соревнований на передней части, перечёркнутым слизью от клубня и красной глиной. — Ну, а ты потный. — Слишком жарко для джинсов. — Джинсы — лучшая одежда для леса. Ты же не хочешь, чтобы какая-нибудь гоблинская колючка содрала кожу с твоей ноги? — сказал в ответ Тэхён. — Это произошло со мной в первый месяц, как мы приехали сюда, и я неделю истекал кровью. Чимин почти заставил меня вернуться обратно домой из-за того, что не мог остановить кровотечение.       Рот Чонгука исказился в испуганной гримасе. — Спрячь свои очаровательные зубки, — отреагировал Тэхён, пытаясь поднять тяжёлое ведро.       Чонгук забрал у него ведро, и Тэхён одобрительно промычал, ощупывая руки Чона. — Вы оба такие горячие. Мне это нравится.       Чонгук улыбнулся.       Тэхён обошёл с другого бока и обхватил вторую руку Чона, ощупывая её. Его влажные грязные пальцы, чуть сжимая, скользили по венам на руке. Чонгук напряг мускулы. — О, да. Мне всегда нравились качки. Чимин немного мелковат, а вот ты идеален. — Я передам ему твои слова, — всё ещё улыбаясь, предупредил Чонгук. — Передавай. Он разозлится и закатит истерику, чтобы выглядеть опаснее, но в результате будет казаться ещё милее.       Тэхён опустил руки, сплетая пальцы с пальцами Чонгука, и ему понадобилось секунд десять, чтобы осознать — они прогуливаются по лесу, держась за руки. — Тебя это не смущает, мистер Сильный и Молчаливый? — уточнил Тэхён. — Неа, — мягко ответил Чонгук. — Даже не помню, держался ли я за руки с кем-нибудь до этого. — Серьёзно? — спросил Тэхён. — В смысле, даже ради забавы? С другом, например? Чонгук покачал головой. — Ох, — Тэхён качнул сплетёнными ладонями. — Тебя явно недолюбили в детстве. — Как и тебя, — прыснул Чонгук. — В точку.       Тэхён нечасто вёл себя тихо, но в редкие моменты, когда Чимина не было и они оставались только вдвоём, он предпочитал помолчать. Тэхён что-то напевал себе под нос, издавал тихие звуки, словно мелодичное сопровождение своих мыслей, и хихикал над чем-то, но не заводил беседу и позволял им обоим просто находиться рядом друг с другом. Это было очень уютное состояние. Чонгук переложил ведро из руки в руку и, не сказав ни слова, позволил Тэхёну взять его за другую. Тот непринуждённо шёл бок о бок, массируя пальцами уставшую от тяжести конечность.       Желудок Чонгука заурчал от голода. Солнце уже садилось на западе; они пропустили ужин, а обедали наскоро в грузовике, прежде чем отправиться в лес. — В чём ты собираешься нести грибы? — задал вопрос Чонгук. — У меня в кармане есть несколько полиэтиленовых пакетов, — Тэхён подпрыгнул и остановился. — Эй, — Чонгук настороженно наблюдал за тем, как тот переводит прищуренные глаза с одного дерева на другое. — В чём дело?       Тэхён развернулся к месту, откуда они только что пришли, и затем медленно просканировал взглядом лес, сосновый валежник и далёкий блеск болотной воды. — Знаешь, — наконец выдал он, глянув по сторонам от Чонгука и продолжив изучать деревья вокруг, — проблема этого леса в том, что он находится на равнине и здесь нет особого разнообразия, поэтому местность выглядит одинаково.       Чонгук прокрутил в уме ответ Тэхёна, надеясь обнаружить менее вредоносный подтекст его слов, чем тот, который сразу пришёл ему в голову. — Тэхён, — в конце концов обратился он, пока Ким с прищуром вглядывался в болото, — мы, что, заблудились? — Эм, — Тэхён шагнул вперёд, посмотрел на заходящее солнце и со вздохом вынул из кармана телефон. — Да, мы заблудились. Чёрт. Нет связи.       Чонгук опустил ведро на землю и также достал телефон. — Тоже вне зоны. — Бренди! — крикнул Тэхён, затем закрыл глаза и осел на землю. Чонгук не вмешивался, он уже видел, что Чимин и Тэхён связываются таким образом со своими фамильярами, и это его больше не пугало. — Недоступна, — пробурчал Тэхён. — Как она, чёрт возьми, может быть недоступна? — Означает ли это, что Чимин тоже не на связи? — уточнил Чонгук. — Чимин однозначно не на связи. Пока мы не испытаем сильные эмоции, способные повергнуть нас в шоковое состояние, Чимин ничего не почувствует. — Мы пришли оттуда, — указал направление Чонгук, — что означает, если мы пойдём обратно, рано или поздно мы доберёмся до знакомых тебе мест и сможем отыскать дорогу назад. Мы двигались в сторону грибов, верно? — Да. Они растут в дупле того перевернутого дерева примерно в полумиле от внешней границы второго по величине озера, вдоль которого мы шли всё это время, — пояснил Тэхён, указывая на тёмную воду, виднеющуюся слева сквозь деревья и играющую бликами. — Как я вообще умудрился заблудиться? Надеюсь, это не дерево дурачит нас. Клянусь Богом, если оно пытается нас убить, я вернусь домой и навсегда свалю из этого места. — Оно пыталось сделать это раньше? — тихо спросил Чонгук. — Однажды, когда я впервые оказался здесь, дерево уже проделывало такой трюк. Оно снова и снова заставляло меня ходить кругами, возвращаясь к одному и тому же месту, примерно так же, как дерево поступило с тобой в первый день нашей встречи. Когда я наконец добрался до дома, уже почти стемнело. Сложность в том, что здесь ты вынужден двигаться, лишь следуя ориентирам. Компасы тут ведут себя странно, а если будешь идти, определяя своё местоположение по солнцу, то точно потеряешься. Земля здесь словно немного сдвигается. Но даже если я следую ориентирам, лес иногда любит подшутить надо мной. — Может быть, нам просто стоит идти дальше, и в результате мы выйдем к грузовику? Или, может, нам стоит вернуться туда, откуда мы пришли? — Думаю, нам нужно продолжить путь. Если дерево играет с нами, лучше делать то, что оно хочет, либо оно разозлится.       Тэхён наконец обернулся к Чонгуку, сразу обращая внимание на его широко распахнутые глаза и перепуганный вид, и его лицо тут же смягчилось. Чонгук сделал несколько глубоких вдохов, стараясь не впадать в панику. — Малыш, всё хорошо, мы выберемся отсюда, — успокоил его Тэхён. — Давай просто пойдём дальше.       Чонгук взял себя в руки и поднял с земли ведро. После долгого таскания тяжестей спина начала серьёзно побаливать, но ему не хотелось напрягать Тэхёна ещё и этим. Ким взял Чона за руку и повёл вперёд, не переставая выискивать знакомые деревья. — Я думал, ты знаешь эти леса, — удивлённо бросил Чонгук через двадцать минут, заметив, что Тэхён кажется всё более и более обеспокоенным. — Я их знаю. Несмотря на то, что окрестности не особо отличаются друг от друга, обычно мне не составляет труда сориентироваться, но сейчас я ничего не узнаю. Даже береговая линия выглядит непривычно. — Может, мы вышли из магической части леса? — с надеждой выдал Чонгук. — Нет, — возразил Тэхён, — судя по направлению, в котором мы двигаемся, и тому, как ощущаются деревья вокруг, я бы предположил, что мы находимся ближе к центру леса. — Дракон живёт где-то поблизости? — Так вот из-за чего ты переживаешь. Нет. То место я бы узнал.       Солнце опустилось до опасного низко, когда Чонгук наконец замедлился и остановился. — Мы должны идти дальше, — Тэхён потянул его за руку. — Тэ, у нас в запасе меньше получаса, прежде чем стемнеет.       Тэхён закусил губу и взглянул на кроваво-красный закат: — Точно. — Я так понимаю, мы не найдём наш грузовик, а это значит, нужно использовать оставшееся время, чтобы подыскать укрытие. — Какое укрытие? — срывающимся голосом переспросил Тэхён. — Вокруг ничего, кроме соснового сухостоя и болота.       Чонгук указал на дерево, под которым они остановились — огромный старый живой дуб с корявыми ветвями, извивающимися и спускающимися к лесной подстилке, пушистой от вечнозелёного папоротника и мха: — Мне уже доводилось ночевать в лесу. Нам следует подняться с земли. — Чёрт, это дерево такое огромное. Как так получилось, что я никогда не встречал его раньше? — Возможно, ты просто никогда не бывал в этой части леса. — Я даже не знал, что она существует, — несчастно протянул Тэхён. — То есть ты предлагаешь просидеть всю ночь на этом дереве? — Да. — Чимин, должно быть, с ума сходит от волнения, — вздохнул Тэхён. — Как я вообще заберусь на это грёбаное дерево? — Я сложу клубни под той сосной и укрою пальмовыми листьями. — Хорошая идея. Ой, на этой ветке растёт опунция. — Вот поэтому нужно забраться на дерево, пока ещё светло. Только не засовывай туда руку. — А что если здесь водятся змеи или пауки? — Ты правда беспокоишься сейчас именно об этом? Что насчёт аллигаторов? Что насчёт кабанов? Или чёртовых бесов. Что насчёт всех них?       Тэхён кивнул и подтянулся на ветку. Чонгук поспешил следом, чтобы придержать его за ногу. — Я думал, ты будешь волноваться из-за демонов или страшил. — Страшил? — фыркнул Чонгук. — Помесь тролля с бешеным медведем, и этим всё сказано.       Чонгук не смог сдержать вырвавшийся панический всхлип. Он прикрыл трясущимися руками ведро и тихо пожелал клубням спокойной ночи, словно он знал, что Ким поступил бы именно так. Тэхёну удалось найти хорошее место в пятнадцати футах от земли на ветке размером с круп лошади; ветка указывала немного вверх от ствола, который изгибался над ним, как навес. Другая ветка тянулась справа налево, создавая некоторое уединение. — Я умру на этом дереве, — убито выговорил Тэхён, вытирая потные ладони о футболку, заляпанную слизью и грязью. — Садись ближе к стволу. Я могу создавать щиты, поэтому должен быть снаружи.       На дереве Чонгук чувствовал себя в большей безопасности. Здесь было меньше вероятности, чем на земле, что что-то заберётся по стволу и утащит его, меньше шансов, что что-то заметит их. Внезапно он порадовался своему решению надеть синюю футболку вместо белой, которая сейчас бросалась бы в глаза. Они копошились, пока Чонгук не уселся на ветку, свесив с неё ноги и уперевшись одной в ветку позади, Тэхён откинулся на его грудь, умостив голову на плече и вцепившись руками в бока Чона. — Мне жаль, — несчастно прошептал Тэхён. — Я не виню тебя, — ответил Чонгук, распуская его волосы из хвоста и стягивая бандану. Тэхён забрал её и устало засунул в карман. Позади раздалось урчание желудка Чона. — Мне жаль, — повторил Тэхён. — Ничто из того, что я могу, не приносит никакой пользы. Я не хотел, чтобы ты застрял здесь. Прости.       Чонгук прижался губами к задней стороне шеи Тэхёна и сплёл их пальцы вместе. — Ты очень полезен, Тэхён. — Неужели? Вспомни последний раз, когда я делал то, что ты или Чимин не могли бы сделать. — Когда ты сегодня рассказывал мне о растениях. — Это — не делать что-то полезное. — Твоя магия, которая поддерживает ваш бизнес на плаву, — пробормотал Чонгук. Света было ещё достаточно, чтобы разглядеть замкнутое выражение лица Тэхёна, ожесточённое и отстранённое. — Ты знаешь это. Ты делаешь все эти растения счастливыми. Твоя магия отличается от магии Чимина. — Знаешь, как мой отец называл мою магию? — отозвался Тэхён. — Абсолютно дикой. Он прав. Я никогда не обучался официально. Всему, что я умею, я научился сам или прочитал в книгах. Большинство колдунов выглядят, как Чимин, со всеми этими украшениями и тому подобным. Его магия до безупречного отточена и управляема. Да, он мало что может делать без артефактов, но всё, что он делает, изящно до малейшей детали. Чимин чистокровный выставочный пёс, а я дворняга.       Чонгук продолжал покрывать его кожу поцелуями, едва касаясь и покусывая чуть ниже уха. — Не думай, что я завидую, — продолжил Тэхён, видимо, немного громко, отчего Чонгук шикнул на него. — Мне нравится всё, что он делает. Я рад тому, что научился именно так, как научился, но иногда, например, сейчас, я чувствую себя ребёнком, играющим со спичками. Каждая передряга, в которой мы оказываемся — моя вина. — Ты преувеличиваешь, — не согласился Чонгук. — Если всегда играть в безопасности и не попадать в переделки, то никогда не столкнёшься с чем-то интересным или новым. Я знаю, тебе бы это не понравилось. — Да, но я не хотел втягивать в это других людей. — Мне нравятся приключения, — возразил Чонгук. — Тебя до чёртиков пугает этот лес, — горько рассмеялся Тэхён. — Ты не перестаёшь трястись с тех пор, как мы пришли сюда. Я сделаю всё возможное, чтобы тебя не хватил сердечный приступ, но ничего не обещаю.       Чонгук оставил засос за ухом Тэхёна, и тот издал тихий низкий стон, роняя голову набок. Чон успокаивающе пробежал пальцами по его запачканной футболке. По соснам зашелестел прохладный ветерок. Когда Чонгук снова открыл глаза, он едва мог разглядеть очертания деревьев вокруг. — Ты ведь можешь одолеть всех страшных существ, да? — уточнил Чонгук. — Угм, — невнятно пробурчал Тэхён, буквально растекаясь на груди Чона.       Кора вонзилась тому в спину и мучительно изогнула позвоночник, тупая боль от перетаскивания ведра, ноющая где-то между плеч, стрельнула острой вспышкой. Чонгук шевельнулся, пытаясь унять её, затем сдался и принялся играть с пальцами Тэхёна, сжимая и сгибая их. Тэхён повернулся так, чтобы оказаться боком к ветке, и вновь откинулся на Чонгука, зарываясь лицом ему в шею. — Я засыпаю, — сказал он. — Солнце только село. Сейчас около десяти. Не спи. Я вряд ли смогу заснуть. — Может, нам стоит спать по очереди, — предложил Тэхён. — Кто-нибудь будет бодрствовать на страже. — Это буду я всю ночь. — Я всю прошлую ночь смотрел «С чистого листа», — признался Тэхён. — И моя выдержка не так сильна, как твоя. Я устал. — Ладно, — уступил Чонгук, прижимая Тэхёна ближе к себе и вглядываясь с постепенно возрастающим ужасом в сгущающуюся тьму леса. — Спи. Я разбужу тебя, если что-нибудь услышу.       Тэхён закопошился, укладываясь на Чонгуке, поёрзал ещё несколько минут, а затем его дыхание выровнялось. Чон прильнул к Киму в страхе свалиться, уставившись в темноту, покрытый испариной и дёрганный. Как, чёрт возьми, Тэхён вообще умудряется спать?       Душная ночь стала прохладнее, порыв свежего ветра принёс с болота запах гниющих растений. Чонгук чувствовал себя так, словно он застрял между жизнью и смертью. Сквозь ветви деревьев он видел ленты звёзд, мелькающие и пропадающие из виду за гонимыми ветром облаками. Лягушки выводили трели в раннелетней ночи. Чону показалось, что он слышал, как вдалеке пыхтели и ревели аллигаторы, но было сложно сказать уверенно из-за порывов ветра. Боль в спине усилилась до колющего ощущения. Где-то слева из болота выскочил одинокий переливающийся огонёк и теперь танцевал среди деревьев, спускаясь то тут, то там к земле, а затем подпрыгивая обратно.       Спустя примерно час после того, как заснул Тэхён, ослеплённый застилающей глаза дымкой дремоты и ждущий рассвета Чонгук увидел другую полоску света — длинную, серебристую и яркую, появляющуюся и пропадающую из виду. Он собрался было будить Тэхёна, но свет пропал. Чонгук тихо замер на долгую минуту, а затем где-то рядом услышал долгий раскатистый гогот и тряхнул Тэхёна, заставляя того проснуться. — М-м? — пробормотал Тэхён, слабо шевельнувшись и утыкаясь лицом в плечо Чона. — Гогот, — прошептал Чонгук и тряхнул его сильнее. — Там что-то есть.       Тишину разорвали несколько вспышек резкого громкого смеха, на этот раз ещё ближе. Тэхён приподнял голову и прислушался. Теперь они могли слышать рычание и мерзкие голоса, грубые и скрипучие. Тэхён осторожно повернулся и поднял ноги на ветку, затягивая туда же ноги Чонгука. — Бесы? — прошептал Чон. — Больше похоже на парочку лесных карг, — ответил Тэхён. — Я воспользуюсь заклинанием ночного видения. Погоди, — он на секунду прижался пальцами к своим глазам. — Две карги и гоблин. Они проходят мимо нас примерно в тридцати футах, прямо под внешними ветвями дерева. — Как выглядят эти карги? — Чонгук вздрогнул, счастливый от того, что не может их видеть. — Отвратительные волосатые худые старухи. Они едят детей. Гоблины просто мерзкие. Думаю, они держат его вместо своего питомца, и он не особо счастлив из-за этого. — Знакомо звучит, — проворчал Чонгук. — Сочувствую ему. Бедняга. — Ой, умолкни, — отозвался Тэхён. — Это просто оскорбительно. Мы не обращаемся с тобой, как с питомцем. — Ага-ага. На прошлой неделе ты и Чимин играли с моей цепью в перетягивание каната и чуть не сломали мне шею. — Это была случайность! — Вы оба такие безответственные! — Ш-ш!       Чонгук напряжённо застыл, испуганно вглядываясь в темноту. — Мне не нравится, когда кто-либо из вас гладит меня по голове и называет меня хорошим мальчиком, как будто я собака. Это снисходительность. Прекращайте.       По тому, как поникли плечи Тэхёна, Чонгук понял, что тот надулся. — У тебя болит спина, — внезапно сказал Ким. — Я чувствую это. Почему ты ничего не сказал? — А должен был? — отреагировал Чонгук. — Сейчас мы мало что можем с этим поделать, а жаловаться я не хотел. — Мало что — это так, но я могу, по крайней мере, сделать хоть что-то.       Он неловко передвинулся на ветке, пока не оказался лицом к Чонгуку, а его колени уместились на ногах Чона, и потянул того к себе, отрывая его спину от ствола дерева, чтобы забраться замёрзшими пальцами под его футболку. Чонгук ойкнул и напрягся, а Тэхён заскользил пальцами по его мускулам, и от его действий мучительные ощущения утихали, стянутые узлы ослабевали, а болевые точки пропадали. Позвоночник хрустнул. Чонгук не смог сдержать безнадёжный вздох облегчения, когда пальцы Тэхёна огладили напряжённое место, всё ещё ноющее из-за таскания ведра, и Чон почувствовал, что мышцы полностью расслабляются. — Лучше? — спросил Тэхён. — Офигеть как, — прошептал Чонгук. — Это не вылечит тебя до конца ночи, — уточнил Тэхён. — Вполне вероятно, что боль вернётся, прежде чем мы спустимся с дерева, но это действительно поможет на какое-то время.       Чонгук навалился на ствол, чувствуя себя большой тающей горкой масла. Тэхён повернулся и снова улёгся ему на грудь, Чон ухватил его за подбородок, наклоняя голову к себе, и мягко поцеловал в губы. — Уже дважды за сегодня, — сказал Тэхён, когда они оторвались друг от друга. — Ты поцеловал меня дважды. — Я целовал тебя намного больше, чем дважды. — Я имею в виду — вот так, в губы. Ты никогда так не делал. — Мы постоянно целуемся, — недоумённо откликнулся Чонгук. — Нет, это я целую тебя постоянно, — отрезал Тэхён, немного повышая голос. — И ты целуешь Чимина всё время, но никогда не целуешь меня так. А сегодня ты сделал это дважды.       Чонгук вновь поцеловал его, крепко сжимая руки вокруг его груди. — И Чимин меня тоже не целует, — тихо выговорил Тэхён. — Он постоянно обнимает меня, но не целует. Мне всё равно, потому что мы никогда себя так не вели, и я спокойно к этому отношусь. Всё в порядке. Я тоже его не целую. Меня беспокоит то, что он целует тебя, и мне кажется, что вы целуете меня только тогда, когда я делаю что-то хорошее, но ты никогда не целуешь меня сам. Я никогда не делаю ничего хорошего, — он умолк, задохнувшись раздражённым всхлипом. — Прости. Ты застрял в лесу по моей вине, а я жалуюсь. Это пустяки. Не парься. — Тэхён, я никогда не знаю, чего ты хочешь от нас, — вздохнул Чонгук, и расстроенный Тэхён несчастно всхлипнул. Чон прижал его сильнее. — Я не знал, что это тебя огорчает. Я буду целовать тебя чаще. Я не целую тебя по большей части из-за того, что нервничаю. — Нервничаешь? Ты не нервничаешь рядом с Чимином. — Ну, Чимин более раскованный. Я знаю, что он всегда за поцелуи. Его легко прочесть, он всегда говорит то, что думает, и он абсолютно открыт, такой не наносящий вреда и дарящий безопасность. Ты же, наоборот, немного пугающий. Я знаю, что в твоей жизни в прошлом случалось всякое дерьмо, поэтому боюсь нарушить твои границы. — А. Ясно. Всё честно, — отозвался Тэхён. — Я не пытаюсь оправдаться, — добавил Чонгук. — Если тебя это расстраивает, мы можем изменить это. Я просто пытаюсь объяснить, что это не из-за того, что мне не нравится тебя целовать. Определённо, мне нравится. Ты очень красив, умён и очарователен.       Тэхён слегка усмехнулся. — Чимин постоянно нуждается во внимании, а ты ведёшь себя так, будто тебе требуется личное пространство. Он приходит по утрам и обнимает меня, а ты просто хватаешь свой завтрак, швыряешь в нас вещи и убегаешь по делам. Когда мы обнимаемся на диване, ты варишь зелья на кухне. Если тебе хочется больше внимания, я с радостью дам его тебе, но ты обычно ведёшь себя так, словно не хочешь этого. — Я не хочу, — занял оборону Тэхён. — В смысле, хочу, конечно. В смысле, мне это не нужно, и я не хочу этого активно, но иногда чувствую себя обделённым. — Ты невозможен, — сделал вывод Чонгук. — Это пугает. — Мне это нравится, — Тэхён наконец слабо хихикнул. — «Пугающий» мне подходит.       Чонгук немного отклонил Тэхёна вбок, чтобы он смог прижаться своими губами к его губам, скользя по ним языком. Тэхён тихо выдохнул и обмяк на плече Чона, открывая рот и пропуская язык внутрь. Чонгук водил руками по футболке Тэхёна, время от времени останавливаясь, чтобы сжать небольшой мягкий животик, нежно покусывая его губы. — Прекрати, — проскулил Тэхён, когда Чонгук проник пальцами под футболку и надавил на крохотную мягкую зыбь на его животе. — Прекрати дразниться. Я стесняюсь этого. — Почему? — усмехнулся Чонгук. — Он едва заметен. Мне нравится. — Представь, если бы ты постоянно находился рядом с двумя парнями, которые выглядят как ты и Чимин, а у тебя не было бы мускулов, и один из этих парней не прекращал щупать твой жирок. Мне стыдно.       Чонгук встряхнул его в объятиях. — Мне нравится, что ты мелкий и мягкий. — Я выше тебя! И старше! Прояви хоть немного уважения!       Чонгук окутал тело Тэхёна своим, сжимая его в объятиях ещё сильнее. — Милашка Тэ, — пробормотал он, целуя Тэхёна в основание шеи.       Тот со вздохом уронил голову на плечо Чона, признавая своё поражение. — О, смотри! Твои рыбы! — вдруг бросил Тэхён.       Стая крошечных огоньков проплывала среди деревьев прямо перед ними, лениво кружа вокруг ветвей. Чонгук прижал Тэхёна ещё теснее и уставился на рыб. — Все хорошие существа светятся? — спросил он. — Хорошие существа? Это днём. Ночью ты здесь не встретишь хороших существ. Если они светятся, возможно, они пытаются увести тебя в болото, чтобы убить там. Я удивлён, что ты не попался этим рыбкам, когда встретился с ними в первый раз. Может быть, дело в защитных заклинаниях, вшитых в твою куртку. — Они злые? — уточнил Чонгук, чувствуя себя обманутым. — Я не знаю, злые они или нет. Они просто пытаются раздобыть пропитание. Здесь водятся сирены, вот они уж точно злые. Ты не ожидаешь встретить сирен в грёбанном болоте, да и я абсолютно уверен, что те не особо счастливы находиться здесь, но они — зло. Демоны и адские псы? Они зло. Все остальные нейтральны или просто противны, как бесы. — Боже, этот лес полон исчадий ада. — Гляди, — Тэхён указал на глубокую огромную чёрную тень, следующую за рыбами, грузно шагающую среди деревьев и едва заметную в их сиянии. — Они зачаровали страшилу и теперь собираются увести его в болота, где аллигаторы будут держать его под водой, пока эти светящиеся рыбки растерзают его, как пираньи. У них действительно интересные симбиотические отношения с обычной дикой природой. — Что за хрень? — пискнул Чонгук, стискивая Тэхёна ещё сильнее. — Прости, — отозвался тот. — Я стараюсь не говорить с тобой о существах, но они классные. Не смог удержаться. — О, боже, — промычал Чонгук, пряча лицо в основание шеи Тэхёна; страх беспомощности захлёстывал его с головой. — Не могу поверить, что человек, связанный с нами магией, панически боится магии, — проворчал Тэхён. — Скажи мне, когда всё закончится, — проскулил Чонгук, чувствуя себя совершенно уязвимым.       Как бы он хотел оказаться сейчас в одном из старых нейлоновых охотничьих укрытий, защищенных и построенных для отсидки в течение длительного периода времени. Тэхён потянулся рукой назад и погладил Чона по голове, успокаивающе пробегаясь пальцами по коротким волосам и легонько потягивая за пряди. — С нами всё будет хорошо. Мы позаботимся друг о друге. — В этом лесу водятся гигантские пауки? — Это не Мирквуд, — усмехнулся Тэхён. — Я больше проводил параллель с миром Гарри Поттера. — Никаких гигантских пауков, — ответил Тэхён. — И никаких гигантских змей. Для них зимой слишком холодно.       По ветвям зашуршал новый порыв свежего ветра, Тэхён подтянул колени к груди и, дрожа, пропустил между ними руки. Чонгук обвил руками обнажённую шею Кима, прижимаясь к коже. Тэхёну нравилось вести себя так, словно он крутой и независимый, но Чонгук уже не раз наблюдал, как тот превращается в тряпичную куклу, стоит ему или Чимину проявить заботу. Естественно, Тэхён тут же вздохнул, плюхнув свои ноги рядом с ногами Чонгука.       Долгое время они сидели, не двигаясь. Тэхён повозился с руками Чонгука, щёлкая резинкой для волос по запястью и обводя в темноте вены. Даже несмотря на то, что они находились в паре сантиметров друг от друга, Чонгук не чувствовал, о чём думает Тэхён, что без сомнения означало скуку. Если бы Тэхён расслабился, Чонгук тоже мог позволить себе сделать то же самое. Ноги Кима выпрямились на ветке. Чон почувствовал на шее что-то влажное. — Тэ?       Нет ответа. Чонгук потянулся к шее и дотронулся до мокрого места. А. Тэхён заснул и пустил слюни. Шикарно. Он снова погрузился в напряжённое, тёмное подвешенное состояние вслушивания и ожидания. Чонгуку показалось, что он заметил фиолетовое колесо, светящееся, как солнечный зайчик в лесу, но он моргнул, и оно исчезло. Тэхён разлёгся на нём, как тяжёлая кукла, горячая и успокаивающая, но безвольная и опасно нестабильная. Спина Чонгука опять начала побаливать.       Стало по-странному тихо. После всего, что Чон слышал о лесе, он ожидал, что тот будет выглядеть как темный карнавал, кишащий монстрами, светящимися, кружащимися и сводящими с ума. Пока что это было похоже на любую другую ночь, которую он проводил в лесу до этого, спасаясь от спёртого запаха своей обшарпанной квартиры, утаскивая чью-то охотничью шкуру в лесу в качестве палатки на дереве, наблюдая, как олени приходят и уходят в лунном свете, и понимая, что они были бы уже мертвы, если бы он был кем-то другим. Он сам был монстром в этом лесу.       Большая рогатая сова ухнула и получила ответ от своего товарища по лесу. Всё казалось успокаивающе нормальным. Если только эта большая рогатая сова не являлась одной из тех, у кого были настоящие кустистые рога. Уханье продолжалось так долго, что Чонгук начал слышать в этих звуках песню о любви, словно совы пели дифирамбы друг другу. Как бы он хотел спеть что-то, чтобы убить время, может быть, он спел бы колыбельную для Тэ, свернувшегося калачиком на его груди.       Где-то слева что-то закопошилось на земле, ворча леденящим душу, скручивающим в узел внутренности голосом, скрипучим, словно кто-то провёл ногтями по доске, и полным злобы. Чонгук вытянул ноги вдоль ног Тэхёна, опираясь одной рукой на ствол для сохранения равновесия. Оно приближалось всё ближе, пока Чонгук не услышал звук когтей, скребущих по корням дерева, как будто в сцене из ночных кошмаров, голоса хрипло шипели друг другу. По лицу скатилась струйка пота. Бормотание оборвалось, и Чонгук попытался выровнять свое дыхание, наступившая тишина пугала больше, чем вся какофония до этого. Поднялся ветер, и Чонгук напряг слух, ему показалось, что он услышал звук когтей, царапающих ствол, но он побоялся толкнуть Тэхёна и тем самым не только разбудить его, но и поднять шум.       Справа от уха Чонгука заскрипел бормочущий голос: — Так-так, смотрите-ка, кто это у нас зде…       Чонгук вскрикнул от ужаса, подпрыгнув так, что чуть не свалился с дерева, и со всего маху врезал кулаком по существу. Кулак со смаком вошёл в плоть, существо закряхтело и слетело с дерева. Длинные пальцы едва оцарапали лицо Чона, а его кулак покрылся влагой. Что-то ударилось о землю и завопило. — Тэхён, — вновь завизжал Чонгук. — Тэхён. Тэхён. Тэхён. — О, боже, — начал просыпаться Тэхён. — Чонгук, что… — Я ударил и сбросил что-то с дерева.       В руках Тэхёна, переливаясь золотыми бликами, засияла цепь Чонгука, и тот увидел вопящего, свернувшегося калачиком вокруг своей уродливой физиономии беса, его гниющие жёлтые клыки вгрызались в землю, а усеянная волдырями кожа блестела от падающего на неё света. — О, Боже, я это трогал, — скривился Чонгук.       Он лихорадочно указал на существо, и вой вмиг оборвался: бес яростно глянул вверх. Тэхён пугнул того светящимся шаром, и существо тут же тихо скрылось в лесу. — Чонгук, ты в порядке? — спросил Тэхён и деактивировал цепь. Парней вновь накрыло темнотой.       Чонгук издавал звуки отвращения, поспешно вытирая руки о джинсы, всё его тело сотрясалось от волн омерзения и панической дрожи. — Что ж, ты встретился с бесом лицом к лицу и одолел его. Поздравляю, — подытожил Тэхён.       Чонгук вытащил из кармана телефон: — Второй час ночи. Чёрт. Как так — прошло всего три часа? — Три с половиной. Осталось меньше четырёх часов. Полночи уже миновало. — Боже. Я не выдержу. — Тш-ш, — Тэхён вновь развернулся на ветке и обвил шею Чона руками. — Ты только что врезал бесу по морде. Это просто потрясающе. Держу пари, он точно не ожидал такого поворота. — Хочу домой, — пробубнил Чонгук.       Тэхён нежно поцеловал его в лоб. — Мне успокоить тебя? — Давай.       Тэхён прижался лбом ко лбу Чонгука и пробормотал заклинание. Ощущения отвращения и шока немного притупились. Заклинание было не так эффективно, как успокоительное зелье, но оно всё-таки помогло: Чонгук сделал несколько глубоких вдохов и расслабился. Тэхён вновь развернулся в его руках и позволил обнять себя, как плюшевого медвежонка. — Прости. Я постараюсь не заснуть снова. — Спасибо. Просто не засыпай, пока мы не убедимся, что бес не вернётся.       Парни долго сидели в тишине. Чонгук неловко передвинул спину по стволу, и нога Тэхёна дёрнулась вверх-вниз. — Мне чертовски скучно, и я на взводе, — проворчал тот.       Снова появилась фиолетовая воронка, на этот раз ближе, и Чонгук увидел, что это было вращающееся лицо, застывшее в выражении мучительной тоски, как маска, на пульсирующей чёрной массе. Чонгук затрясся, крепко вцепившись в Тэхёна. Тот, не на шутку испуганный, вжался в Чона, впиваясь пальцами в его ноги и судорожно хватая носом воздух. Однако существо не наткнулось на них и исчезло так же быстро, как и появилось. — Что это было? — Демон страданий, — шепнул в ответ Тэхён и затих.       Обоим потребовалось какое-то время, чтобы расслабиться.       Пока Чонгук впал в дзен напряжённого ожидания, Тэхён не переставал ёрзать. Дёрганье ногой перетекло в игру с волосами Чонгука, как с причёской куклы, затем пара тяжёлых вздохов — и он заелозил головой по плечу Чона, обдирая кору с ветки. Следующий час не был наполнен ничем, кроме пары ухающих сов и нарастающего раздражения. — Блять, ненавижу это, — наконец прошипел Тэхён.       Чонгук терпеливо вздохнул и мягко куснул его в плечо, отчего тот застонал. Чонгук отодвинулся и засосал место укуса, надавливая языком на мелкие вмятины от зубов. Тэхён дёрнулся, увиливая. — Надеюсь, Чимин в порядке, — проскулил он. — Он, должно быть, очень переживает. Готов поспорить, Чимин не заснёт и будет всю ночь убирать дом, лишь бы чем-нибудь занять себя. Надеюсь, он не пойдёт нас искать. — Я тоже, — отозвался Чонгук, покрывая шею Тэхёна влажными поцелуями.       Он зажал зубами мочку его уха и нежно прикусил, затем скользнул языком по ушной раковине. Тэхён задержал дыхание. Он практически не издавал звуков, так что Чонгук больше чувствовал, чем слышал сквозь тихий шелест сосен. Чон запустил руки под футболку Тэхёна, дразняще легко касаясь мягкой кожи. Тэхён напрягся, его спина легко вздрагивала каждый раз, когда пальцы Чонгука задевали его соски. — Что ты делаешь? — наконец сбивчиво уточнил Тэхён. — Успокаиваю тебя. Ты не против? — Нет. — Если мы погибнем здесь из-за демона страданий и чего-то в этом роде, я хочу ещё раз услышать, как ты кончаешь, — прошептал Чонгук на ухо Тэхёну. — Скорее, — ответил тот, — мы не должны шуметь.       Чонгук вытащил руку из-под футболки Кима и расстегнул его джинсы. Бёдра Тэхёна подкинуло навстречу его руке. — Ш-ш, я позабочусь о тебе. Не дёргайся.       Тэхён вновь запрокинул голову назад, и Чонгук принялся покрывать его шею засосами, пока вытаскивал его член из джинсов и мягко надрачивал. — Не дразнись, — прошептал Тэхён. — Я люблю дразниться, — хмыкнул Чонгук, прикусывая его шею прямо под линией челюсти. — Хочешь, чтобы я показал тебе, как мне нравится? — задал вопрос Тэхён. — Я просто собирался подрочить тебе так, как обычно сам делаю это, — Чонгук сделал пару резких движений, вынудивших Тэхёна выгнуться дугой. Его член был едва заметно, но всё-таки немного меньше, чем у Чонгука, и чуть тоньше. — Добавь смазки, — попросил Чон.       Тэхён обхватил головку члена кольцом из двух магически увлажнённых пальцев и провёл им вверх-вниз, смазывая ствол. Чонгук отодвинул его руку и продолжил надрачивать член. Тэхён тихо вздыхал, с нежностью потираясь головой о Чона, держа руки по бокам и не вмешиваясь. Чонгук не мог стянуть джинсы Кима так, чтобы тот смог широко раздвинуть ноги на ветке, но он спустил их достаточно низко, чтобы дотянуться до его яичек и теперь в легкой ласке перекатывать в ладони. Бёдра Тэхёна подавались вверх, дыхание участилось. — Ш-ш, — прошептал Чонгук, когда ветер затих. Его голова работала трезво и ясно, он наслаждался тем, как животик Тэхёна напрягался, когда Чон сжимал головку его члена в верхней точке движения руки. — К-кажется, это плохая идея, — пробормотал Тэхён. Чонгук улыбнулся куда-то ему в шею и сжал пальцы, толкаясь второй рукой ниже, чтобы надавить на линию промежности. — Блять, ты чертовски хорош в этом, — заскулил Ким. — Так ты обычно дрочишь? — Ну, да? — ответил Чон. — Есть другие способы? — Я всегда использую магию, — признался Тэхён. — А-а. Покажешь мне как-нибудь.       Тэхён лишь низко застонал, судорожно дёргая тазом. Чонгук смотрел на лес вокруг, но не обращал на него внимания, наслаждаясь тем, каким податливым был в его руках Тэхён, негромкими звуками, которые тому не удавалось сдержать, и тем, как он впивался пальцами в бёдра Чона.       Тэхён всегда звучал великолепно, когда его кто-то ласкал, конечно, не совсем так, как звучал Чимин, издающий высокие отчаянные всхлипы и восхитительные музыкальные стоны. Тэхён вёл себя намного тише, и каждый негромкий низкий звук, срывающийся с его губ, становился своего рода наградой. Они редко проводили время только вдвоём, но когда это случалось, Чонгуку нравилось дразнить Тэхёна, чтобы тот перестал контролировать себя и немного расслабился. Чимин любил устраивать гонки за оргазмом, предпочитал указывать им, что и как нужно, делая процесс настолько насыщенным и интенсивным, насколько это возможно. Именно так они обычно и поступали, но Чонгук подозревал, что Тэхёну нравились медленные ласки, нравилось просто расслабиться, и пусть всё идёт своим чередом. — Милашка Тэ, — снова пробормотал он, и длинные пальцы Тэхёна вцепились в его бёдра. — С этого момента я буду приходить к тебе каждый раз, когда захочу помастурбировать, — прошептал Тэхён. — И я обязательно о тебе позабочусь, — тоже шёпотом ответил Чонгук.       Тэхён медленно и неуклонно становился всё более жаждущим, он был взвинчен и извивался, напрягаясь так, словно сейчас кончит, а затем словно вновь впадал в пограничное состояние. У Чонгука складывалось стойкое ощущение, что они находились в шаге от оргазма, но Тэхён никогда не умолял, продолжал поскуливать и тихо вздыхать, вздрагивая и сжимая зубы. Чон засосал кожу на шее и сжал руку, пока Тэхён не вздрогнул, не застонал и не кончил в руку Чона тонкими струйками. — Хороший мальчик, — чуть поддразнивая, произнёс Чонгук, лаская Тэхёна, находящегося в послеоргазменном состоянии. — Спасибо, — пробормотал тот. — Очистишь мне руку? — Чонгук чмокнул его в щёку. — Я не так хорош в этом, как Чимин, — сказал в ответ Тэхён. — Я могу очистить собственную кожу, но у меня вечно возникают трудности с одеждой и другими людьми. Вытри руку о дерево.       Чонгук обречённо вздохнул, потянулся по стволу вниз, настолько далеко, насколько смог, туда, где он точно не коснётся потом ногой. Тэхён тем временем натянул джинсы обратно. — Хочешь, чтобы я сделал для тебя то же самое? — уточнил он. — Что? Очистил мою руку? — Подрочил тебе, глупый, — пояснил Тэхён. — Неа. Можешь подрочить мне, когда мы вернёмся домой. Сейчас я слишком нервничаю. Ты засыпаешь на ходу, а по крайней мере один из нас должен бодрствовать. — Прости за то, что меня вырубает, — невнятно посетовал Тэхён сонным голосом. — Когда проснусь, побуду на страже, а ты сможешь поспать. — Я не засну, — возразил Чонгук. — Как твоя спина? — Терпимо. Слегка тянет, но пока не всё так плохо. Боль от таскания ведра понемногу возвращается. — Ухм, — выдохнул Тэхён. — Хочешь что-то сделать с этим? — …м-м, — Ким не двигался. — Спокойной ночи, милый, — вздохнул Чонгук и погрузился в новый отрезок ночи, спиноболезненный и ногтегрызательный, с довольно-таки липкой рукой.       Луна наконец вышла, её серебристый цвет менял чёрные краски леса на тёмно-серые. От болот донёсся чей-то крик, разнёсшийся эхом среди деревьев, и Чонгук пялился в темноту широко распахнутыми глазами, пока не забыл о том, что он там пытался найти. Чон снова услышал тот же крик, на этот раз дальше, так что уже не был уверен, слышал он его на самом деле или нет. Кто вообще кричит в магическом мире? Мандрагора? Банши? Какой-то особый вид птиц?       Что если это был Чимин? Нет, это не мог быть Чимин. Он не мог издавать такие звуки. Чонгук изо всех сил старался не представлять кричащего Чимина. Тэхён тихо похрапывал ему на ухо. С болота вновь донеслись звуки, на это раз будто какое-то массивное животное переходило его вброд. Чонгук задался вопросом, съели ли уже страшилу. Демон страданий. Какие ещё демоны притаились в этом лесу? Демон бессонницы, может? Чонгук почувствовал, как его начинает накрывать истощение. Глаза обдало холодом и сухостью. Сколько прошло времени с тех пор, как он пил? А Тэхён? Скорее всего, они оба обезвожены.       Чон подумал, что уже, должно быть, четыре утра, и потянулся проверить к телефону Тэхёна, так как его проще всего было достать. 02:57.       Лунное сияние померкло, и Чонгук вздохнул. Толика света дарила одновременное ощущение опасности и умиротворения. Чон глянул на ночное небо и не увидел ни одной звезды. Неужели облака могли набежать так быстро? Однако ветер давно стих. Глубокое чувство отчаяния затопило его сознание, как головная боль, но без боли. После всего, что он слышал о лесе, после того, как он каждый раз спешил в дом, едва садилось солнце, и прятался под одеялом и за задёрнутыми занавесками, после всех ночей, когда они зажигали все свечи в доме и фонарь на крыльце, только заслышав ужасный вой вдалеке… После той самой первой ночи, когда парни вырубили Чонгука ударом об стол, только бы не позволить ему выйти наружу, он был твёрдо уверен, что в лесу они просто погибнут. Они не могли выжить так легко.       В груди заныло. Чонгук задержал дыхание, и ему не хотелось начинать дышать вновь. Если бы он умер сейчас, это принесло бы ему меньше боли, нежели если позже его растерзали бы страшилы.       Тэхён мягко сопел ему на ухо, неловко поворачиваясь во сне. Чонгук вывернулся из объятий и навис над Тэхёном, делая глубокий вдох и затем усаживая парня обратно. Он всё ещё должен был обеспечить его безопасность.       Тьма странным образом отступила: не так, словно луна вышла из-за облаков, а как будто щупальца темноты рассеивались, оставляя за собой лишь мерцающий лунный свет, точно тень, пятящаяся к деревьям. «Дементоры», — немедленно подумал Чонгук, но без особой уверенности, что это правда.       Чон почувствовал себя немного легче. Он расспросит Тэхёна об этом позже. Чимин всегда хохочет, когда Чонгук пытается сравнивать существ с персонажами фэнтезийных книг, а Тэхён использует их для того, чтобы объяснять различные явления, и иногда отвлекается на получасовые лирические отступления о связи существующей магии с немагическими сказками, фольклором и фэнтези.       Чонгук снова услышал крик, но в этот раз он не особо его напугал. Где-то прошли несколько бесов, издалека донеслись их бурчащие голоса. В болоте раздались звуки брызг. Фиолетовое вращающееся юлой лицо покрутилось вдалеке, отражаясь в чёрной воде, и снова исчезло. Возможно, Чон уже увидел всё, что мог увидеть, в этой части леса. Тэхён сердито всхрапнул во сне, и Чонгук с минуту озабоченно глядел на него, пока тот отчётливо не произнёс «Чимчим», не застонал, а потом не затих.       Чон потёрся губами по тому месту, где предположительно находилась щека Тэхёна. Он не шевелился.       Желудок Чонгука болезненно заурчал. Луна поднялась над деревьями. Справа донёсся странный скрежещущий и вибрирующий звук, Чонгук немного наклонил голову и прислушался. Тэхён был таким весомым и тёплым в его руках — лучший вариант для компании. Чонгук хотел было прижать его к себе сильнее, но побоялся разбудить. Иногда Чон так сильно хотел его, что, казалось, его сердце сейчас разорвёт. Иногда ему хотелось уехать и навсегда оставить их обоих позади. Они оба нуждались друг в друге здесь, в темном лесу. — Мяв?       Чонгук подпрыгнул. Внизу на земле сверкнули два жёлтых глаза, уставившиеся прямо на них. Сердце Чона, бешено пустившееся вскачь, чуть не выскочило из грудной клетки, адреналин прошил тело до кончиков пальцев. Жёлтые глаза подпрыгнули на ветку так же, как это раньше сделали парни. Это не мог быть бес. Чонгук тут же представил невысокое ящероподобное существо с зубастым оскалом и острыми когтями. Глаза, не мигая, неуклонно ползли к их ветке. — Мрр, — сказали глаза низким женским голосом. — Тэхён, — Чонгук тряхнул парня, впиваясь пальцами ему в рёбра. Глаза замерли на расстоянии нанесения удара. — Тэхён, пожалуйста, проснись.       Тот, замычав, насильно заставил себя проснуться. — А-ам, — сказал голос. — Бренди? — пробормотал Тэхён. — Мрр. — Бренди! — Бренди? — переспросил севшим голосом Чонгук. Он почувствовал, что Тэхён потянулся руками к животному, и схватился за них. — Не думаю, что это Бренди, — в панике зашипел он. — Это человеческий голос. — Ты, что, никогда не слышал, как мяукает Бренди? — удивился Тэхён, вновь хватаясь за цепь Чонгука, ветку опять озарило золотым сиянием. Ну, конечно, на ветке сидела Бренди, обвив лапы пушистым хвостом, жёлтые глаза моргали от внезапной вспышки света. — Её голос звучит действительно по-человечески, но она не очень разговорчива. — Слава богу. Мы можем отключить это? Свет может быть опасен…       Прямо за Бренди возникло фиолетовое лицо: огромная, надвигающаяся масса, склонившаяся к ним, медленно вращающееся лицо, из которого вырывались пробирающий до дрожи визгливый рёв и запах гниения. Чонгук понял, что он тоже кричит. Тэхён, судорожно перебирая ногами по коре, пытался вырваться из его рук, эмпатическую связь раскалывало от накатывающего ужаса. Каждый сантиметр тела Чонгука разрывало от скручивающей боли, как будто кости внутри дробились одна за другой. Невыносимые страдания заполнили его грудь. Кожу жгло. Горло казалось забитым вонючей грязью. Вращающееся фиолетовое лицо, чернее самой ночи, с пастью, как туннель, ведущий в никуда, подплывало всё ближе, и Чонгук не мог ни двигаться, ни думать. Он почувствовал, как хрустнул его позвоночник, почувствовал, как его внутренности скрутило в узел, почувствовал, что его колени вывернулись наизнанку, когда лицо вытянуло свои жуткие гнилые руки, его скрюченные искорёженные пальцы разогнулись и потянулись прямиком к Тэхёну. Чонгук не мог позволить демону забрать Тэ. Он крепко сжал его своими переломанными руками, кожа шипела от ожогов, крики обрывались, не в состоянии покинуть поражённое заразой горло. Мир исказился, сознание засасывало в чёрную дыру между фиолетовых зубов монстра, в его издевательскую, кричащую, плачущую улыбку.       Внезапно всё вокруг размыло серебристым потоком. Демон исчез. Чонгук, тяжело дыша, рухнул назад и чуть не свалился с дерева, из саднящей груди вырывались прерывистые вздохи, перемежаясь с паническими всхлипами. Его руки, обхватывающие Тэхёна, были в полном порядке. Тело словно пронизывало жалом, но он был в порядке. Спина всё так же болела. Тэхён несдержанно ревел у него на груди, свернувшись калачиком и дрожа, уткнувшись лицом в плечо Чона. Бренди мяукала жалобными человеческими хныками, зарываясь в руки Тэхёна. — Тэхён. Боже, Тэхён. Ты в порядке. Чёрт. Тэхён, пожалуйста, посмотри на меня. Всё хорошо.       Серебристый свет пропал, так что Чонгук трясущимися пальцами вытащил свой телефон и включил фонарик. Тэхён вжался лицом в грудь Чона, всё ещё всхлипывая: — Прости, Чонгук. Мне так жаль. Мне так жаль. — Тэхён, со мной всё хорошо. Всё в порядке. Мы в порядке. Что ты сделал? Что его отпугнуло? — Я не смог ничего сделать, — ревел Тэхён. — Я даже думать не мог! Я просто позволил ему добраться до тебя.       Чонгук обхватил лицо Кима и заставил оторваться от своей футболки, чтобы поцеловать его, покрыть всё его лицо отчаянными поцелуями, увлажнить свои губы слезами Тэхёна и тут же высушить их о его волосы. Они оба были с лихвой перепачканы грязью, потом, засохшей спермой и слизью от растений. — Тэ. Чёрт. Всё в порядке. Боже, мы остались живы. Что если демон вернётся? — Чонгук захлебнулся новым паническим всхлипом, касаясь дрожащими руками лица Тэхёна. — Нужно перестать шуметь. Боже, мне так страшно. Что это было за серебристое существо?       Тэхёна до сих пор потряхивало. — Выруби фонарик, — проговорил он севшим голосом, и Чонгук зашарил пальцами, отключая свет. — Не знаю, что это было. В смысле, у меня есть предположение, но я не уверен. Не важно. Я не знаю. Возможно, это был…       Дерево охватил серебристый свет, словно над ними резко вспыхнул прожектор. Парни подняли взгляд. Над веткой, находящейся выше них, пронёсся покрытый чешуёй живот гигантского серебристого аллигатора, его огромные когтистые лапы сжимали ветку так, будто она не весила абсолютно ничего, существо источало свет, словно сияя каждой чешуйкой, источало свет в этой тьме само по себе. Аллигатор всё приближался и приближался, увеличиваясь в размерах. Существо кружило в воздухе и парило над деревом, выводя пируэты и извиваясь телом, точно лента. Из морды тянулись два длинных уса, как у сома. Дополнительные плавники расположились, словно паруса, внизу спины; существо плавно махнуло ими, как будто плыло под водой, и глянуло на них голубым глазом. Бренди спрыгнула с руки Тэхёна, подскочила на конец ветки и коснулась своим носом носа существа в кошачьем приветствии. Существо подмигнуло парням и проплыло по воздуху, как гигантский змей с поджатыми по бокам ногами и оборчатым, мощным хвостом, легко пронизывающим сосны, пока не нырнуло под воду и не исчезло вдалеке, словно отражение лунного света среди деревьев. — Дракон, — прошептал Тэхён.       И тут, как будто дракон поприветствовал наступление нового дня, небо на востоке оттенило светло-серым, а в лесу защебетала какая-то птица. Парни сидели, не двигаясь с места и дрожа, стискивая друг друга и глядя в постепенно светлеющее болото, пока стрельнувшая боль в спине не заставила Чонгука дёрнуться, выталкивая обоих из оцепенения. — Бренди говорит, что может вывести нас к грузовику, — затаив дыхание, выдал Тэхён. — Сейчас безопаснее убежать, нежели остаться здесь. Пойдём.       Парни, словно в тумане, продирались сквозь лес, волоча посередине ведро с клубнями. По дороге они наткнулись на ораву бесов, но Тэхён просто отшвырнул их с пути, а Чонгук увидел сегодня достаточно, чтобы не заморачиваться из-за каких-то бесов. Что-то выпачкало их грузовик чёрной слизью. — Хотел бы я, чтобы Чимин был здесь и очистил всё это. Нам лучше поспешить. Он, наверное, очень переживает.       Чонгук молча кивнул и сел на водительское сиденье. — Он выглядел как китайский дракон, — бросил Чон, впервые заговорив с тех пор, как они увидели существо. — Водные драконы обычно все такие, — ответил Тэхён. — Не так уж впечатляюще, как другие драконы, но…чёрт. Я ещё никогда не видел его настолько близко. Бренди, я и не знал, что вы друзья.       Кошка что-то мурлыкнула с колен Чонгука, где она свернулась клубочком. — Это многое объясняет, — продолжил Тэхён. — Ты не перестаёшь удивлять меня, милая.       Когда грузовик уже громыхал по последним метрам дороги, Тэхён заговорил вновь: — Демоны страданий могут учуять боль и недовольство. Именно так они и находят своих жертв. Однако простого нахождения на мрачном дереве в жутком лесу для этого недостаточно. Демон не замечал нас, пока… — Тэхён сделал глубокий вдох: — Он не замечал нас, пока я не активировал твою цепь. — А, — тихо произнёс Чонгук.       Двигатель рыкнул. Небо начинало наполняться красками, вскоре должно было взойти солнце. Чонгук молчал. — Прости, — прошептал Тэхён. — Ты правда нам не безразличен, ты ведь знаешь это, да? Ты замечательный, и мы любим тебя. Мне так жаль. Я не знал, что это тяготит тебя настолько, чтобы привлечь внимание демона страданий. — Может, поговорим ещё о драконе? — вздохнул Чонгук. — Не хочу сейчас обдумывать всё это. А дракон был потрясающий.       Тэхён сгорбился над ведром с клубнями. — Прости, — вновь прошептал он, чуть шмыгнув носом.       Чонгук смутно ощущал захлестнувшую Тэхёна колоссальную волну вины, но не знал, что сказать.       Когда они наконец выехали на поляну позади дома, Чонгук почувствовал сильное и неистовое горе Чимина, чуть не вынудившее его заскулить. Находящийся позади Тэхён издал болезненный стон, а затем скорбь Чимина растворилась в изумлённом облегчении, запуская по эмпатической связи мощную вспышку любви и радости. Тэхён выпрыгнул из ещё не остановившегося грузовика, поставил на землю хлюпающее ведро с клубнями и рванул навстречу босому Чимину, несущемуся из дома одетым только в боксеры Чонгука и одну из футболок Тэхёна, лицо его было исполосовано слезами. Они врезались друг в друга и, рыдая, рухнули на землю.       Чон выскочил из грузовика и поспешил к клубку из своих колдунов. Бабл, неуверенно подскакивая, мялась на краю крыльца. В конце концов она свалилась, дёрнув задом, подпрыгнула, как поплавок, и исчезла в густой траве. Кошка выскочила из зарослей, похожая на перепачканный ватный шар, и плюхнулась на колени к Тэхёну. — Я что-то почувствовал, — выпалил Чимин. — С час назад. Мне показалось, что вы умираете! Думал, вы оба погибли! Вы были так напуганы! — Демон страданий, — со слезами в голосе сказал Тэхён, и Чимин задохнулся, прикрывая рот переливающейся от украшений рукой. — Он почти добрался до нас. Чимин, нас спас дракон, грёбанный дракон! — Бог мой, — Чимин съёжился на траве, прикрывая лицо руками. — Вы чуть не погибли. Вы действительно могли погибнуть. Я почувствовал, что вы умираете. Я сидел в библиотеке, и неожиданно вас обоих охватила кошмарная боль, и вы были так напуганы, а затем не осталось ничего, кроме шока, и я решил, что вас больше нет в живых. Я целый час ревел на полу в библиотеке.       Чонгук уселся на сырую траву и потянул Чимина к себе на колени. Бабл посеменила следом, сворачиваясь в клубочек между плечом Чимина и грудью Чона. — Я больше так не могу, — плакал Чимин. — Мы живем в самом сердце ада. Нам следует вернуться на север! Ненавижу это место! — Чимчим, — издал слабый смешок Тэхён и прижался к его боку. — С нами всё будет в порядке. Дракон спас нас. Бренди знает его. — Я не позволю никому из вас снова выйти из дома, — выкрикнул Чимин, подкрепляя каждое слово ударом ладони в грудь Чона. — Я так рад, что вы живы, — простонал он. — Так рад, вы даже представить не можете. Не спать всю ночь в беспокойстве и затем, прямо перед рассветом, почувствовать всё это и подумать… — речь оборвалась всхлипом. — Ты становишься всё больше и больше похожим на свою мать, — слабо поддразнил его Тэхён. — Ну, и хорошо. Моя мама потрясающая, — голос Чимина глухо доносился из-за ладоней.       К всеобщему удивлению, Бренди утешающе положила лапу ему на колено. Бабл немедля боднула головой подбородок Чимина и, зыркая, свалилась с его плеча на колени. Чимин неуверенно потянулся вперёд, почесав одной рукой Бренди и придерживая Бабл второй. На какое-то мгновение Бренди даже разрешила себя погладить. Чимин немного успокоился, достаточно для того, чтобы утянуть Чонгука в страстный поцелуй. Он ухватил Тэхёна за уши и игриво тряхнул его, прежде чем поцеловать и его тоже. — Больше не поступайте так со мной, — прошептал Чимин.       Тэхён кивнул, Чимин сжал его запястья, дыхание его срывалось, а глаза были зажмурены. — Как насчёт завтрака? — спросил Чонгук. — Мы не ели со вчерашнего дня. — Мне нужно попить воды, — согласился Тэхён. — И отнести клубни в хранилище. — А затем — спать, — добавил Чон. — Я не спал всю ночь. Тэхёну как-то удалось. — Я бы тоже заснул, если бы ты был рядом, — Чимин потянул всех внутрь. — С тобой всегда чувствуешь себя в безопасности.       Чонгук почувствовал, как щёки слегка опалило жаром.       Завтрак готовил Тэхён как единственный, кто спал этой ночью; он суетился на кухне, готовя глазунью и возясь с клубнями. Чонгук сидел, уронив голову на стол, Чимин полулежал рядом, обняв его поперёк груди, периодически захлебываясь краткими всхлипами и легкомысленным хихиканьем, выдававшим его облегчение. — Чонгук врезал бесу по морде, — объявил Тэхён, сервируя стол глазуньей, ветчиной и апельсиновым соком. — Это было то ещё зрелище. — Горжусь тобой, — Чимин потрепал Чона по волосам. — Пустяки, — пожал плечами улыбающийся Чонгук. — Это не так, — возразил Чимин. — Не в случае с демоном страданий. Чёрт. Раньше мне часто снились кошмары с ним. Видимо, теперь опять начнут. Это было так же ужасно, как рассказывают? — Хуже, — тихо признался Тэхён. — Чувствуешь себя так, будто тебя засунули в блендер, но к тому же приправили ужасом, горением в огне и безумной массой горечи. — Как он вас нашёл? — задался вопросом Чимин.       Тэхён молча глянул сквозь длинные ресницы на Чонгука. — Мы поговорим об этом позже, — ответил тот. — А сейчас нам всем следует поспать.       Чимин, как идеальная мамочка, не стал настаивать. Он поверхностно вычистил парней, — «чтобы мы не испортили простыни. Примете душ позже, а пока и так сойдёт» —  а затем толкнул всех на кровать Чонгука. — Кажется, я сегодня пропущу работу, — Чон проверил свой телефон. — Сейчас немногим больше шести утра. Слишком рано для звонка Оуэну. — Извинишься позже. Тебе, конечно, достанется от него, ну да ладно. — Ага. Спасибо вам обоим.       Чимин свернулся калачиком у его бока, Бабл устроилась на подушке между их головами. Тэхён сгрёб Чимина одной рукой, переплетая пальцы второй с пальцами Чонгука. — Люблю вас, — прошептал Тэхён обоим. — Угу, ты тоже ничего, — пробормотал Чонгук, и все расхохотались.       Чимин издал вздох облегчения, и парни заснули вместе под лучами восходящего солнца.

***