Swamp Magic

***

— Парень, что ты тут делаешь в такую рань? Ты же взял отпуск. — Вчера нечаянно прихватил ключи от нескольких домов, — Чонгук бросил связку в руки Оуэну.       Тот глянул Чону за плечо. — Уезжаешь куда-то? — Ага. В отпуск.       Оуэн почесал седую бороду и приподнял бровь: — Думал, ты будешь неделю торчать дома, а не поедешь куда-то.       Чонгук услышал, как распахнулась дверь грузовика, и со вздохом обернулся, чтобы увидеть, как Чимин догоняет Бабл. Кошка не умела бегать быстро, так что Пак ухватил её под живот раньше, чем она успела куда-то добраться. Когда Чимин поймал Бабл, та пискнула, и её маленькие лапки забарахтались в воздухе. Тэхён тоже хлопнул дверью со своей стороны. На его плече примостилась Бренди, а сам парень хихикал.       Чонгук прикрыл рукой лицо. — Оуэн, кажется, это будет очень долгая и кошмарная поездка.       Чимин направился к ним, Бабл свернулась в его руках, как плюшевая игрушка. — Я просил вас оставаться в машине, — напомнил Чонгук. — Она выбралась через окно, — принялся оправдываться Чимин. — Позволю ей побыть на улице как можно дольше перед дорогой. — Чимин — Оуэн. Оуэн — Чимин. Увидимся, наверное, недели через полторы.       Чимин несчастно засюсюкал с Бабл, та жалобно мяукнула в ответ. Оуэн фыркнул, и Чонгук тепло улыбнулся. — Так куда вы направляетесь? — поинтересовался Оуэн. — Массачусетс. Дорога займёт два дня. — Удачи, — произнёс Оуэн, приподняв бровь.       К ним подошёл Тэхён, сверля подозрительным взглядом Оуэна. Чонгук протянул руку, но, вместо того, чтобы почесать голову кошки Кима, почесал его затылок, отчего тот мигом расслабился с тяжелым вздохом. Оуэн с преувеличенным интересом разглядывал верхушки деревьев и притворялся, что ничего не заметил.       Парни решили взять грузовик Чона, так как он был не такой старый и расшатанный, как их собственный, и имел меньший пробег. Чонгук принял первую трёхчасовую смену за рулём, Чимин сонно свернулся рядом. Бренди сжалась в комок между ногой Тэхёна и противоположной дверью. Бабл же спряталась где-то под сиденьями, откуда каждые пару миль доносилось её печальное мяуканье.       Тэхён принял следующую трёхчасовую смену, и, когда бодрствовал Тэхён, просыпались все. Они остановились на обед в кафе «У Венди». Три парня и две кошки сидели на крыше раздолбанного старого грузовика на парковке и ели бургеры. Чонгук раскинулся на вершине груды коробок в кузове, забитых магическими травами и зельями, а также растениями, которые они побоялись оставить дома. Сидящий на крыше грузовика Тэхён попытался забросить картошку фри за шиворот наполовину расстёгнутой рубашки Чимина, пока тот отбирал у Бабл второй бургер. — Знаю, милая, ты расстроена, но тебе нельзя есть так много — Тэхён, прекрати — мы не можем допустить, чтобы тебя стошнило в грузовике. Тэ, хватит!       Тэхён хихикал, пока Чимин не поднял палец и не смёл его силой с крыши грузовика. Ким скатился по капоту и упал на землю. Чимин вернулся к борьбе с Бабл за бургер. Чонгук натянул шапку пониже на глаза и наслаждался солнечными лучами.       Они всего четыре часа в пути, но уже начало холодать, температура снизилась от обжигающей летней жары к более терпимой жаре начинающейся Южной Каролины. Двадцать девять градусов. Мягкий, приятный климат. Как раз для свитера.       Тэхён запрыгнул в кузов рядом с ним и опрокинул ему на грудь стакан ледяной воды.

***

      Чонгук начал понимать, что значит «долго», где-то в середине его второй смены за рулем, когда Тэхён и Чимин стали переругиваться, а справа от водительского сиденья загорелся закат, окрашивая его лицо. — И почему ваше родовое гнездо не в Виргинии? — простонал Чонгук.       Под сиденьями завыла Бабл. Бренди, усевшаяся на приборную панель, совсем по-человечески закатила глаза. — Прекращай! — сказал Чимин, показывая на неё пальцем.       Бренди прижала уши и взглянула на его палец. Тэхён шлёпнул Чимина по руке. Они принялись бороться. — Я ВЕДУ МАШИНУ! — заорал Чонгук. — Прости, Тэ. Чёрт. Прости.       Тэхён убрал руки от лица и откинулся на дверцу машины, преувеличенно прижимая руку к сердцу. — Мы не будем ругаться, — тихо сказал Чимин. — Пожалуйста. Трасса 95 достаточно сложна и без ваших споров. Голова раскалывается, — Чимин прикоснулся к виску Чона, и боль исчезла. — Спасибо. — Выпей немного воды, иначе боль вернётся с большей силой, — посоветовал Чимин, тыча ему в лицо одной из бутылок, прихваченных ими из кафе.       Чонгук выпил, выполняя слишком привычные, странные механические движения, следуя нечаянному приказу, которому он в любом случае подчинился бы и так.       Они остановились на парковке позади Walmart, выгрузили коробки на незанятое парковочное место и застелили грузовик одеялами и подушками. У Чимина была с собой целая сумка небольших разноцветных лоскутов ткани, которые превратились в подушки и одеяла. — Бог мой, — проговорил Тэ, подхватывая одну из них в форме щенка. — Я помню их.       Чонгук поднял покрывало, разрисованное единорогами и леденцами: — Эм. — Это было своего рода трендом, когда я учился в начальной школе, — признался Чимин. — Их коллекционировали. Существовал даже целый список разных героев. У меня была действительно огромная коллекция, и я сохранил их все. Куча компактно складывающихся постельных принадлежностей может оказаться полезнее, чем вы думаете. — А почему мы до сих пор ни разу не построили в гостиной крепость из подушек и одеял? — удивился Чонгук.       Тэхён и Чимин мигом ударились в нытьё по упущенным возможностям.       Чимин громко сетовал на то, что они идут в Walmart. Чимин продолжал громко жаловаться всё время в Walmart, пока они заходили и выходили из отдела ванных принадлежностей, проходили через бакалею и вплоть до кассовой стойки. Он никак не мог понять, что сам являлся самым странным явлением в магазине — увешанный ювелирными украшениями, выряженный в кожаные брюки, зашнурованные по бокам и оголяющие сантиметра по два голой кожи от низа до верха. Чимин не надел нижнее бельё. — Нужно выгулять мою пошлую натуру до того, как я на неделю окажусь у мамы, — объяснил он.       Чонгуку не составило труда понять, почему Оуэн вёл себя так тихо, когда Чимин выбрался из машины, чтобы броситься за Баббл. — В жизни не видел, чтобы кто-то так одевался, — выдал Чонгук, впервые заметив эти брюки. — Правда? У всех моих друзей есть такие, — ответил тогда Чимин. — Ведьмовская мода, — пробурчал Тэхён себе под нос, наполовину осуждающе, наполовину восхищённо.       Чонгук добавил ещё один пункт к списку причин, по которым ему не хотелось бы встречаться с остальными друзьями Чимина. К другим пунктам относилось: они все грёбаные колдуны, Тэхён считал их чересчур энергичными и, кажется, у одного из них фамильяром был тигр.       На закате парни устроились на парковке Walmart, поджаривая сосиски на магическом огне. Один из браслетов Чимина светился всё время, так что им никто не докучал. Чонгук дремал, лёжа в кузове грузовика со звёздами над головой и колдунами, обсуждающими чернильный бамбук, подвид твёрдого чёрного бамбука, который кусками левитировал в воздухе, словно был нарисован кистью.       Несколькими минутами позже он очнулся из-за того, что Тэхён лизнул его сосок. — Мхм, что за…? — Это вызов, — пояснил Тэхён. — Чимин поспорил, смогу ли я разбудить тебя только своим ртом.       Тэхён колебался, нервно переминаясь, в то время как Чимин звонко прыснул за его спиной. — И почему ты остановился? — поддел его Чонгук.       Тэхён счастливо хихикнул и подцепил губами второй сосок, смачно его засасывая и дразня языком. Чонгук выгнулся, сонно застонав. Грузовик покачнулся, и Чон приоткрыл глаза, чтобы увидеть, как Чимин крепит белую простынь к крыше автомобиля, а затем спускается вниз, чтобы зафиксировать другой её конец на кузове, создавая подобие палатки, светящейся под уличными фонарями. — Мне нравится, — промычал Чонгук. — Мы можем остаться здесь на всю неделю? — Тэхён прикусил его сосок, и Чон дёрнулся, вскрикнув. — Можешь спать в грузовике, пока мы будем гостить в моём родном доме, — ухмыльнулся Чимин. — Но там будет прохладно, и я вроде как надеялся, что ты будешь спать в моей комнате. Моя кровать просто огромна. Она легко вместит нас троих.       Тэхён тем временем расстёгивал джинсы Чонгука. — На парковке Walmart? — неверяще уточнил Чон, когда Чимин уселся позади него, и приподнял голову, чтобы тот мог скользнуть ниже коленями. — На куче детских одеял? Серьёзно? — Ты только что сказал, что тебе здесь нравится, — хмыкнул Чимин, запуская пальцы в его волосы. — Мы утомили тебя сегодня и сейчас позаботимся о тебе, — его браслет засиял. — Никто нас не услышит. Не переживай.       Чонгук прикрыл глаза. Тэхён стащил его джинсы и щёлкнул языком по головке члена, царапая пальцами чувствительную кожу бёдер. Чон взбудораженно встрепенулся. Где-то вдалеке разбилась бутылка под аккомпанемент чьих-то криков. Глаза Чонгука мигом распахнулись. — Walmart, — с пренебрежением высказался Чимин.       Пока Чонгук лежал с закрытыми глазами, тот успел сбросить с себя рубашку. Чон потянулся назад и неловко провёл руками по груди Чимина, изогнувшегося и наклонившегося над ним для лучшего доступа. Чонгук чувствовал, как его член стремительно твердеет во рту Тэхёна, а тот старается ласкать его насколько возможно долго. Абсурдные брюки Чимина уже бугрились наполовину возбуждённым членом.       Тэхён нежно тронул яички одним пальцем, и их окутало покалывающим и сверхчувствительным ощущением, сильным и неожиданным. Чонгук вскрикнул и попытался сесть. Чимин ухватил его за плечи и мягко уложил обратно, удерживая на месте за запястья. — Это приятно, Куки, — мурлыкнул он. — Просто расслабься. — Я столько всего хочу тебе показать, — прошептал Тэхён.       Чонгук уже видел, как Тэхён использует свои магические трюки на Чимине, когда сам он лежал вымотанный и просто наблюдал, как Ким, обернув руку вокруг члена Чимина, медленно проникает в него, а сам Пак корчится, словно тот трахает его вибратором на высоких скоростях. Чон вздрогнул, сжимая бёдрами талию Тэхёна. Чимин безмятежно смотрел на него, будто для него никакого труда не составляло удерживать Чонгука в одном положении.       Тэхён создал на пальце светящийся шар, слегка искрящийся и шипящий; он опустил его на член Чона, сочащийся смазкой и напряжённо твердый с томительным давлением в мошонке. Чонгук скорчился. Светящийся шар никак не ощущался, но Чон всё равно затаил дыхание. Тэхён протолкнул шар в уретру, и головка члена тут же буквально взорвалась интенсивным ноющим блаженством. Тело выгнуло. Чонгук закричал, голос клокотал где-то в горле. Шар погружался всё глубже, обжигая наслаждением и заставляя его член пульсировать по всей своей длине.       Чимин что-то говорил, но за своими отчаянными стонами Чонгук не слышал ничего. Тэхён нежно гладил его бёдра. Шар исчез внутри полностью, член Чона лежал на животе, набухший и возбуждённый, истекающий предэякулятом. Чонгук представил, как шар погружается дальше, во внутренности и дальше в грудь. Он захныкал и начал отбиваться. — Ш-ш, мы позаботимся о тебе, — поглаживая по волосам, успокоил его Чимин.       Чонгук забрался выше на колени Чимина, словно пытался уползти подальше от шара внутри него, но Тэхён двинулся следом, зажимая Чона между ними. Чонгук извивался и дрожал, вдавливаясь головой в грудь Чимина, руки пытались найти, за что ухватиться. Он чувствовал, как по лицу струятся слёзы. Шар с силой надавил на что-то внутри него, на что-то, находящееся довольно глубоко и такое болезненно-чувствительное, и оргазм буквально разорвал Чонгука на части. Его било дрожью, он задыхался в судорогах, пока парни удерживали его на месте.       И это не прекращалось. Он лежал между ними, вскрикивая и извиваясь, наслаждение мучительно прошивало его член. — Хочешь, чтобы я вытащил его? — прошептал Тэхён, с беспокойством наклоняясь ближе. — Нет! — простонал Чонгук.       Тэхён усмехнулся и провёл напитанным магией пальцем по внутренней части члена, всё ещё твёрдого и сочащегося смазкой.       Где-то на грани сознания Чонгука мелькнуло, что ему никогда не нравилась сверхстимуляция. Последующие оргазмы обычно бывали просто болезненными. Но этот был чудесен, удовольствие волнами пробегало по спине и спускалось вниз по конечностям. Наконец он пришёл в себя достаточно, чтобы открыть глаза и увидеть, что Тэхён сидит между его ног, медленно водя пальцем по члену Чонгука, прямо по линиям пульсирующей чувствительности. Чимин помог Чону лечь чуть дальше. — Откинься на меня, малыш, — сказал он, обвивая руками грудь Чонгука.       Движения Тэхёна стали свободнее, он использовал всё больше и больше пальцев, пока не обхватил член Чона всей ладонью. Чонгук спешно закусил руку, чтобы приглушить стоны. — Знаешь, тебя никто не услышит, — напомнил Чимин. — Расслабься.       Чонгук затряс головой. — Стесняешься? — спросил Чимин.       Чонгук агрессивно посмотрел на него долгим взглядом, пока следующий пасс руки Тэхёна не выбил из него новый всхлип. Он снова кончил. Тэхён не прекращал надрачивать член. Тусклые очертания кузова грузовика размывались перед глазами, мощное давление вибратора внутри ощущалось всё сильнее. — Трахни меня, Тэ, пожалуйста, боже, трахни меня. Просто трахни меня уже. — Нет. Тебе завтра целый день сидеть на заднице, — весело возразил Тэхён, и Чонгук заскулил от огорчения.       Чимин потёрся членом о спину Чона. Тэхён ускорился, увеличивая интенсивность, и Чон встрепенулся. — Не вынуждай связывать тебя, — мягко сказал Тэхён, и Чонгук силой заставил себя оставаться на месте. — Я научился этому, когда мне было, кажется, тринадцать, — ударился в воспоминания Тэхён. — Это был один из первых приёмов, который, я понял, что могу делать, и это было нечто большее, чем простейшее создание света и отпирание дверей. Так что когда остальные колдуны интересовались, что я умею, я даже не мог им ничего ответить. — К тому же, он поздно научился пользоваться магией, — добавил Чимин. — П-почему вы г-говорите мне об э-этом именно сейчас? — выдавил Чонгук, словно его член находился у кого-то в глотке, и его заглатывали снова и снова.       Он никак не мог сконцентрироваться. — Не знаю, просто подумал об этом, — ответил Тэхён, играясь с интенсивностью и прибавляя темп до тех пор, пока Чонгук не взвился так, что Чимину пришлось силой опустить его, а затем снять напряжение в спине, чтобы Чон смог выдохнуть. — Какое-то время это было всё, что я мог делать, а потом я пошёл в старшую школу и научился приспосабливать некоторые из своих приёмов, чтобы наказывать людей, которые травили меня, раз уж учителя не могли с этим разобраться. — Ты не особо стараешься, чтобы я чувствовал себя в безопасности, — прошипел Чонгук, внезапно вздрогнув.       Он ощущал, что стремительно приближается к оргазму номер три, и это буквально сжигало его изнутри. — Смысл в том, — продолжил Тэхён, — что я очень хорош в игре с человеческими телами. — Говоришь, как серийный маньяк, — прорычал Чонгук.       Интенсивность воздействия неожиданно сошла на нет. Тэхён выглядел слегка напуганным. — Нет, нет, не останавливайся, пожалуйста, — простонал Чонгук. — Прости. Это не плохо. Я всё ещё хочу это. Я хочу тебя. И знаю, что ты никогда не стал бы маньяком. Ты слишком добрый. Пожалуйста, Тэ, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста.       Тэхён мягко улыбнулся и обхватил член обеими ладонями. Пульсирующее наслаждение вновь сотрясло всё его тело. Чимин над ним тихо застонал, испытывая те же ощущения по эмпатической связи, и Тэхён ухмыльнулся.       Третий оргазм тихо накрывал Чонгука, пока он не кончил насухую, обмякая и надрывно всхлипывая. — Тэ, хватит, — проскулил Чонгук, и наслаждение тотчас же рассеялось, оставляя его выжатым, измождённым и вздрагивающим от холода.       Чимин очистил Чона, приподнял его над кузовом, одел и опустил его на кучу из одеял и подушек.       Пак толкнул Тэхёна на подушки рядом, его глаза были полузакрыты, а тело немного потряхивало. — Пей, — сказал Чимин, прикасаясь горлышком бутылки к губам Тэхёна.       Он выглядел истощённым и вымотанным. Чонгук закинул тяжёлую руку на грудь Кима и притянул его ближе к себе.       Внезапно Тэхён вздохнул и отбросил бутылку. Чонгук прижался лбом к его боку, чувствуя отголоски наслаждения Тэхёна от того, что Чимин насадился горлом ему на член, закидывая ноги себе на плечи.       Тэхён становился удивительно тихим, когда кто-то из них заботился о нём. Если бы Чонгук не слышал каждый его сладкий стон, прислонившись лбом к его лбу, пока Тэхён прикрывался рукой, Чон бы ни за что не подумал, что он вообще в сознании. Сонливость окутывала Чонгука, но он не мог позволить себе закрыть глаза и пропустить это зрелище. — Что насчёт меня, м-м? — задал вопрос Чимин, когда Тэхён кончил, выдохнув в губы Чонгука.       Тэхён покорно распахнул губы, Чон откатился, чтобы Чимин подтянулся к голове Кима и плавно скользнул в глубину его рта. Чонгук изо всех сил старался не сводить глаз, но всё-таки вырубился под звуки хриплых развязных стонов Чимина.

***

      Следующим утром Чонгук проснулся на середине смены Тэхёна за рулём с Бабл, примостившейся у него на плече, Бренди на его колене и Тэхёном, громко подпевающим радио во время вождения. Чимин, как подхалим, прижимался к его руке и с яркой улыбкой на лице подначивал петь ещё громче. — Богом клянусь, я с вами разделаюсь, — прорычал Чонгук.       Парни взорвались хихиканьем. — Поспи ещё, малыш, — Чимин погладил его по ноге. — До твоей смены ещё полтора часа. — Я не могу спать, — пожаловался Чон. — Вы слишком громкие. — Как долго, по твоему мнению, Чонгук продержится в доме, прежде чем твоя мама вышвырнет его? — поинтересовался Тэхён. — Какой-то мускулистый сильный парень без магических способностей появился и сразил её обожаемого сыночка наповал. — Не стоит ставить её в известность, — ухмыльнулся в ответ Чимин. — Вы собираетесь сказать ей, что вы двое вместе, и при этом исключить из отношений меня? — с усмешкой уточнил Чонгук. — Можешь сколько угодно притворяться, что тебе всё равно, но мы отсюда прекрасно чувствуем твою горечь, — отозвался Тэхён. — Так что, нет, мы не будем говорить ей и о нас тоже. — А любовные трёхсторонние отношения случаются среди колдунов? — полюбопытствовал Чонгук. — Мои родители никогда бы не приняли это. — Ну, это довольно необычно, — не стал отрицать Чимин. — Такие отношения более распространены, чем у вас, не-магов, — добавил Тэхён. — Знаешь, у нас есть свои этические дилеммы. Мы не вязнем в тех же дрязгах, что и вы. — А я один из вас или один из не-магов? — уточнил Чонгук. — Как привязанный слуга? И то, и другое, — ответил Тэхён. — Оу. — Ага. Маму больше расстроит факт отсутствия магии, чем сама полиамория. — … вот как, — поджав губы, произнёс Чонгук.       Парни тут же прекратили его поддразнивать. Следующая пара миль прошла в напряжённом молчании. — Давайте просто… — Чимин вздохнул. — Давайте для начала просто посмотрим, как она отреагирует на тебя в качестве нашего привязанного слуги. А после этого уже решим, как много мы хотим, чтобы она знала, — Чимин пробрался к Чону, пролезая под его вытянутыми ногами. — Ты напряжён. Хочешь, чтобы я отсосал тебе?       Бренди на колене Чонгука выглядела оскорблённой до глубины души. Тэхён оглушительно расхохотался. — Боже, нет. Мой член и так уже болит. Последнее, что мне сейчас нужно, это чтобы ты его откусил. — Бренди, не могла бы ты подвинуться? Я хочу обнять своего парня.       Бренди дёрнула ухом, но больше никак не отреагировала. Бабл шлёпнулась с плеча Чонгука и вскарабкалась на руки Чимину. — Тебе уже лучше, — засюсюкал он, целуя её в голову. — Привыкла к машине, да, милая? Мама будет очень рада увидеть тебя.       Чонгук закрыл глаза и почувствовал, как нервы скручивают все внутренности в морские узлы. Никто из родителей никогда не одобрял его, даже его собственные.

***

      Где-то в районе Бостона Чонгук понял, что он никогда не бывал так далеко на севере Штатов. Пейзажи потрясали ярким смешением осенних красок, которые Чон не видел со времён своего детства. — Не могу поверить, что вы и вправду живёте в Салеме, — фыркнул он. — Мы не живём в Салеме! Вообще-то все мы твёрдо верим в то, что Салем проклят, и обходим его стороной. Но по всей Новой Англии разбросано множество ведьмовских общин, особенно в ранних колониях. Мы живём в одном из старейших ведьмовских городов. Обе наши семьи осели здесь не более ста лет назад. Как бы то ни было, мы корейцы. — Откуда тогда твоя семья узнала так много о зельях? — спросил Чонгук, тыкая в Чимина носком ботинка. — Не знаю. Может быть, научились у жителей общин поколения назад. Может быть, кто-то вышел замуж за тех, кто жил здесь ещё со времён пуритан. Как я могу судить, в наших техниках присутствует некое азиатское влияние по сравнению с традиционными приёмами, описанными в книгах, которые обнаружил Тэхён.       Окрестности, наполненные старыми деревьями, ежевичными садами и огромными особняками, были погружены в тишину. — Вы оба жили здесь? — задал вопрос Чонгук. — Неа. Я из неблагополучного района, — ответил Тэхён. — Он жил в обычном районе по соседству, — пояснил Чимин. — Мы ещё не доехали до ведьмовского квартала, и, поверь мне на слово, ты сразу поймёшь, когда там окажешься.       Чонгук понял даже раньше. Он ощутил его приближение изменением в атмосферном давлении: чем-то, что исходило от многочисленных слоёв заклятий. Он ощущал это каждый раз, когда въезжал в болота мимо старого дерева, но в этот раз чувство было намного сильнее, эдакое неосязаемое желание развернуться и сбежать без оглядки. Здесь ему были не рады. Тэхён остановился на очередном знаке, Чонгук же, не задумываясь над своими поступками, распахнул дверь автомобиля, выскочил наружу и, лишь пробежав футов пятнадцать вниз по тротуару, замер, подрагивая от прохладного осеннего воздуха. — Куки? — окликнул Чимин, бросаясь за ним.       Чонгук не сводил глаз с уходящей вниз дороги, чувствуя зловещую опасность, буквально дышащую у него за спиной и наполненную аурой демонов Лавкрафта. — Должно быть, это из-за охранных заклятий, — предположил Тэхён. — Это я понял, но он среагировал на них слишком сильно. Слуга, связанный с мамой, говорил, что он никогда не замечал их.       Чонгук сделал несколько глубоких вдохов и позволил Чимину отвести себя к грузовику. Тэхён тронулся вперёд, и, проехав половину квартала, Чон вновь почувствовал мощную стену магии, повисшую в воздухе прямо перед ними. Он вдохнул поглубже, скуля в панике и карабкаясь по сиденью, как будто это была самая настоящая каменная стена, в которую грузовик собирался врезаться. Чимин обхватил его руками и притянул голову к своей шее. Они миновали стену. Паника испарилась. — Чёрт, — промычал Чон, обмякая в объятиях Чимина. — Ага. Блин, ты в порядке? — спросил Пак. — Вроде да. — Выгляни в окно.       Дома по-прежнему были огромными, они так же располагались на зеленых лужайках с потрясающими деревьями. Но эти особняки были величественнее, чем те, которые они проехали ранее, крыши были выше, украшенные множеством шпилей. Кто-то вёл по дороге лошадь под уздцы. Двое детей играли в соседнем дворе с механическими драконами, парящими в воздухе рядом. На деревьях висели маленькие светящиеся пятна, словно гирлянды неярких рождественских огней. Человек в настоящей мантии волшебника Мерлина пролетел на метле с собакой, цепляющейся ему за спину. — Что за ерунда? — пробормотал Чонгук. — Это похоже на какой-то аттракцион клише.       Чимин откинул голову и расхохотался, грудь под головой Чона заходила ходуном, и он не мог не улыбнуться слегка в ответ.       Дом Чимина был не чем иным, как особняком, полностью выполненным из каменной кладки, как замок, большим и квадратным с огромной оранжереей во дворе. Миниатюрная азиатка, одетая в грязный фартук и обвешанная драгоценностями больше Чимина, выбежала из передней части дома, громко восклицая. Пак оттолкнул Чонгука, вывалился через дверь и бросился навстречу с раскрытыми объятиями. — Мило, — выговорил Чонгук. — А, мама Пак, — Тэхён звучал обеспокоенно. — Ты в порядке, кстати? — Нормально, — отстранённо произнёс Чон.       Он и Тэхён выбрались из грузовика и пошли через лужайку, туда, где Чимин кружил мать в объятиях. — Тэхён, дорогой! — вскрикнула та и бросилась к Киму.       Они обменялись очень эмоциональными объятиями, а затем Тэхён мигом обрушил на неё поток информации о растениях, отчего та буквально взвизгивала от волнения. — И Чонгук украл для меня цветок лунного камня из соседского двора! — закончил Ким, привлекая наконец внимание мамы Пак к Чону, застывшему с руками в карманах. — Ну-ка, посмотрим! — сказала она.       Чонгук не отреагировал. Она обернулась к Чимину и Тэхёну с взглядом, ясно говорящим: «Везунчики», затем повернулась назад, звякнув подвесками. В короткие волосы была вплетена нить каменных бусин, что делало её похожей на богатую мадам в наряде хиппи. — Я мама Пак. Можешь просто звать меня мамой, если хочешь. — Чонгук, — ответил Чон, протягивая руку с самой любезной улыбкой, которую только позволили его нервы. — Приятно познакомиться.       Как ему казалось, это было замечательное приветствие, однако мать Чимина моргнула, как будто он только что обозвал её отвратительными словами, а затем повернулась, чтобы взглянуть на Чимина и Тэхёна. Чонгук почувствовал, как лицо опалило жаром.       Первый тест: провалено. — О! — опомнился Чимин. — Тебе следует поклониться. — Это принято у ведьм или у привязанных к ним слуг? — уточнил Чонгук. — У слуг.       Чонгук не поклонился. — Ну, так прикажи ему, — подтолкнула мама Пак. — Давай, я хочу это увидеть.       Чонгуку было немного не по себе из-за того, как сильно и страстно он возненавидел мать Чимина. Но только совсем немного. — Поклонись, пожалуйста, — попросил Пак. — Нет.       Тэхён и Чимин уставились на Чона в тщательно замаскированном ужасе, как будто они не могли поверить, что он, едва они приехали, уже собирается поставить маму Пак в известность об их необычной ситуации. — Не так, — возразила мама Чимина, ударяя его по руке. — Чонгук, поклонись, — приказал Пак, как послушный сын, который выполняет всё, что требует от него его мать.       Чонгук поклонился, а потом сделал выразительный жест рукой в сторону Чимина за спиной его матери, пока та подпрыгивала на месте, взволнованно визжа: — Ты сделал это! Мой маленький мальчик вырос и готов сам вести домашнее хозяйство! Я так рада.       Чимин хихикнул и обнял её. Тэхён попытался остановить Чонгука, но тот вырвался из его хватки и зашагал прочь. Эмпатическая связь транслировала чувство вины Тэхёна, но Чимин испытывал лишь лёгкое смущение.       Чон обошёл грузовик с другой стороны, так, чтобы парни не смогли увидеть, как он в отчаянии злобно пинает заднюю шину. Бренди вскочила к нему на руки и потерлась головой о его нос.       Чонгук вздохнул ей в мех. — Мы оба не любим людей, пытающихся контролировать нас, верно? — спросил он. — М-м.       Он слегка вздрогнул от ее человеческого голоса. Остальная компания подошла к задней части грузовика. Бабл умостилась в объятиях мамы Пак и теперь влюблённо мурлыкала. Чимин пытался поймать взгляд Чонгука, но тот демонстративно смотрел мимо. — А вот и Бренди! Можно мне её подержать? — спросила мама, протягивая руку.       Бренди, не мешкая, прыгнула в кузов грузовика. — Она даже Чимину не позволяет прикасаться к себе, — объяснил Тэхён. — Но Чонгук только что держал её в руках. — Чонгук — почему-то единственное её исключение, — отозвался Тэхён. — Вероятно, она приняла его как своего второго человека. Бабл тоже. — Куда вы хотите, чтобы я отнёс ящики, сэр? — тихо спросил Чонгук, и Чимин съёжился.       Оранжерея напоминала их ферму в болотах, только меньше по размеру: заполненная причудливыми, выцветшими растениями и одним углом, занятым зельями и другими ингредиентами. Она была уютной, умиротворяюще тёплой и природной. Чонгук остановился у двери, наблюдая, как остальные распаковывают ящики.       Фамильяр мамы Пак лежал в одном из лотков — толстый рыжий кот, ни разу не открывший глаза за то время, пока они находились там, устроившийся животом вверх и с мордой, свисающей с полки. — Помнишь Юну со старшей школы? — спросила мама Чимина, пока Тэхён поливал и подрезал те растения, которые они привезли с собой. — Она тоже вернулась в город. Тебе стоит с ней встретиться, — она ткнула сына локтем, намекая на то, чего она на самом деле хочет. — Мам, я не пойду на свидание с Юной. — Почему нет? Она милая! И это замечательная возможность для её семьи стать частью нашей общины. Знаешь, они же здесь новички. — Мам, я не женюсь на Юне. — Даже не знаю, Чимин, — весело хихикнул над растениями Тэхён. — Мне кажется, вы будете очень мило смотреться вместе. — Однажды я всё равно сведу тебя с кем-то, Чимин, и было бы неплохо, если бы ты сперва влюбился в этого человека.       Чонгук ждал, что парни рассмеются, но и Тэхён, и Чимин явно чувствовали себя не в своей тарелке. — Договорные браки — обычное явление? — поинтересовался чуть позже Чонгук, когда он с Тэхёном затаскивали их вещи в огромный, похожий на замок особняк Чимина.       Тэхён тащил свою потрепанную сумку неприятно-коричневого цвета вверх по скрипучей деревянной лестнице, в то время как Чонгук нёс гигантский сундук Чимина. Его собственные вещи поместились в рюкзак за его плечами. — Типа того, — ответил Тэхён. — Община невелика, и люди не женятся на ком-то со стороны. Здесь все друг друга знают. Формально это не браки по договору, но часто две семьи приходят к соглашению о том, что будет лучше для всех, приучают детей к этой мысли с раннего возраста, и те обычно счастливы поступать именно так. Никто не заставляет, если они не хотят этого, но некое давление всё равно присутствует. Чимин встречался с этой девушкой, когда был младше, но затем её семья переехала в Англию, так что он волен в своём выборе. — Ты ни с кем никогда не встречался, да?       Тэхён вздохнул и глянул на Чонгука сквозь завесу прядей. — Мой отец эксцентричный странник, а мама — озлобленная стерва без магических способностей. Я никому не нужен, — он толкнул дверь в спальню Чимина, распахивая её, и закрыл вновь. — Никому, даже семье Чимина. Если бы его мать считала меня подходящим кандидатом, она бы поженила нас, едва мне исполнилось двадцать. — Она нормально отнесётся к тому, что вы двое вместе? — Она будет очень разочарована, но счастлива за нас. Не переживай насчёт этого. Я, вероятно, извинюсь за ужином за то, что не являюсь представителем более уважаемой семьи, и это станет концом формальностей. — Мне всё это правда не нравится, — высказался Чонгук. — Да и мне тоже. Я вырос в тех же условиях и ценностях, что и ты. Мне пришлось привыкнуть к этой системе.       Чонгук присел на широкую, мягкую, четырёхспальную кровать Чимина с балдахином. Небольшие планеты, выполненные из драгоценных камней, парили в потолке вокруг центральной люстры. Одну из стен занимал массивный камин. Повсюду были чары и камни с рунами. Чон плюхнулся на постель и уставился на навес, усеянный золотыми звездочками, крутящимися на ткани. — Здесь так красиво, — произнёс Чон. — Чувствую себя ширпотребом.       Вошедший Чимин обнаружил их обнимающимися на кровати. — Чонгук, прости, — сказал он, едва дверь за ним закрылась. — Что я мог сказать? — Извини, мам, но мы не отдаём прямых приказов Чонгуку, потому что они его расстраивают и причиняют неудобства. Неужели так сложно?       Чимин забрался на кровать и улёгся на свободную руку Чона: — Прости меня. Хотел бы я не делать этого. — Всё в порядке, — ответил Чонгук, целуя волосы Пака. — Она у тебя, кажется, с характером. — Так и есть. Кстати, пора ужинать, — объявил Чимин. — Я пришёл, чтобы позвать вас.

***

— Удивлена, что мальчики привезли тебя с собой, — заявила мама Пак за ужином, укоризненно разглядывая Чимина и Тэхёна. — Обычно когда я отправляюсь отдыхать, мой слуга также получает отпуск. — Мы хотели, чтобы ты познакомилась с ним, — пояснил Чимин. — Теперь он тоже часть нашей семьи. Он не… не совсем… слуга. — Думаю, ты завтра сможешь встретиться с моим связанным слугой, — сказала мама Пак, поглаживая своего фамильяра, спящего у неё на коленях. — Его зовут Чарли. Чимин назвал в его честь свой мурлыкающий папоротник, если ты видел его, — Чонгук смущённо вспомнил, как он вышвырнул Чарли в окно. — Он замечательный! Чарли живёт с нами уже тринадцать лет и сможет дать тебе несколько советов по поводу того, как это всё работает, — она подмигнула.       Чон понял, что должен что-то ответить. — О! Тэхён! Ты собираешься пообщаться с матерью, пока вы будете здесь? — Планирую сделать вид, что её не существует, — тряхнул головой Тэхён. — Справедливо. Она не узнает это от меня, — поддержала мама Пак. — Знаешь, я иногда встречаю её в городе. Время от времени она спрашивает, как у тебя дела. Конечно, обычно я отвечаю: «Не знаю», потому что единственное, о чём мне известно — это о том, как развивается ваш бизнес, а она явно не захочет слушать об этом, — она покачала головой. — А вы получали весточку от моего отца? — Ничего за последние месяцы, — ответила мама Пак. — Аналогично. — Ты всегда можешь обратиться к нам, если тебе что-то понадобится, — она сочувственно сжала руку Тэхёна. — Очень тяжело иметь семью на расстоянии. Никому бы такого не пожелала. Считай нас своей семьёй.       Тэхён широко улыбнулся, и мама Пак потрепала его волосы. — Наш Тэхён, — добавила она. — Я очень рада, что ты есть у Чимина. Думаю, это полезно вам обоим.       Чонгук медленно ел. Подливка была усеяна чем-то, похожим на оранжевых улиток. — Итак, Чонгук, Чимин сказал, ты недавно выпустился из старшей школы? Чем ты занимаешься, когда не проводишь время с мальчиками? — Я слежу за охотничьими домиками в не-сезон, — ответил тот. — Его акцент такой милый, — обратилась мама Пак к Чимину и Тэхёну, те радостно кивнули.       Чонгук с трудом сдержался от возмущения. — В чём заключается работа? — Работа во дворе, ремонт, уборка домов. — Разнорабочий, — резюмировала она опять парням, и Чонгук гордился бы тем, как она радовалась услышанному, если бы не чувствовал себя лошадью, выставленной на продажу. — Что насчёт твоей семьи?       Как бы выразиться поделикатнее. — Ну, раньше я жил с родителями и старшим братом, но уже не общаюсь с ними где-то два года. — Идеально! — воскликнула она, взглянув на Чимина и Тэхёна. — Никакого конфликта интересов.       Что, черт возьми, случилось с тем, что никому не пожелают семьи вдалеке? Чонгук понял, что определённо не относится к категории «никому». Он — питомец, а не гость. Чон посмотрел на Чимина и Тэхёна, те все ещё выглядели весёлыми, но немного растерянными, словно они понимали, что в этом заявлении что-то было не так, но пока не совсем осознавали, что именно. — Как ты относишься к магии? — уточнила мама Пак, возбуждённо улыбаясь.       Ее кошка громко мурлыкнула и чуть не свалилась с колен. — Магия пугает меня. Если бы у меня был выбор, я бы не связывался с ней.       За столом воцарилась тишина. Тэхён и Чимин казались уязвлёнными. — Разве ты не доволен той магической помощью, которую тебе оказывают мальчики? — неуверенно поинтересовалась мама Пак. — Они же балуют тебя, верно? Они должны это делать. — Да, они это делают, — подтвердил Чонгук. — В конечном итоге им приходится засыпать меня кучей извинительных подарков. — Мы слегка неаккуратны, — тихо пояснил Чимин. — Вы чуть не убили меня раз пять. — Ну, да, такое иногда случается, — махнула сверкающей от драгоценностей рукой мама Пак и отпила глоток вина. — Что ты имел в виду, говоря «если бы у меня был выбор»? Людям обычно он не нужен. — Они одурманили меня и провели ритуал, пока я был без сознания. И это было после того, как я сказал им, что не желаю их больше видеть.       Мама Пак уставилась на Чонгука, затем повернулась к Тэхёну и Чимину: — Я думала, вы хорошо общаетесь. — Ну, сейчас уже да, — начал оправдываться Чимин. — Нам понадобился примерно месяц, прежде чем мы приспособились друг к другу.       Мама кивнула. — Ничего странного. Большинство людей в итоге счастливы, что стали частью соглашения. В тебе тоже есть какая-то магия. Ты научишься любить всё это. — Неужели? — переспросил Чимин, подаваясь вперёд. — Мы размышляли об этом, но не знали, как объяснить. — Мальчик, кто-то из твоих родителей колдун?       Мальчик? — Н-нет. — Значит, он просто родился в благоприятный момент, — мама Пак пренебрежительно махнула рукой. — Например, во время солнечной бури или голубой луны. Ведьмы реагируют на магию по-разному, как и немагические люди. У матери Тэ тоже есть сопротивление магии. Это более распространено, чем вы думаете. — Он чувствует магию, — добавил Тэхён. — Видели бы вы его на границе квартала. Он может видеть или даже игнорировать некоторые заклинания, которые по идее не должен. Бренди невидима для большинства людей, но не для него. — Восприятие магии, — кивнула мама Пак. — Любопытно. Интересно, это то, что привело его к вам? Не уверена, делает ли это его лучшим слугой или, наоборот, более опасным. Но, наверное, это может пригодиться. Просто убедитесь, что он счастлив. Несчастный слуга — это некачественная работа.       Чонгук поднялся со своего места. — Ты наелся? — спросила мама Пак.       Чон кивнул и понёс свою тарелку на кухню. — Он очень тихий, — услышал Чонгук по пути к задней двери. — Немного угрюмый и грубый, но я уверена, он будет первоклассным слугой, как только вы обучите его правилам. Не бойтесь время от времени указывать ему на его место. На мой взгляд, сейчас вы слишком мягки с ним.       Чон остановился, ожидая, что Чимин или Тэхён вмешаются и поправят её. Этого не произошло. Он вышел и свернулся калачиком на переднем сиденье своего холодного грузовика, его родного, ржавого, заляпанного, видавшего виды грузовика, полностью принадлежащего ему и абсолютно нормального. Обычно он зависел от сил Тэхёна или Чимина, чтобы те нагрели его. Бренди вышла на улицу и села рядом с ним, пока он не почувствовал себя неугодной дворнягой.

***

      Первое, что посоветовал Чонгуку связанный слуга мамы Пак — быть почтительным. Чон извинился и отправился на поиски Чимина и Тэхёна. Они планировали целый день общаться с клиентами в оранжерее, и Чимин разговаривал с кем-то, заинтересованным в публикации его учебника по приготовлению зелий. Чонгук остался тут, пережёвывая стебель миниатюрного сахарного тростника, немного напоминающего ему о доме, за исключением того, что стебель менял свой вкус каждые тридцать секунд.       Бренди сидела у него на плече и осматривалась вокруг. Иногда проходящая мимо ведьма оглядывалась и всматривалась в кошку, словно у той было две головы, а затем обеспокоенно отходила. Каждый раз, когда это происходило, Бренди мурлыкала и усаживалась чуть ровнее. — Тэхёну нравится пугать обычных людей, а тебе — ведьм, да? — спросил Чонгук. Бренди потёрлась об его руку. — Я лучше, чем они, правда? — задал вопрос он. — Ахааа, — ответила кошка и мурлыкнула.       Чонгук улыбнулся и почесал её голову. — Чонгук! — воскликнул Тэхён, кинувшийся к нему и тащивший за собой мужчину, одетого в длинное фиолетовое пальто и державшего в руках длинный тонкий посох. — Это Намджун. Он волшебник.       Для такого претенциозного пальто на нём были надеты кошмарно банальные джинсы. И футболка с «Металликой». — Волшебник типа Гэндальфа или типа Гарри Поттера? — уточнил Чонгук. — Наверное, больше типа Гэндальфа, — ответил Намджун, чьи волосы были розового оттенка. — Приятно познакомиться.       Он протянул руку для рукопожатия, и Чонгук чуть не всплакнул от благодарности.       Из-за ближайшего стола вышел тигр. Чон взвизгнул и дёрнул Тэхёна вперёд, прячась за ним, затем споткнулся о собственные ботинки и свалился на клумбу. — Осторожно. Эти маргаритки кусаются, — жизнерадостно объявил Тэхён, поднимая его и помогая присесть на скамейку. — Поверь мне, Кан не так страшен, как тот зверь, что сидит у тебя на плече, — раздался сиплый голос. Бренди счастливо мяукнула Чонгуку в ухо. — Хотел бы я, чтобы ты был такой же пугающий, — обратился тот же самый голос к тигру, Чонгук отвёл глаза от грёбаного огромного тигра и увидел невысокого блондина, затянутого в кожу. Хрупкие плечи буквально утопали в объёмной куртке. — Это мой фамильяр. — А, — слабым голосом ответил Чонгук. — Ты Юнги. Чимин рассказывал о тебе. — Я познакомился с ними через отца, — возбуждённо добавил Тэхён. — Они угрозами отнимали у людей деньги. — Мы являемся правоохранительными органами, — радостно парировал Намджун. — Они просто делают грязную работу за нашу полицию, — расшифровал Тэхён. — Эй! Тэ! Не сдавай нас! Дай и нам немного повеселиться!       Кан и Бренди ласково потёрлись носами, а затем тигр положил голову на колено Чонгуку, как большая собака. — Ну же, попробуй, по крайней мере, показаться страшным, — заныл Юнги. Тигр обернулся и рыкнул на него. Чонгук подскочил. — Не мне! — огрызнулся в ответ Юнги. — А как стать магом? — поинтересовался Чон у Намджуна, осторожно почёсывая щёки Кан. — Маги — это те же колдуны, просто родившиеся с несколько другой магией, — пустился в объяснения Намджун, и Чон разочарованно вздохнул. — Тэхён — почти маг. У него ведьмовская магия, но он использует её как маг, и у него есть фамильяр, так что он стал колдуном, но долгое время я думал, что возьму его в ученики. — Не могли бы вы позависать здесь с Чонгуком оставшуюся часть дня? — попросил Тэхён. — Мама Пак заставляет его чувствовать себя неуютно. — Мы ей не нравимся, — ответил Юнги, усаживаясь на пол.       Тигр обвился вокруг его спины, буквально прикрывая собой. Юнги стянул куртку, его плечи и руки были усеяны татуированными нитями рун. Более сложные кольца рун увивали его шею. — Тэхён нам всё рассказал, — добавил Намджун, присаживаясь рядом с Чонгуком.       Его посох исчез с хлопком, превратившись в трехдюймовый кулон. Он повесил его на шею и стал гораздо менее пугающим. — Мама Пак опять деморализует и манипулирует? — понимающе протянул Юнги. — У него нет магии. Естественно, она это делает, — согласился Намджун. — Парни, вы мне нравитесь, — усмехнулся Чонгук. — Только не позволяй Чимину услышать это, — посоветовал Юнги. — Он сразу начнёт возмущаться. — Не позволять мне слышать что? — переспросил Чимин, появляясь за их спинами и укладывая Бабл на голову Кан.       Две кошки уставились друг на друга. Бабл мурлыкнула, повернулась и свалилась на землю. Кан сгрёб её гигантскими лапами и обнял, как плюшевую игрушку. — Я оскорблял твою мать, — признался Юнги. — Ох, ха-ха. Ну, ты и гад. — Твой зад стал ещё больше? — сказал Юнги. — Тащи-ка его сюда. Я скучал по нему. — Я вообще-то теперь в отношениях, — запричитал Чимин, позволяя Юнги затащить себя на колени. — И мама где-то рядом. — Когда это тебя останавливало? — пробормотал Намджун. — Прости, Чонгук, — проговорил Чимин, пока Юнги шлёпал его по заду, заставляя ягодицы пружинить. — Раньше я частенько занимался сексом с этими идиотами.       Рука Юнги застыла. — Ох, блин, Чонгук, всё нормально? Я знаю, что Тэхён находит эту ситуацию забавной, но забыл спросить у тебя. — Я без претензий, — ответил Чонгук.       Юнги вернулся к шлепкам и потираниям. Чимин искоса одарил Чонгука кокетливым взглядом, и Чон почувствовал, как его губы тронула ухмылка. — Всё-всё, — проворчала мама Пак, оттягивая Чимина за футболку. — Веди себя с клиентами как профессионал. И ты ни на ком таком не женишься. Я не позволю тебе. Даже не думай об этом. — Почему ты всё сводишь к женитьбе, — пробурчал, вспыхивая, Чимин. — Вам двоим следует уйти, если у вас нет никаких дел с Чимином или Тэхёном. И, Чонгук, — сурово добавила мама Пак, — я думала, ты с Чарли. Он для тебя гораздо лучшая компания. Иди-ка к нему. У него есть, что тебе посоветовать. — Тэхён сказал мне оставаться с ними. — Чимин, скажи ему идти к Чарли. — Мам, я хочу, чтобы он пока остался с ними. Я надеялся, что у них будет время потусоваться, пока мы здесь. — Ох, ради бога, он всего лишь слуга. Он здесь, чтобы прислуживать вам. Позволь ему поучиться. Вам нужно больше приучать его к дисциплине.       Чонгук надеялся, что Чимин находится недостаточно близко, чтобы почувствовать, как он ненавидит его мать. Но нет, тот почувствовал. Чон ощутил, как Чимин борется со слезами. — Я не прикажу ему идти куда бы то ни было, — ответил Чимин. — Он тоже в отпуске.       Мама Пак увела сына прочь, читая нотации. — Клянусь, она милая, — вставил Намджун. — Она очень резкая и бывает слегка ошибочна в суждениях, но она всегда относится к нам как к семье, когда мы приходим в гости, хотя и не одобряет нас, заботясь о Тэхёне и Чимине. — Она была бы милой, если бы относилась ко мне как к человеку, а не собаке, — пробурчал Чонгук.

***

      Отец Чимина присоединился к ним за ужином. Его старый полосатый костюм поблёскивал скрытыми заклинаниями, татуировки усыпали костяшки его пальцев и выглядывали из-под воротника его рубашки, но в остальном он выглядел так же, как и любой другой невзрачный мужчина средних лет в очках и с редеющими волосами. Его маленький черный кот-фамильяр повесил пальто на крючок у двери, а затем отнес сумку в кабинет. — Папа, это Чонгук.       Чонгук приготовился к очередному насильственному поклону, но вместо этого папа Пак сжал его руки, схватил Чона за подбородок, чтобы посмотреть ему в глаза, и сказал: — Что ж, замечательно. Хорошая работа, ребята.       Чонгук не ужинал с семьёй. Он ел на кухне вместе с Чарли. Он мог чувствовать беспокойство Чимина и Тэхёна даже сквозь стены, но ни один из них не настоял на том, чтобы он сидел за главным столом. Чонгук, несмотря на некоторую горечь, испытывал облегчение. Он мог спокойно стряхнуть волшебные крылья со своей лепёшки, не опасаясь обидеть кого-нибудь. — Знаешь, мы не так давно с тобой знакомы, — начал Чарли, и его слегка морщинистое лицо сморщилось ещё больше от улыбки. — Но твои хозяева, кажется, не решаются отдавать тебе приказы. Знаешь, ты не должен допустить того, чтобы они боялись тебя. В конце концов, спрячь свое достоинство подальше и позволь им командовать тобой. Иначе через пять лет они просто отпустят тебя и найдут кого-то другого, а ты снова окажешься за пределами этого мира. Просто представь. Больше никакой магии на всю оставшуюся жизнь. Не позволяй этому случиться с тобой.       На большой мрачной кухне, наполненной странными кастрюлями и котлами, поблескивающими бронзой в свете фонарей, Чарли вдруг стал похож на маленькое, бормочущее существо, с жадностью тянущееся за золотыми крошками и считающее себя счастливым. И, может быть, оглядываясь назад и сравнивая себя с обычными людьми, он таким и являлся, но вот только Чонгук не считал себя одним из обычных людей. — Я так и знала! — воскликнула в столовой мама Пак. — Поздравляю. Так горжусь вами! Я знала, что этим всё закончится. Чарли!       Чарли кинулся к кухонной двери. Чонгук увидел, как на входе появилась мама Пак, подскакивая и звеня браслетами и ожерельями. — Тэхён и Чимин встречаются! Наконец-то! Сходи в город и купи торт. — Мам, это не значит, что мы собираемся пожениться! — крикнул вслед Чимин. — Успокойся! Серьёзно!       Чарли выбежал на улицу, оставив недоеденный ужин на столе. Чонгук в одиночестве сидел на кухне, прислушиваясь к звукам торжества и ожидая, когда парни произнесут его имя, обрывая радость мамы Пак. После десяти минут подслушивания, когда они так и не упомянули о нём, Чонгук подхватил куртку и вышел наружу.       Бренди сидела на дороге, поджидая его. — Отведи меня к ближайшей заправке, — попросил её Чон.       Кошка повернулась и потрусила вниз по дороге, уводя его от дома. Чонгук двинулся следом.       Светящиеся огни на деревьях на самом деле оказались фэйри. По дороге вниз он наткнулся на куст, полный ими, хихикающими тоненькими голосами. Он остановился, чтобы посмотреть, фэйри выбрались навстречу, дергая за пряди волос и пытаясь взлететь на рубашку.       Бренди кинулась вперёд, схватила одного и съела. — Ого. Жёстко.       Заправка обнаружилась примерно в миле от дома. Чонгук засунул руки в карманы куртки и запрыгал по тротуару, чтобы согреться. Температура только падала за пределами стены магии, и мирской среднестатистический мир вокруг вдруг показался очаровательным и маленьким, как кукольные домики.       На заправке он купил пачку «Мальборо Редс» и белую зажигалку, потому что Тэхён как-то сказал ему, что она к несчастью. Чон сидел на обочине в поле зрения кассира, прислонив к ноге Бренди, и курил сигарету за сигаретой. Его собственный грузовик прогрохотал на парковочное место рядом с ним, и из автомобиля выбрался Тэхён, дрожа от холода в своем тонком пальто. — Нашёл, — произнёс он.       Чонгук подкурил третью сигарету, обжигая лёгкие, и затянулся дымом. — Вы сказали ей обо мне? — Нет, — признался Тэхён, в глаза ему лезли волосы.       Чимину пора его стричь. — Нужно было сказать ей. — Знаю. Чимин боится. Она ведёт себя хуже, чем мы ожидали. — Чимин может отсосать мне. — Чимин с радостью отсосал бы тебе, если бы это позволило не признаваться матери, что он встречается с собственным связанным слугой. — Ты же говорил, что колдуны иногда так поступают. — Ведьмы иногда спят со связанными слугами. Настоящие отношения? Редкость. Разница в силе слишком велика. — Это точно, — не стал отрицать Чонгук. — Я ей не нравлюсь. — Нет. Она пытается, но это она не примет. — Мы должны сказать ей. — Мне тоже страшно. Никто из нас не понимал, как пренебрежительно она относится к людям без магии. Эта зажигалка к несчастью, ты же знаешь. — Хочешь одну? — спросил Чонгук, протягивая пачку. — У меня есть свои, — со вздохом сказал Тэхён и выудил из кармана пальто деревянную коробочку. — Не возражаешь, если мы покурим в грузовике? Здесь холодно.       Тэхён не повёз их к дому Чимина. Он спустился с длинного холма через тихий район небольших старых домов и остановился через дорогу от стандартного двухэтажного дома с белым сайдингом и большим, засеянным травой двором. — Здесь я вырос, — пояснил Тэхён. — И здесь выросла моя мама. Она прожила здесь всю свою жизнь. — Дом выглядел до боли банально, прямая противоположность Тэхёну: занавески на окнах, белая «Хонда» на дороге. Сад был великолепен, засаженный аккуратными раскидистыми деревьями. — Примерно в четверти мили отсюда через лес находится задний двор Чимина. По соседству расположен дом, в котором вырос мой отец. Так мама познакомилась с ним, и так я познакомился с Чимином.       Запах горящего кедра от сигарет Тэхёна наполнил автомобиль. Чонгук чувствовал себя аутсайдером больше, чем когда-либо. — Они так и не поженились. Думаю, они любили друг друга, но она ненавидела магию. Мама родила меня и любила меня все эти годы. Затем я начал использовать магию. Она отправила меня в школу и отрезала меня от общения с папой и Чимином. Я рос без тренировок, и моя магия развивалась странно. Я стал предостерегающей историей по всему Массачусетсу о том, почему нельзя позволять своим детям выходить замуж за кого-то не из общины. — Ох. — Так что ты понимаешь, почему мама Чимина может быть недовольна происходящим. Дело не в том, что Чимин не хочет разочаровывать ее, потому что он уже преуспел в этом. Мы боимся, так как знаем, что она может быть настоящей манипулирующей сукой, когда она уверена, что имеет на это вескую причину, и мы не хотим слышать, что она скажет, чтобы попытаться убедить нас бросить тебя. Она может удивить и быть чертовски убедительной. Она уже удивляла нас раньше. Это реально жутко. — Мы договорились, что я не могу быть единственным, кто жертвует всем ради этого, — напомнил Чонгук. — Мы помним. Мы расскажем ей. Нам просто надо подождать и набраться смелости. — Я скажу ей. Я не боюсь. — А следовало бы. Она может победить Чимина в магическом поединке. Это и правда впечатляет. — А тебя она может победить? — Чонгук, я дерусь как волшебник, и у меня есть Бренди. Никто не сможет победить меня в поединке. Но это не значит, что я собираюсь биться с мамой Чимина. — Можно мне одну твою сигарету? — попросил Чонгук.       Тэхён покачал головой: — Чимин не сможет вылечить зависимость от них, как от простых сигарет. Он взбесится, когда узнает. Я не курил почти два года. — Погоди, это всё ещё первая сигарета? — Ага. — Прошло полчаса! — Эти сигареты круты, но они медленно сводят с ума, если их курить много. Одна время от времени? Это ничего. Скорость, с которой я курю? Довольно опасно. — Я постоянно узнаю о тебе что-то новое, — пробормотал Чонгук.       Сквозь окно он мог видеть мать Тэхёна, её короткие черные волосы и худые плечи. Она сидела за столом и перебирала бумаги, очки отражали свет её монитора. — Она учитель, — мягко сказал Тэхён. — Она похожа на тебя? — Да. — Она очень красивая.       Тэхён повернулся и утянул Чонгука в объятия. Он пах дымом и теплом. — Поехали домой, — проговорил Тэхён. — Чимин волнуется, а ещё у них есть торт.

***

— У вас неплохо вышло, — сказала на следующий день за обедом мама Пак, оттягивая в сторону рукав рубашки Чонгука и изучая его печать с помощью плоского зелёного камня. Чон молча ел сэндвич. — Вы использовали вариант цепи с эмоциональной связью. Можно взглянуть? — На самом деле мы не используем цепь, — поспешно возразил Чимин. — Чонгук её ненавидит. — Ненавижу, — повторил за ним Чон.       Чимин стоял у плиты с другом, обучающим его, как приготовить зелье для облегчения головной боли. Он представился Сокджином, и, как и Намджун, сам подал руку для рукопожатия вместо ожидания поклона от Чонгука. В некотором роде Сокджин являлся самым пугающим колдуном, которого когда-либо встречал Чонгук: он был широкоплечий и улыбчивый, но радужку его глаз отражением окольцовывал розовый цвет. Узор заклинательных татуировок на его руках абсолютно не портил его натуральную красоту, то, как он практически сиял теплом и очарованием. Он носил такие же странные штаны, как и Чимин, с разрезами по бокам. Сокджин пах карамелью и ванилью, и Чонгук чувствовал себя так же, как когда он впервые встретил Тэхёна и Чимина: неуклюжим и уродливым. — Знаете, иногда складывается впечатление, что ему не нравится это соглашение, — обратилась мама Пак к Чимину.       Тэхён свернулся под боком у Чонгука, уложив голову ему на плечо и закинув ноги на колени, и всё равно мама Пак до сих пор ничего не подозревала. Белый пушистый пёс-фамильяр Сокджина сидел у их ног. — Не нравится, — подтвердил Чонгук. — Меня поработили против моей воли. С чего бы мне это должно нравиться? — Потому что это мы? — ответил Тэхён, перебивая возмущённое бормотание мамы Пак. — Это уже детали, — фыркнул Чонгук, но уткнулся носом в макушку Тэхёна. — Однако теперь у тебя безупречная кожа, — запротестовала мама Пак. — У тебя есть прекрасная куртка и те замечательные ботинки, и ещё много чудесных вещей, которые, я уверена, они подарили тебе. — То, что они замечательные, — возразил Чонгук, — не означает, что мне доставляет удовольствие, когда меня контролируют, даже если это делают эти двое. — Какое-то время назад у нашей семьи был связанный слуга, которого мы технически освободили от обязанностей, — вмешался Сокджин, отворачиваясь от плиты. — У нас в колледже в моем курсе немагических взаимодействий была лекция, посвящённая этому. Уровень самоубийств среди подневольных служащих тревожно высок. Я имею в виду, он относительно низок, но выше нормативных показателей. — Но почему? — воскликнула мама Пак. — Большинство ведьм и колдунов в моем классе тоже были шокированы. Это потому, что мы считаем нашу магию настоящим подарком для обычных людей, однако люди, не имеющие магии, зачастую просто чувствуют себя униженными и низшим сортом или того хуже, особенно в ситуациях, когда их заставляют служить либо вообще обращаются как с собаками. Магическая помощь нередко не является достаточно весомым подарком, чтобы компенсировать чувство тотального обесчеловечивания.       Чонгук отпихнул Тэхёна, встал из-за стола и с энтузиазмом обнял Сокджина. Тот хохотнул и по-матерински похлопал Чона по спине. — У моей семьи была служанка, абсолютно довольная соглашением, когда мы его создали, и у неё не было проблем с нашей семьёй, но даже просто являться частью этого мира стало огромным напряжением для ее психического здоровья. Связь всё ещё активна, но она живет достаточно далеко, чтобы эмпатическая связь её и мамы не мешала её жизни, так что она больше не работает на нас. Соглашение истекает через год, и этому придёт конец. Такое случается чаще, чем вы думаете. — Я забираю тебя себе, — произнёс Чонгук. — Но Чонгукки… — Чимин несчастно подёргал его за футболку. — Ни один слуга, с которым я когда-либо сталкивалась, не чувствовал себя так, — мама Пак выглядела растерянно и задумчиво.       Чонгук поднял руку.       Та неодобрительно цокнула и, приподняв бровь, обратилась к Тэхёну и Чимину: — Мальчики, относитесь к нему лучше! — Мы хорошо к нему относимся, — огрызнулся Тэхён. — Проблема не в этом. — Прости, но тебе лучше отпустить меня, — сказал в это время Сокджин Чонгуку. — Прежде чем моя магия начнёт действовать. — Что у тебя за магия? — Чонгук поспешно отошёл. — Любовная магия. Я правда не могу её контролировать. — Кстати, — вставил Чимин. — Нам нужно обсудить любовные зелья.       Сокджин кивнул: — Я получаю часть прибыли от всего, что помогаю тебе доводить до ума, верно? — Конечно. — Тогда я в деле. — Любовные зелья, — слабо проговорила мама Пак. — И что они из себя представляют? — Много чего, — пустился в объяснения Чимин. — Сюда входят препараты, связанные с сексом, такие как зелья, которые стимулируют влечение, возбуждение, погружение в сабспейс, повышают чувствительность, лечат проблемы с эрекцией и тому подобное. У нас уже есть определённые успехи («О, боги», — тихо простонала мама Пак), но мы хотим понять, можем ли мы разработать зелья, которые помогут в решении реальных проблем отношений: увеличат общее сексуальное влечение, поспособствуют терпению и терпимости, заставят людей снова интересоваться друг другом. — Думаю, это возможно, — высказался Сокджин. — Не с упором чисто на магию, но зелья могут это сделать. — Но это всё — зелья, связанные с сексом, — гнула своё мама Пак. — Как вы их вообще тестируете?       Чимин осклабился. Мама Пак прикрыла лицо рукой. — Мой маленький мальчик совсем вырос, — устало произнесла она. — Вы сумасшедшие дети. — Чонгуку нравятся эти зелья, — вставил Чимин, играя бровями. — Мне нравится, когда вы их пьёте, — поправил его Чонгук, пускаясь в привычный флирт и не заботясь о том, что мама Пак всё ещё была рядом.       Та вздохнула и вышла из кухни. — Люблю твою маму, — сказал Сокджин Чимину. — Кажется, только ты её и любишь, — признался Пак.

***

— Эй, малыш.       Чонгук кинул взгляд через плечо и увидел Чимина, закрывающего за собой дверь в спальню и выглядящего таким мягким в одном из растянутых свитеров, по которым Чонгук уже соскучился за жаркое лето. Лицо озаряла нежная улыбка. — Эй, — хрипло ответил Чонгук, и Чимин улыбнулся ещё шире, звякнув серьгами. — Что читаешь?       Чонгук перевернулся на спину: — Увидел внизу книгу о магических школах и подумал о Хогвартсе. Большинство из них кажутся удручающе обычными. — Очень сложно обучать магии массово, — сказал Чимин, забираясь на кровать и усаживаясь на бёдра Чону, оглаживая руками живот. — Так как для всех она действует по-разному. Система с учениками колдунов работает куда лучше. Я ходил в довольно большую школу, и в ней было почти сто человек в четырех классах. — Ты в курсе, — Чонгук отложил книгу, чтобы погладить твёрдый живот Чимина под свитером, — что я терпеть не могу чтение? Я не прочитал ни одной книги с четвёртого по двенадцатый класс. — О чём ты? — хихикнул Чимин. — Ты читаешь постоянно, без остановки. — Эти книги о настоящей магии, — признался Чонгук. — Конечно, я читаю их. Меня иногда расстраивает то, что я медлителен и не могу ухватить всё сразу. Иногда мне приходится читать страницу по пять раз, чтобы я на самом деле понял, о чём идёт речь.       Чимин провёл рукой по щеке Чона: — Поэтому ты так сверлишь взглядом книгу, пока читаешь её? — Да, скорее всего, поэтому. Знаешь, это правда круто. То, что магия существует. Так что я хочу знать о ней больше.       Чимин гордо улыбнулся и сплёл свои пальцы с пальцами Чонгука. Тяжёлые браслеты звякнули на запястьях, кольца согрелись под теплом кожи Чона. — Чимин, почему у тебя украшения вместо татуировок? Я всегда считал, что драгоценности — это штучки для ведьмочек, а вот татуировки — это по-мужски. — Мама хотела дочку, которой она передала бы все свои силы, — сказал Чимин. — Дочь так и не родилась, но мама поняла, что ей и не нужна девочка, чтобы передать свои драгоценности. Дети тоже используют украшения, знаешь, так как ведьмы не хотят наносить на детей заговорённые татуировки, пока те не повзрослеют достаточно, чтобы принять взвешенные решения, какие именно заклинания они хотят на себя нанести. Мама передала мне реально классные заклинания. Поэтому я остановился на украшениях, так как они мне нравились больше. Дети в школе дразнили меня из-за этого, но никто так и не смог победить меня в бою, а у меня ведь даже нет боевой магии. — А почему у Тэ нет татуировок?       Чимин пожал плечами: — Кто-то использует их для доступа к определенным заклинаниям, кто-то — для безопасности или для стабилизации магии. Заклинания на Тэ не работают. Он не может их транслировать. Но он может работать с первозданной магией. Это потрясающе. Это делает его магию более непредсказуемой и менее конкретной, но это на самом деле необычно и круто. И пугающе. Так что в его случае татуировки могут быть бесполезны. Наверное, это то, что так привлекает его в зельях. Даже со своей странной магией он может создавать и использовать зелья той же сложности и специфики, какую достигают с помощью заклинаний. — Как вы тогда привязали его ко мне, если заклинания на нём не работают? — Это было не заклинание, — ответил Чимин, и в его руках блеснула золотом цепь, нежно затягиваясь на шее Чонгука. Тот тяжело сглотнул. — Это был ритуал. Намного сильнее заклинания. — Что произойдёт, — начал Чонгук, разглядывая сквозь цепь лицо Чимина, тускло мерцающее в свете цепи, — если вы не дадите мне то, что я хочу, либо не предоставите равнозначный обмен за мою службу? — Мы потеряем контроль над нашей магией, — признался Чимин. — Она начнёт душить нас. И наше здоровье будет медленно ухудшаться, пока мы всё не исправим. — Произойдёт ли это, если я буду просто недоволен обменом?       Чимин покачал головой, выглядя немного жутко со светом, отражающимся в его тёмных глазах. — Если мы всё ещё заботимся о тебе, и ты всё ещё делаешь то, что мы говорим, привязке всё равно, что и кто чувствует.       Чонгук просунул руки под рубашку Чимина и через переднюю часть его брюк, но Пак отбросил цепь и поймал его руки. — Не сейчас, сладкий. Я просто хочу поговорить. И пообниматься. — Ты, что, только что отказался от секса? — подколол Чонгук. — Ой, умолкни! — отозвался Чимин, откидывая голову назад.       Чонгук не мог произнести ни слова. Он вздохнул и замер, выжидая. — Ох, прости! Ты можешь разговаривать. — Можешь снять все свои украшения? — Ч-что? — Чимин колебался. — Сними их. Я никогда не видел тебя без драгоценностей.       Мгновение Чимин неуверенно мял рубашку Чонгука, затем вздохнул, перебрался по кровати и встал, расстёгивая небольшое колье из оникса. Он открыл дверцу шкафа, повесил колье на крючок, повесил рядом с ним пару колье поменьше, снял одной рукой остальные кулоны и повесил их на следующий крючок, отделив один от другого и повесив выше остальных. — Это целый процесс, — проговорил Чимин. — И, знаешь, это не совсем то, что я планировал, когда пришёл сюда. — Побудь немного беспомощным для меня, — попросил Чонгук, присаживаясь на край кровати и наблюдая за ним.       Чимин вытащил серьги из ушей и положил их в маленькую эмалированную коробочку, по форме напоминающую парусник. — Почему ведьмы и колдуны делают всё таким замысловатым и причудливым? — Мне кажется, намного веселее, когда делаешь всё замысловатым и причудливым, — ответил Чимин, переходя к звенящим браслетам на запястьях и кольцам, обвивающим бицепсы и расположившимся прямо под локтями.       Он задрал свитер и достал плоский серебряный круг из пупка. В момент, когда Чимин его вытащил, его колени подогнулись. — Всё в порядке? — забеспокоился Чонгук. — Да, всё нормально, — ответил Чимин, опираясь на гардероб. — Просто нужно привыкнуть. — Что это было? — Руна силы. Дополнительный импульс для моих мышц. Я потратил годы на тренировки, чтобы у меня было достаточно мышечной массы и чтобы я мог носить руну, не причиняя себе вреда. — Ну, это многое объясняет, — протянул Чонгук. — Я так и знал, что здесь замешана магия. — Естественно, Куки, думаю, ты гораздо сильнее меня.       Чонгук лучезарно улыбнулся. Чимин встал, все еще грациозный, даже когда обмяк, словно его тело было не в состоянии справиться с гравитацией, и стянул брюки. Он снял гигантское кольцо вокруг бедра, несколько браслетов, пару колец с пальцев ног, шагнул к кровати и упал в руки Чонгука. Тот стянул с Пака свитер, чтобы видеть полностью обнажённую кожу, и укрыл их обоих одеялом. Чимин лежал на Чоне, прижавшись головой к груди на уровне сердца. — Ты напряжён, — произнёс Чонгук, массируя пальцами плечи Чимина. — Чувствую себя слабым. — Добро пожаловать в мой мир, — отозвался Чонгук. — Покажи цепь.       Чимин растерянно приподнялся, но вытянул руку, материализуя цепь, тяжестью осевшую на груди Чона. Чонгук подхватил из рук Чимина исчезающий конец и растянул его, заставляя проявляться больше и больше звеньев и наматывая их на шею Чимину. Пак отпустил цепь и сел, но она осталась на месте, прижимаясь к обнажённой коже. — Нравится? — спросил Чонгук, цепью притягивая Чимина ближе к себе, чувствуя, как ошейник на собственной шее становится тяжелее. Чимин тихо заскулил, глуша звук в горле и засопротивлялся, но Чон переборол его попытки. Он сказал бы, что Чимин сейчас находился на грани: то ли приказать Чонгуку остановиться, то ли пройтись по краю. Чон уставился пристальным взглядом на Пака, принимая вызов. — Нравится? — Нет! — ответил Чимин. — Представь себе, что ты всё время живёшь с этим на шее и никогда не носишь никаких своих драгоценностей, а мы с Тэхёном можем в любой момент притянуть тебя или приказать тебе, что делать, и тебе придется бросить всё и сделать это.       Чимин поёжился. — Чонгук, я понял. Я в курсе, что ты ненавидишь это. Пожалуйста, отпусти меня.       Чон потянул сильнее, и Чимин зашипел, поспешно поднимая руку к цепи, чтобы попытаться ослабить её. — Прости, — проговорил Пак, голос из-за затянутой вокруг горла цепи срывался и хрипел. — Мне очень жаль. — Что если я или Тэхён отведём тебя в дом к Оуэну, чтобы выставить напоказ: закованного в цепь, лишённого сил и исполняющего всё, что бы мы ни захотели? А он будет обращаться с тобой как с собакой и говорить нам, что ты не так уж и хорош и мы могли бы найти кого получше?       Губы Чимина задрожали, а глаза наполнились слезами. — Я знаю, это не совсем верная метафора, потому что ты всё ещё можешь использовать магию, и никому из нас, честно говоря, нет никакого дела, что думает Оуэн, в то время как всех нас заботит, что же подумает твоя мама, но ты уловил мою мысль. Тэхён рассказал тебе, верно? О том, что вызвало в лесу демона страданий? — Прости, — пискнул Чимин, грудь тяжело вздымалась от дыхания, затруднённого цепью. — Я знаю. Прости. Мне очень-очень жаль.       Чонгук чувствовал это по эмпатической связи: бездну стыда и вины. Именно то, чего он и добивался, но почему-то сердце несчастно сжималось. Он распутал цепь, и та исчезла в мгновение, как только отошла от кожи Чимина. Пак судорожно выдохнул, на его горле начали проявляться синяки. Он на мгновение задержал дыхание и ударился в слёзы, прижимаясь к груди Чона. — Спасибо, — произнёс Чонгук. Он притянул Чимина в тесные объятия и покрывал поцелуями его лоб, пока тот плакал. — Прости за шею. — Больно, — Чимин задыхался. — Я не могу её вылечить. Мне нужно моё кольцо на бедро, — он попытался встать, но Чонгук удержал его на месте. — Можешь потерпеть ещё десять минут. Пожалуйста, останься. Прости. — За что ты извиняешься? — всхлипнул Чимин. — Это из-за меня ты оказался в подобной ситуации. Боже, я чувствую себя ужасно. Как ты вообще всё это время терпишь нас? — Я люблю вас обоих. Вы эгоистичные придурки, но я вас люблю. Вы вроде как самые очаровательные люди, которых я когда-либо встречал.       Со стороны коридора в дверь, попискивая, поскреблась Бабл. — Милая, я в порядке, — отозвался Чимин, сворачиваясь клубочком в объятиях Чонгука, уютных и весомых.       Тэхён распахнул дверь и впустил кошку внутрь. — С Чимином всё в порядке? — спросил он. — Я что-то почувствовал. — Я был немного груб, — признался Чонгук, откидывая одеяла и давая Тэхёну возможность увидеть синяки. — Ты, что, душил его? — вскрикнул Тэхён. — Ну, не совсем, но да, типа того. Своей цепью. — Эм, — тихо ответил Тэхён, поглаживая Чимина по голове, там, где она утопала в плече Чонгука. — Это было во время секса или…? — Просто я продемонстрировал то, что мне трудно выразить через эмпатическую связь. Хочешь, чтобы я и тебе показал? — Ты же знаешь, что я уже всё понял, Куки, — вздохнул Тэхён, откидывая напрочь одеяла, чтобы уложить Бабл на спину к Чимину, и скользнул между ними. — Погодите-ка, — произнёс он, усаживаясь и отодвигая Чимина, чтобы оглядеть с ног до головы его обнажённое тело. Бёдра Чимина болезненно дёрнулись у ног Чонгука. — Чёрт, Чим. Ты снял даже руну силы? — Я всё равно сильнее тебя, — надувшись, возразил Чимин. — Да-да, — отозвался Тэхён, падая сверху на переплетённые тела. — Кто расскажет об этом маме? — поинтересовался Чонгук.       Тэхён перестал покусывать руку Чимина и нахмурился, надавив рукой на живот Чонгуку. — Чимин, это должен быть ты.       Чимин застонал. Тэхён прикусил его ухо и закинул бедро на ногу, распуская руки. Чонгук, находящийся в самом низу кучи мала, закряхтел, когда локоть Тэхёна впился ему в ребра, а костлявое бедро упёрлось прямо в мочевой пузырь. — Я сделаю это, — объявил Чимин. — Чёрт. Это будет нелегко, и мне уже страшно. — Она твоя мать и любит тебя, — успокоил его Тэхён. — И мы уже достаточно переживали из-за этого, так что вряд ли её реакция будет настолько плохой, как мы себе надумали. — Ты не знаешь наверняка, — возразил Чимин. — В старшей школе я связался с одним парнем. Он был намного старше меня. Она застала нас за сараем и наложила заклятия на нас обоих. В течение двух месяцев я не мог заставить свой член встать, а ещё она поигралась с его воспоминаниями обо мне, — Чонгук тут же в шоке и панике пискнул. Кто-то случайно ударил его в голень, он заворчал и дёрнулся. — Именно случившееся в конце концов и убедило меня уехать из дома, но дело не в этом. Что если она попытается что-то сотворить с Куки? Тэ, что ты делаешь?       Тэхён радостно мычал в сосок Чимина. — Нужно воспользоваться тем, что ты сейчас без своих чар. Это не продлится долго.       Голова Чонгука закружилась от скорости, с которой эмоции сменились от переживаний к сексу. — Серьёзно? — застонал Чимин, выгибая грудь, чтобы Тэ мог добраться до другого соска, плечо болезненно впилось в грудную клетку Чона. — Как мы поступим, если она попытается навредить Куки? — Не попытается, — запротестовал Тэхён. — Тот парень в школе был самым настоящим засранцем, и я бы тоже ему врезал. А если она что-нибудь попробует сделать с Куки, я сам с ней разберусь. — Я не матрац, — прохрипел Чонгук со слезящимися глазами.       Тэхён приподнял Чимина с Чонгука, чтобы подползти к нему и страстно поцеловать. Засов на двери наглухо захлопнулся. Чонгук подпрыгнул от неожиданности. — Сейчас? — вздохнул Чимин. — Здесь? Мама всё ещё внизу. На мне нет браслетов. Ты же знаешь, я не смогу вести себя тихо. — У меня всё под контролем, — отмахнулся Тэхён. — Чонгук, раздевайся.       Чонгук уже наполовину стянул футболку через голову, когда Тэхён добавил: — Прости. Не нужно, если ты не хочешь этого. — Всё в порядке, — коротко ответил Чонгук, приступая к штанам.       Тэхён стянул брючины с ног Чона и снова его поцеловал. К тому времени Чимин уже избавился от боксеров. Он лежал под боком Чонгука, горячий и обнажённый, пока Тэхён тёрся о его грудь тканью рубашки, а джинсы грубо проходились по коже бёдер. — Не боишься, что зайдёт мама Пак? — подначил Тэхён.       Чонгук заткнул ему рот поцелуем, приглушая усмешку. — Я доверяю тебе.       Тэхён не спеша разделся, материализовал лубрикант на пальцах и толкнулся ими между ног Чимина. Тот низко простонал, тело выгнулось, привыкая к движению пальцев. Чонгук закинул ногу на талию Чимину и повернул его голову к себе, чтобы поцеловать.       Тэхён пробежался длинным пальцем по сфинктеру Чонгука. — Тэ!       Тэхён хихикнул и скользнул внутрь. Чонгук издал испуганный стон. Проникновение было слишком тугим. Чонгук извивался под боком у Чимина, пытаясь расслабиться и впустить Тэхёна глубже. Пак подтянул ногу Чона выше себе на грудь. Тэхён надавил, и Чонгук расслабился, прикрыл глаза и позволил телу наслаждаться происходящим. Чимин тихо заскулил, и Чон распахнул глаза, чтобы увидеть, как Пак буквально в паре дюймов от его лица не сводит с него взгляда. Чонгук сократил дистанцию и снова поцеловал его, поглаживая обнажённую руку.       Тэхён, расположившийся над ними, хихикнул, а затем Чимин раскатисто простонал, выгибаясь в спине. Рука Чонгука метнулась к шее Пака, свободной от цепей и ниток подвесок, украшенной лишь ожерельем темнеющих синяков. Чимин захныкал, отстраняясь от пальцев Тэхёна. — Осторожно, — пробормотал Тэхён.       Чонгук передвинулся выше и, мягко нажимая рукой на губы Чимина, проник в податливый жар. Чимин послушно приоткрыл рот и втянул пальцы Чона, засасывая их все глубже и бархатисто скользя между ними горячим языком. Тэхён толкнулся в каждого из них вторым пальцем, проникая дальше и сгибая фаланги. Чонгук дёрнулся от растягивания мышц, в то время как Чимин громко стонал от будоражащего движения пальцев внутри него. — Прости, Куки, — проговорил Тэхён.       Чонгук не сдержал тихий всхлип, и Чимин со чпоком вытащил его пальцы из своего рта. — Малыш, ты просто недостаточно этим занимаешься, — ласково упрекнул он. — Зато ты чересчур, — проворчал Чонгук. — Ты хочешь, чтобы я перестал позволять тебе трахать меня так часто? — игриво рассмеялся Чимин. — Сомневаюсь. Тебе нравится то, как часто я даю пользоваться моим задом.       Чонгук обвёл сосок Чимина влажными пальцами, наблюдая, как тот крепко зажмуривает глаза, извиваясь под ногой Чона. Тэхён начал толкаться сильнее, проникая в обоих одновременно. Чонгук вздрогнул и напрягся, кряхтя из-за неприятных ощущений, Чимин, наоборот, выпрашивал больше. — Чонгук, расслабься, — рыкнул Тэхён. — Подрочи мне, — умолял Чимин.       Рука Чонгука автоматически потянулась к его члену и тут же неловко наткнулась на бедро. — Не могу, — проворчал он. — Мне мешает моя нога. Отзови приказ. — Не нужно, — произнёс Чимин. — Прости.       Он, извиняясь, щелкнул пальцем по соску Чонгука, и тот зашипел и подпрыгнул, болезненно сдавливая пальцы внутри. — Чим, успокойся! — укоризненно бросил Тэхён. — Дай ему привыкнуть! Боже! — Разве ведьмы могут быть христианами? — прохныкал Чонгук, утыкаясь лицом в плечо Чимина, чтобы парни не могли видеть, как его лицо искажается от боли. — Вряд ли, — задумчиво ответил Тэхён. — Но я посещал католическую школу. — Неудивительно, что ты такой больной на всю голову, — пробурчал Чонгук. — Эй! — Тэхён крутанул пальцами глубже, видимо, наказывая, но тело Чонгука неожиданно прошили искорки удовольствия, и он сладко простонал в ухо Чимину. — Ох, чёрт, я это чувствую, — задыхаясь, пробормотал Чимин.       Тэхён вновь начал неторопливо толкаться внутрь, между телами синхронно раздавались сдвоенные хлюпающие звуки, и Чонгук, прижимаясь лбом ко лбу Чимина, смутно ощущал его неуклонно пульсирующее наслаждение. Их вздохи сливались. — Чёрт, вы двое выглядите так сексуально, — выдохнул Тэхён. — Добавлю третий палец Чимину. — Спасибо, — ответил тот. — Шлюшка, — прошептал Тэхён.       Чимин хихикнул и пнул его. Чонгук принялся нежно посасывать кожу на шее Чимина, как раз над проявившимся синяком. Чимин скривился. — Чим, ты такой растянутый. — Не будь мудаком! В этом ты сам виноват! — Это не плохо. Упрощает дело.       Растяжка стала восприниматься Чонгуком легче, потихоньку снова пуская искры удовольствия в его член. Он лежал, не двигаясь, сконцентрировавшись на расслаблении, а Чимин и Тэхён препирались и флиртовали в перерывах между стонами Пака. Чон почувствовал, что Тэхён дразнит простату Чимина по тому, как первый захихикал, а второй попытался вывернуться из-под Чонгука, но при этом не позволяя пальцам Кима выйти полностью. Ему удалось сдвинуться буквально на полдюйма, и это ничем не помогло. Чимин лежал под Чонгуком и остро вздрагивал от того, что Тэхён его поддразнивал. Чонгук наконец был снова возбуждён.       Тэхён добавил ещё один палец, и удовольствие опять исчезло без следа. — Грёбаная подготовка, ненавижу, — прошептал Чон. — Именно поэтому в большинстве случаев ты сверху, — простонал Чимин, ободряюще поглаживая его руку. — Почему бы тебе не воспользоваться магией? — прохныкал Чонгук.       Тэхён мог бы прямо сейчас использовать тот свой необычный светящийся шар. — Это меня выматывает, — признался Тэхён. — И делает меня неуравновешенным. После этого я не могу нормально заснуть, а мне ещё остаток дня иметь дело с мамой Пак. Она бы сразу догадалась. Чимин готов, можешь отпустить его, чтобы он объездил тебя?       Чонгук с сомнением хмыкнул, но оторвался от Чимина и медленно перевернулся на спину. — Эй! Почему твой член мягкий? — Больно, — смущённо пробубнил Чон, потирая руками лицо. — Чимин, тебе придётся подождать минутку, — вздохнул Тэхён. — Чонгук, встань, пожалуйста, на четвереньки.       Чонгук перевернулся и встал на четвереньки, но не стал опираться на руки, прижимаясь грудью к постели и выгибаясь, как кот. По эмпатической связи растеклась похоть. Он понимающе ухмыльнулся. — Тц, — Тэхён скользнул внутрь тремя пальцами.       Такой ракурс воспринимался намного лучше. Чон выдохнул и расставил колени шире. Вслед за пальцами Тэхёна внезапно скользнул его язык, и Чон сжался, судорожно вздохнув. Тэхён вытащил пальцы и развёл руками его ягодицы, чтобы подобраться ближе и закружить горячим языком вокруг сжимающегося колечка мышц. — Есть прогресс, — хихикнул Чимин, ущипнув кончик наполовину возбуждённого члена Чонгука. Язык Тэхёна жадно ткнулся внутрь, и Чон захлебнулся, пытаясь сдержать рвущийся наружу стон. — Расслабься, — промурчал Чимин, пока жаркое и влажное наслаждение давило, легко, но интенсивно.       Чонгук запереживал, что его ноги начнут трястись. — В десятом классе я написал список желаний, — выдавил он жутко дрожащим голосом. — Одним из пунктов был «тройничок».       Чимин кокетливо хихикнул и прижался к боку Чона. — И сколько раз ты вычеркнул этот пункт из списка? — Так много раз, что это даже глупо, — признал Чонгук.       Чимин обхватил рукой его член и нежно сжал. — Тэ, теперь он твёрдый. — Не останавливайся, — выдохнул Чон. — Хочешь меня на своём члене, малыш? — соблазнительно прошептал Чимин.       Он просунул одну ногу между ног Чонгука, искушающе потираясь о них, по коже бедра скользнули мягкая мошонка и влажный сфинктер. — Ох, чёрт, да. — Погоди, — предупредил Тэхён, толкаясь четвёртым пальцем и разводя внутри пальцы ножницами, потираясь о стенки. — Куки, так нормально? — Ага. — Ладно, — Тэхён нежно шлёпнул по ягодице. — Иди и возьми его.       Чонгук сел, схватил Чимина и резво перевернулся на спину. — Покатаемся, Куколка, — рыкнул он.       Чимин тихо простонал. Тэхён ухмыльнулся и покрыл смазкой член Чонгука, затем помог Чимину медленно опуститься на него, мышцы пресса и бёдер напряженно сжимались, пока Пак контролировал то, как он насаживается на член.       Чимин сдвинулся вверх и с ворчанием опустился обратно. — Это на порядок тяжелее, чем обычно, — пожаловался он. — Погоди, — он сдвинул колени, подскакивая на члене Чона, который обхватил его бёдра на кровати, чтобы помочь. — Готов, милый? — У тебя сейчас очень заметный акцент, — протяжно застонал Чимин, роняя голову на плечо Тэхёна. — Да пофиг, — ответил Чонгук, подкидывая бёдра и толкаясь в Чимина. — Боже, да, — страстно выдохнул Пак и принялся скакать на нём. — Не торопись, — предупреждающе пробормотал Тэхён. — Без руны ты так вымотаешь себя.       Чимин выглядел таким податливым и открытым, с одним лишь ожерельем из синяков, без обычного сияния, свисающего с его шеи и рук. Чонгук усмехнулся, пока тот мощно двигался вверх и вниз. — Ты долго не продержишься, — простонал он. — Замолкни, — бросил Чимин.       Тэхён потёр его соски. — Куколка, ты такой красивый, — пробормотал Чонгук.       Тэхён скользнул рукой по груди Чимина и сжал длинными пальцами его член. Он приложился губами к шее напротив синяка Чонгука и смачно засосал кожу. Чимин взвизгнул и чуть не соскочил с члена Чона. — Боже, ты такой тугой, — прошептал Чонгук, спина выгибалась от того, как вокруг него сжималось нежное тепло и, сводя с ума, пульсировали стенки мышц. — Я не выдержу долго, — выдохнул Чимин.       Его бедра уже дрожали, пока он крутил тазом по кругу, мышцы напрягались и сжимались, пытаясь заставить тело работать с его обычной интенсивностью. — Что я тебе говорил? — хохотнул Чонгук.       Чимин выгнулся в сторону Тэхёна, из его горла вырвался высокий всхлип. Чонгук бросил нервный взгляд в сторону двери. Бабл сидела на столе, занимаясь чисткой ушей, как будто рядом ничего такого и не происходило. — Никто ничего не услышит, — успокоил Тэхён Чонгука прямо перед тем, как сделать своей рукой что-то такое, что заставило Чимина буквально взвыть, запрокидывая голову на плечо Кима. Щека Тэхёна прижималась прямо к линии челюсти Пака. Если бы Чонгук был там, сверху, он бы наклонил к себе голову Чимина и, прижавшись губами к его губам, скользнул языком внутрь. — Вы двое вообще когда-нибудь целуетесь во время секса?       Скачки Чимина замедлились. — Мы целуемся? — засомневался Тэхён. — Нет? — выдохнул Чимин. — Но мы можем?..       Тэхён схватил его за волосы и заставил наклонить голову, чтобы пошло лизнуть губы. Чонгук видел их сплетающиеся языки между раскрытыми ртами, острую линию челюсти Чимина, то, как Тэхён не закрывает глаз, голодно уставившись на лицо Пака, пока он ускоряет движение руки на его члене и берёт все под абсолютный контроль. — Ох, чёрт, — вырвалось у Чонгука.       Чимин развязно заскулил и обильно кончил, забрызгивая пальцы Тэхёна. Рука Кима очистилась.       Чонгук сел, схватил Чимина и перевернул его, толкаясь так сильно как мог, пока сверхстимуляция не станет слишком непереносимой. Чон не переставал двигаться в нём, пока высокие стоны Чимина не стали совсем надрывными и отчаянными, и только после этого вышел. В этот момент Тэхён схватил Чона сзади и толкнулся в него, а тот резко зашипел, рефлекторно пытаясь отодвинуться. Тэхён и Чимин схватили его за бёдра и зафиксировали на месте, пока Ким медленно погружался. — Кук? — прошептал Тэхён. — А-ах. — Так, стой на месте.       Чонгук вздрогнул, застывая по приказу и выжидая, пока жалящее ощущение немного утихнет, чтобы он мог насладиться давящим чувством наполненности. — Я позабочусь о тебе, малыш, — нежно проговорил Тэхён. — Обещаю.       Чимин легко дразнил соски Чона пальцами, пропуская удовольствие сквозь чувствительное тело. Колени Чонгука тряслись. Он всё ещё не двигался. Чимин лежал, распростёршись под ними и наслаждаясь шоу. — Двигайся, — сказал Чонгук. Тэхён немного вышел и толкнулся внутрь. Чонгук простонал: — Стой. — Ты в порядке? — забеспокоился Тэхён. — Разреши мне двигаться. — Разве я говорил, что ты не можешь? Ты можешь двигаться.       Чонгук упал на локти по бокам от Чимина, укладываясь подбородком ему на грудь. — Подожди. — Нужно было позволить ему остаться сверху, Тэ, — вздохнул Чимин. — Ты знаешь, как это бывает. — Я могу с этим справиться, — прохныкал Чонгук.       Тэхён нечасто был топом, но ему это нравилось. — Такой хороший для нас, — произнёс Тэхён, поглаживая его по спине.       Чимин твёрдо прижался костяшками пальцев к нижней части живота Чонгука, настойчиво наминая её так, что Чон почти почувствовал член Тэхёна глубоко внутри себя, как стержень. Его простата упёрлась в него, мочевой пузырь неожиданно обожгло тянущим ощущением. Чонгук всхлипнул, дёрнув тазом. — Ох, блин, — Чимин спешно отдёрнул руку. — Прости. Обычно я использую заклинание, чтобы помочь тебе привыкнуть. Сейчас я его не надел. — Мне понравилось, — прошептал Чонгук. — Что ты сделал? — с любопытством поинтересовался Тэхён.       Чимин снова неуверенно надавил, кружа костяшками пальцев, как при массаже. Чонгук снова почувствовал, как вновь возбуждается, пока он съёживался, напрягаясь от смущающего ноющего давления. — Ты уверен, что тебе нравится? — уточнил Чимин, поглаживая Чона по волосам. — Что, что ты там делаешь? — Тэхён сгорал от любопытства. — Ты чувствуешь это? — задал вопрос Чимин и снова надавил на низ живота Чонгука, тот заскулил.       Член Чона легонько потёрся о запястье Пака. — Я… нет? Чувствую что? — Я… ну… нажимаю ему на живот, там, где по идее находится твой член? Думаю, так. Примерно над тазовыми косточками. — Давишь на мочевой пузырь? Я бы это никак не почувствовал. Я, конечно, в курсе, что он худой, но не настолько же, — ответил Тэхён. — И, приятель, это кинково. — Заткнитесь, — охнул Чонгук. — Это как-то действует на мою простату. — Ну, так я могу уже двигаться? — Ага, давай.       Тэхён вышел и толкнулся, в этот же момент Чимин усмехнулся и с силой надавил на живот Чонгуку. Тот взвизгнул. Тэхён ойкнул и замер. — Ты, блять, хочешь, чтобы я нассал на тебя? — выпалил Чон.       Чимин, лежащий снизу, злобно хихикал. — Может, ты просто подрочишь ему или ещё что? — заныл Тэхён. — Я хочу уже трахнуть его. — Ладно, — рассмеялся Чимин. — Прости.       Чонгук осторожно потрогал свой живот. Боль исчезла. — Всё, давай.       Тэхён наконец возобновил толчки, и Чонгук позволил себе расплавиться, отпуская разбитые стоны и раскачиваясь на груди у Чимина. Короткие пальцы Чимина игрались с головкой члена, размазывая прохладный липкий предэякулят вокруг уретры и по бокам ствола. — Хороший мальчик, — проворковал Чимин, нежно оттягивая пряди волос Чона. Чонгук подсунул руки под плечи Чимина и крепко в них вцепился, используя получившуюся опору, чтобы подаваться навстречу толчкам Тэхёна, позволяя ему проникать глубже и мощнее. — Кто у нас тут милый малыш? — добавил Чимин, и Чонгук искренне жалел, что у него не было достаточно самообладания и сил, чтобы кинуть на Пака яростный взгляд и ущипнуть за такие слова. Его руки лишь беспомощно сжались на плечах Чимина. — Куки нравится, когда командует кто-то другой, так ведь? — сюсюкал Чимин. — Притворяется, что не доволен, но ему нравится, когда два парня держат его и ласкают.       Чонгук залился краской, возбуждение уже причиняло боль. — Отвали, — выдавил Чонгук, наслаждающийся тем, как рука Чимина, огладив его плечи, сжала заднюю сторону шеи. Другая рука тем временем нежно и тепло ласкала его пресс. — Ш-ш, — внезапно перебил его Тэхён, толчки сменились быстрыми неглубокими рывками, увеличившими накал и подводящими его к грани.       Снаружи по коридору прошла мама Пак, громко разговаривая со своим фамильяром и позвякивая драгоценностями. Чонгук с трудом сдерживался, стоны перешли в беззвучные, судорожные всхлипы, грудь саднило от попыток их заглушить. Он отчаянно вцепился в плечи Чимина. — Кажется, он скоро кончит, — пробормотал Пак.       Чонгук затряс головой. Ему было безумно хорошо, но ещё не достаточно. — Подрочи ему или сделай ещё что-то, — рассеянно ответил Тэхён, и Чон содрогнулся от того, как легко они играли на нём — как по нотам.       Бабл пискнула. — Мама в соседней комнате, — тихо зашептал Чимин. — Дашь мне немного смазки?       Тэхён протянул к нему липкую руку, с которой стекала смазка, и буквально утопил в ней член Чонгука. — Ай, она стекает на меня! — шёпотом возмутился Чимин.       Тэхён хихикал. Чонгук издал тихий звук, смущённо признавая поражение.       Ким нанёс огромное количество смазки на свой член, вталкивая её в Чонгука, пока та не начала вытекать обратно. — Можешь сказать за это «спасибо» и Чимину тоже, — ухахатывался Тэхён, пока Чон морщился и изворачивался. — Он недавно спросил меня, могу ли я создать много смазки за раз. Оказалось, что да. — Чимин, ты сволочь, — прошептал Чонгук.       Тэхён вытер влажную руку о бедро Чона, и тот взвизгнул от прохладного ощущения. — Не могу сейчас убрать всё это, — признался Чимин, рассеяно надрачивая член Чонгука, отчего тот жалобно извивался у Пака на груди. — На мне нет очищающего кольца. — Ты вообще можешь делать хоть что-то без своих амулетов? — поддел Тэхён.       Чимин провёл влажной рукой по груди Чона и принялся вырисовывать круги по его соскам. — В основном всякую глупую ерунду типа включить — выключить свет и открыть запертую дверь, — не стал скрывать он. — Но также я могу вырубить тебя. Запросто. — Если поймаешь, — угрюмо парировал Тэхён.       Его хватка на талии Чона уже приносила последнему не самые приятные ощущения. Двойная стимуляция от грубых толчков Тэхёна и ленивых поглаживаний Чимина была до печального несинхронной, не позволяющей ему подойти близко к краю, но и оставляющей его на сводящем с ума взводе. Они специально делали это. Они всегда делали это, вынуждая его корчиться и захлёбываться слезами. — И что бы мама Пак увидела, зайдя она сейчас? — хихикнул Тэхён. — Её драгоценный сыночек лежит под двумя парнями со смазкой повсюду. — Своего драгоценного сыночка и его драгоценного бойфренда, — сплюнул Чонгук, — играющих со своим питомцем. «Не надо, мальчики. Он не достаточно хорош для вас».       Чимин и Тэхён замерли, а Чон расстроенно захныкал. — Мы скажем ей, — выдал Чимин, ускоряя движение кулака. — Я скажу ей сегодня за ужином. В этот раз мы заставим её усадить тебя за стол как члена семьи и затем расскажем ей. Расслабься.       Тэхён, тяжело дыша, снова принялся вдалбливаться уверенно и сильно. Чимин двигался кулаком вниз по члену каждый раз, когда Тэхён толкался вперёд, и Чонгук наконец почувствовал закручивающееся в узел наслаждение от подступающего оргазма. — Хочешь растянуть удовольствие? — спросил Тэхён, и, должно быть, он обращался к Чимину, так как Чон услышал, что тот бросил в ответ нечто кокетливо-утвердительное. — Нет! — выпалил Чонгук.       У Тэхёна был игривый настрой. Чимин явно был готов дразнить. Чон чувствовал себя напрасно возбуждённым, утомлённым и расстроенным. — Просто дайте мне уже кончить, — выдал он, вполне вероятно, слегка громко. — Ш-ш! — разом отреагировали оба. — Пожалуйста, — едва слышно добавил Чонгук.       Ноги тряслись. Чон почувствовал, как они скрестили взгляды над его головой и вступили в краткий безмолвный диалог. — Ладно, — согласился Тэхён, и парни взяли один и тот же темп: быстрый, нежный и ровный.       Чимин мягко потирал Чонгуку спину и целовал его волосы. Тэхён бережнее хватал Чона за бёдра. Чонгук позволил себе тихо простонать. — Люблю тебя, — прошептал Чимин. — Ты само совершенство, — он подпёр ногами колени Чонгука, чтобы тот смог немного расслабиться. — Дыши, малыш. И ты, Тэ, тоже. — Ах-ха, — выдохнул Тэхён. — Ты скоро? — спросил Чимин. — Ага. — Ку… — начал было Тэхён, но внезапно каждый толчок стал напоминать волну чистейшего наслаждения, магия молнией растеклась по венам, пульсируя и ноя, разрядами поднимаясь по позвоночнику и отдаваясь в зубы, накал достиг своей высшей точки.       Чон словно взорвался изнутри. Чимин заткнул его рот как раз вовремя, чтобы приглушить вырывающийся из него громкий вскрик. Чонгук даже не понял, что кончил, ощутив райский экстаз в одно мгновение, а в следующее — грёбаную боль, но судороги на разрыв прошивали всё его тело, влага оросила его грудь в том месте, где он лежал на Чимине, а затем его ноги подкосились.       Пак заворчал, пытаясь приподнять Чона и откатить его, его бёдра были раздвинуты до дискомфорта широко, так как Чонгук лежал между ними. Чимину удалось сдвинуть плечи Чонгука где-то на фут, но в итоге он всё-таки позволил тому рухнуть обратно на грудь. — С чего ты такой тяжёлый? — пожаловался Пак. — Это ты такой слабый! — прохрипел Чонгук. — Ой, завались! Мне нужна обратно моя руна!       Тэхён помог Чимину сдвинуть с него Чонгука, затем всадил свой член в готовый зад Пака и принялся вдалбливаться в него на порядок жёстче, чем он делал с Чоном. Чимин откинулся назад, негромко постанывая в знак поощрения, а Чонгук просто лежал рядом и наблюдал, постепенно приходя в себя. — Ты в порядке? — поинтересовался у Чона Чимин, когда Тэхён в конце концов отстранился и теперь лежал на краю кровати так, будто пробежал целый марафон: задыхающийся, вспотевший и смертельно уставший.       Чонгук кивнул. — Я в норме. Спасибо, что спросил, — прохрипел Тэхён.       Чимин никак не отреагировал. — К концу секса ты выглядел так, словно всё происходящее не приносит тебе ни капли веселья. — Это перестало быть забавным, — пожал плечами Чон. — Ты не виноват. С тех пор, как мы здесь, мне беспричинно становится грустно. — Сомневаюсь, что беспричинно, — проворчал Чимин. — Это произошло, когда мимо прошла моя мама.       Чонгук вздохнул и перекатился, чтобы обвить рукой Пака. — Прости, что мне не нравится твоя мать. Наверное, она милая. Я хотел бы полюбить её. Вы двое кажетесь очень близкими, и я понимаю, почему она тебе важнее, чем я. — Нет, не говори так! — запротестовал Чимин. — Это не плохо, — продолжил Чонгук. — А я ревную. Мне хотелось бы тоже иметь с кем-то такую тесную связь. И замечательно, что ты так высоко ценишь ваши отношения. И если бы она не относилась ко мне так, как она относится, я бы правда считал её замечательной. — Может, ты уже наденешь своё кольцо или что ты там собирался? — вмешался Тэхён. — Я весь в сперме, да и Чонгук заляпался с ног до головы. — Вот так неудачно и заканчиваются разговоры по душам, — многозначительно вздохнул Чимин.       Он заставил парней дождаться, пока наденет все свои драгоценности и одежду, а затем вернётся к ним, чтобы очистить тела и гребнем из авалона высушить волосы от испарины.       В дверь постучала мама Пак. — Чимин? — едва Чонгук и Тэхён забрались под одеяла, как дверь распахнулась. — Тэхён здесь? А, вот вы где! Дорогой, только что приехал твой отец!       Тэхён резко сел, практически обнажая себя и Чона. — Вот чёрт. Ясно, я сейчас спущусь.       Мама Пак вышла. Тэхён скатился с кровати и принялся натягивать одежду. — Папа, папа, папа, папа, папа, папа, папа, папа. — Это же чудесно! — воскликнул Чимин. — Чонгук, тебе удастся с ним познакомиться! — Круто! — Прости, Куки, — бросил Тэхён по пути к выходу. — Нам придётся рассказать всё маме Пак позже. — Погоди, что? — закашлялся Чон. — П-почему? Нет! — Одевайся, — попросил Чимин. — Он такой крутой! Он тебе точно понравится! — пару мгновений Чимин, широко улыбаясь, смотрел на Чонгука, а затем улыбка плавно перетекла в обеспокоенную гримасу. — Малыш, всё хорошо? — Могу я быть представленным хоть одному члену семьи как бойфренд, а не как раб? — выдавил Чонгук. — Пожалуйста. — Ну, — Чимин обернулся на дверь. Где-то внизу взвизгнул Тэхён. Они слышали чьи-то радостные крики. Чонгук сгрёб одеяла и судорожно сглотнул ком в горле. — Просто… мы не… Тэхён не видел отца три года, не думаю, что он сейчас первым делом хочет выяснять отношения с моей матерью, — тихо добавил Пак. — Я не могу больше принимать на себя весь груз этих грёбаных отношений, — яростно прошипел сквозь зубы Чонгук. — Знаю! Я знаю! Прости! Пожалуйста, просто дай нам пару часов, — попросил Чимин, потихоньку двигаясь к двери.       С его шеи уже исчезли синяки и засосы. Тело Чонгука же продолжало разбито ныть. Раньше они гораздо лучше заботились о Чоне, когда им приходилось восстанавливать его после своих приказов. — Увидимся внизу, — кинул Чимин и выбежал наружу.

***

      Отец Тэхёна выглядел как рассеянный профессор колледжа, вплоть до очков и усеянного пятнами костюма, но его фамильяром был сокол, который сидел на длинном посохе из коряги. Сокол и Бренди сразу же поладили, хотя кошка проигнорировала мистера Кима так же, как она поступала всегда и со всеми.       Сам мистер Ким был очарован Бренди. Он едва отвлёкся на то, чтобы обнять Чимина, когда мама Пак воскликнула, что мальчики теперь встречаются. — У них уже есть собственный дом, но, думаю, что когда они станут старше, можно будет отдать им этот. Дом достаточно просторный. Конечно, слишком большой только для меня и для мужа. Им понравится, что на заднем дворе есть оранжерея. Подумайте о внуках. — Ох, верно. Дом. Я его ещё не видел. — Нет, не видел, — с укором подтвердил Тэхён. — Эм… А это Чонгук. — И у них также есть связанный слуга! — взвизгнула мама Пак. — Они так выросли! — У вас есть… что? — переспросил мистер Ким, щурясь сквозь очки и оценивающе разглядывая Чонгука. — Не думал, что это совсем в твоём стиле, Тэ. — Он… ну… он больше друг, чем слуга. Он… э… — Поклонись! — зашипела на Чона мама Пак. — Где твои манеры!       Чонгук по инерции поклонился. Мистер Ким формально поклонился в ответ. — Пожалуйста, позаботься о Чимине и Тэ. Им очень нужна помощь, — произнёс он.       Мама Пак нервно хихикнула, но Чонгук улыбнулся. А мистер Ким вернулся к попыткам заставить Бренди взглянуть на себя. — Пап, мне нужно показать тебе всё, что я умею делать. У меня есть прогресс во многих вещах, особенно после того, как вышла Бренди. — Вышла? — изумлённо уточнил мистер Ким. — Большинство говорит «сформировалась». — Это занимательная история. Как ты меня нашёл? — А, Намджун рассказал, что ты дома. Он столкнулся со мной этим утром в Гватемале, и я подумал, что мог бы заскочить, раз уж нахожусь так близко. Он сейчас на кухне. — Разве Гватемала близко? — растерялся Чонгук. — Он специализируется на телепортации и перемещениях, — объяснил Чимин. — Намджун здесь, — задумчиво повторила мама Пак. — Тогда надо накрыть на шесть персон. — На семь, — поправил её Чимин. — Чонгук будет ужинать с нами. — Чимин, — нахмурилась мама Пак, — в конце концов, он всего лишь слуга. — Мама, он гость, — устало возразил Чимин, подталкивая Чонгука в сторону кухни. — Твоё гостеприимство просто ужасно. Он с юга. Он привык к лучшему приёму.       Чонгук слегка усмехнулся и оставил их препираться дальше. Намджун ждал на кухне с высоким стаканом чего-то серебристого. — Ты, что, пьёшь ртуть? — Что? Нет, это драконий эль. — Похоже на ртуть. Можно попробовать? — Тебе не понравится. — Ой, да ладно тебе, — парировал, фыркнув, Юнги, облокотившийся на стойку, — дай ему попробовать.       Кан, сидящая рядом, вытянулась практически на всю длину стойки и наблюдала за ними огромными чёрными глазами, выглядя немного безумно. — Как он действует? — полюбопытствовал Чонгук. — Тем, кто обладает магией, он немного увеличивает силу. Это веселит, но ни за что не разрешай Тэ пить это. Это небезопасно для окружающих. Что касается тебя, то в течение трёх последующих часов у тебя будут сильные галлюцинации. — Я пас. — Умно. Лучше выпей немного светящегося сидра.       Сидр на него никак не подействовал, на вкус он напоминал летний шторм. — О, Юнги, — удивилась вошедшая в кухню мама Пак. — Восемь человек. Наш стол маловат, и я не уверена, что приготовила достаточно еды. — Всё в порядке, — успокоил её Намджун. — Мы с Юнги скоро уйдём. Заглянем к вам завтра.       Ужин проходил достаточно шумно. Тэхён и мама Пак пытались вести беседу с мистером Кимом. Чимин болтал с Бабл, устроившейся под столом, и вмешивался в разговор, когда ему удавалось вставить хоть слово. Отец Чимина разглагольствовал в пустоту о своей работе. Мистер Ким сыпал вопросами о зельях и Бренди. Чонгук неловко ёрзал от нарастающей тупой боли в заднице и пояснице. Чем дольше он сидел на твёрдом стуле, чем дольше длился ужин, плавно перешедший в смакование вина и разговоры, тем больше всё болело. Ужин так и лежал незаконченным на тарелке, когда он схватился за ручки кресла и попытался унять дискомфортные ощущения.       На колени запрыгнула Бренди, и боль внезапно исчезла. Она поставила передние лапы ему на грудь и потянулась вверх, чтобы прикоснуться своим носом к носу Чонгука. Пока кошка с минуту смотрела ему в глаза, Чон гладил её по длинной холёной спине. — Бренди уделяет много внимания… эм… прости, повтори, как тебя зовут? — заметил мистер Ким. — Чонгук. — Она уделяет много внимания Чонгуку. И вы говорили, что она практически не реагирует на Чимина? — Ага, — расстроенно подтвердил Чимин. — Странно. — Наверное, и она, и Бабл приняли его как своего второго человека, — предположил Пак. — И он абсолютно лишён магии? — Да, но у него есть восприимчивость к магии, — добавила мама Пак. — Он может видеть Бренди, и у него занимательная реакция на некоторые заклятия. А ещё на него не действуют многие приёмы, которые должны бы. Тэ сказал, что он чувствует магические границы.       Чонгук толкнулся лбом в лоб Бренди и продолжал молчать. — Любопытно, — подавшись вперёд, сказал мистер Ким. — И как ты относишься к магии, Чонгук? — Это круто, но она меня пугает, — признался Чон.       Мистер Ким со вздохом откинулся назад. — Разумно, — ответил он. — Я не понимаю этого, — мама Пак продолжала вести беседу, словно Чонгука не было рядом. — Большинство слуг, с которыми я знакома, в восторге от магии. Мы могли бы дать ему всё, о чём бы он ни попросил. — Новых родителей? — пробормотал Чонгук.       Мама Пак не расслышала его слова. Бренди свернулась вокруг его руки. — Дело в том, что мы практически одурманили и похитили его, — встал на защиту Чимин. — Не то чтобы он просил нас об этом. — Мальчики! — с глубоким неодобрением в голосе высказался мистер Ким. — Элементарная человеческая порядочность. Я был о вас лучшего мнения.       Чонгук улыбнулся, заметив ангельски-невинные лица парней. — Это довольно-таки насущный вопрос, — вставила мама Пак. — Если ему не нравится магия, как мы можем быть уверены, что он согласится возобновить связь, когда её срок истечёт? Они обращаются с ним больше как с другом, нежели как со слугой, и это всё усложнит, когда через четыре года они его отпустят. — Я очень надеюсь, что они обращаются с ним больше как с другом, а не как со слугой, — не поддержал её мистер Ким. — Он личность, в конце концов. — Отношения магов и не-магов и так достаточно сложны, — вмешался в разговор отец Чимина. — Так что неплохо бы иметь ряд обязательных правил, где подробно изложены все ожидания вроде отношения к связанному слуге. — Вы ставите во главу угла неравенство и игнорируете нормальное взаимодействие между людьми, — возразил мистер Ким. — Чонгук со мной согласен. Взгляните, как он улыбается. — Он наш Чонгукки, — добавил Тэ. — Мы не будем относиться к нему, как к слуге. — И что же будет через четыре года? — поддела его мама Пак. — Вы возобновите связь или позволите ему уйти? — Никакого возобновления, — тут же заявил Чонгук. — Ни за что. — Точно, — поддержал его Тэхён. — Я жутко устал от них обоих в своей голове. — Однако я надеюсь, что он останется с нами, — добавил Чимин. — Если только к тому времени мы окончательно не испортим наши отношения, что очень даже возможно. — Но вас с ним уже ничего не будет связывать! — не понимала мама Пак. — Он не-маг. Вы — два перспективных молодых владельца магического бизнеса, начинающие строить свою семью. Где здесь его место?       Тэхён и Чонгук уставились на Чимина. Идеальная возможность для оглашения новостей. Чимин немного помедлил и сделал глубокий вдох. — Это практически невозможно, — подхватил мысль мистер Ким. — Будет явный дисбаланс и… — Так, всё, — прервал его Чимин. — Мы вроде как слегка вам солгали. Вернее, не так. Мы в принципе не сказали вам о том, что все мы связаны в романтическом плане, то есть Чонгук тоже в этом замешан. Нас трое. Не только Тэхён и я. Вот почему связь — это проблема.       Трое старших колдунов застыли, не сводя с них взглядов. Было слышно, как в гостиной тикают часы. Чон почувствовал, как растёт паника Тэхёна и Чимина. — Это неэтично, — наконец выдавил мистер Ким.       Тэхён гулко сглотнул, потупив глаза в тарелку. — Они не используют меня, — тут же добавил Чонгук. — Это не так. Это не то, что вы подумали. — Но если бы это было так, ты бы не смог защитить себя, — парировал мистер Ким. — Именно поэтому в некоторых странах такие отношения считаются нелегальными. — Это не просто ради секса, — обеспокоенно оправдывался Чонгук. Мама Пак, сидящая во главе стола, отпрянула. — Мы же говорим о Чимине и Тэ. У них всё здорово получается. Они никогда не причинят мне вреда нарочно. — Ты же понимаешь, что они колдуны, правда? — голос мистера Ким сочился сарказмом. — Если они решат опоить тебя зельем похоти, ты ни за что этого не поймёшь. Ни один из наших судов не встанет на твою защиту. Система связанного прислуживания кишит подобными злоупотреблениями. — Мы никогда так не поступим, — срывающимся голосом возмутился Чимин. — Какого чёрта? — Чонгук поймёт, — подхватил Тэхён. — Мы ведь говорили, что он чувствует магию, так? А любовные зелья на него не подействовали бы. В большую часть из них добавляется сердечный цветок, а он не оказывает на Чонгука никакого эффекта. — И как же вы это выяснили? — не успокаивался мистер Ким. — Вы опробовали его на нём?       Чимин и Тэхён замялись, между ними сгущалась паника. — Любовные зелья нет, — пришёл на помощь Чонгук, — а вот афродизиаки точно не срабатывают. — А, — тихо обронил мистер Ким. — Тебе ли не знать, — обратился к Чимину его отец. — Ты не должен влюбляться в не-мага. Мы ожидаем от тебя большего. Тэхён — это уже предел.       По эмпатической связи разнеслась горечь Тэхёна, пересиливая общий стыд и угрызения совести. — Не смейте так говорить о Тэ, — сказал насколько смог громко Чонгук, но вышло едва громче шёпота. — Это грубо. — Тэхён, ты лучше всех остальных должен осознавать, какие проблемы могут возникнуть, — устало бросил мистер Ким. — Тебе определённо не стоило заводить отношения с человеком без магии. Ничего путного не выйдет. — Но ты и мама… — Тэхён явно был озадачен. — Тебе следует учиться на моих ошибках, Тэ, а не повторять их.       Эмпатическая связь внезапно полыхнула болью. — Ошибках… — тихо повторил Тэхён, глядя прямо в глаза отцу.       Чимин, сидящий рядом с Чонгуком, ахнул и отодвинул стул от стола, пытаясь дистанцироваться. Чон снова ухватился за собственный стул, ощутив, как боль Тэхёна выжимает слёзы из глаз и комом набухает в горле. Он вспомнил, как однажды вечером за ужином его собственные родители признали, что единственная причина, по которой они все ещё вместе — это он, и как они были тогда несчастны. — Всё, достаточно, — высказалась мама Пак. — Прежде чем кто-то ещё ляпнет что-то такое, о чём потом все будут жалеть, Тэхён и Чимин, я доверяю вам обоим. Вы замечательные. Вы всегда были открыты и доброжелательны ко всем, и вы всегда были слегка не от мира сего. Я знаю, что вы оба будете стараться изо всех сил, чтобы решить все свои проблемы. Вы двое, — продолжила она, указывая пальцем на мистера Кима и своего мужа, — закройте рты. Вы говорите о собственных детях, а не о каких-то посторонних людях, — мама Пак вздохнула и потёрла виски. — Что ж, думаю, это многое объясняет. Вы теперь трое партнёров, так? Бойфренды? Такие у вас отношения?       Чонгук кивнул. Чимин, выглядя довольно испуганно, приблизился к столу. — Вы два идиота, и мне это не нравится, — продолжила мама Пак. — Но, Чонгук, теперь я понимаю, почему они относятся к тебе как к равному. Было бы странно, если бы они так к тебе не относились. Мне очень жаль, что ты изначально не был представлен как должно. Чимин, тебе следовало сказать мне.       Чонгук с трудом мог сосредоточиться из-за транслируемых эмоций Тэхёна. — Мы очень боялись, как ты отреагируешь, — ответил Чимин, — особенно Тэ. Чонгук — не мама Тэхёна. Он не такой. И наши отношения — не то же самое. — Тэхён, дорогой, — произнесла мама Пак. — Ты уверен, что тебя это устраивает? Ты ненавидишь обычных людей. Это известно всем. Ты уверен, что это — то, что ты хочешь? — она указала на Чонгука, палец сверкал для большей выразительности.       Чон вздрогнул, сердце бешено колотилось. — Чёрт возьми, прекратите его пугать, — огрызнулся Тэхён. — И не называйте Чонгука «это», как будто он какой-то предмет, — его голос медленно поднялся до крика, низкий тембр звучал глубоко и мощно. Он повернулся к отцу. — Он относится ко мне лучше, чем кто-либо из моих родителей!       Мистер Ким слегка раздражённо откинулся назад. — Милый, — осторожно начала мама Пак, — мы просто переживаем за тебя, зная твоё прошлое… — Не смейте, блять, говорить об этом! Если бы вы действительно волновались за мою судьбу, то помогли бы, когда я в этом так нуждался! Он любит меня больше, чем вы все!       Вся стеклянная посуда, находящаяся в комнате, пошла трещинами, и Чонгук настороженно замер.       Бренди соскользнула с колен Чонгука, и нижнюю часть спины вновь обожгло болью, жалящей спину вплоть до копчика и ноющей, словно ему в зад вставили болт. Его бёдра будто горели. Вся энергия из его мышц испарилась в один миг, и Чон, захныкав, опустился на стол. Сознание затопило исступлённым истощением после адреналинового всплеска. На другом конце стола Бренди запрыгнула на колени Тэхёна, и тот крепко обнял её. Беспомощная ярость, плещущаяся по эмпатической связи, немного смягчилась.       Тэхён взглянул на Чимина и мотнул головой в сторону Чонгука.       Чимин бросился к Чону, бормоча: — Мы снова облажались, да? Прости, Куки.       Чонгук смущённо вздохнул. Тэхён срастил магией винную бутылку, собрал в неё разлитый алкоголь и направился в кухню с бутылкой, зажатой в руке. Мгновение спустя раздался хлопок задней двери. — Ох, дорогой, — мама Пак подалась за ним. — Дай ему уйти, — хором отрезали остальные. — В оранжерею, — обратился Чимин к Чонгуку. — Пошли.

***

      Пятнадцать минут спустя Чонгук заметил сквозь стену оранжереи, как мистер Ким последовал за Тэхёном в лес. — Куда это он? — сонно спросил Чон.       Чимин подошёл с большим ножом в руках. — Наверное, домой к матери. Или вниз к ручью. Там внизу есть крутое каменистое плато, где мы частенько встречались. Как ты себя чувствуешь? — Устал. Всё болит. — Почему ты ничего не сказал? — задал вопрос Чимин, обнимая Чонгука сзади. — Думал, что выдержу. — Не нужно было, — прошептал на ухо Чону Чимин. Он нежно погладил нижнюю часть живота Чонгука, и боль ослабла. — Ты не очень хорош в роли нижнего в сексе, — поддразнил Чимин. — Я хорош в другом, — пожал плечами Чонгук. — Например, быть сверху, — хихикнул Чимин. — Вообще, я имел в виду «управлять трактором» или «ремонтировать автомобили». Колоть дрова. Делать стойку на руках. Вязать. Что-то в этом роде. Ну и быть сверху тоже, конечно. — Чертовски мужественный, — резюмировал Чимин, забираясь рукой под футболку Чонгука и вырисовывая круги на его груди. — Мы всегда можем попрактиковаться, ну, чтобы улучшить твои навыки в нижней роли. — Мне нравится контролировать, — пробурчал Чонгук.       Чимин положил подбородок на плечо Чону и дунул ему в ухо. — Тоже неплохо, — пробормотал он, когда Чонгук дёрнулся и рыкнул. — Ты же в курсе, что держишь в руках нож, который прямо сейчас тычет мне в кишки, да? — Ой. Прости.       Чимин отстранился и вернулся к приготовлению зелья. Чонгук вперевалку двинулся за ним. — С Тэ всё будет в порядке, правда? Я никогда не видел его таким взбешённым. — Раньше такое случалось постоянно, — поделился Чимин. — Он стал гораздо спокойнее с тех пор, как появилась Бренди. Мне кажется, она вытянула из него часть сдерживаемой ярости. Это одна из причин, почему у него были такие трудности в своё время. Из-за матери ему приходилось подавлять свою магию, а потом она буквально взрывалась и приносила много разрушений, потому что он постоянно был очень зол, и в результате его наказывали его мать и администрация его школы. — Вот чёрт, — присвистнул Чонгук. — Ага. Так что это ещё цветочки среди его вспышек гнева. Он всегда был опасен.       Чонгук скользнул руками по тонкой талии Чимина, слегка её сжимая. — Ты кажешься таким мягким, но ты абсолютно не такой, — пробормотал он. — Ну, а ты выглядишь как милый маленький кролик, — отреагировал Чимин.       Чонгук не удержался от хохота. — А я люблю кроликов, хотя давно не видел ни одного. Они здесь водятся? — Тут есть кролики с рогами. Да, рогатые зайцы существуют, есть виды, которые живут в северных районах и в пустынях. — Это чертовски круто. То, что ты делишься со мной научными фактами. Ты превращаешься в Тэхёна? — По правде говоря, скорее всего, я просто точно процитировал фразу, которую он когда-то обронил, говоря о рогатых зайцах.       Чонгук нащупал губами пульсирующую жилку на шее Чимина и, пока Пак работал над зельем, поставил смачный засос поверх, зализывая его языком.       Чимин фыркнул и, медленно помешивая зелье, наклонил голову вбок, предоставляя Чону простор для действий.       Чонгук откинулся назад, наблюдая, как засос медленно исчезает, залечиваемый магией Чимина, а затем прижал Пака ближе к себе, соприкасаясь телами, начиная от плеч и заканчивая бёдрами, и вновь поставил Чимину засос. — Опять хочешь трахнуть меня? — поинтересовался Пак. — Мне это точно понадобится, если ты продолжишь в том же духе. — Опять? Даже не знаю, — протянул Чонгук, но не остановился.       Чимин голыми руками снял с огня котел и налил зелье в банку в раковине, передвигаясь мелкими шажками, чтобы Чон мог двигаться вместе с ним. — Бабл пытается найти меня, — мягко произнёс Чимин. — Нам скоро возвращаться в дом. — А зелье? — спросил Чонгук. — Такое ощущение, словно мои ноги скоро отнимутся.       Чимин налил немного зелья, подул на него один раз и протянул Чону. — Двадцать секунд назад оно реально бурлило. — Всё нормально. Выпей.       Ещё одна спокойная команда, чего Чимин, говоря, даже не осознавал, но Чонгук в любом случае не стал бы отказываться. По телу разнесло приятное чувство, словно он принимал тёплую ванну. — Ну, ладно. Да, теперь лучше, — боль в заднице мигом исчезла, напряжение из мышц ушло. — Чёрт, как же хорошо. Как это у тебя так замечательно выходит? Мои обезболивающие никогда не были так эффективны.       Чимин закрыл банку крышкой и повернулся, чтобы поцеловать его. — Меньше воды в начале и сделать упор на алтейный корень. Также я зажигаю огонь магией. Кажется, помогает.       Чонгук неожиданно понял, что занимает выгодное положение для того, чтобы засунуть руки в заднюю часть брюк Чимина, чем он немедленно и воспользовался. Чимин качал в руках банку, чтобы не уронить ее. Он откинул голову, чтобы Чонгук увидел, что его веки сомкнуты, а губы приоткрыты. — Пойдём в постель, — прошептал Чон.       Чимин кивнул, но не пошевелился, позволяя самообладанию Чонгука сдвинуть их с места, но мягкая пухлая задница Чимина в руках Чона была слишком приятной на ощупь. Он подтянул Пака ближе к себе и нежно поцеловал. Чимин приподнялся на носочках, чтобы было удобнее. Чон спустился поцелуями к челюсти Пака, и тот застонал протяжно, хрипло и податливо. Чонгук хотел отвести его внутрь, раздеть, увидеть его слабым на простынях, обнимающим подушку и скулящим с чем-то большим в его заднице и руками Чонгука на его очаровательной талии.       Дверь оранжереи распахнулась. Чимин вскрикнул. Чонгук подскочил на месте и глянул через плечо. — Дети, — произнесла мама Пак. — Мы видим вас из дома. — В этот раз не будешь проклинать мой член? — немного дрожащим голосом уточнил Чимин. — Этот не негодяй, — ответила мама Пак и дверь захлопнулась. Чонгук осторожно вытащил руки из брюк Чимина. — Чёрт. У меня всё упало, — пробурчал Чимин. — Это самое приятное, что я от неё слышал, — сказал Чонгук.

***

      Тэхён вернулся на рассвете, забравшись через окно с Бренди на плече. Чонгук открыл глаза, когда тот свалился с подоконника и сшиб стул. — Хрмм. — Прости, — извинился Тэ, возвращая стул на место и стягивая штаны.       Чимин сонно прижался к боку Чонгука, впиваясь браслетами тому в живот. — М-м-м, — промычал Чон и выдал длинный усталый вздох.       Он протянул руку и грубо затащил Тэхёна в постель. Бабл пискнула и отскочила в сторону. — Мы можем прямо сейчас поехать домой? — пробубнил Тэхён в грудь Чонгука. — Хочу домой. — Но прошло всего три дня, — вяло проскулил Чимин.       Бренди свернулась клубочком у головы Чона.       Разговор на этом прервался, все были слишком сонные, чтобы его поддерживать. Но в последующие три часа Чонгук спал неспокойно, периодически просыпаясь из-за неуютной жары от тел парней на нём и двух кошек, а также от ностальгии по болоту.       Мама Пак так и обнаружила их утром: клубок из сплетённых голых ног, потных футболок и откинутых одеял, футболка Чонгука была задрана практически до подмышек, так как он пытался дать доступ свежему воздуху, Тэхён навалился на его правый бок, а Чимин прижался к левому. — Доброе утро, мальчики, — сказала мама Пак, являя собой настоящее клише и распахивая шторы одним движением пальца. — Доброеутрммм, — пробубнил Чонгук, пытаясь высвободить руку, чтобы натянуть футболку или, по крайней мере, свернуться калачиком и немного спрятаться. — О, отлично. Тэ вернулся, — со вздохом произнесла мама Пак. Парни придавили Чону ноги. Тэхён даже не дёрнулся. Чимин поставил руку на солнечное сплетение Чонгуку и оттолкнулся, вышибая из лёгких Чона весь воздух. — Чимин, дорогой, я готовлю завтрак. Он будет готов через пятнадцать минут и вам лучше быть к этому времени внизу, чтобы его не съел кто-то другой.       Мама Пак вышла. — Ох, чёрт, — охнул Чонгук, пытаясь вдохнуть полной грудью, — Этим утром ты выглядишь очень сексуально, — промурлыкал Чимин, поглаживая переднюю часть брифов Чона. — Мама определённо увидела больше, чем нужно.       Тэхён, щурясь, открыл один глаз и немного приподнялся, с любопытством оглядывая тело Чонгука. Он щёлкнул его по соску. — Вас двоих слишком много, чтобы выносить это спокойно, — проворчал Чон. — Доброе утро, красавчик, — протянул Чимин и поцеловал его в лоб. — И тебе, очаровашка. Где ты был ночью? — Дома у мамы. — Что произошло?       Тэхён пожал плечами. Остальные ощутили небольшое разочарование, лёгкую злость и щепотку печали. — Не важно. Думаю, папа остался там. Бренди разбудила меня до рассвета, и я вернулся. Вряд ли мне удалось выспаться. — Мне так точно не удалось, — пожаловался Чонгук. — Почему я вообще разрешаю вам двоим спать на мне?       Парни навалились на него разом, до духоты жаркие и влажные от пота. Чимин тёрся лицом о Чонгука, пока Тэ провёл языком длинную полосу по шее Чона и просунул ногу между его бёдер. Чонгук фыркнул и позволил им делать всё, что им заблагорассудится, сдерживая дыхание и нежно обвивая руками их талии. — Ты такой замечательный, — промурчал Чимин. — Такой послушный, — он наклонил к себе лицо Чонгука и провёл большим пальцем по скуле. — Ты же знаешь, мама не права. Из тебя получился восхитительный слуга. — Я не хочу им быть. — Бойфренд из тебя ещё лучше, — не сдавался Чимин. — Она полюбит тебя и в качестве нашего парня.       К тому времени, когда они спустились вниз, уже достаточно смущённый Чонгук оказался единственным, кто удосужился натянуть брюки и сменить футболку. Чимин и Тэхён в одних боксерах и со спутанными волосами напоминали каких-то нерях.       Мама Пак поставила перед ними тарелки, наполненные канадским беконом, бисквитами и яичницей. Тэхён тут же воткнул вилку во все три блюда и, как дикарь, начал пережёвывать своё канапе на завтрак. — По крайней мере, сделай сэндвич! — отчитал его Чимин, держа в руках свой и сверля Тэ взглядом. — Это просто кощунство.       Тэ откусил еще один большой кусок и рассыпал крошки по всей тарелке.       Задняя дверь распахнулась, пропуская внутрь Намджуна с Юнги и Кан, следом зашёл Сокджин, а затем — новый парень, с которым Чонгук ещё не был знаком. — Хосок! — в один голос завизжали Чимин с Тэхёном и набросились на него, так же в боксерах и с растрёпанными со сна волосами.       Хосок вскрикнул и исчез. Бабл радостно взобралась на кучу и скатилась с неё. — Мальчики, оденьтесь, — устало вздохнула мама Пак и погладила Чонгука по руке. — Теперь ты мой любимчик.       Чонгук немного напрягся. Он не особо верил в такие разительные перемены.       Хосок был артистом. После завтрака он встал и начал танцевать на кухонном столе, магически воспроизводя битбокс, создавая собственное шоу со своими движущимися конечностями, искажая свет вокруг себя и заставляя Юнги танцевать, как марионетка на верёвочках, пока тот громко возмущался. Остальные хохотали. Мама Пак ходила туда-сюда, качая головой.       Хосок направил свою магию на Чонгука, и тот напрягся в ожидании. Ничего не произошло. — Опа, — помедлив, произнёс Хосок. — Я, конечно, знал, что ты не-маг, но это должно было сработать на тебе. — Хоби занимается магическими фокусами, — высказался Чимин. — Нашими магическими фокусами, — внёс ясность Тэхён. — Никакой фигни типа карт и кроликов в шляпе. — Чего? — Чимин был сбит с толку.       На кухню зашёл отец Тэхёна с соколом, сидящим на навершии посоха, его сопровождала красивая женщина, выглядящая в точности, как Тэхён, обхватившая себя от дискомфорта руками и вздрагивающая от малейшего шума. — Мама! — воскликнул Тэхён. — Не надо было утруждать себя и приходить сюда. — Ты забыл ящик с книгами заклинаний, — ответила она голосом Бренди.       Чонгук подпрыгнул и посмотрел на Бренди, та окинула его ровным взглядом, а затем вновь начала вылизывать свою спину. — Я не могу работать с заклинаниями, мам. Я оставил их специально. — Они лежат в углу столовой уже два года. Я практически всё там убрала. Тебе нужно их забрать. — Я буду ими пользоваться! — радостно вклинился Чимин. — Мы заберём их, когда будем уезжать.       Юнги, Намджун и Хосок принялись играть в магические кости в углу, пока мама Пак хмурилась за спиной Сокджина. Мама Тэхёна тоже неодобрительно глянула в их сторону. — Мам, это Чонгук, второй бойфренд.       Чонгук встал, чтобы пожать руку. Она неуверенно протянула руку, меняясь в лице. — Погоди, так ты не шутил? У тебя действительно два парня? — Ага. И этот совсем не владеет магией. — Я бы не сказал, что совсем, — не согласился мистер Ким. — У него есть сопротивляемость магии, как и у тебя. Хотя и на порядок сильнее.       Мама Тэхёна издала длинный вздох. — Что ж, два парня — это не самое ужасное, с чем ты когда-либо возвращался домой, — она проигнорировала рукопожатие и обняла Чона. — Приятно познакомиться, Чонгук, — тепло сказала мама Тэхёна. — Тебе всегда рады в нашем доме. Береги себя, ладно? — И мне п-приятно с вами познакомиться, — заикаясь, выговорил Чонгук. — Спасибо.       После всей отчуждённости и историй, которые он слышал о матери Тэхёна, Чон был немало удивлён тем, как сильно пропиталась любовью и счастьем их эмпатическая связь. Переживал только Чимин. Мама Пак подозрительно сощурила глаза. — Мам, можно я посажу кое-что у тебя во дворе? — спросил Тэхён. — Что именно? — Это всего лишь цветок. Цветёт круглый год. Он очень ценный. Оберегает от бед. — Тэ, ты же знаешь, как я отношусь к магии в моём доме, — засомневалась мама Тэхёна. — Ты его даже не заметишь, — поддержал сына мистер Ким.       Мать Тэхёна поджала губы. — Во всяком случае, это растение оттолкнёт магию, — добавил Тэхён. — Пожалуйста. Этот цветок правда очень полезен и сейчас находится на грани вымирания. Он лучше растёт за пределами магических территорий, хотя я пытался посадить его и здесь. Тебе даже не придется заботиться о нём. Я буду приезжать раз в год и сам им заниматься. — Ты будешь приезжать раз в год? — переспросила мама Тэхёна. — Да, — сглотнул Тэ. — Ладно, тогда сажай.       Тэхён слегка расслабился. Мать потрепала его волосы. — Когда ты покрасился? — Я… эм… перекрасил волосы два года назад. — О, — пробормотал Чонгук.       Ему всегда было любопытно, почему волосы Тэхёна светло-коричневые, а не чёрные. — Два года назад? — вздохнула мама Тэхёна. — Тебе нужно приезжать домой почаще. Что если ты погибнешь в болотах, а я даже никогда не узнаю об этом? — Мама Чимина расскажет тебе. — Ты хоть представляешь, что это значит для матери?       В разговор вмешался Хосок: — Мама Пак только что велела нам выметаться с кухни и заняться чем-нибудь полезным. Кто-нибудь хочет отправиться за приключениями?       Всё, что угодно, лишь бы избавиться от осуждающих взглядов родителей, искоса поглядывающих на Чонгука. Чон спешно подскочил со своего места.       Следом подпрыгнул Чимин. — Чонгук, мы можем прокатить тебя на метле! — Что? Серьёзно? — Тебе понравится, — уверенно заявил Чимин.       Чонгук бросил последний взгляд на Тэхёна, тепло обнимающего мать, прежде чем его вытащили через чёрный вход. — Что за фигня? — пробурчал он, пока парни вытаскивали из сарая корявые, отвратительно выглядящие мётлы. — Я думал, она плохо к нему относится. — Всё сложно, — помялся Чимин. — Проблема в том, что она панически боится магии, включая и его магию тоже, что, естественно, стало довольно травматическим моментом для растущего ребёнка. Просто представь себе, что перед сном ты ругаешься с мамой и случайно превращаешь свои волосы в ярко-красные. А затем имеешь дело с тем, что она кричит от ужаса и, прячась в туалете, приказывает тебе держаться от неё подальше. Он и без этой фигни был достаточно напуган тем, что с ним происходило. — Почему она так боится? — Отец Тэ частенько брал её с собой в путешествия по миру. К несчастью, ему нравится посещать опасные места. В то время, как он был в состоянии защитить себя, она этого сделать не могла. У нее случилось слишком много неприятных переживаний на грани жизни и смерти. Так, ну, а это, — он вытащил крепкий деревянный брусок с большим количеством длинных сосновых игл, тщательно привязанных к концу, — это летающая метла. — А, ясно. — Я подумываю сделать такую для себя на юге. Там делают мётлы из пальмовых листьев.       У метлы были стремена, как в «Гарри Поттере», и кожаное велосипедное сиденье сверху. — Мётлы, которые выставлены на продажу, конечно, выглядят лучше, но сделать их несложно, и они бесплатны. Тэхён одно время изготавливал их ради забавы, так что у нас их штук двадцать. — Эту не бери, — подбегая, предупредил Тэхён. — Велосипедное сиденье больше декоративное, чем практичное.       Он стянул куртку с плеч, чтобы Бренди могла вскочить и пристроиться на его спине, затем надел её обратно и застегнул молнию. Голова кошки высунулась из-под воротника. — Тэхён делал мётлы, а я накладывал заклинания. Ты не сможешь лететь самостоятельно, так что сядешь со мной. — Ой, нет, — Чонгук попятился назад. — Я свяжу нас. Не волнуйся.       Чонгук колебался. — Парни, только не сильно высоко, ладно? — попросил Хосок. — Он боится высоты, — пояснил Тэхён. — Но ты же не боишься высоты, да? — Как бы нет, но я очень боюсь свалиться с метлы в полёте и разбиться насмерть. — Ты будешь в абсолютной безопасности. — Куда полетим? — уточнил Намджун, уже парящий в десяти футах над землей, фиолетовое пальто элегантно спадало вниз с метлы.       И это действительно выглядело весело. Чонгук позволил Чимину обернуть веревку вокруг его талии. — Как в старые добрые времена, да? — сказал Сокджин, поднимаясь в воздух следом за Намджуном. — Найдём дом с привидениями? — Что? — замер Чонгук. — Не настоящий, — хихикнул Чимин. — Нам нравится забираться в дома, которые, по мнению не-магов, заселены призраками, и закладывать там ловушки. — Я делал то же самое с несколькими приятелями и в старом особняке на плантации, когда ещё учился в средней школе, — признался Чонгук. — Старый особняк на плантации, — хохотнул Чимин. — Это так по-южному. — Знаю одно такое место, — припомнил Хосок. — Был там на прошлой неделе с друзьями, но мы не оставались там достаточно долго, чтобы заложить ловушки.       Чимин уступил Чонгуку велосипедное сиденье. — Тебе не будет больно? — запереживал Чонгук. — Это не так уж и удобно, но я мигом залечу любое повреждение, так что больно не будет. А вот твоё хозяйство может пострадать.       Чон поёжился.       Чимин оттолкнулся от земли, Чонгук прижался к его спине и уставился на землю, сжимающуюся внизу под ними. Чон весело засмеялся. — Говорил же, тебе понравится, — сказал Чимин.       Хосок летел впереди, проносясь мимо оранжевых и жёлтых деревьев. Чонгук немного поперхнулся, когда они набрали скорость, но крепко ухватился руками за талию Пака. Глаза щипало от промозглого ветра. Чимин, маниакально хихикая, устроил им недолгое падение, и они рухнули в кроны деревьев, уворачиваясь от самых длинных ветвей. Чонгук держался изо всех сил.       Холодный воздух продувал джинсы, но кожаная куртка согревала его. Над головой пронёсся Тэхён, закладывая вираж «бочка» и улюлюкая. Когда он пролетал мимо, по эмпатической связи эффектом Доплера полыхнул восторг.       Когда Хосок, наконец, привёл их к очень старому деревянному особняку в лесу, Чонгук был немного разочарован. — Ну как, тебе понравилось? — поинтересовался Юнги, когда Чон спрыгнул на землю. — К чёрту дом, — усмехнулся Чонгук. — Давайте летать весь оставшийся день. — Тебе стоит полетать и с Тэхёном тоже, — посоветовал Чимин. — Ему нравится выполнять рисковые трюки. — Я вообще никогда не летал лет до пятнадцати, — начал оправдываться Тэхён. — Вы-то уже привыкли к этому, а я нет! Давайте осмотрим этот дом. — Кажется, нам нужно дать Намджуну и Сокджину возможность уединиться, — хохотнул Чимин.       Те стояли на крыльце слишком близко друг к другу, Сокджин хихикал и улыбался. — Мне нравится это место, — сказал Хосок, подходя к парадному входу.       Глянув мимо него в холл, Чонгук заметил старую полуразрушенную лестницу с элегантными изогнутыми перилами. Пол был завален штукатуркой. Чёрно-белая плитка была потрескавшейся и грязной. — Мы разделимся? — предложил Сокджин, и Чимин тихонько прыснул. — И установим ловушки в разных частях дома? — Хорошо, Намджун и Сокджин могут взять на себя левое крыло на первом этаже, — хихикая, начал Чимин. — Я беру Чонгука… — Юнги в этот момент низко присвистнул. — Тэ? — добавил Чимин, подмигивая. — Ты с нами? — Честно говоря, я собирался пойти с Хосоком. Хочу посмотреть, что он будет делать. — Я тоже пойду с ними, — присоединился Юнги. — Оставляю вас, четырёх любовничков, вместе.       Без своего тигра Мин выглядел на удивление маленьким.       Хосок кивнул: — Итак, Намджины налево, Тэгисоки направо, Чигуки наверх, и потом мы встречаемся прямо здесь?       Все вошли в дом. Чонгук шагнул внутрь. Кто-то уже вытянул из этого места всю магию. Чон ощущал лишь слабые её отголоски. Он вздрогнул и заподозрил Хосока, на цыпочках зашедшего в гостиную справа от них, шевеля пальцами и издавая странные кудахтающие звуки. Чимин взбежал вверх по ступеням, и Чонгук последовал за ним. — У меня есть система, — пустился в объяснения Чимин. — Я всегда был лучшим в этом деле, только не говори остальным, что я так сказал, — на втором этаже были высокие потолки. Обои в комнате, что, вероятно, когда-то являлась главной спальней, были сорваны, как будто кто-то начал снимать их, а затем отказался от этой затеи. — Стыд и позор, что такое место разрушено. Здесь мило, — продолжил Чимин. — Может, нам стоит восстановить его и переехать жить сюда. Первое, что я обычно делаю — это рисую руну в самой центральной точке дома, которая, вероятно, находится здесь, — он присел в углу комнаты. — Затем я подключаю все остальные заклинания к этому в качестве резервной копии, так что даже если остальные будут сняты, они останутся на месте, пока это не будет уничтожено. Как же мне нарисовать руну? Как думаешь, я смогу рисовать куском штукатурки? Жаль, что у меня нет ножа. — У меня есть, — Чонгук вытащил нож из кармана. — Какого чёрта ты носишь с собой нож? — уставился на него Чимин. — Что важнее — какого чёрта его нет у тебя? — парировал Чонгук. — У меня всегда с собой нож. Если я одеваюсь, то беру нож.       Чон передал нож Чимину. Тот принял его с самым кокетливым и двусмысленным взглядом, какой Чонгук у него когда-либо видел. — Что! — Это в каком-то роде даже горячо. Не знаю, — немного покраснев, выдал Чимин. — Дай мне сконцентрироваться.       Вокруг витали слабые отзвуки магии. Чонгук услышал, как внизу вскрикнул Хосок и громко захохотал Тэхён. Это было как-то неправильно. Они находились слишком далеко. Чон сделал глубокий вдох. Это всего лишь магия. Он — не мама Тэхёна. Он не испугается. Чонгук оглянулся вокруг в поисках чего-то физического и реального, из чего он смог бы сделать собственную ловушку. Потолок был весь испещрён тёмной водой, напоминающей брызги.       Может, это пятна? Чонгук подошёл и встал прямо под ними. Здесь когда-то висела люстра. А теперь вместо неё свисали корни. Должно быть, люстра крепилась на чердаке, чтобы освещать здесь всё. Наверное, это было красиво.       Красные корни. Красные корни с чёрными точками. Он видел такое растение в одной из книг Тэхёна. — А почему здесь растёт магическое растение? — задал вопрос Чонгук. — Что? — отвлёкся Чимин. — Я почти закончил с этой руной. Осталось только активировать.       Чонгук прищурился, разглядывая корни. Драконье сердце? Тогда они были бы более фиолетовые. Тэ смог бы сказать точно. Хихикающие луковицы? — Готово, — сказал Чимин. — Две секунды.       Красные корни с чёрными точками. Сердце Чонгука сжалось. Адская трава. Тэхён рассказывал, что она растёт в болотных топях, где в течение дня прячутся демоны, иногда в замках тёмных волшебников, иногда — в проклятых египетских гробницах. Этому растению, чтобы выжить, требовались мощные запасы темной магии. Лёгким Чонгука не хватало воздуха. Маленькие частички магии, казалось, потемнели в воздухе, разрастаясь в настоящее зло. — Чимин! — Секунду, — отозвался Пак и нажал пальцами на руну.       Свет потускнел, как будто солнце прикрыло облаком, а затем стало совсем темно. Внизу кто-то вскрикнул от удивления. Чонгук бросил взгляд на Чимина, который обеспокоенно осматривался. Он взглянул в окно и увидел снаружи, как будто сквозь экран, яркий дневной свет. Вокруг них быстро сгущалась тьма. — Что? — проговорил Чимин. — Это не должно было случи… — он взвизгнул.       Чонгук почувствовал по эмпатической связи вспышку страха и больше ничего. Он резко обернулся. Угол был пуст. Лишь слой свежей пыли на полу и никакого Чимина. — Чимин? — выдохнул Чон.       В груди бешено заколотилось сердце. Он подошёл к тому месту, где только что сидел Чимин, как будто ему удастся внезапно найти его, едва он только приблизится. Чимина действительно не было. Внизу кто-то закричал. Крик прервался, захлёбываясь бульканьем. — Чимин!       Ощущение магии внезапно захлестнуло его, вливаясь в уши и обрушиваясь на него, как давление воды. Ноги подкосились. Дом протяжно, низко и громко скрипел, словно старое дерево в бурю. Внизу кто-то звал на помощь. Чонгук услышал оглушительный грохот. — Чимин! — закричал он. — Чимин!       Где-то внизу эмоции Тэхёна буквально распирало сначала от страха и отчаяния, затем — от надежды, а потом эмпатическая связь исчезла, как будто кто-то перекрыл кран. — Чимин! Тэ!       Чонгук подполз к тому месту, где исчез Чимин, и ощупал стену. Было слишком холодно. Под пальцами расползались толстые, крошащиеся трещины. Чон съёжился, готовый к тому, что кто-то протянет руку из трещин и схватит его. Он нащупал руну, а затем нож на полу. Из-за потолка послышались громкие трески и скрип. Ритмичные удары сотрясали дом, становясь все громче, и Чонгук присел на пол, прикрыв голову руками. Пол словно вращался, темнота становилась всё тяжелее и гуще, дезориентируя. Шум внезапно прекратился. — ЧИМИН!       Дом окутало безмолвием. Никаких криков или разговоров, никаких лишних эмоций по эмпатической связи. Дом был пуст, и он остался один. Сила магии снова возросла, Чонгук скрючился, рыдая, и прислонился к стене, задыхаясь от паники, в ушах звенело.       Чон резко схватил нож и трясущимися руками полоснул по руне. — Чимин! — ничего не произошло. По стенам пробежала лёгкая рябь, и раздалось низкое плавное шипение, словно дыхание кого-то огромного. — Тэхён! Чимин!       Цепь вокруг его шеи натянулась. Чонгук быстро поднялся и, не задумываясь, направился в темноту, пытаясь сопротивляться, пытаясь найти место, где можно укрыться, где можно спрятаться. Воздух двигался, как потоки воды. Чон выставил руки перед лицом, ожидая, что кто-то протянет руку и схватит его. Его ботинки слишком громко топали по поскрипывающему полу, с губ срывалось судорожное дыхание на грани с всхлипывающим поскуливанием. Что-то коснулось его руки, и Чонгук закричал, пытаясь свернуться калачиком и защитить себя, но так и не смог. Цепь тянула его вперёд. Ноги легко снесли его вниз по лестнице, избегая сломанных ступенек. Чон прошагал через ужасающе пустое помещение, а затем вышел из занавеса темноты прямо на крыльцо. Во дворе стоял Тэхён, по его лицу стекала кровь, а в руках была цепь. — Тэ! — Чонгук! Что? Ты в порядке? — Я в норме, что…       Чон окинул взглядом оставшихся. Хосок корчился у подножия лестницы с пеной во рту, бездумно уставившись в воздух. Справа под разбитым окном Сокджин бормотал заклинания над бледным Намджуном, который лежал, закатив глаза, и не реагировал. Его лицо было искажено от боли, а нога была так неестественно вывернута, что Чонгук отвёл глаза, желудок сжимался от увиденного. Юнги сгорбился на земле чуть позади Тэхёна, его рвало чем-то красным, а лоб пересекала глубокая багровая рана.       Чон почувствовал, как его конечности немеют. — Где Чимин? — Он же был с тобой! — воскликнул Тэхён.       Чонгук медленно повернулся и оглянулся на разинутую пасть дома, сердце зашлось бешеным стуком. Чимин всё ещё был там. — Он вырезал руну на стене, — рассказал Чон. — Он активировал её, а потом всё вокруг потемнело, и он исчез. Он был испуган, а затем куда-то делся. Тэ, что произошло? — Он проклят кем-то очень могущественным, — пояснил Тэхён. — Этот дом. Мы должны найти Чимина. — Тэ, не стоит, — заикнулся Сокджин. — Если мы этого не сделаем, все вы погибнете, — Тэхён был поразительно спокоен. — Только Чимин обладает достаточно сильной магией исцеления, чтобы помочь Юнги и Хосоку. Чонгук, на тебя же проклятие вообще не оказало никакого действия. Мы возвращаемся назад.       Чонгук изо всех сил пытался заставить себя сосредоточиться, чтобы избавиться от раскалывающего изнутри ужаса из-за возвращения в это чёрное варево магии. — Мы? Ты же умрёшь там! — Со мной всё будет нормально. Бренди? — Бренди, выглядящая донельзя заскучавшей, высунулась из-за воротника. — Тэ, ты не можешь, — вновь попытался Чонгук, разглядывая Юнги и Хосока на земле.       Он не выдержит, если увидит Тэхёна в таком же состоянии. — Тебе понадобится моя магия.       Чонгук попытался рвануть к дому в одиночку, но Тэхён схватил цепь и дёрнул за неё. Чон задохнулся, падая на колени. Грёбаный мудак. Самое, блять, время демонстрировать своё проклятое превосходство. — Успокойся, — выдохнул Тэхён, подходя достаточно близко, чтобы Чонгук смог наконец ощутить тонкую маску отчаяния, с трудом сдерживающую животный страх.       Приказ заставил Чонгука немного снизить панику: — У тебя сейчас есть более важные вещи, о которых стоит беспокоиться, чем эта дурацкая цепь на шее.       Тэхён двинулся прямиком в черноту, утаскивая Чона за собой. Едва тьма сомкнулась за их спинами, как крик Сокджина растворился в ней, словно они погрузились в толщу воды.       Парни стояли в пузыре тусклого сияния золотой цепи Чона. Тьма со слабым шепотком цеплялась лёгкой дымкой по краю света. На полу под ногами сверкнули брызги ярко-красной крови, и Чонгук понял, что пятится к двери, лёгким не хватало воздуха. Вокруг них кружилась магия, злобная и тяжелая. Тэхён удержал его. — Кровь Юнги, — сказал он. — Успокойся.       И снова мозг Чонгука подавил подступающий страх, заставив его глубоко вздохнуть и попытаться взять себя в руки. — Бренди сказала двигаться наверх, — прошептал Тэхён. Он сощурился в темноту, а затем потащил Чонгука на поводке по лестнице. — Это ты делаешь? — спросил Чонгук, разглядывая пузырь. — Бренди.       Чонгук взглянул на кошку и подскочил: её глаза мерцали ярко-жёлтым светом. Внезапно по дому разнёсся глубокий басовитый вздох. Колени Чонгука подкосились. Он спохватился и с силой вцепился в руку Тэхёна, потряхивая её. — Я бы подержал тебя за руку, — проговорил Тэхён. — Но если я отпущу цепь, то, вероятно, умру. Пузырь, конечно помогает нам, но твоя сопротивляемость магии делает намного больше, — Бренди тихо заурчала. — Она говорит двигаться на чердак, — добавил Тэхён. — Я слышал какие-то звуки наверху, — Чонгук вспомнил треск и грохот. — Прежде чем ты вытащил меня наружу, — адская трава. Адская трава спускалась с чердака. — Не хочу туда подниматься, — прошептал он. — И я не хочу, — признался Тэхён.       Его растрёпанные волосы измазались в крови на лице. Лестница под ногами заскрипела, Тэхён вытянул руку и сбалансировал её. Ступеньки задрожали. — Оно пытается разрушить лестницу под нами, — напряжённо выговорил Тэхён. — Значит, мы на верном пути.       Чонгук услышал собственный всхлип. Чимин был где-то рядом. Чимин был один рядом в темноте, но Чон не чувствовал по эмпатической связи ничего, как будто его тут не было вовсе. Что если Чимин, как и Юнги, ранен и теперь истекает кровью и отплёвывается ею на тёмном чердаке? Что если демон уже завладел им, исказив его сознание и поглотив его? Чонгук чувствовал страх Тэхёна, так что он должен был бы с такой же интенсивностью чувствовать Чимина. Но он не чувствовал ничего. — Мы найдём его, — утешил Тэхён. — Демон задолжал нам страх? Тот, из леса? Теперь наша очередь пугать, — его голос дрогнул.       Чонгук видел, как по лицу Кима скатились капли пота. По эмпатической связи спешно пронеслась паника, затмеваемая безудержной потребностью найти Чимина.       Они начали преодолевать второй лестничный пролёт. Неожиданно стены пошли трещинами, словно внутри находились сотни рук, царапающие по дереву, начиная от холла и двигаясь в их направлении. Шум заполнил стены вокруг них и ступеньки под ногами. Тэхён топнул по полу, и шум рассеялся, словно стая пауков разбежалась в разные стороны. Чонгук обессиленно всхлипнул, прикрывая лицо руками. Он хотел сдаться, лечь и притворяться мертвым, пока всё не закончится. Он хотел вырваться и броситься к входной двери. Он хотел проскочить через весь дом на максимальной скорости, пока не найдет Чимина. Шея болезненно ныла. — Тебе обязательно тянуть так сильно? — прошептал Чон. — Прости, — прошептал в ответ Тэхён, притормозив на первой площадке, где Чонгук и Чимин останавливались несколькими минутами ранее. — Мне кажется, что если я буду держать свободно, оно тебя схватит, или я забуду, что держу цепь, и отпущу её или ещё что, — костяшки пальцев побелели, рука дрожала. Чонгук схватил Тэхёна за бока, сжав в кулаках его куртку и держась рядом. Бренди слегка зарычала. — Выше, — произнёс Тэхён.       Они поднялись на следующий пролёт.       Каждые несколько секунд, урывками, Чонгук слышал резкие щелчки, как будто кто-то стискивал зубы. Чон подпрыгнул. Магия на миг сгустилась, и он услышал шум, похожий на треск дерева. С чердака раздался отдаленный звук; пока они взбирались вверх, слабые писки, похожие на растяжение резины, становились всё громче.       Бренди зашипела, как гадюка, и завыла. Чонгук моргнул, и стена рядом с ним сменилась с зияющей дыры на разорванные обои. Тэхён всосал воздух сквозь зубы и злобно зарычал, однако Чон чувствовал его ужас. Он задыхался и сжимал куртку Тэхёна, ожидая, что что-то со светящимися глазами и когтями выскочит из темноты, пол проглотит их, пузырь лопнет, а Ким рухнет, закашливаясь кровью и корчась. Они достигли верхней площадки. Оба верхних проема были заколочены. Тэхён попробовал взорвать левый проём, но ничего не вышло. — Не могу, — голос Кима дрогнул, и он сделал вторую попытку. — Думаю, Чимин там. Не хочу прибить его огромным деревянным бруском. — Ослабь цепь немного, — попросил Чонгук.       Тэхён пропускал цепь через кулак, пока не ослабил цепь на добрые десять футов, хотя он всё ещё цеплялся за рукав куртки Чонгука. Чон пощупал доски. Они были лёгкие и прогнившие. — Я их сломаю, — сказал он.       Тэхён надавил немного на бруски, и лианы тут же набросились на него и обхватили его руку. Ким закричал. Чонгук оторвал их от древесины, и лианы расплющило по полу. Парни постояли мгновение, переводя дух. Тэхён тихонько заскулил, ноги отказывались его держать. Он приобнял Чонгука за талию, опустился на колени на пол и, глубоко вздыхая, попытался успокоиться. Чон утешающе погладил его по голове. Наконец Тэхён собрался и встал, сжимая обеими руками цепь Чона, сгорбившись и стиснув зубы.       Чонгук набрался мужества, ритмично попрыгал на месте, настраиваясь, и уставился на гниющие доски прямо на границе их маленького пузыря, в темноте за его пределами. Они нужны Чимину. Чимин там. Он нуждается в них. Чимин, чёрт возьми, погибнет, если они его не найдут. Чимин, вполне вероятно, уже мёртв. Чонгук бросился всем телом на деревянный заслон. Заслон развалился, и Чон ввалился в комнату, погружённую в кромешную тьму.       На мгновение он, одинокий и испуганный, оказался в полной темноте, которая, как вода, забивалась ему в горло и тяжестью оседала в лёгких. Золотая цепь исчезла где-то в стороне, где находился Тэхён. Чона трясло, а глаза широко распахнулись.       Внезапно перед ним из полной темноты материализовалась ещё одна длинная золотая цепь, тяжело дёргающаяся. Чонгук подскочил. — Чимин? — вскрикнул он.       Ответа не было. Тэхён и пузырь безопасности вновь окружили его, заняв маленький кружок пола с чёрной магией, шепчущейся по краям. — Адская трава, — прошептал Тэхён. Между половицами торчали маленькие чёрные цветочки на красных стебельках, красивый бархатный ковер с прожилками. — Блять.       Эмпатическая связь ужаса была настолько сильна, что практически наступало онемение. Или, может быть, у Чонгука уже просто сейчас случится сердечный приступ. Тэхён был готов сбежать без оглядки. Скрип резины был совсем близко. В районе потолка раздавался стук зубов. Тэхён заметил второй ряд звеньев цепи. Он воскликнул: — Чимин!       Новая цепь потянула Чонгука вперёд. Его почти вырвало из объятий Тэхёна, но Чон схватил его и шагнул вперед. Вокруг них разразился шум: топот, грохот, скрип дома. Тэхён с рыданиями боролся с этим, руками, сияющими от силы, он заставил тёмную магию отступить.       Рука Чимина появилась прямо на самом верху их пузыря, испещрённая блестящей алой кровью, с помигивающими кольцами. Бренди вытянула пузырь вверх, отталкивая темноту со своего пути.       Чимин был словно прибит к потолку вверх ногами, амулеты тускло блестели, полдюжины из них жутко светились, пока боролись с чёрной магией, пытающейся завладеть его телом. Его грудь до ног была покрыта штукатуркой потолка, которая двигалась по телу, как клубок змей и чьи-то руки, деревянные балки треснули и наполовину срослись вокруг него. Бледные пухлые губы Чимина широко раскрылись, и он тупо смотрел поверх их голов, большие глаза были открыты и пусты, зрачки и радужные оболочки побелели, будто Пак ослеп. Кровь капала из его носа и рта, стекала по глазам и мягким каштановым волосам, струилась вниз по рукаву, по руке, прямо на цепь.       Скрипучие резиновые звуки исходили именно от него, задушенные, короткие, неглубокие вздохи с трудом вырывались из горла, громкие и резкие, словно его легкие не могли даже заглотить достаточно воздуха. Но он был жив. — Чонгук, пожалуйста, — всхлипнул Тэхён.       Чон потянулся, схватил Чимина за кровавую руку и рванул на себя. Дом сопротивлялся, вздрагивал, в стенах снова проявились трещины, они набухали и приближались к ним. Чимин издал еще один ужасный, короткий, задыхающийся свист через открытый рот.       Тэхён закричал. Магия пульсацией расходилась от его тела, кожа светилась. Он поднял руки, всё ещё посылая яркие вспышки магии по цепочке и заставляя зубы Чонгука дребезжать, и с силой толкнул их вниз. Куски штукатурки и дерева откололись и отвалились. Дом содрогнулся, но всё ещё продолжал удерживать Чимина за бёдра. Тэхён вновь взревел и потолок заходил ходуном.       Чонгук обхватил руками плечи Чимина и дёрнул его вниз, подхватывая прежде, чем тот ударится об пол. Тэхён протащил их за цепь через весь дом, молнией промчавшись вниз по лестнице. Чон прижал Пака к груди, чистый адреналин удерживал его тело от того, чтобы сдаться и позволить им свалиться на пол. Лестница с грохотом обрушилась следом за ними.       Парни выбежали через парадную дверь на лужайку. Сокджин воскликнул с облегчением и осел, рыдая над телом Намджуна. Ощущение магии позади них исчезло, и Чонгук резко обернулся, чтобы увидеть обыкновенный дом с высокими открытыми окнами, пустой и светлый.       Юнги всё так же лежал, скрючившись, на земле, его больше не рвало, но было не понятно, жив ли он ещё. Глаза Хосока закатились, кровь капала с его лица, и он изредка вздрагивал. Чонгук опустил Чимина на траву. Тот дышал уже легче, панически постанывал, чары на его теле потрескивали от силы. Чон мог видеть руны на бедренном кольце, сверкающем сквозь его брюки. — Чимин! — позвал Тэхён.       Чимин на мгновение моргнул, а затем кровь волшебным образом исчезла из его глаз, и они снова потемнели. Пак застонал, морщась, тело дергалось, как будто он боялся пошевелиться. — Знаю, тебе больно, но, малыш, нам нужна твоя помощь, — попросил Тэхён. — Кажется, Юнги умирает.       Чимин перевернулся, застонал и начал ползти в сторону Юнги, его рука всё ещё крепко сжимала цепь Чонгука. Чон приподнял Пака и потащил к парню. Чимин положил руку на грудь Юнги, шокированно рыкнул, а затем закрыл ему рот. Одна из подвесок Пака засветилась ярко-фиолетовым. Чёрный шар выплыл изо рта Юнги по мановению руки Чимина и рассеялся в воздухе. Пак поднял с земли лист, вырезал веточкой руну и сунул в рот Мину. — Следующий, — прохрипел он, когда Юнги застонал и скрутился в клубок.       Чимин проделал то же самое с Хосоком. Тэхён лежал на спине на земле, а Бренди сидела у него на груди и смотрела на дом, как будто всё ещё следила за ним. — Там была адская трава, — промычал Ким. — Сокджин, проклятый чердак был напичкан адской травой.       Сокджина вырвало на землю. Чимин очистил его движением руки, пока полз к Намджуну и вытягивал тьму из его головы. — Съешь лист, — срывающимся на шёпот голосом проворчал Пак, пока Намджун бессознательно моргал. — Съешь. И радуйся, что я не заставляю тебя глотать камень.       Он вернулся к ноге Сокджина, всё ещё потряхивая головой каждые несколько секунд, как будто пытался избавиться от воды в ушах. Чонгук чувствовал общий шок по обе стороны бешено пульсирующей эмпатической связи. Его руки дико дрожали, зубы выводили барабанную дробь. — Сокджин, что случилось с твоей ногой? — поинтересовался Тэхён. — Сломал, пытаясь вытащить Намджуна через окно, — объяснил Сокджин. — Не ожидал, что окажется так высоко. — Это объясняет его сотрясение, — вставил Чимин, голос звучал хрипло, низко и страшно. Он осторожно коснулся своей груди. — Рёбра всё ещё восстанавливаются. Что произошло? — Кто-то очень могущественный проклял этот дом, — сказал Тэхён. — Скорее всего, много лет назад. Как вы знаете, проклятье с годами набирает силу. В основном оно находилось в состоянии покоя. Нужно было коснуться магией, чтобы активировать. Ты нарисовал на стене руну?       Перепуганный Чимин медленно сел. — Простите, — прошептал он. — Это не твоя вина. Это мог быть любой из нас. Просто ты оказался первым. И слава богу, что это был ты. Любой другой быстро бы погиб, и мы не успели бы его найти. — Как ты сам выбрался? — уточнил Чонгук. — Бренди почувствовала проклятье. И отвела его от меня. Но Хосок и Юнги вдохнули его. И мне пришлось вытаскивать обоих.       Юнги, бледнее, чем обычно, уже сидел самостоятельно, глядя на дом. Хосок, уставившись на землю, медленно пережёвывал лист. — Чимин, а что случилось с тобой? — спросил Тэхён. — Я почувствовал, как кто-то меня схватил. Не помню практически ничего, за исключением боли, как будто моё тело разваливалось на кусочки. — Я видел адскую траву, — внезапно произнёс Чонгук. — Корни торчали из потолка. Я увидел их, а затем Чимин активировал руну прежде, чем я смог что-либо сказать. — И с тобой вообще ничего не случилось? — удивился Тэхён. — Когда ты был во тьме? Ты ничего не чувствовал? — Я почувствовал немного магии, когда мы вошли, — пожал плечами Чонгук. — Но я подумал, что это один из вас. А потом магия была повсюду. — Ты можешь чувствовать магию? — Хосок отпрянул от земли, переворачиваясь, чтобы взглянуть на него. — Это так круто. Хотел бы я… — он невнятно махнул рукой. — … чувствовать магию. Мне намного легче было бы выполнять некоторые трюки.       Сокджин вытянул абсолютно здоровую ногу. — Чимин, ты чудо. — Сокджин, я сейчас немного в тебя влюблён. — Прости, ты же знаешь, я не могу это контролировать. Скоро пройдёт. — Эй, Тэхён, может, ты уже отпустишь мою цепь?       Теперь, когда Чонгук заострил на этом внимание, все повернулись. Тэхён глянул вниз, где он всё так же держал цепь, поднял взгляд, а затем, перебирая руками, потянул Чона за звенья, пока его пальцы не оказались на ошейнике, чтобы он мог дёрнуть голову Чонгука на себя и с силой его поцеловать. И в этот раз Чонгук абсолютно не возражал. — Спасибо тебе, — пробормотал Тэхён.       Чимин схватил цепь и потянул к себе, пока ещё слишком слабый, чтобы подойти ближе, но Чонгук всё равно опустился и поцеловал его на земле. Чимин зарыдал, обхватив лицо Чонгука окровавленными руками и раскачиваясь на земле со всхлипами, истощённый и подавленный. — Парни, простите, что предложил это место, — невнятно сказал Хосок, продолжая пережёвывать лист. — Плохой выбор, учитывая всё произошедшее. — Полетели домой, — объявил Тэхён. — Вам всем нужны зелья.

***

      Сокол мистера Кима встретил их на полпути домой. По-видимому, ему стало любопытно, когда все фамильяры, оставшиеся дома, внезапно запаниковали и рухнули, умирая на кухонном полу. — Ну конечно, тот дом проклят, — заявила мама Пак, когда они добрались до дома и рассказали ей, что произошло. — Общине известно об этом давным-давно! Он убил десять человек! Выжило только двое!       Чонгук начал готовить зелья, пока Тэхён рассказывал о случившемся маме Пак и мистеру Ким. Чимин свернулся калачиком на скамейке у стойки с Бабл, прикорнувшей у него на коленях, и устало помогал Чону со сложным рецептом, подготавливая те ингредиенты, до которых он мог дотянуться. Юнги лежал на Кан. Хосок и его Джек Рассел играли с небольшой горкой костей. Сокджин и Намджун обнимались в углу, прижавшись друг к другу и держась за руки.       Когда вода закипела, мама Пак с заплаканным лицом бросилась к Чимину и крепко его обняла. Тот уткнулся лицом в плечо матери и повис на ней. Чонгук успел самостоятельно продвинуться в зелье ещё на три шага, когда мама Пак обняла и его. Она была намного ниже Чимина. Мама Пак подняла голову к груди Чона, всхлипывая от благодарности ему в рубашку, слишком невысокая, чтобы он даже просто положил подбородок ей на голову, пока обнимал в ответ. — Посмотрите-ка, — проговорила мама Пак, когда немного успокоилась. — Готовишь зелья. Ты слишком хорош для нас, правда. Вытащил Чимина, несмотря на то, что так боишься магии. У меня нет слов, — она промокнула глаза фартуком. — Клянусь, я постарела сегодня лет на пять. Не переживай за зелье. Я позабочусь о нём, — мама Пак потрепала Чона по щеке и отошла в слезах.       Мистер Ким оттащил Тэхёна в сторону для долгого серьезного разговора, так что Чонгук пошёл и обнял Чимина и Бабл, целых и невредимых. Кошка, необычайно подавленная, плюхнулась рядом, наполовину на колени Пака, наполовину — на его.       День ознаменовался приходом доктора, а следом — команды магических новостей, которые практически не задавали вопросов Чонгуку, однако потратили чуть ли не час, интервьюируя Тэхёна. Остальные четверо парней вместе с мистером Кимом ушли домой отсыпаться сразу после того, как мама Пак их накормила.       Чонгук наблюдал за интервью, лёжа на диване в гостиной. Голова гудела от зелья, приготовленного для него мамой Пак. Чимин сидел рядом, прижавшись к его боку, и посапывал, уложив голову на грудь Чона.       «Бренди — монстр», — сказали репортеры, и Тэхён нервно согласился, подыгрывая им. «Но и ты тоже», — добавили они. Чонгук приподнял голову, отгоняя сон и прислушиваясь. Репортёры спрашивали о способности Тэхёна использовать первозданную магию как чистую энергию. Тот колебался с ответом. Журналисты явно хотели состряпать историю из его прошлого, состряпать историю из его неспособности использовать структурированную магию в заклинаниях. Вместо этого Тэхён говорил о ботанике и приготовлении зелий. Превосходная реклама. Чонгуку хотелось выгнать их, но Тэхён вроде бы чувствовал себя спокойно, он выглядел немного нервничающим, но смирившимся и понимающим.       Только когда энергия Тэхёна окончательно иссякла, и у него начались проблемы с тем, чтобы связать мысли вместе, когда Чонгук почувствовал его утомлённость тяжестью на другом конце эмпатической связи, Чон выбрался из-под Чимина, подошёл, чтобы поднять Кима на руки, и вежливо, но твердо поблагодарил репортеров за уделённое время. Когда же журналисты попытались вызнать больше, мама Пак всунула им в руки контейнеры с остатками еды и вытолкнула их за дверь, наградив по-матерински удушающими объятиями. — Ты так переживаешь за них, — сказала она, погладив Чонгука по спине. — Удостоверься, чтобы и они так переживали за тебя, ладно? — У меня немного больше требований, — ответил Чон, и они оба улыбнулись Чимину, который, прижав к груди Баббл, как плюшевую игрушку, и сонно надув губы, потирал кулаком глаза.       Чонгук и Тэхён свернулись у него под боком калачиком, обвив его ногами. Даже Бренди улеглась у его ног клубочком. — Он мог бы быть сейчас мёртв, — произнёс Тэхён, пока Пак сопел между ними. — На самом деле, мы оба могли бы сейчас быть мертвы. Я бы вернулся за ним с тобой или без тебя. И я бы тоже погиб, причём намного быстрее, чем он, со всеми этими чарами, которые поддерживают в нём жизнь. Я так рад, что мы нашли тебя, Куки. Кстати, это прекрасный способ заслужить право стать частью семьи Пак. Теперь они тебя ни за что не отпустят. — Думаю, когда-нибудь они дорастут до меня, — захихикал Чонгук. — Прости, что сегодня так часто дёргал тебя за цепь, — извинился Тэхён. — Это позволило вам остаться в живых. Меня это не беспокоит. Я в любом случае жертвую ради вас своей свободой с тех пор, как мы встретились. — Прости, — нежно поцеловал его пальцы Тэхён. — Всё в порядке, — успокоил его Чон. — Я буду счастлив вернуть свою свободу через четыре года, но думаю, что до тех пор смогу справляться с этим, если вы оба будете осторожны. — Может быть… — начал Тэхён и нервно замолчал. — Что?       Тэхён сделал глубокий вдох: — Может, через четыре года мы восстановим связь, но не такую. Что если бы у тебя были ошейники и на нас обоих тоже? Не буквальный ошейник, — спешно добавил он, пока Чонгук не начал источать скепсис. — Мы могли бы обойтись без этой грёбаной цепи. В смысле… то, что цепь помогла сохранить нам жизни в этот раз, не оправдывает её существование, но… как бы… что если мы оставим ментальную связь? Что-то, что будет работать в обе стороны одинаково? Не знаю, как ты, но я начинаю привязываться к тому, что у нас есть. Когда все закончится, не будем ли мы чувствовать себя разделёнными? — Ты же понимаешь, что мы можем подумать над этим через четыре года, да? — перебил его Чонгук, поглаживая мягкие губы Тэхёна тыльной стороной ладони. — Спите уже, — простонал Чимин. — Или я задушу вас обоих.

***

      Благодаря всей этой дополнительной рекламе, Чимину и Тэхёну удалось продать всё, с чем они приехали на север, за исключением одного горшка с маленькими белыми цветами, что-то из второго поколения цветов лунного камня от того растения, что в январе Чонгук выкрал для Тэхёна. Они подъехали к дому матери Тэхёна в полседьмого утра, до того, как она ушла на работу. Было ещё темно, поэтому она вышла с фонарем, чтобы помочь Тэхёну посадить растение. — Мам, они стоят примерно две тысячи долларов. Не состриги их случайно косилкой. — Две тысячи? — переспросила та с любопытством. — Они действительно очень полезны и редки. — И ты отдаёшь их мне? — У меня их достаточно, — ответил сын.       Пока Тэхён возился в холодной грязи, утрамбовывая по кругу лунные камни, там, где он хотел их вырастить, миссис Ким пошла поболтать с Чонгуком, который курил, сидя в кузове грузовика. — Милая шапка, — заметила она.       Чон улыбнулся и натянул шапку пониже на уши. Это была шапка Тэхёна ручной вязки, одна из самых топорных вещей, сделанных своими руками, что была у Кима, и, по всей видимости, именно она и связала её. — Спасибо, что защищаешь моего сына, — поблагодарила мама Тэхёна.       Чон никак не мог привыкнуть к тому, как сильно она похожа на Бренди. У них был одинаковый сухой тон. — Всегда рад, — ответил он. — Я была абсолютно серьёзна, когда сказала, что тебе всегда рады в этом доме, — мягко обратилась к Чонгуку мама Тэхёна, наблюдая за тем, как её сын и Чимин ковыряются в грязи. — И сейчас я ещё более серьёзна. Пока ты можешь чувствовать себя нормально в мире магии, но мне, когда я являлась его частью, со временем становилось всё хуже и хуже, а у меня не было выхода. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя в ловушке. Это тяжело. Так что если тебе когда-нибудь понадобится побыть одному, моя дверь открыта. — Спасибо. Надеюсь, мне не придётся воспользоваться вашим приглашением, — пауза. — Блять. Не потому, что я ни за что на свете не хочу оказаться здесь. Я лишь надеюсь, что никогда по этой причине, — он только что выругался при матери Тэхёна. Чонгук тихо застонал и потёр лицо. — Я просто устал, — пожаловался он. — Простите, — неудивительно, что он всегда производит такое ужасающее впечатление на родителей. — Всё в порядке, — улыбнулась мама Тэхёна.       Тэхён и Чимин боролись на клумбе, толкая друг друга и швыряя в волосы комки грязи. Чимин опустил ногу прямо посреди кустарника и тут же поднял виноватую, испуганную улыбку. Миссис Ким прыснула и вздохнула. Тэхён просто вытолкнул его обратно на дорожку и прикосновением руки исцелил растение. — Мой маленький садовник, — умилилась миссис Ким. — Он всегда любил возиться в грязи. Как и Чимин.       Чонгука никак не отпускала мысль, что она довольно плохо обращалась с Тэхёном, но он немного расслабился. Ничего не бывает таким лёгким и ясным, как оно должно быть. По крайней мере, они создали необходимое расстояние между собой.       Чимин вынес из дома огромную коробку с книгами и, слегка покряхтывая, бросился с ней в грузовик. Это казалось не слишком тяжёлым занятием, но когда Пак уронил коробку в кузов, весь грузовик качнулся, а Чонгук чуть не выпал.       Тэхён и мама попрощались. Чимин и Чонгук пропихнули коробку дальше к кабине, между двумя коробками от мамы Пак, сумкой Тэхёна, сундуком Чимина, несколькими рухнувшими пустыми ящиками и парой прикрытых растений. Чимин рухнул на Чонгука, хихикая и извиваясь на нем, и принялся выцеловывать каждый дюйм его лица, Чонгук же пытался заставить его откинуться назад в нормальное положение, и защитить себя. — Такое ощущение, что я владелец двух ужасно невоспитанных собак, — произнёс Чон, когда Чимин окончательно распластал его и покрыл влажными поцелуями его щёки. — Тебе это нравится, — хохотнул Чимин. — Прямо на глазах у моей мамы? — возмутился Тэхён. — Серьёзно? — Я не виноват! — открестился Чонгук. — Ничего не мог с ним поделать! — Ведёшь первый, — скомандовал Тэхён и бросил ему связку ключей.

***

      Чонгук проснулся от того, что снаружи друг на друга орали двое. Он обеспокоенно подскочил и, подняв глаза, увидел, что Чимин тоже медленно садится. Волосы Пака пребывали в полнейшем беспорядке, сам он был закутан в кучу одеял и выглядел очень мягко в полумраке жёлтых уличных фонарей. — Что происходит? — спросил Чонгук.       Тэхён сидел у края кузова и выглядывал из-за простыни, натянутой над ним. — Просто внутренние разборки обитателей Walmart рядом с их трейлером, — хмыкнул он. — Кажется, один из них ушёл купить еды и вернулся через три часа пьяный в хлам.       Чонгук застонал и перевернулся на спину. — Я жутко устал. — Ты можешь поспать завтра в машине, — напомнил Тэхён. — Чимин, мы должны научить тебя водить.       Где-то разбилась бутылка. Тэхён коротко вскрикнул. А затем раздался звук двух выстрелов.       Чонгук вновь сел. — Кого-то застрелили? — Не-а. Я отклонил пулю, — успокоил его Тэхён. — Пистолет уже на земле. Боже, мы выбрали худший Walmart, чтобы переночевать.       Чонгук шумно вздохнул и закрыл глаза, пытаясь вновь погрузиться в сон.       Он немного подремал, а потом тишину ночи разорвало визгливыми сиренами, и за прикрытыми веками замельтешили сине-красные огни. — Да чтоб вас… — Чон опять сел. — Могут эти ублюдки уже просто, блять, пойти нахер?       Чимин захихикал. — Полиция надевает на них наручники, — сказал Тэхён. Чонгук перевернулся и громко застонал. Бабл вынырнула из-под одеяла рядом с Чимином и, помурчав немного, плюхнулась набок, укладывая голову Паку под подбородок, выпрашивая погладить животик. — О, они натягивают оградительную ленту. Тут намечается целая операция. Это займет не один час. — Я умру, — заныл Чонгук. — Двое идут в нашу сторону, — заметил Тэхён. — Пойду поговорю с ними. Может, это ускорит процесс. — Повеселись, — бросил Чимин. — Прогони их, — добавил Чонгук.       Тэхён выскользнул из грузовика.       Бренди свернулась под одеялами и прижалась к боку Чонгука.       Тэхён остановился достаточно близко к грузовику, так что Чон чувствовал его настороженность, небольшие спазмы враждебной нервозности, удерживающие его на грани, даже несмотря на взбудораженность. Сине-красные огни вспыхнули на белой простыне над ними. Чимин перекатывал Бабл по одеялам, пока она пыталась покусывать его пальцы. — Эй, Чимин, — позвал Чонгук. — А? — Иди-ка сюда. У меня есть идея.       Чимин хихикнул. — Моё кольцо вибрирует, — игриво сказал он. — Ага, — не стал отрицать Чонгук, роняя Чимина на спину и покрывая засосами его шею.       Бёдра Пака дёрнулись навстречу Чонгуку, а сам Чимин свободно обвил шею Чона руками. Чонгук задрал его футболку и свитер наверх, чтобы вырисовывать широкие круги по обнажённой груди. Чимин вздрогнул и сжал парня сильнее. — Гук, чертовски холодно. Я даже вижу своё дыхание. — Тогда натяни на нас одеяло.       Чимин укрыл их с головой одеялами с узорами из динозавров и зверушек. Чон переместился ниже, целуя его обнаженную грудь. Он засосал один сосок и через эмпатическую связь почувствовал возбуждение Чимина, а затем вновь ощутил смутную тревогу Тэхёна. Чонгук хихикнул и осторожно спустился ниже, расстегивая джинсы Пака и сдёргивая их до середины бедер. — Чёрт, Куки, — прошептал тот. — Руки холодные, да? — уточнил Чонгук. — Угу, — вздрогнул Чимин. — Проклятье. Придётся всё делать ртом, — решил Чон, прошёлся языком по члену Чимина и вобрал ртом его головку.       Чимин замычал и потянул его за волосы, а Чонгук принялся влажно отсасывать, стараясь как можно быстрее довести Пака до разбитого состояния. Тэхён явно начал испытывать возмущение и возбуждение. Чонгук хихикнул с членом во рту и впился пальцами в ягодицы Пака. — Вылижи меня, — простонал Чимин. — Эй, ты не принимал душ. — И что? Я чистый, — возразил Чимин.       Магия. Точно. Чонгук выпрямился, чтобы Пак смог перевернуться и встать на четвереньки, его ноги были стянуты внизу джинсами. Чонгук погладил большим пальцем сфинктер, потом раздвинул ягодицы, наклонился и смачно его облизал, дразняще ткнувшись в колечко мышц кончиком языка и неторопливо вырисовывая круги по краям. Чимин дёрнулся и ахнул. Тэхён чувствовал нетерпение и смятение. Он отошел немного дальше, а Чонгук энергичнее заработал языком, сильнее засасывая сфинктер. Высокие стоны Чимина тонули в заглушающей их подушке.       Чонгук просунул руку в узкое пространство между бёдер Чимина, тот попытался ему в этом помочь, разведя колени на пару дюймов. Чон размазал по головке члена липкий предэякулят и начал надрачивать ствол. Он игриво прикусил край сфинктера, и Чимин взвился, выгибаясь назад, бёдра дёрнулись вперёд, прямо к рукам Чонгука. — Тебе это нравится, Куколка? — прохрипел Чон.       Чимин испустил стон и впечатался задом ему в лицо.       Пара автомобилей проехала достаточно близко, чтобы услышать хруст гравия под их колесами. Чимин трепетал, его кожа медленно остывала даже под одеялом. Он кончил, задыхаясь и содрогаясь, и Чонгук ощутил прилив раздражения и возбуждения от Тэхёна. Ким подошёл ближе. Чонгук выполз из-под одеял. — Давай займёмся им, — прошептал он.       Чимин слабо хохотнул, уже абсолютно чистый.       Тэхён откинул дверцу кузова и запрыгнул внутрь. — Да что, блять, с вами двумя не та…       Чимин и Чонгук разом схватили его и затянули его под одеяла между собой. Пак задрал футболку Тэхёна, устраиваясь поперёк его живота, натянув перед этим джинсы, но не став их застёгивать. — Твоя очередь, малыш, — протянул он.       Чонгук спешно стянул штаны с Тэхёна. Тот заворчал и вздрогнул. — Чертовски холодно, — недовольно прошипел он. — Думал, тебе так нравится, — произнёс Чимин. — Подними температуру.       Воздух стал медленно нагреваться, но Чонгук нетерпеливо ухватил мошонку Тэхёна, который дёрнулся под телом Чимина, и воздух вновь стал холодный. — Не качай грузовик, — пожурил его Чимин. — Кто-нибудь заметит и придёт посмотреть. — Вы оба слишком сильные, — тихо проскулил Ким. — Это нечестно. — Милый, мне нужна смазка, — рыкнул Чонгук, перегибаясь через Чимина.       Тэхён размазал по его ладони вязкую тёплую жидкость, неряшливо и нескоординированно. Чонгук тут же вошёл в него пальцем. Чимин зажал ноги Тэхёна под мышками. Последний только и мог, что трястись и ахать, пока Чонгук его растягивал, слишком быстро, чтобы чувствовать себя комфортно. — Пожалуйста. Одеяло. Слишком холодно. — Ты уже такой твёрдый, детка, — проговорил Чонгук, скользнув влажной рукой по члену Тэхёна и наблюдая, как тот извивается от того, что в него снова входят пальцами, остывшими на прохладном воздухе.       Тэхён отчаянно всхлипывал в руку, по эмпатической связи струилось отчаянное желание. Чимин был немного добрее, нагревая воздух до комфортной температуры, и Чон знал, что его пальцы опять тёплые. Ким немного расслабился, лёжа неподвижно и позволяя им всё контролировать, испытывая лёгкое разочарование от внезапного тепла. — Лентяй Тэ любит, когда кто-то другой делает всю работу. Чонгук, ты знаешь, что он никогда не умоляет, когда я довожу его? — Правда? — переспросил Чон, входя ещё одним пальцем.       Тэхён рычал в руку, его буквально колотило под телом Чимина. — Он умоляет, когда я трахаю его быстро и жёстко, — поделился Пак. — Но когда я связываю его и часами дразню? Ни за что. Ему это слишком нравится. — Только не сегодня, — возразил Чонгук. — Я слишком хочу спать. — Ага. Давай заставим его умолять, — предложил Чимин.       Голодное возбуждение Тэхёна пронеслось эхом у них в головах, сопровождаемое его смущением, Чонгук улыбнулся и успокаивающим жестом провёл тёплой рукой по его ноге. — Ещё смазки, пожалуйста, — попросил Чон. — Такой вежливый, — бессильно хихикнул Тэхён и плюхнул смазку ему в ладонь. Чонгук смазал свой член и, дрожа от холода, толкнулся в Кима. Мышцы Тэхёна обволокли его приятным жаром. Чон облегчённо вздохнул и ткнулся лбом в спину Чимина. — Давай, блять, — дрожащим голосом пробурчал Тэхён. — Не рассиживайся там. — Но ты такой тёплый, — выдал Чонгук.       Чимин хихикнул и сделал что-то с грудью Тэхёна, отчего тот выгнулся и сжался, сознание поплыло. Чон счастливо застонал. Пак потянулся назад ледяными голубыми пальцами и провёл ими по члену Кима. — Спокойно, малыш, — произнёс Чимин. — Снаружи ещё остались копы.       Тэхён заскулил. Чонгук начал медленно двигаться. Ким плотно обхватил ногами Чимина, его кожу покрывали мурашки. Сам Пак откинулся на грудь Чонгука, позволяя тому положить голову себе на плечо и полюбоваться видом. Одной рукой Тэхён заткнул себе рот, а другой задрал футболку и куртку так высоко как смог, лицо его исказилось от смеси блаженства и отчаяния. — Милашка Тэ, — прошептал Чимин.       Чонгук поддерживал осторожный темп, следя за тем, чтобы не срываться в сильные толчки. — Я выравниваю грузовик, — сказал ему Чимин. — Трахай его так жёстко, как захочешь.       Чон зарычал и ускорил темп. Чимин сунул руку под футболку Тэхёна, и Чонгук заметил голубое свечение через три слоя ткани. Тэхён взбрыкнул и всхлипнул, пытаясь увернуться, его член бешено пульсировал. — Малыш, — промурлыкал Чимин.       Чонгук сладострастно промычал, врываясь в Тэхёна и наращивая напряжение внутри. Он начал слегка потеть в прохладном воздухе, тело приспосабливалось к окружающей температуре. Тэхён очаровательно разрумянился от жара, но его тонкие пальцы подрагивали от холода.       Чимин закинул голову на плечо Чону и обернулся насколько возможно, касаясь губами уголка рта Чонгука. Одна рука с ледяными пальцами скользнула между ними, и Тэхёна вновь тряхнуло, тело выгнуло натянутой струной, а стоны стали совсем бессвязными. Он обильно кончил между телами парней, а затем лежал напряжённый, надсадно выдыхая, отстранив наконец руку от красивых губ.       Чонгук продолжил стимуляцию, в то время как Тэхён порывисто уворачивался. — Что насчёт магии для секса? — рыкнул Чон.       Тэхён что-то пробурчал, и член Чонгука окутала магия, словно вибрирующий свет. Он прижал свои бедра как можно ближе к бёдрам Кима, и замер так, постанывая в шею Чимина, пока густо не излился прямо в зад Тэхёна. — Дайте мне уже грёбаное одеяло, — прошипел Тэхён.       Чимин почистил всех, вернул всю одежду на место, а затем уложил всех спать. Кошки опять забрались в тёплые места, и Тэхён, лежащий посередине, выполнял роль обогревателя. Шум по большей части исчез, а красные и синие вспышки потускнели. Наверное, полицейских машин осталось не так уж много. — Отважный Тэ, — прошептал Чимин в затылок Тэхёну. — Сам поговорил с теми страшными полицейскими. — Ой, заткнись, — хихикнул Ким. — Так горжусь тобой, — сказал Чимин и потянулся к руке Тэхёна, схватив вместо неё ладонь Чонгука.       Он сжал её на мгновение, затем осознал свою ошибку и на ощупь нашёл нужную руку. Бренди свернулась между ног Чонгука и Тэхёна. Чон чувствовал хвост Бабл, улёгшейся комочком между Тэхёном и Чимином. Он лежал без сна и чувствовал, как эмпатическая связь потихоньку затихала на обоих концах, когда они заснули.

***

— Что такое проклятия? — поинтересовался Чонгук на следующий день после обеда.       Тэхён дремал у противоположного окна, а Чимин сидел рядом, положив небольшие ступни на приборную панель и читая книгу заклинаний. — Проклятия? — Как то в доме. Что это было? — Хм. Скорее всего, проклятия — это направленное, магически подпитываемое зло. — То есть это не вид заклинания? — Приятель, заклинания — это заклинания. С чего ты решил, что проклятие может быть видом заклинания?       Чонгук моргнул. — Не знаю. Заклинания — обобщённый термин для не-магов, и, ну, тут есть разная специфика или что-то в этом роде? Зависит от того, кого ты спросишь, или от мифологии, из которой оно исходит. Так что проклятия, порчи, сглаз, чары — всё это можно было бы квалифицировать как заклинания. Так это происходит в «Гарри Поттере». — Тэ его как-то упоминал. Никогда не читал, — признался Чимин. — Ведьмы в основном такое не читают. — Это реально крутая серия, — сказал Чонгук. — Но ты можешь рассказать мне о проклятиях? Пожалуйста. — Точно. Проклятия. В общем, если ведьма или волшебник достаточно сильно разозлится или возненавидит, либо, например, если им что-то очень-очень не понравится, они могут направить этот негатив в серьёзную агрессивную тёмную магию и проклясть что-то, и затем это каким-то образом проявится. Никто на самом деле не может контролировать проклятия. Не-маги частенько попадают под их действие. Египетские жрецы проклинали расхитителей гробниц или различные артефакты, и злой умысел был направлен на кого угодно, кто потревожит гробницу. Кто-то проклял этот дом. Может быть, имела место вражда или земельный спор или что-то типа этого, и человек сказал: «Я проклинаю твою собственность!», ну, или что-то в этом роде. — И проклятие остаётся в этом месте навсегда? — Ага. — Есть ли способ избавиться от проклятия?       Чимин пожал плечами. — Наверное, это зависит от самого проклятия. Стопроцентного способа сделать это нет, но у каждого проклятия имеется лазейка или отмена. Выяснить, как это сделать, — вот что сложно. Проклятия не похожи на заклинания, в которых есть логика. Они больше напоминают магию Тэ. Это первозданная энергия. Вероятно, поэтому он смог бороться с проклятием, когда остальные из нас были не в состоянии это сделать. — Ты тоже был впечатляющим, — сделал комплимент Чонгук. — Другие парни были там секунд пятнадцать и чуть не умерли. Ты же оставался в живых… сколько? Пять минут? Десять?       Чимин прислонился к плечу Чона. — Чёрт. Так и есть. А ты мог остаться бы там навсегда, и ничего бы не случилось. — Вполне вероятно, умер бы от страха, но не суть.       Чимин положил голову Чонгуку на плечо. — Тэ, скорее всего, смог бы наслать парочку неприятных проклятий, если бы когда-нибудь слишком разозлился. — Хорошо, что ты был рядом с ним всю его жизнь, или он, вероятно, уже делал это. — Думаю, он уже проклинал в старших классах. Он нечасто говорит об этом, но иногда я проверяю новости, и есть много довольно-таки неприятных новостей, связанных с этой школой. И его учителями. И его одноклассниками. — Он монстр, — угрюмо резюмировал Чонгук.

***

      Чонгук провел большую часть последних трех часов, положив голову на колени Тэхёна, а ноги — на колени Чимина, рассеянно возясь с волшебной заводной игрушкой, которую им подарила мама Пак: маленькой, выполненной из драгоценных камней лягушкой, которая двигалась по-разному каждый раз, когда он её заводил. — Прекрати, — сказал Тэхён, хлопая Чона по груди, когда игрушка снова начала щёлкать. Чонгук уронил лягушку на грудь и зыркнул на Кима. — Прости. Ты можешь… всё равно. Я отзываю приказ.       Чонгук опять подхватил вещицу. — Не мог бы ты прекратить, пожалуйста? — Нет.       Тэхён громко вздохнул. — Боже, ещё целый час. Чимин, мы должны научить тебя водить.       Чимин покачал головой: — Мне и так хорошо. Чонгук, я был бы безмерно рад, если бы ты перестал играться с этой грёбаной игрушкой. — Какая жалость, — не поддался Чонгук и снова завёл лягушку.       Игрушка разразилась длинной серией щелчков.       Бабл нарочно выбила игрушку из руки Чонгука и прижалась головой к его ладони. — Ладно, — пробурчал тот и почесал кошку за небольшими загнутыми ушками.       Когда они въезжали в болота, Тэхён опустил окно, и Чонгук счастливо вздохнул: — Пахнет грязью. — Ага, грязнуля.       Чонгук улыбнулся и потёрся носом о живот Тэхёна: — А кто проводит весь день в огороде и приходит таким грязным, что забивает сток в душе, м? — У нас прорва дел, — застонал Чимин. — А я просто хочу прийти и лечь спать. — Да ты весь день ничего не делал! — возмутился Тэхён. — Здесь так тепло, — вставил Чонгук. — Градусов двадцать семь. — Я следил за Бабл. Весь день. Это очень утомительно. — Да ты делаешь это каждый день!       Чонгук наблюдал, как за окном Тэхёна промелькнуло старое дерево, темнея почерневшими ветвями на фоне голубого неба. — Ты сегодня спишь в лофте или с нами? — поинтересовался Тэхён. — С вами, — ответил Чон. — Если только вы не облажаетесь к тому времени.       Пока Чонгук готовил ужин, он наблюдал сквозь окно в кухне, как два его фермерских мальчика работают, выпалывая грядки в садовых перчатках и бросая друг в друга сорняки. Он никогда не готовил для себя, когда жил один. Чимин учил его по вечерам, когда Чон возвращался с работы уставший, с ноющими от работы мышцами, и просто искал, чем бы занять руки. А Чонгук учил Пака, как не вести себя по-идиотски в обычных продуктовых магазинах.       Когда парни закончили выпалывать все растения, Чонгук уже ждал их на крыльце с готовым ужином. Они ели на улице в лучах закатного солнца, Чимин взрывал в воздухе комаров, а в тёмной воде плавали несколько аллигаторов, уставившись на них жёлтыми глазами. — Чимин, без обид, — начал Чонгук, — но я вряд ли когда-нибудь захочу переехать к твоей матери. Мне слишком нравится здесь, — он прикурил сигарету и откинулся на ступеньки старого деревянного крыльца. — Или к твоей маме, Тэ. Хотя она не была похожа на то, чего я ожидал. — Она… — Тэхён тряхнул головой. — Если тебе когда-нибудь понадобится остаться у неё, не стесняйся. Она прекрасно с тобой поладит. Вы двое, вероятно, стали бы лучшими друзьями. Она просто не очень хорошо ладит со мной и папой. — Не оставайся у его мамы, — вмешался Чимин. — Лучше у моей. — Думаю, мне было бы комфортнее с мамой Тэ.       Чимин выдернул сигарету из его рта: — Мне, что, опять лечить тебя от этой привычки? Боже. То, что я могу это сделать, не означает, что тебе следует продолжать курить. — Мне казалось, тебе нравится запах, Куколка, — низким хриплым голосом проговорил Чонгук.       Губы Чимина широко распахнулись, пока он делал глубокий вдох, ошарашенно воззрившись на Чона. Пак покачал головой и вернулся к ужину. Тэ усмехнулся. — Ты и без этого пахнешь потрясающе, — пробурчал Чимин.       Бренди и Бабл сидели на нижней ступеньке необычайно близко друг к другу. Бабл умостилась рядом с ногой Тэхёна, Бренди — в паре футах от неё, кошки смотрели в противоположные стороны. До странного дружелюбные, учитывая все обстоятельства. — Значит, мы не будем обновлять нашу связь через четыре года? — задал вопрос Чимин. — Нет, — в один голос ответили Чонгук и Тэхён.       Чимин кивнул. — Наверное, будет неплохо — понять, как любить вас обоих, не находясь постоянно в ваших головах. И Чонгуку будет легче.       Чонгук расхохотался и вытащил изо рта сигарету, чтобы перевернуться и обвить руками талию Чимина. — Когда я учился в старшей школе, то даже не думал, что у меня будет шанс стать таким счастливым.       Чимин плюхнул ему в руки Баббл и низко склонился над ним. — Что за сопливые признания, мистер Стоицизм? — Просто счастлив, что вы оба живы, — усмехнулся Чонгук. — Чёрт. Последние несколько дней я нахожусь в какой-то эйфории. Голова до сих пор кругом.       Чимин нежно его поцеловал, широкая, растягивающая пухлые щёки улыбка осветила его лицо.       Тэхён откинулся назад, укладывая голову на крыльцо. — Я когда-нибудь рассказывал тебе, из чего сделана твоя куртка? — Из кожи? — Это кожа оленя, исполняющего желания, — продолжил Тэхён. — Они очень редки. Если тебе удастся подстрелить одного из них на охоте, ты можешь загадать одно желание. Тот, которого нашёл я, уже и так умирал здесь в болотах. Это было убийство ради милосердия, так что я не был уверен, сбудется моё желание или нет. Это случилось сразу после школы, так что у меня были трудные времена. Я просто хотел быть счастлив. В то время я не думал, что это сработает, но вскоре после случившегося мы переехали сюда. А потом у меня появилась Бренди. А потом мы заполучили тебя. Я тоже никогда не думал, что буду так счастлив, но посмотри на нас сейчас.       Чонгук уставился на подгнившую террасу крыльца: местами подгнившую, местами заменённую на необработанные строительные доски. Латаный дом, латаные парни. Ему это нравилось. — Что ж, спасибо, что загадал это желание, — Чонгук потянулся назад и запустил руку в волосы Тэхёна, — для нас обоих. — Что насчет тебя, Чимин? — спросил Ким. — Готов поспорить, ты никогда не думал, что жизнь закинет тебя именно сюда. — Наверное, я мог бы стать врачом, — протянул Чимин. — Остаться в школе. Мог бы жениться на ком-то с деньгами и стать ленивой домохозяйкой. — Мне очень жаль, что мы лишили тебя этого, — притворно вздохнул Тэхён. — Какая жертва с твоей стороны. Жизнь, полная неги и богатства, а вместо этого ты застрял в болотах Джорджии с двумя идиотами. Настоящая трагедия.       Чимин улыбнулся: — Такой расклад мне нравится больше. Так даже веселее. Я собираюсь издать несколько книг. Мой бизнес процветает. Я разбогатею, а вы двое станете ленивыми домохозяйками. — Чонгук — домохозяйка, — фыркнул Тэхён. — Ни у одной домохозяйки нет таких шикарных бёдер. — Тут планируется много работы, — сказал Чимин. — Как думаешь, ты готов уйти от Оуэна и помогать нам здесь? — Ни за что, — не согласился Чонгук. — Я не оставлю Оуэна одного в таком состоянии, но постараюсь помогать вам здесь больше.       Он притянул Чимина ближе на себя, переплетая ноги. — Пойдёт, — пробормотал Чимин и откинулся в сторону, чтобы поцеловать его.       Эмпатическая связь Тэхёна наполнилась искренней привязанностью. — Фу, — сморщил нос Чонгук. — Слишком много любви. Я пойду внутрь и буду пугать себя проклятиями в библиотеке. Кто-то из вас должен помыть посуду.       Тэхён принялся щипать Чимина и хохотать. Чонгук встал и зашёл в дом, где теплый ветерок задувал через растения в окна и наполнял комнаты свежим воздухом и запахом болота. Его бойфренды боролись на крыльце. Бабл пожёвывала его шнурок. На столе были разбросаны книги заклинаний, а на полу сама по себе щёлкала маленькая заводная лягушка.       В ту ночь ему пришлось разбудить Чимина, чтобы тот приготовил ему снотворное, после того как Чон три часа читал о проклятиях и пошёл спать с гулко колотящимся сердцем. Но то, что сейчас он лежал в темноте, а оба его парня держали его за руки и нашёптывали ему в уши ужасные шутки, однозначно стоило того. Его прекрасные парни-колдуны в их прекрасном злобном болоте. Он даже не мог никогда надеяться на большее.

***