Swamp Magic

***

— Чонгук, а какая бывает немагическая фиксация для выращивания маргариток? — полюбопытствовал Чимин, тыча пачкой морковных семян в витрину Walmart. — Понятия не имею, — отозвался Чонгук, изучая находящийся в руках тяжелый баллончик с пестицидом.       Они обработали отравляющим зельем пострадавшие от насекомых тыквы «Фонарь-Джек», которые сразу вырастали с вырезанными лицами, но варево так и не смогло справиться с вредителями. Возможно, старые добрые химикаты сделают своё дело. — Положи на место, у нас есть варианты получше. А эта химия просто попадёт в почву и всё испортит. Ты же знаешь, у нас растут весьма чувствительные растения.       Рука Чонгука безвольно дёрнулась, чтобы опустить спрей. — Чёрт. Я не имел в виду, что это приказ. Прости. — Всё в порядке, — успокоил его Чонгук.       Чимин нежно щёлкнул одной из своих серёжек на мочке уха и опустился на колени перед запачканной цветочной витриной. Небольшие волны магии завибрировали от покрытого рунами датчика, а затем стихли. — Они что-то делают? — Наверное, мило выглядят, — ответил Чонгук. — Именно поэтому обычные люди и выращивают цветы. — Просто мило выглядят? — Чимин хмуро глянул на пакетики с семенами. — Зачем иметь что-то просто красивое? Оно должно быть ещё и полезным. — Ну мы же держим тебя только из-за того, что ты очаровашка. — Спасибо, милый, — протянул Чимин.       Чонгук взял пачку душистого горошка. — Наверное, выращу его. Он красивый и приятно пахнет. Будет забавно. — Твой сад становится всё более великолепным, Гук, — похвалил Чимин, плюхаясь с корточек прямо на пол, так что теперь он просто сидел посреди Walmart, ухмыляясь пухлыми щеками и суженными до щёлочек глазами. — Уверен, что не хочешь выращивать маки? Мы могли бы приготовить что-то с маками.       Чонгук пожал плечами и закинул пачку семян мака. Чимин, одетый в самую тонкую, свободную черную майку, мокасины ручной работы и мягкие кожаные шорты, естественно, выглядел нелепо. Но это был Walmart, Чонгук не слишком беспокоился о том, чтобы не вписаться. — Мы можем купить несколько пластиковых стаканчиков после того, как ты закончишь с семенами? — Стаканчики? Для чего? — Я экспериментирую с типами почвы и звёздными бородавками, а пластиковые стаканчики дешевле цветочных горшков. Мы постоянно использовали их в школе.       Чимин улыбнулся: — Знаешь, тебе не нужно быть МакГивером. Ты больше не на мели. Мы можем просто создать тебе тонну прекрасных цветочных горшков. Функциональных и красивых. — Но мне нравятся стаканчики…       Кольцо на пальце Чонгука послало разряд сквозь руку, это был подарок Тэхёна, сигнализирующий о враждебных чувствах, направленных в его сторону. В конце прохода застыла троица знакомых голубоглазых деревенских парней, все в грязных джинсах, выцветших футболках и рабочих ботинках. На головах у них были надеты бейсболки. Чонгук бросил взгляд на свой собственный наряд и понял, что выглядит так же. — Хах. — Чонгук! Привет! Давно не виделись. — Мейсон? — бросил Чон, обращаясь к парню впереди, более мускулистому, чем он его помнил, но ошеломляющему не меньше кинозвезды, с бицепсами, распирающими рукава рубашки, и яркими глазами, выделяющимися на фоне его загорелой кожи. — А что, мы уже так сблизились, что называем друг друга по имени? — Мейсон фыркнул и подошёл к Чонгуку, чтобы не очень-то и дружески похлопать его по спине. — Не помню твою фамилию, — соврал Чонгук. — Прости.       В сознании полыхнуло любопытство Чимина. Чон пожалел, что тот так и не поднялся с пола. — Мейсон, — прорычал Мейсон, прищурившись. — Ты ведь помнишь Бо и Коннора? — Ага, — не стал отрицать Чонгук, в голове яркими вспышками промелькнули воспоминания о Конноре, каждый день приезжающем в школу на тракторе, и о Бо, бросающем камни в толпу девчонок, чтобы привлечь их внимание, пока те ждали автобус после школы.       На рубашке Коннора в районе груди и под мышками расплылись пятна пота. Все парни продолжали пялиться на Чимина так, словно не могли поверить своим глазам. — Давно тебя не видел. Я думал, ты куда-то подался, когда твоя семья уехала, — продолжил Мейсон. — Твой брат вернулся несколько месяцев назад. Говорил, что ты уже должен был уехать. — Какого хрена тут забыл мой брат? — удивился Чонгук. — Приехал в гости к моей сестре, — презрительно выдал Мейсон. — Во всяком случае, он рассказал нам кое-что интересное. Например, кто сжёг мой рюкзак на втором курсе.       Чимин, уже слышавший эту историю, поднял брови, поглядывая на Чонгука. Несмотря на то, что это могло его выдать, Чон не смог сдержать короткого смешка. — Так это действительно был ты, да? — уточнил Мейсон, оглядываясь на своих друзей. Чонгук тем временем невозмутимо подхватил пачку семян ромашки. — И это ты забил мой шкафчик лапшой? — Ага. Это был я. — Мне казалось, что мы ладили, — в голосе Мейсона зазвучала тихая обида и зловещая боль. — В чём была проблема? — Ты мне не нравился, — тихо ответил Чонгук. — Ты обзывал меня щеночком. — О, милый, я думал, тебе это нравится, — вмешался Чимин, потянувшись к руке Чона, чтобы помочь себе подняться.       Чонгук отрицательно покачал головой. Трое деревенских парней переглянулись. Острая линия челюсти Мейсона заострилась ещё сильнее, волосы стали светлее, а кожа — темнее. Маленькие веснушки усеяли его нос и скулы. — А это кто? — поинтересовался Коннор, дёрнув подбородком в сторону Чимина. — Твой парень? — Ага, — не стал отпираться Чонгук, и Чимин сладко ухмыльнулся, по-прежнему продолжая висеть на его руке. Враждебность, исходившая от кольца Чона, слегка усилилась, тогда как парни замерли с разинутыми ртами. — Ладно, — наконец кивнул Мейсон. — Что ж, — криво усмехнулся он, переглянувшись с приятелями, — я не удивлён.       Те тут же расхохотались. — Не знал, что азиаты бывают геями, — фыркнул Бо. — Что ж... эм... Щеночек, ещё увидимся.       Чонгук с намёком сжал талию Чимина, который уже начал теребить свой огненный кулон, лицо исказилось в гримасе отвращения. — Да, Щеночек, — сказал Мейсон. — Увидимся.       Парни неторопливо отошли, посмеиваясь между собой, а Чонгук ощутил резкий горячий прилив знакомого смущения и стыда. — Прости, — сказал он Чимину. — Всё в порядке. Я понимаю, — успокоил его тот. — Но какого чёрта он тебе нравится? — Не нравится он мне, — попытался отпереться Чонгук, наблюдая за широкими спинами, удаляющимися по проходу. — Ага-ага, — не поверил Чимин. — Просто Мейсон горяч, как дьявол, — неохотно признался Чонгук.       Чимин запрокинул голову и рассмеялся, крепко сжимая руками его бицепс: — Такими темпами я его прикончу, Гук. — Не связывайся с ними, — попросил Чон. — Я не хочу иметь с ними никаких дел. И вообще это нечестно. У тебя же будет огромное преимущество. — Какое — магия? — не впечатлился Чимин. — Мне всё равно. — Не трогай слабых смертных, — устало поддразнил его Чонгук.       Чимин чмокнул его в подбородок, а затем неторопливо пошёл прочь, жестом приглашая Чонгука за собой, и хотя это и не было словесным приказом, тот чувствовал себя обязанным последовать за ним.

***

— Ох, чёрт, а вот это нам точно не было нужно, — выплюнул Чонгук. — Что именно? — уточнил Чимин, разглядывая свои ржаво-красные ногти. — Эти три засранца сели нам на хвост.       Чимин развернулся на сиденье. Бабл вскарабкалась ему на плечо, чтобы посмотреть, и свалилась. Чимин, не глядя, поймал её. — В синем грузовике? — Ты видишь позади ещё какие-то машины?       Шины их грузовика неровно стучали по грунтовой дороге. Все стёкла были опущены, так как кондиционер в конце концов приказал долго жить, и Чимин блестел от пота из-за душного тепла, излучаемого болотом, солнечные зайчики танцевали на его ключицах от лучей, пробивающихся сквозь деревья. — Они отстанут у дерева, — отмахнулся Пак. — Но тогда они заметят магию. Блин, вот этого нам точно не нужно. Прости. — Ты не виноват, — пожал плечами Чимин.       Чонгук лишь вздохнул в ответ. — Может, мне взорвать одну из их покрышек? — Нет. Чимин. — Ну тогда… утопить их в болоте? — Чимин, я прошу тебя, не надо. — Ты слишком хороший, — посетовал Пак, прижимаясь губами к плечу Чонгука, прямо над его меткой принадлежности. Чон немного сбросил скорость, чтобы случайно не толкнуть Чимина плечом в челюсть из-за ухабов неровной дороги. — Разве они не травили тебя в старшей школе? — Не совсем, — пробормотал Чонгук. — Они думали, что я смешной, но не по каким-то веским причинам. Они знали, что могут сделать из меня посмешище, и люди будут смеяться, потому что я был азиатом, тихим и при этом плохо одевался. Это не было враждебностью или чем-то в этом роде. Просто дети иногда бывают жестокими. — Ты только что потратил кучу слов на горстку придурков, — цокнул Чимин, прислонившись спиной к окну с соблазнительно раздвинутыми мускулистыми бедрами, картинку слегка портила Бабл, свернувшаяся у него на коленях и облизывающая предплечье. — По мне, так это самая настоящая травля.       Чонгуку нравилось, когда Чимин надевал шорты, его ноги сразу становились грубыми и мускулистыми, удивительно мужественными. Летом он удалил все волосы воском, и они не отрастали в течение следующих четырех месяцев. Чонгук почти начал по ним скучать. — Они нормальные парни. Да, они не были хорошими, но зато держали настоящих хулиганов подальше, пока я терпел всё это. — Мне это не нравится. — Тебе и не должно, Чимин. Я не вспоминал обо всём этом уже много лет. — Очень жаль, что ты не разрешаешь мне взорвать их покрышки. — Нет, — отрезал Чонгук. — Я остановлюсь у дерева. У меня в запасе достаточно зелий, чтобы побить их всех троих. — У тебя тоже есть преимущество перед ними. — Их трое на одного. Конечно, мне нужно преимущество. Тебе даже не придется прикасаться к ним. — Я думал, тебе нравится, когда тебя называют щеночком.       Чонгук взглянул на его лицо, кокетливая обида в эмпатической связи сменилась более серьезным переживанием. — Ничего страшного, — быстро сказал он. — То есть, да, мне не нравится, но… я не хотел провоцировать ссоры из-за этого. Вы не так уж часто меня так называете. — Почему тебе это так не нравится?       Чонгук лишь фыркнул и бросил взгляд на синий грузовик сквозь потрескавшееся зеркало заднего вида. — Ты раздражён, — укорил его Чимин. — У щенков есть хозяева, — наконец пробубнил Чонгук. — Люди играют со щенками. Они беспомощны. Вот почему меня так назвали, — сказал он, откинув голову назад. Чимин оглянулся. — Вот почему вы двое так меня называете, — тихо добавил Чон.       Чимин тихо отодвинулся к окну, но Чонгук всё равно почувствовал его стыд. — Это не совсем так. Всё дело в милых гримасах, которые ты всегда строишь. Можно, я всё-таки лопну их шины? — Я сам справлюсь, — не согласился Чонгук. — Они не заслуживают всего, что ты с ними сделаешь.       У мёртвого дерева Чон остановил грузовик и вышел, прихватив крошечную, на два глотка, бутылку Jack Daniel’s, наполненную вязкой фиолетовой жидкостью. Примерно в десяти ярдах позади, достаточно близко, чтобы Чонгук мог разглядеть голубые глаза Мейсона, остановились парни, хихикая между собой. Чон прислонился к кузову своего грузовика, хмурясь и выжидая. Парни в машине, казалось, засмеялись и слегка ткнули пальцем, а затем Мейсон сдал назад, чуть не съехав в болото, сделал очень неуклюжий шеститочечный поворот на узкой дороге и, поднимая облака пыли, погрохотал обратно, туда, откуда приехал. — Видишь? — сказал Чонгук, возвращаясь обратно в грузовик. — Никаких проблем. — Как скажешь, — проговорил Чимин, провожая троицу взглядом.

***

      Бренди вбежала в кухню с опущенным хвостом и прижатыми ушами, Тэхён тут же бросил всё, присел на колени и прикоснулся своим носом к её. Чонгук отвернулся, чтобы дать им немного побыть наедине. Его звёздные бородавки росли в пластиковых стаканчиках на подоконнике, и это неприятно напоминало ему об ужасных месяцах после окончания старшей школы, когда он жил в захудалой квартирке и работал на Оуэна. — Бренди говорит, что какие-то не-маги пересекли границу на синем грузовике. Дерево просто пропустило их.       Чонгук чуть не выронил опал в раковину. — Грёбаные засранцы. — Это те твои приятели из старшей школы, с которыми вы столкнулись на прошлой неделе в Walmart? — уточнил Тэхён. — Приятели, как же, — язвительно хмыкнул Чонгук. — Тэ, в рецепте этого зелья говорится, что я должен размешать его волшебной палочкой. Есть ли альтернатива, которую можно использовать?       Тэхён подошёл, чтобы прочитать инструкцию, и закинул подбородок ему на плечо. Жар его тонкой груди душил и без того запревшую спину Чона, печка нагревала кухню даже в летнюю жару. Однако Чонгук всё равно прижался к нему. — Сколько раз перемешать? — Десять раз против часовой стрелки. — Это до бессмысленного конкретно. Эм… попробуй взять что-нибудь от волшебного животного, что-нибудь, имеющее сознание. — Гриву единорога или что-то ещё? — У нас её нет. Попробуй зуб орка. — Бе, — скривился Чонгук и принялся обследовать полки в поисках ингредиента. — Как бы то ни было, злоумышленники въехали в лес в пределах видимости нашего дома. Они, наверное, выжидают там.       Когда Чонгук наконец вышел из сада, он держал в руках ружьё.       Утро было уже слишком жарким, чтобы долго работать на улице, особенно в джинсах, но он проспал, проснувшись слишком поздно, и теперь должен был заплатить за это. Ростки его сладкого горошка начали пробиваться рядом с бобовыми жердями, выглядывая из тёплой почвы. Он полил их и начал пропалывать хихикающий лук, когда что-то внезапно ударило его по рёбрам. По рубашке растеклось красное пятно. За спиной дважды раздался глухой стук, и он обернулся, чтобы заметить ещё две красных кляксы на входной двери.       Ружьё для пейнтбола.       Чонгук поднялся и выстрелил в воздух. — Частная собственность! Убирайтесь отсюда!       Он услышал одинокий гудок из леса, а затем звук ревущего двигателя. Что-то блестящее мелькало среди мшистых, низко свисающих деревьев и пальм. Чонгук закатил глаза и вернулся к своим растениям как раз в тот момент, когда из двери выскочил Чимин в своей рабочей одежде: обтягивающих джинсах, свободной черной рубашке и кожаных ботинках до колен. Он выглядел более готовым сражаться на мечах или соблазнять женщину на шотландских болотах, чем собирать урожай эльфийских папоротников. — Что ударило в дверь? — дико заозирался Чимин. — Ружьё для пейнтбола. Просто забей.       Чимин резко обернулся, выглядя праведно оскорбленным, и кинулся в дом. Через пару минут Чонгуку пришлось бежать к нему и затаскивать обратно, боевые драгоценности Пака опасно сверкали по всему его телу. — Забей. Серьёзно. Они всего лишь придурки с ружьём для пейнтбола. Ты не можешь просто взять и сделать то, что ты там собирался сделать. — Но я же не могу не делать ничего! — Они не умеют излечиваться, как ты, — напомнил Чонгук, с беспокойством оглядываясь на лес. — Ты испортишь им всю оставшуюся жизнь, если не будешь осторожен.       Чимин заворчал и зашагал обратно внутрь, чтобы заново надеть свои рабочие украшения. Тэ как раз вернулся с поля в высоких сапогах и поношенных джинсовых шортах, плотной рабочей куртке, с волосами, собранными в милый маленький пучок. — Что это было? — Эти мудаки атаковали нас ружьём для пейнтбола. — О, на самом деле это довольно забавно, — фыркнул Тэхён, тыча пальцем в быстро сохнущую краску на рубашке Чонгука. — Не похоже, что Чимин не сможет убрать всё это за одну секунду, — он подошёл ближе, шевеля бровями. — Нарисуй меня, как одного из твоих парней из Джорджии. Подожди, куда ты идешь? — Это был приказ, я иду рисовать. — Я не это имел в виду! — взвизгнул Тэхён. Чонгук ухмыльнулся и остановился, а затем чуть не получил удар головой, когда Ким врезался в него с извиняющимися объятиями, садовые перчатки грубо прошлись по рубашке Чона. — Я просто пытался пошутить, — проныл Тэхён. — Идиот, — цокнул Чонгук, но поднял лицо, чтобы поцеловать веснушку на кончике носа. — Но ведь эти твои школьные приятели, — пробормотал Тэхён, потянувшись к его губам. — Они не мои приятели. И я думаю, что они уже уехали. И мне всё равно.

***

      Чонгуку стало уже не так всё равно на следующий день, когда он направился к дальней стороне сарая, чтобы наколоть немного дров по старинке и обнаружил там надпись «ПЕДИКИ» большими белыми буквами на другой стороне постройки.       Однако когда он сказал об этом парням, Чимин лишь пожал плечами: — На самом деле это ничего для меня не значит. В нашей среде это обычное дело. Мне плевать. — Это чертовски грубо, — Тэхён хмуро глядел на стол. Бренди обвилась вокруг его плеч, как боа из перьев. Он уныло вытащил свой маленький хвостик из волос. — Пожалуйста, просто убери эту надпись. — Ладно, — согласился Чимин. — Но мне, наверное, стоит подождать до завтра, чтобы они не видели, как я это делаю. Чонгук вроде как непреклонен насчет того, чтобы они не узнали о существовании магии. — Они оставили записку на капоте нашего грузовика, — сказал Тэхён с глубоким вздохом. — Там написано: «Мы идем за тобой». Им, что, по двенадцать лет? Неужели они думают, что этим напугают нас? — Я был бы до смерти напуган, если бы это были… ну, не мы, — признался Чонгук.       Это был его худший кошмар в школе. Хотя с тех пор у него появились более чудовищные страхи. — У вас тут правда убивают геев ради забавы? — оторопел Чимин. — Кто говорит об убийстве? Обычно всё не так экстремально, — поправил его Тэхён. — Думаю, они просто злятся на Чонгука за то, что тот подшучивал над ними в старших классах, и теперь хотят подшутить над ним в ответ. Они просто используют это как оправдание. — Тогда давайте дадим им то, за чем они пришли, — тут же предложил Пак. — Давайте займёмся сексом прямо на крыльце. — Ты наш грязный эксгибиционист, — с любовью протянул Тэхён, положив подбородок на руку и улыбаясь Чимину. — А ты согласен, Чонгук? — Что? Нет.       Колдуны немного сдулись. — Может, тогда займёмся сексом на диване? — с надеждой уточнил Чимин.       Пятнадцать минут спустя у Чонгука на коленях сидел хныкающий Чимин, волшебная смазка Тэхёна скользила по внутренней стороне его бёдер, а член был уже глубоко внутри него. Пак с трудом стянул рубашку через голову, недовольно хмыкнув. — Ненавижу секс летом, — простонал он, качаясь на члене Чонгука и длинных пальцах Тэхёна. — Я весь потный. — Ты же можешь сделать свои пальцы холодными, — напомнил Ким. — Воспользуйся этим.       Чимин провёл ледяными, светящимися синими пальцами по собственному гладкому торсу, впиваясь в него. Он был великолепен с учащённым дыханием, грудь вздымалась от мягких, хриплых стонов. Одна рука поднялась к шее, другая опустилась по прессу к тонким бедрам, и Чонгук был вынужден закрыть глаза. — Готов, малыш? — прошептал Тэхён. — Да. — Я уже скоро, — прорычал Чонгук. — Пожалуйста. — Так быстро хочешь кончить, малыш? — игриво поддел Чимин, наклоняясь вперед и прижимая Чона к спинке дивана. Его подвески мотались достаточно близко, чтобы щекотать грудь Чонгука. — Мне притормозить на минутку?       Чон кивнул, прокатив головой прямо по синим пальцам Чимина. Тот замер у него на коленях. — Так сильно любишь мой зад? — заворковал он.       Стенки Чимина сжались вокруг Чонгука, и тот тихо застонал. Чимин нежно улыбнулся, весь сверкая от испарины и цепочек из серебра и золота. Бабл вяло проследовала за жуком по полу гостиной, едва удостоив их усталым взглядом. — Парни, это мило и всё такое, но я умру, если не засуну свой член куда-нибудь, — вмешался Тэхён. — Такой нетерпеливый маленький мальчик, — поддразнил Чимин, откидывая голову назад, искушая Тэхёна наклониться к нему, чтобы поцеловать в шею. — Говоришь так, будто хочешь, чтобы я трахнул тебя, как волнующийся девственник. Вы знаете, что я так и сделаю. — Боже, не надо, — взмолился Чонгук, уже дрожа от одного только Чимина вокруг себя. Он не смог бы выдержать ещё один раунд чудовищного ритма Тэхёна и чрезмерного возбуждения. — Я не Бог, но ошибиться нетрудно, — ухмыльнулся Ким через плечо Чимина и подмигнул. Его длинные руки нежно и изящно лежали на бёдрах Пака, касаясь ладоней Чонгука на его ногах. — Ты ужасен, — простонал Чонгук.       Тэхён медленно приподнял Чимина на члене Чонгука и пристроил свой рядом, горячий и скользкий, а затем плавно и неторопливо насадил Пака на них обоих. Тугое чудесное тепло вновь обволокло член Чонгука, мучительно медленно. Тэхёна прошило судорогой. Чимин затаил дыхание, его глаза остекленели, пока он тупо пялился вверх. Живот и бёдра дрожали от напряжения. — Объездишь нас, Куколка? — простонал Чонгук. — А-ах-аахн… ох… -лять… — Давай я, — выдохнул Тэхён и медленно толкнулся, скользя по члену Чонгука.       Где-то в глубине Чимина головка его члена прошлась по самому чувствительному месту Чонгука, прямо под уздечкой, мягко коснулась её, а затем отступила, позволяя плотным стенкам Чимина снова прижаться к нему. Чонгук всхлипнул. — Тебе хорошо, прелесть? — вкрадчиво уточнил Тэхён, сжимая в объятиях прекрасное обнажённое тело Чимина.       Он покраснел от колен до кончиков ушей и до самых плеч. Он чувствовал, как по эмпатической связи разносится дразнящее эхо от ощущения немыслимой наполненности. Чонгук чувствовал такое только единожды, когда они оба были в нём. Это было настолько невероятно, что он никогда не позволит им сделать это снова. — Тэ! — Да. Кто так хорошо тебя трахает, м? — проговорил Тэхён. — Н-гн-ааах! — Да-а, — прошептал Тэхён и ускорил толчки, погружаясь быстрее и глубже.       Чимин взвыл. Глаза Чонгука закатились. Он изо всех сил старался не шевелиться, бедра бессознательно дёргались вверх и в сторону, чтобы избежать толчков члена Тэхёна по его члену. Это было слишком. Но Чимин хныкал, каждый раз вцепляясь ногтями в плечи Чонгука. Тот расслабился и замер, изо всех сил стараясь держать бедра опущенными всякий раз, когда головка Тэхёна ударялась о его собственную. — Ты в порядке? — с заминкой уточнил Чимин.       Горло Чонгука саднило. Его трясло от перевозбуждения, а он ещё даже не кончил. — В порядке, — отозвался он, но это прозвучало отчаянно и ошеломлённо. — Знаешь, мы же всё чувствуем, — напомнил Чимин, скулёж разорвал его спокойный тон в клочья, когда Тэхён качнулся в нём немного быстрее. Чонгук яростно дёрнулся и замер. — Кажется, тебе немного больно. — Х-ааах! — Уверен, что я не могу назвать тебя Щеночком? — надул губы Чимин.       Чонгук уткнулся носом в его руку, всхлипывая с каждым медленным толчком, попадающим прямо в сверхчувствительную головку его члена. — Щеночек, это не ответ. — Нет. Хочу к-кончить, — выдавил Чон. — Пожалуйста. — Быстрее, малыш, — сказал Тэхён, и удары по головке его члена внезапно стали быстрыми и безжалостными, как будто каждый сильный толчок не успевал исчезнуть до следующего.       Чонгук просто стиснул зубы и держался так тихо, как только мог.       Он не мог причинить вред Чимину. Не мог причинить боль… чувствовал себя так хорошо… чувствовал себя так…       Оргазм нахлынул мучительно, разрушая, пронизывая всё его тело, волны сверхчувствительности и облегчения захлёстывали его и немедленно превращались в боль. — Хороший мальчик, — голос Чимина звучал очень тихо, доносясь словно из другого угла комнаты. Чонгук хныкнул.       Тэхён не останавливался, и Чонгук изо всех сил старался не шевелиться, но понимал, что его бьёт судорогой, он корчится, пытается вырваться, хочет вырваться. Чимин подпрыгнул на коленях, хватая ртом воздух. — Сиди смирно, — бросил Пак, и тот замер, не в силах пошевелиться, сильно перевозбужденный.        Чон вскрикнул. — Прости. Ох, чёрт. Прости. Чонгук, ты слышишь меня?       Чонгук моргнул и не смог сфокусировать взгляд. Он не чувствовал ничего, кроме прохлады, мягкости, онемения. — Ч-чимин. — Наложу обезболивающее заклятье, — сказал Чимин. — Я встаю. — Нет, — выдохнул Чонгук. — Что? — Ты должен… кончить. Я… ничего не чувствую. Просто закончим.       Тэхён вновь принялся толкаться, неуверенно и взволнованно. — Я чувствовал себя довольно хорошо, — пробормотал Чонгук, наконец сосредоточившись на восхитительно томных охах Чимина.       Его задница слегка покачивалась в такт движениям Тэхёна, он протянул руку и мягко схватил её, а затем позволил своим глазам закрыться, просто получая удовольствие через эмпатическую связь от того, как Чимин толкается у него на коленях, как низко звучат стоны Тэхёна. — Мы определенно педики, — пробормотал он. — Они всё правильно поняли. — Не заставляй меня смеяться и кончать одновременно! — простонал Чимин. — Мы же уже это обсуж…       Он захлебнулся вздохом у уха Чонгука, а затем замер и дёрнулся. На живот Чонгука плеснулась горячая влажная вязкость. Болеутоляющее заклинание исчезло на секунду, и Чонгук выгнулся от внезапного перевозбуждения, чувствуя, как Тэхён прижимается к его самому чувствительному месту и изливает на него горячую сперму. Он слегка поперхнулся, тело корёжило от ощущений.       Тэхён немного поухаживал за ними, положив руку Чимина прямо посреди всех лужиц спермы и хихикая, когда Чимин фыркнул с отвращением и очистил их. Он вернулся из кухни с целебными зельями и помог им обоим подняться наверх, чтобы принять душ. — Кстати, — сказал он, — они разбили все тыквы-фонари, что я оставил на крыльце. — Тьфу. Да пошло оно всё, — неразборчиво пробормотал Чонгук, промывая волосы Чимина, лоб Пака сонно прижимался к его плечу. — Как так вышло, что мы ничего не услышали? Это сорвёт некоторые наши заказы. Хотя я бы тоже их все разбил. Они такие жуткие. — А мы только-только разобрались с вредителями. Надеюсь, они больше ничего не испортят в саду. Некоторые из наших растений было бы очень дорого заменить. — Им нужно выбраться отсюда до заката, — размышлял вслух Чонгук. — Я бы пошел разбираться с этим сейчас, но мне не помешает вздремнуть. — Никакого сна. Ещё зелье. Сразу восстановишься, — сказал Тэхен. Он оттащил Чимина в сторону, чтобы подойти с мылом и начать тереть перед тела Чонгука, неуклюже маневрируя в круглой ванне. — И вообще, у тебя не просто так есть стоп-слово. Мы, конечно, чувствуем, когда ты хочешь его применить, но это не считается. Ты сам должен его использовать. — Не было необходимости. — Была. Ты закричал, и это означало, что нам нужно остановиться, и мы остановились. Однако не обязательно доводить до такого. — Простите, — пробубнил Чонгук.       Тэхён притянул его к себе за уши и нежно поцеловал, чувствуя, как между ними густыми струями просачивается вода. Чимин прижался к плечу Тэхёна, достаточно близко, чтобы ощутить взрыв заботы и любви.  — Не извиняйся, — покачал головой Тэхён. — Просто… ты действительно не должен считать, что тебе нужно вечно находиться с нами на одной волне. Мы привыкли ко всяким извращениям. А ты не так помешан на кинках, и это нормально. Возможно, нам не стоит заходить так далеко, но это правда нормально, если ты достиг своего предела и должен остановиться. Раньше ты без проблем говорил нам, когда мы слишком сильно давили.       Чонгук пожал плечами, одной рукой обхватив Тэхёна, чтобы сжать небольшой симпатичный зад Чимина, как мячик для снятия стресса.       Тэхён просканировал его взглядом и вздохнул: — Ты знаешь, что я имею в виду, Кук. Ты пытаешься… пытаешься сравнять разницу между нами или что-то ещё, ты замечательно справляешься, и это потрясающе, но, в конце концов, ты не колдун, и твоё тело не может справиться с таким… — Давайте выясним, что ещё эти придурки натворили.       Чимин передал своё беспокойство сквозь эмпатию, глядя между ними. Тэхён отвёл взгляд, устало откидывая со лба мокрые волосы. Чонгук мог видеть напряжённую морщинку между его бровей. — Ладно. Прости.

***

— На двери? — простонал Тэхён. — Серьёзно?       Ещё одна цветная надпись «ПЕДИКИ» прикрывала красные пятна от пейнтбольного ружья. Чимин стёр её одним прикосновением. — Пусть поломают голову, куда она пропала, — оскалился он. — Чонгук, мы не раним их, но, может, просто отпугнём? Что если они доберутся до Бабл? — Бабл никогда не выходит из дома. С ней всё будет в порядке. К тому же она может погрузить людей в сон, так что за неё переживать явно не стоит. — Хорошо, — не стал спорить Чимин. — Если ты не разрешаешь мне использовать магию, могу я взять дробовик, пойти в лес и… — Нет! — Что ты тогда хочешь, чтобы мы сделали? — огрызнулся Чимин, играя с кольцом в пупке. — Просто сидеть здесь и позволять им творить это дерьмо — не дело.       Чонгук колебался, глядя на лес. — Может быть, я отправлюсь за ними? Нужно вытащить их из леса до заката. Сомневаюсь, что они вернутся сами. — Ты окажешься в опасности из-за них, — запереживал Чимин. — Я выпью зелья. — Это ненадёжно. Их трое на одного, они могут одолеть тебя. Что если…       Фиолетовый пейнтбольный шар снова врезался в дверь. Они посмотрели на него. Потом на болото. Бо театрально бросился за пальмовый куст.       Чимин скрипнул зубами. — Клянусь всем светлым и чистым… — он раскрыл ладонь, поймал еще один пейнтбольный шар, как бейсбольный мяч, и стряхнул его. — У меня есть идея, — сказал он. — Мы могли бы поиграть с ними, не выходя из дома. У Тэхёна куча ловушек в лесу. Мы можем послать Бренди, если понадобится. Ничего насильственного, просто… пранк за пранк.       Еще один пейнтбольный шар ударил в дверь. Чимин молча завёл всех внутрь.

***

— Ну и как это работает?       В редко используемой ими ритуальной комнате Чимин положил на стол огромное круглое зеркало. Он замер над ним с книгой заклинаний, пока Тэхён рисовал карту мелким белым песком. Чонгук нерешительно мялся у двери, не желая наступать ни на один из старых магических кругов, выжженных на полу. — Это как… гадание, я думаю, только более интерактивное, — задумался Чимин. — А-а. — Это не видение будущего, — пояснил Тэхён, — это видение настоящего. Во времена войн люди использовали его как боевые карты в реальном времени. Мы создаём карту, и пока находимся внутри её границ, можем видеть, что происходит в любом месте. Мы сможем наслать незначительные заклятия на предметы на карте. Так что для начала просто посмотрим, где эти парни.       Чонгук приподнялся на цыпочки, чтобы разглядеть карту лучше. Тэхён безукоризненно провел линии песком, вытекающим из его кулака, другая рука тянулась сзади, чтобы исправить линии, делая их более плотными и точными с небольшой волной магии. — Видишь вот это? — Чимин сидел, постукивая носком ботинка по тёмной черной печати на полу, по её самым жёстким линиям, охватывающим почти всё пространство. — Это твоя. Мы долго здесь были. Я немного волновался, что ты сожжешь дом дотла. — Вы можете создать эту карту, например, в любое время? — спросил Чонгук, меняя тему. — Любого места? — Да, в основном. Некоторые места имеют защиту от этого заклятия. Здесь мы не можем делать это ночью, потому что более мощные монстры почувствуют магию и придут сюда в её поисках. Не думаю, что болоту нравится, когда мы стараемся вызнать его секреты. Хорошо, я начинаю. Чонгук, иди сюда. Эти круги мертвы, они тебя не укусят.       Чонгук осторожно ступил в хаос старых кругов и подошел к столу, пока Чимин поджигал кусок дубовой коры прямо над свечой, и линии тут же засветились, наливаясь жизнью. Зеркало превратилось в вид с высоты птичьего полета на болото, их дом находился близко к северному краю, мёртвое дерево возвышалось прямо из стекла. — Старое доброе серебро, — сказал Тэхён. — В наши дни трудно найти такие зеркала. — Может быть, тяжело в твоём мире, — поправил Чимин. — Мы не идиоты. Алюминиевые зеркала бесполезны. — Ну, себя в них можно разглядеть без проблем, — возразил Чонгук, защищаясь. — Зеркало в ванной алюминиевое. — Если это всё, что ты хочешь с ними сделать, наверное, да, — прыснул Чимин. — И это действительно всё, что мы можем делать с зеркалами, — не стал спорить Чонгук. — Ладно, да. Справедливо. — О! Они у больших дубов! — воскликнул Тэхён, указывая на место недалеко от их дома, где на стекле светилось маленькое голубое изображение грузовика. — Или, по крайней мере, их грузовик. Вот они, крадутся в сарай.       Чонгук бросил короткий взгляд на красные точки, ползущие в его сарай от задней двери, и сердито потопал наружу. Он схватил дробовик и свою версию зелья брони, и выпил его прямо из маленького бутылька Jack Daniels. Когда он нёсся через двор, ощущение непобедимости потрескивало на его коже, его собственная, волнующая магия.       Он мог бы влететь в амбар с пылающими пулями, но это было бы слишком легко. Чон тихонько прокрался в боковую дверь, сердце возбужденно колотилось под его непробиваемой кожей. — Эта чёртова штука не загорается, — говорил Коннор. — Ничего не понимаю. Этот лес сухой и мёртвый, как моя бабушка, упокой Господь её душу. Всё равно что пытаться зажечь сырое бревно. — Этот сарай легко воспламеняется, — сказал Чонгук. — Очевидно, нет, — настаивал Коннор, зажигая ещё один пучок сена и подпихивая его под стену. — Я мигом узнаю хорошие дрова, когда вижу их. Бо, оглянись вокруг и посмотри, есть ли там сок. — Зачем тебе сок? — тихо спросил Бо. — Жидкость для зажигалок, тупица!       Бо обернулся. Чонгук протянул бутылку жидкости для зажигалок с верстака. Бо взвыл и пополз к задней двери. — Стой на месте, чёрт возьми! — завопил Мейсон, когда Коннор нырнул за ним.        Чон поднял дробовик к плечу. Мейсон выскочил через заднюю дверь вслед за парнями.       Когда Чонгук вернулся в дом, Чимин и Тэхён всё ещё смеялись. — Ты невероятен, — захныкал Чимин, смех вынудил его откинуться на стену, а Бабл выглядывала из его рук. — Нам снова нужно заняться сексом. — Может быть, позже, — отмахнулся Чонгук, изучая карту. — Они перегруппировываются у своего грузовика. Что будем делать дальше? — Послушаем ещё раз, — предложил Чимин и постучал концом небольшой раковины по крохотному кругу дубов на карте. — Чёрт возьми, вы не можете просто так сбежать! — зазвенел в раковине голос Мейсона. — Ты тоже сбежал, — взвизгнул Бо. Чонгук представил себе, как тот сидит на корточках, прислонившись спиной к грузовику, а из-под шапки торчат рыже-каштановые волосы, слипшиеся от пота. — У него был дробовик! — Они же не примут нас всерьёз после этого! — выпалил Мейсон. — А всё должно быть как в фильмах ужасов. Они должны чувствовать, что мы убьём их. — Он поймал нас, когда мы пытались поджечь его сарай, — Коннор тяжело дышал. — Так что он в курсе, что мы серьёзны. — Почему они так запыхались? — недоумевал Тэхён. — Это ведь была не такая уж и долгая пробежка. — Одни силовые и никакого кардио, — сказал Чонгук. — Наверное, пропускают день ног, — поддержал Чимин. — Нет, погоди, они же все работают на ферме, — не согласился Чонгук. — Им не нужны дни для ног. Вообще, пошли они нахуй. В фильме ужасов? Мы можем устроить им грёбаное дерьмо из фильма ужасов? Не причинив вреда, конечно. — Ты как-то вдруг всерьёз втянулся в это, — усмехнулся Тэхён, наклоняясь вперёд над столом, влажные волосы блестели в свете свечи. — А что случилось с тем, чтобы не применять к ним магию? — Они пытались поджечь мой сарай. У меня осталось не так много зелья брони, так что я должен успеть сделать больше. Действие длится всего пятнадцать минут, и сегодня оно может мне очень понадобиться. — Заставлю их спотыкаться на корнях деревьев и всё такое, — сказал Тэхён. — Сделаю их день немного хуже. Может быть, они уйдут сами. — А я поставлю несколько ловушек, — кивнул Чимин.

***

— Я подготовил все метки, — объявил Чимин в середине дня, в летнем небе всё ещё высоко сияло солнце. — У нас есть — сколько? Ещё пять часов до заката? — Четыре с половиной, — поправил Чонгук. — Хотя я хотел бы вытащить их гораздо раньше. Как дела у Тэхёна? — Веселится. Что это? — Зелье улучшения зрения, — сказал Чонгук. — Вижу их прямо сейчас. Они отсиживаются в кустах примерно в десяти футах от поляны. Не выходи на улицу. — Но я должен установить свои метки, — надулся Пак.       Он так и не снял свои рабочие джинсы, из-за чего Чонгук не мог не оглядываться на него каждые несколько секунд. Чимин погрозил пальцем с кольцом, улавливающим мысли о сексе. — Я сделаю это, — предложил Чонгук, улыбаясь. — Просто дай мне минуту, чтобы закончить зелье брони, а потом я выпью его и пойду. — Бабл пробежала по стойке со следующим ингредиентом, зажатым во рту. — Спасибо, милая, — сказал он, позволяя своему акценту проявиться именно так, как нравилось Чимину.       Бабл сидела приосанившаяся и гордая, с безошибочно угадываемой улыбкой на пушистой мордочке. Чон бросил языки броненосцев в варево и перемешал.       Чимин обнял Чонгука за талию и прижался к его спине. — Посмотри на себя, — пробормотал он. — Ты становишься колдуном. Всё это так легко тебе даётся.       Чонгук улыбнулся булькающему зелью, чувствуя себя маленьким ребенком на гигантской игровой площадке. Вернувшись прошлой весной, он начал потихоньку готовить зелья, борясь со страхом пить даже самые простые из них, как будто учился выпрыгивать из самолета. В тот день, когда он поднял и бросил старый холодильник голыми руками, он никогда не оглядывался назад. Укрепленные рунами сильные руки Чимина мягко сжали его, возвращая на землю и даря комфорт. — У них есть довольно мощный бинокль, — заметил Чонгук. — Кажется, они могут нас видеть. Бо только что явно стало не по себе. — Из-за того, что я обнимаю тебя? Я не собираюсь останавливаться. — Нет, думаю, что это было из-за того, что я посмотрел на него прямо в бинокль. Может быть, и то, и другое, но он проверяет их убежище, чтобы убедиться, что я на самом деле их не вижу. И, пожалуйста, не останавливайся. — Как скоро ты закончишь зелье брони? — Ещё полчаса, немного осталось. Просто продолжайте окружать их колючими кустами или что там есть ещё.       С этого момента они начали осторожно загонять парней в ловушки. Чонгук наблюдал, как Коннор пытается покинуть своё убежище и практически кубарем катится сквозь новый лабиринт колючих кустов. Через десять минут он заметил, что шины его машины проколоты. Тэхён мог бы исправить проблему за считанные минуты, но это раздражало. — Поставишь мои метки? — спросил Чимин, устало собирая в пучки и связывая побеги папоротника. Работа не ждала. — Подожду, пока зелье остынет, потом да. — Мне нравятся твои милые маленькие ликёрные бутыльки, — хихикнул Чимин, указывая на множество стеклянных бутылок Чонгука с узнаваемыми бирками. — Дешевле, чем флаконы, больше вариаций, и заодно я получаю напитки, которые в них изначально находятся, — сказал Чон.       Он принялся переливать зелье брони в длинный ряд пустых бутылок из-под «Jack Daniels». — Как тебе удалось обойти заклинание в середине рецепта? — полюбопытствовал Чимин. — Скарабеи. — Ну конечно, — задумчиво кивнул Пак. — Звучит дорого. — Это хорошее зелье. Все остальные ингредиенты в нём дешёвые. — Однако эффект держится всего пятнадцать минут. — Оно не так уж часто мне нужно, — парировал Чонгук. — Я могу просто наложить на него заклятие. — Тогда оно не будет на мне работать. — Точно, — кивнул Чимин.       Чонгук завис взглядом на том, как напрягаются мускулы на его руках, когда он связывает узлы вместе, как блестят кольца на его небольших руках, как в мягкой внешности Пака постоянно проглядывает холодный металл. — Пойду поставлю эти долбаные метки, — сказал Чонгук. — До дна, — он опрокинул одну бутылку, вздрогнув от привкуса железа, а затем проглотил десятиминутное заклинание невидимости.       Теперь он мог рассмотреть большинство меток заклинаний. Парочка из них превратила землю в зыбучие пески. Он поставил их перед открытыми тропками, ведущими в лес, покрыл их тонким слоем грязи и осторожно обошел по периметру.       Следующая метка заклинания оттягивала объект на двадцать футов назад, не давая ему запомнить, что он двигался к ней, и держала человека в петле, пока кто-то другой не вытащил бы его или не подошёл бы к ней под другим углом. Он поставил метку перед задней дверью, которой они все равно никогда не пользовались. Дверь была запечатана, но парни этого не знали.       Заклинание сломанных лодыжек он развесил в саду, поместив длинную нить растяжки вдоль внешнего забора. Теперь Чонгук мог лучше видеть свои руки, действие зелья невидимости быстро подходило к концу. Когда он привязывал последний кусок в конце сада, то услышал, как открылась входная дверь, и посмотрел вверх. Тэхён с озабоченным видом зашагал через двор, направляясь к болоту. — Тэхён, подожди! — крикнул Чонгук, поднимаясь в рост. Тэхён огляделся, прищурившись. — Вернись в дом! — Клубни. Боюсь, они могли их испортить…       Чонгук услышал выстрел через мгновение после того, как Тэхён слегка дёрнулся, отводя плечо назад. Он, не задумываясь, рванул вперед, а Тэхён медленно взглянул вниз на красный цветок, расцветающий из дыры в его рубашке, рука безвольно повисла сбоку.       Он рухнул в обморок. Ударная волна — сверкающий, раскалённый взрыв магии — накрыла поляну. Это была паническая реакция Тэхёна. Чонгук открыл глаза, чтобы увидеть прямо перед носом траву со следами шин, воздух словно вышибло из лёгких. Он перевернулся на другой бок, кашляя и моргая, чтобы сфокусировать затуманенное зрение. Зелье брони защитило его от последствий взрыва. Все окна в передней части дома были разбиты вдребезги. Чимин, спотыкаясь, выбежал через переднюю дверь, которая просто свисала с петель, и рванул к Тэхёну.       Чонгук шатаясь, направился к ним. Чимин уже вытащил пулю из раны и зашивал её своей сияющей золотой сетью. Тэхён сонно моргнул, слабо прижавшись к его груди. — Меня подстрелили. — Точно, — отозвался Чимин. — Хотя это относительно легкая рана для исцеления. Я больше беспокоюсь о том, что нас подстрелят, пока мы торчим здесь. — Ударная волна, скорее всего, напугала их, — предположил Чонгук.       Чимин просунул руки под тело Тэхёна и поднял его с заметным отсутствием напряжения. — Это всего лишь рука, — заскулил тот, безвольно повиснув в руках Пака. — Я могу идти. — Ты всё ещё в состоянии шока, — возразил Чимин, занося его в дом. — Отстой какой-то, — продолжал возмущаться Пак, опуская Тэхёна и заканчивая лечить его плечо. — Чонгук, успокаивающее зелье?       К счастью, кухня, со всеми её деликатными ингредиентами и хранилищем зелий, оказалась защищена от взрывов Тэхёна, и всё внутри пребывало в целости и сохранности. Остальная часть дома была заполнена опрокинутыми растениями и осколками стекла. Когда Чон вернулся, Чимин поддерживал Тэхёна над столом, пока тот восстанавливал карту. — Чонгук, они на полном серьёзе попытались нас застрелить. Нам нужен новый план. — Знаю, — не стал спорить Чонгук, всё ещё подрагивая от шока. — Твоя рубашка испорчена, — посетовал Чимин, передавая чашку с успокаивающим зельем в руки Тэхёну и делая шаг вперед, чтобы стянуть с Чонгука грязную разорванную вещь. — Ой, а мне она нравилась, — добавил он. — Она так красиво обтягивала твои грудные мышцы. — Ты ведь можешь починить её, — ответил Чон. — Да, но тогда она будет изнашиваться быстрее. Восстановление вещей постепенно их ослабляет. — Тогда нам лучше поскорее заменить все окна в этом доме.       Чимин фыркнул и вернул ему рубашку, чистую и без складок, словно только что выстиранную. — Только пока не надевай её, — попросил Чимин, небрежно проводя рукой по груди Чонгука.       Чон вздрогнул от ощущения пальцев Чимина, пробежавшихся по его соскам. — Нет уж, надень, — не согласился Тэхён. — Мне нужно сконцентрироваться. — Ты в порядке? — уточнил Чонгук, засовывая один конец рубашки в карман и подходя к Тэхёну сзади, чтобы обнять его. — Теперь в порядке, да. Просто это было неожиданно, — он пил своё зелье, всё ещё опираясь здоровой рукой на стол и немного вздрагивая, прижавшись к груди Чона. Гул потрясения уступил место успокаивающему зелью и оставил хладнокровно кипящую ярость. Какая-то старая защитная реакция, его ненависть к не-магам. Чонгук виновато поцеловал его в шею, и Тэхён немного расслабился. — Я разорву их на куски, — тихо произнёс он. — Нет, ты этого не сделаешь, — возразил Чонгук. — Они подстрелили меня. — Ты мог бы убить их одним ударом. Не мучай их просто потому, что они подпортили тебе настроение. Пожалуйста, позволь мне сделать это. Они все равно пришли за мной. Это не имеет к вам никакого отношения. — Они подстрелили меня, и ты всё равно на их стороне? — рявкнул Тэхён.       Чонгук отступил. — Прости, — тут же извинился Тэхён. — Это было грубо. Прости.       Чонгук натянул рубашку. — Захвачу немного зелий и ружьё и пойду разгребу это дерьмо, — сказал он.       Судя по движению на восстановленной карте, парни вернулись к своему грузовику. Чонгук направился по длинному маршруту, по которому Тэхён вёл его две недели назад, мимо семейства обычного старого кабана. Он выпил зелье, которое маскировало его запах, очень похожее на зелье невидимости. Свиноматка спокойно паслась, полосатые поросята окружали её, сотни фунтов мускулистой свинины и грубая коричневая щетина. Белые клыки кабанихи угрожающе торчали из уголков пасти. Никем не замеченный Чонгук спокойно подошёл и поднял одного из поросят.       Мейсон, Коннор и Бо ужинали на лесной поляне, что было довольно мило. Чонгук приблизился, не отвлекаясь на то, что они сразу вскочили на ноги, и швырнул поросёнка прямо в руки Мейсона, а затем рванул на ближайшее дерево. У парней оставалось достаточно времени, чтобы закричать, бросить поросёнка и вскарабкаться в грузовик, прежде чем на поляну, визжа, как банши, ворвалась свинья.       Коннор перемахнул через бортик кузова, завывая от ужаса. Бо забрался прямо на крышу. Мейсон в рекордное время рывком запрыгнул на переднее сиденье и сорвался с места, Бо изо всех сил цеплялся за крышу, пока грузовик с грохотом мчался сквозь лес. Коннор с ошарашенным выражением лица, граничащим с ужасом, не сводил глаз с Чонгука, хихикающего на дереве. Свиноматка убедилась, что с детёнышем всё в порядке, и принялась рыться в брошенных бутербродах. Чонгук направился вслед грузовику.       На болоте всегда было трудно ориентироваться, глубокое и тёмное, оно как будто постоянно перемещалось, но дом действовал словно булавка, скрепляя и сохраняя неизменными находящиеся по соседству ориентиры. По мере удаления от дома они становились всё более размытыми. Поэтому Чонгуку сразу показалось странным, что короткий путь сквозь болото привел его именно туда, откуда, по его мнению, должен был выехать грузовик.       Хотя в первую очередь болоту не следовало их впускать. Выглядело так, словно на самом деле оно стремилось помочь злоумышленникам. — Да быть такого не может, — пробормотал Чонгук и нырнул за дерево.       Синий грузовик остановился как раз за поворотом просёлочной дороги, ведущей к дому, которая иногда полностью исчезала, и у неё определенно никогда не было такого аккуратного небольшого поворота, чтобы держать грузовик скрытым от глаз. Чон проглотил ещё одно зелье брони и огненное зелье и направился прямиком к грузовику. — Ты поехавший ублюдок! — заорал Мейсон, едва Чон показался на глаза. — Убирайтесь из болот. Серьёзно. — Ты натравил на нас кабана! — А вы подстрелили моего парня! — огрызнулся Чонгук, надеясь, что они не заметили маленькую струйку дыма, вылетевшую из его рта. — Вы можете пострадать. — Ты грёбаный педик, Чон, и мы разберёмся со всем дерьмом, что ты вытворял в средней школе. — Я не пытаюсь угрожать вам. Вам просто нужно уйти. — Или что? Ты опустишься на колени и отсосёшь нам? — Фу, — скривился Чонгук. — Что за порно ты смотришь? — В любом случае, твой парень держал бомбу, — сказал Мейсон, подозрительно покраснев. — Мы не виноваты, что он мёртв. — Тэ в порядке, — фыркнул Чонгук. — Вы всего лишь ранили его в плечо. Ты правда думаешь, что это была бомба? — Эм, да? — переспросил Бо. — За кого ты нас принимаешь? За идиотов? — Сойдёмся на «выродках», — буркнул Чонгук, что, видимо, никак не поспособствовало снижению напряжения, к которому он стремился.       Мейсон агрессивно подошёл к нему вплотную, теперь его голубые глаза и милые веснушки находились близко и отчётливо просматривались.       Чонгук выдохнул небольшой сгусток пламени с обеих сторон рта, как будто это был трюк с дымом. Трое парней замерли. Чонгук подавил истерическое хихиканье. — Что, чёрт возьми, это было? — оторопел Мейсон, спешно отступая назад.       Чонгук выпустил тонкую струйку пламени, с нехорошим удовлетворением наблюдая, как парни в шоке попятились. — Вам стоит убраться из болота, — бросил он. — Пока мне удаётся держать Чимина и Тэхёна подальше от ваших задниц, но в конце концов они придут за вами, и, поверьте мне на слово, вам действительно не захочется иметь с ними дело. — Мы без проблем справимся с тремя педиками, — сказал Коннор и немного истерично засмеялся. — Что ты собираешься делать? Щёлкнешь на нас пальцами?       Чонгук щёлкнул, вокруг его руки вспыхнуло пламя, а затем медленно погасло. Парни разинули рты. — Уходите, — повторил Чонгук. — Если вы останетесь здесь до захода солнца, я действительно не смогу вас спасти. — Нам не нужна твоя грёбаная помощь, — расхохотался Мейсон. — Блять, чудак, думаешь, показал пару глупых фокусов и напугал нас? К чёрту. Мы оставим тебя полностью разрушенным, прежде чем уйдем. — Не самый лучший выбор слов, — цокнул Чонгук. — Что? — Не важно. — Как тебе такая расплата? — выкрикнул Коннор и выдернул из грузовика дробовик. — Стой, — выдохнул Мейсон.       Коннор выстрелил Чонгуку в колено. Пуля проделала дыру в джинсовой ткани и отскочила. Чон сделал глубокий спокойный вдох. — Валим, валим, валим! — закричал Мейсон и едва успел увернуться от десятифутовой вспышки пламени, вырвавшейся у Чонгука изо рта, словно из пасти дракона.       Грузовик с грохотом покатился по дороге, полоска синего борта растаяла вдоль русла.

***

— Они всё ещё здесь, — тихо заявил Чимин, постукивая пальцем по карте. — У нас есть час до захода солнца, а потом нам придётся уничтожить эту карту. Похоже, они пытаются разбить лагерь к югу от нас. — Я не могу снова пойти туда, — простонал Чонгук с пола. — Эти зелья действительно вытягивают из меня все силы.       В его одежде появились ещё три следа от пуль. У парней красовались два новых ожога на багажнике и пулевое отверстие в крыше кабины. — Зелье возрождения, — сказал Тэхён, протягивая зелье в одном из пластиковых стаканчиков Чонгука.       Он выглядел немного по-детски, его плечи были укутаны большим тканым одеялом, а длинные волосы свисали на лицо. — Тебе нравятся эти стаканчики? — спросил Чонгук. — Они очень полезны, — ответил Тэхён. — Ничего не понимаю. Они чертовски уродливы, — недоумевал Чимин.       Чонгук внимательно изучил зелье возрождения, зная наверняка, что никогда ничего не примет без тщательного осмотра, затем медленно выпил его и почувствовал, как усталость исчезает из его сознания и его тела, словно он очутился в видеоигре. — Я сегодня как будто персонаж Far Cry.       Тэхён хихикнул. Чимин просто смирился с тем, что ничего не понял, и вернулся к карте. — Чонгук, ты должен выпроводить их с нашей территории. — У меня почти закончилось зелье брони, — сказал Чон. — Осталось всего две порции, каждая на пятнадцать минут, а мне надо растянуть их на час. — Если они пробудут в лесу до наступления ночи, то умрут, — напомнил Чимин, — Напугай их. Вытащи большие пушки. Светящиеся штуки. — Я весь день дышал на них огнем, — простонал Чонгук. — Чувствую себя выжженным дотла. Что, чёрт возьми, я могу ещё сделать? Это и так было моим козырем. — Возьми с собой Бренди, — сказал Тэхён. — И, пожалуйста, возвращайся целым и невредимым. Они действительно не стоят того, чтобы ты пострадал. Если не вытащишь их до заката, просто возвращайся. — Люди будут искать их. — Мы справимся с этим. Иди.

***

      Лес был чудесный, тёмный и глубокий. Бренди беззвучно трусила по земле рядом с ним, её золотистый мех был чуть ярче и гораздо красочнее, чем серое болото. Чонгук вытащил из-за пояса крошечную бутылочку Bombay Sapphire и залпом её осушил. Его тело засветилось, освещая путь через лес. Бренди запрыгнула ему на плечо, чтобы прокатиться. До заката оставалось тридцать пять минут. Он выпил первое зелье брони.       Парней было не так уж трудно найти, они шумели у своего грузовика и переругивались. Они увидели его сияние ещё до того, как он приблизился к ним, и, похоже, нисколько не удивились, хотя Бо окинул взглядом свечение и отошёл немного в сторону, в темнеющий лес, снова и снова бормоча: «Какого хрена, какого хрена». — Пожалуйста, уезжайте, — уже с отчаянием попросил Чонгук. — Я не знаю, кто ты такой, — выдохнул Мейсон. — Какой-то колдун или волшебник, но ты должен умереть, и мы не уйдем, пока не убьём тебя и твоих тупых дружков. — Не сможешь, — сказал Чонгук. — Мы могли бы убить вас, но я им не позволю. — С чего бы? — удивился Мейсон. — Влюбился? Это крипово, Чон. — Оба моих парня сексуальнее, чем… не важно. Это место ужасно. Здесь обитает зло. Граница находится в десяти минутах езды на север. Вы ещё успеваете. Пожалуйста, уходите, пока можете. — Нет, — ответил Мейсон. — Знаешь, что? Нет. Ты слабак, и это здорово, потому что кто-то должен покончить с вами тремя, как с бешеными собаками. Ты мерзость. Прекрати блефовать, мать твою. Ты не сможешь от нас избавиться. — Может, нам просто поехать домой? — очень тихо спросил Коннор. — Это просто Чон, чувак. — Ты выставил меня идиотом в старших классах! — взревел Мейсон. — Лапша в моём шкафчике! В рюкзаке, который ты сжёг, были мои учебники! Нам пришлось заплатить за них! — Серьёзно? — безнадёжно произнёс Чонгук. — Ты собираешься рисковать своей жизнью только из-за этого? — Ты и твои долбаные пидорастические фэйри-парни должны умереть! — сказал Мейсон. На его лбу гротескно вздулась вена. — Ты отвратителен, и я хочу быть тем, кто пальнёт тебе в лицо!       Он выхватил охотничий нож и полоснул по собственной шине. — Ты только посмотри! Теперь мы не сможем уехать! Похоже, мы останемся здесь, пока не получим то, за чем пришли! Ваши грёбаные трупы!       Шина печально зашипела.       До заката оставалось пятнадцать минут. Чонгук устало достал из-за пояса последнее зелье брони и выпил его. — Что это за хрень? Ты думаешь, что крутой или типа того? Что это за фруктовая бутылочка? — Нет! Это... да пофиг, — проворчал Чонгук. — Если мы доберемся до моей машины, то ещё успеем выбраться из леса. О, чёрт, подожди. Ты же порезал мне шины. — Если ты уверен, что это болото такое плохое, то почему вы тусите здесь? — выдал Мейсон, кивая так, словно разгадал блеф Чонгука. — Ты ведь не был каким-то особенным в старшей школе. Да ты и сейчас не особенный. Ты не можешь справиться с болотом ночью, потому что чертовски слаб. Думаешь, что лучше нас? Думаешь, ты можешь указывать нам, что делать? — Мейсон бросился на него с охотничьим ножом, его прекрасные голубые глаза злобно сверкнули.       Чонгук даже не вздрогнул, когда нож соскользнул с его груди. Бо в ужасе заскулил. Коннор отпрянул назад. Бренди зашипела и на миг окутала себя глубокой чернильной тенью, похожей на бездну. — Да ну нах... — пробормотал Мейсон, пот выступил у него на лбу, когда он уставился на маленькую демоническую кошку. — Парни, серьёзно. Вы погибнете. Пожалуйста, позвольте помочь вам. — Я никогда не позволю тебе нам помочь, — сказал Мейсон. — Ни за что на свете. Пошёл ты.       Тем временем Бо и Коннор отчаянно пытались запихнуть запаску в грузовик. — Мейсон, кажется, у тебя спущена запаска.       Бренди постучала по лодыжке Чонгука. Десять минут, чтобы добежать до дома. До заката оставалось всего десять минут. — Бренди, ты можешь что-нибудь сделать? — тихо спросил Чонгук.       Он уже практически не мог разглядеть лучи сквозь чащу леса, солнце стояло низко где-то за деревьями. Бренди повернулась и потрусила в лес. Она бы ничего не сделала, даже если бы могла. Ей было всё равно. Чимин и Тэхён, наверное, будут смеяться, когда лес разорвёт этих парней на части. Он практически чувствовал, как учащается его сердцебиение, когда свет над деревьями постепенно исчез. — Мейсон, мы можем просто сделать то, что он говорит? — тихо сказал Бо. — Как насчёт всех тех историй о людях, пропавших по эту сторону болота? — Вы ужасные люди, — мягко сказал Чонгук. — Но вы не заслуживаете такой смерти. Пожалуйста, позвольте мне помочь вам. — Не думаю, что кто-то из этих долбаных аллигаторов сможет затащить нас в грузовик, — продолжал упрямиться Мейсон. — Всё с нами будет нормально.        Парни собрались, чтобы посовещаться.       Бренди оставила его. Естественные звуки леса медленно затихали, жужжание насекомых и птиц полностью исчезло. Даже аллигаторы притихли. — Парни… — сказал Чонгук. — У нас правда нет на это времени.       Десять минут назад до дома. Пять минут до заката. Пять минут осталось у его бронезелья. Чонгук нетерпеливо оглянулся на дом, отступая назад, как будто несколько лишних шагов смогут помочь, если ему придётся бежать. — Почему ты нам помогаешь? — упорствовал Мейсон. — Я как-то застрял тут на ночь, — сказал Чонгук. — В первый раз без магии. Я бы умер без посторонней помощи. Серьёзно, дракон, вероятно, убьёт вас, и он здесь ещё самое приятное существо. — Д-дракон. — Большой, длинный водяной дракон. Похож на аллигатора. Нам действительно нужно бежать, — сказал Чонгук.       Удушающая темнота, казалось, потянулась к нему.       Я тебя помню. — Но какого черта ты нам помогаешь? — сказал Мейсон. — Ты просто ведёшь нас в ловушку, так? — Я не настолько ненавижу вас, — взорвался Чонгук. — Это несправедливо по отношению к вам, и я не хочу, чтобы вы здесь погибли. — Мы провели голосование, — сказал Бо из-за спины Мейсона. — Мы поступим так, как он говорит. — Я лидер. У меня два голоса. — Ты не лидер, — проворчал Коннор. — Мы тебя никогда не выбирали. — И нет, у тебя нет двух голосов, — добавил Бо. — В любом случае, это ничья, — подвёл итог Коннор. — У меня есть девушка, так что мы делаем то, что говорю я. Идём. — Слава богу, — вздохнул Чонгук. — Побежали. — Я не собираюсь бежать, — запротивился Коннор. — Ты умрёшь, если не сделаешь этого, — возразил Чонгук и побежал так медленно, как только мог.       Парни последовали за ним.       Минут на пять лес, казалось, затаил дыхание, ветерок шелестел в деревьях, словно болото тихо смеялось над ними. Каждый малейший шорох заставлял Чонгука ускоряться, и ребята, спотыкаясь, бежали за ним. Они плюхались в ручьи, ноги путались в сучьях, а Чонгук продолжал бежать.       Как только свечение Чонгука и сам дневной свет полностью исчезли за верхушками деревьев, Бо споткнулся и остановился. — Не могу… — выдохнул он. — Надо… Подожди… — Чёрт. У нас совсем нет времени, — сказал Чонгук, копаясь в своём поясе. Он осушил зелье сверхсилы, пока ребята стояли, прислонившись к деревьям, и пытались отдышаться. — Нам пора идти. — Как ты всё ещё двигаешься? — охнул Коннор. — И что, чёрт возьми, может добраться до нас? — Бесы, — пискнул Чонгук, а потом понял, насколько это глупый и примитивный монстр, чтобы зацикливаться на нём. Куда делась Бренди? — Дракон. Церберы. Огры. Тролли. Страшилы, — он сглотнул, уставившись в темноту. — Демоны. — Они не существуют. — Разве люди могут дышать огнём, Мейсон? — огрызнулся Чонгук. — Н-нет. — Да неужели? — Отвали. — Я, блять, понесу тебя, — сказал Чонгук, глядя в черный лес, не уверенный, что он вообще движется в правильном направлении. Деревья казались незнакомыми. Каждая секунда в лесу заставляла его сердце биться быстрее в груди. — Или, чёрт возьми, я оставлю тебя здесь умирать. Ты даже не представляешь…       Справа от них раздался негромкий лязг, словно разом скрестились множество заточенных ножей. В лесу показались два светящихся глаза. Чонгук заскулил, пятясь назад, всё нутро сжалось от леденящего ужаса.       Внезапно вокруг шеи Чонгука засияла цепь, удушающе тугая, и золотое свечение наполнило воздух вокруг них. Светящиеся глаза принадлежали существу размером со льва, утыканному, словно дикобраз, острым, как бритва, металлом. Чонгук услышал визг, когда один из парней увидел чудовище. Со злобным рычанием существо пронеслось по листьям, как смерч из мечей, устремляясь к ним.       Цепь дёрнулась на шее Чонгука, и он рванул в лес, сломя голову кинувшись в направлении, которое было немного левее, чем он предполагал. Цепь освещала путь. Коннор опередил его, мельтеша длинными ногами. Бо скулил, едва поспевая за ним, а Мейсон тяжело дышал справа. Они с брызгами промчались прямо по грязному, покрытому торфом ручью. Звук ножей позади становился всё ближе и ближе, но Чонгук едва мог расслышать его из-за собственной паники.       Они давно не пользовались его цепью, с тех пор, как побывали в доме с привидениями. Он надеялся, что они уничтожили карту.       Теперь Мейсон и Коннор бежали впереди него, указывая нужное направление и стараясь двигаться как можно быстрее.       Лязг ножей стал ещё ближе, пугающе неестественный в тихой темноте болота. Когда они ворвались на задний двор, Чонгуку показалось, что он заметил кружащееся фиолетовое лицо, мелькнувшее в лесу слева от него.       Мейсон и Коннор бросились к входной двери, где их уже ждал Тэхён с золотой цепью Чонгука в руке. Они были достаточно близко, чтобы сделать это.       А потом Чонгук почувствовал лёгкое притяжение магии к рунам серьги в мочке уха и обернулся, чтобы увидеть, как Бо развернулся на двадцать футов назад, попав в червоточину метки Чимина, и снова рванул вперёд. Чудовище с ножами закрутилось на поляне. Чонгук резко затормозил, зелье сверхсилы всё ещё мчалось по его жилам. Он встретил Бо почти у самой двери, поднял его и бросил к крыльцу, где Тэхён поймал его в воздухе и мягко опустил на пол.       На переднем дворе позади Тэхёна мигнуло и снова исчезло вращающееся фиолетовое лицо. Чонгук колебался слишком долго, и когда он наконец запрыгнул на крыльцо, его спину, руки и ноги пронзила острая боль, обжигая и проникая повсюду.       Тэхён, должно быть, затащил его в дверь. Он не мог дышать. Он мог лишь сопротивляться, что и сделал. Затем он не смог и этого, но обнаружил, что может дышать, и закричал. Он не видел ничего, кроме яркой красноты. Кровь? Это была кровь? Золотые линии сверкали на гладком тёмно-красном фоне. — Расслабься, — приказал Чимин, когда Чон втянул воздух, чтобы снова закричать.       Тело Чонгука обмякло, и он рухнул в тёплую красную лужу. — Демон, — выдохнул Чонгук. — Я знаю. Ты в безопасности, — дрожащим голосом произнёс Чимин. Чонгук попытался повернуться и посмотреть на него, но тут же почувствовал кошмарную боль в мышцах, расположенных ближе к верхней части позвоночника. — Не двигайся.       Чонгук снова обмяк. Голова стала лёгкой, а тело онемело. — Нет, нет, нет, — запричитал Чимин. — Останься со мной. Не умирай. — … я пытаюсь, — простонал Чонгук. — Ты должен делать всё, что я скажу, — судорожно выпалил Чимин. — Не умирай. Не умирай. Не умирай. — Что я могу сделать? — спросил Тэхён.       Его голос отдавался эхом в ушах Чонгука, словно в длинном туннеле. — Удерживай его позвоночник вместе, — сказал Чимин.       Чонгук захныкал. — Прямо руками? — пискнул Тэхён.       — Твои руки бывали и в более худших местах, — отрезал Чимин.       Нижняя половина тела Чона вновь обрела чувствительность, боль жалящей плетью обожгла спину и ноги, и Чонгук напрягся, снова вскрикнув. — Не двигайся, — приказал Чимин. — Успокойся.       Чонгук сжал губы, тело опять расслабилось, ужасная, невыносимая боль вытеснила всё из его сознания. Он беззвучно закричал. Чон распахнул глаза, и ему показалось, что он видит свою руку. Его пальцы посинели. Чонгуку безумно хотелось провалиться в обморок. — Зелье крови, — бросил Чимин над его головой.       На мгновение в поле зрения появились ноги Тэхёна, а затем исчезли в кухне. Бренди прокралась в зону видимости и наклонилась, чтобы коснуться его носа. — Почему ты ушла, мерзавка?! — рыкнул Чонгук.       Его голос ужасно булькал. Кошка отскочила назад. — Молчи! — взвизгнул Чимин. Бренди присела на корточки, выглядя встревоженной. — Она пришла сообщить нам, что нужно что-то предпринять. Нам пришлось уничтожить карту, и мы не знали, что происходит. — Извини, — хныкнул Чонгук Бренди, которая сбежала на кухню с прижатыми ушами. — Прости, — снова простонал он. — Всё в порядке, — сказал Чимин.       Чонгук глянул в сторону, стараясь не шевелиться, и увидел сеть золотых линий, растянувшихся по его спине. — Обез... боливающее, — всхлипнул он. — Пожалуйста! Пожалуйста, блять. — Малыш, я не могу делать и то, и другое одновременно, — возразил Чимин. — Кто-нибудь из вас, ублюдков, идите сюда, хоть какую-то пользу принесёте, — кинул Тэхён.       Пара рабочих ботинок протопала мимо Чонгука и направилась в сторону кухни. — Д-думаю… скорее всего, ты будешь жить, — всё ещё срывающимся голосом проговорил Чимин. — Тэхён, пожалуйста, поторопись с зельем. — Не могу его найти, — крикнул в ответ Тэхён. — Шкафчик над столом, — выдохнул Чонгук. — Помолчи, — взмолился Чимин. — Тэ, он говорит, в шкафчике над столом. — Синяя бутылка? — закричал Тэхён.       Чонгук кивнул, и ему показалось, что голова вот-вот оторвётся от плеч. — Не двигайся! — взвизгнул Чимин, голос его сорвался на рыдание. — Он говорит «Да»!       Сознание Чонгука растворилось в тумане света, искр и боли. Что-то капнуло ему в рот. — Глотай, — приказал Чимин.       Горло Чонгука работало против его воли, и это было замечательно, потому что сам он не смог бы этого сделать. Он чувствовал, как его тело отключается, сознание удаляется по спирали, в организме не хватает крови, чтобы хоть что-то функционировало. — Зелье внутри, — раздался голос Чимина, вибрируя в голове Чонгука, словно он думал об этой фразе, а не слышал её. — Теперь осталось дать ему усвоиться. — Чонгук, дыши, — сказал Тэхён. Лёгкие Чонгука непроизвольно наполнились болью.       Чон плыл, голову туманило пьянящим облегчением, он был растерян, дрожал от холода и ноющей боли. Чонгук медленно согревался, мозг понемногу снова включался. Чимин и Тэхён нависли над ним, их мысли были полны застывшим страхом и отчаянием, любовью, надеждой и ужасом. — Я жив, — прохрипел Чон и открыл глаза.       Лужа его собственной крови растянулась в поле его зрения и стекала вниз, на половицы. Бабл стояла на краю лужи, осторожно подняв лапы, словно раздумывая, не перейти ли ей вброд.       Чимин глубоко вздохнул. Вся кровь вокруг него медленно исчезла, и тогда Чимин плюхнулся на пол, сонно моргая и заглядывая ему в лицо. — Ты в порядке, — выдохнул он. — С тобой всё будет в порядке.       Его до абсурдного красные руки постепенно очищались, оставляя лишь небольшой коричневый липкий осадок в труднодоступных местах под ногтями и кутикулой.       Тэхён осторожно перевернул Чонгука и поднес ко рту пипетку, держа в руке несколько открытых пузырьков. — Давай. Ты ещё не поправился.       После зелий сознание стало понемногу восстанавливаться, в голове прояснилось, и Чон обнаружил, что так и лежит на полу. Чимин со вздохом сожаления отбросил рубашку и легко отнёс Чонгука на диван, а трое парней пялились на него в шоке. — Добро пожаловать в наш дом, — криво усмехнулся Чимин, подсунув колени под голову Чонгука.       Тэхён присел на спинку дивана позади них обоих, Бренди свернулась калачиком у него на коленях. Чонгук уставился на своих парней, бледных и липких, осунувшихся от усталости. Адреналин стучал в его сердце, его бросало то в жар, то в холод, и он все ещё не был уверен, что точно находится в безопасности. — В последний раз спрашиваю, что это было? — слабым голосом просипел Мейсон.       Чонгук и Чимин посмотрели на Тэхёна.   — Понятия не имею, — ответил тот. — Что-то вроде гигантского дикобраза с мечами. — Ты видел демона? — задал вопрос Чонгук, вздрогнув от того, как сбивчиво и невнятно прозвучали его слова.       Тэхён снова побледнел. — Нет. — Я видел его, — ответил Чимин, потянув Тэхёна за руку. — Он преследовал Чонгука. — Наверное, из-за цепи, — предположил Тэхён. — Что ещё за цепь? — уточнил Мейсон.       Чимин и Тэхён снова взглянули на Чонгука. — Не твоё дело, — проворчал Чонгук. Чимин и Тэхён выглядели немного не в своей тарелке. — Хотя она спасла нам жизнь, — признался Чон. — Спасибо. — Кто вы такие, парни? — потребовал ответа Мейсон. — Колдуны, — не стал скрывать Чимин. — Все трое? — Кроме Чонгука. Он такой же, как вы. — А.       Бабл запрыгнула на грудь Чонгука и прижалась к его подбородку, сладко мурлыча. По мере того как голова Чонгука прояснялась всё больше и больше, он начал ощущать неловкое напряжение, царящее в комнате. Трое гостей сидели в старых креслах, усталые, потные и грязные, и старались не смотреть на хозяев. Тэхён развернул свою ауру устрашения на полную мощность. Чимин засыпал, прижавшись к ноге Тэхёна, его мягкие губы приоткрылись. — Значит, мы можем… уехать утром? — уточнил Мейсон.       Чимин сонно поднял голову. — Можете уехать, когда взойдет солнце, — сказал он. — И не позволяйте им обманом заставить вас вернуться, — проворчал Чонгук. — Почему ты сегодня такой вредный? — надулся Чимин. — Я чуть не погиб. — Не по нашей вине. — … В этот раз. — Ты сам решил пойти и спасти их. — Я не мог позволить магии убить их, — поморщился Чонгук. — Это было бы неправильно.       Чимин вздохнул. — Ты гораздо лучше нас. — Это уж точно. — Твоя печать повреждена, — заметил Тэхён, дотрагиваясь до метки на плече, всё ещё жалящей едва зажившую кожу.       Он легонько коснулся печати, и Чонгук ощутил мешанину беспокойного переживания, нежности и вины. — Это на что-то повлияет? — Нет, — ответил Тэхён. — Это не должно повлиять на связь. Просто тебе, наверное, было очень больно, — он начал убирать руку, но Чонгук поймал его холодные пальцы и удержал их, касаясь ими метки, совершенно забыв о гостях.       Их порыв собственнической привязанности, тепло их любви, такой близкой и сильной, помогали Чонгуку дышать, он наконец успокаивался, полностью осознавая, что он всё-таки жив. — Думаю, мы можем устроить вас троих здесь, — вздохнул Чимин, погружаясь в обязанности домохозяйки с поистине южным гостеприимством. — Либо кто-то может лечь в комнате Чонгука и Тэхёна, а мы переночуем в моей. — Нет, — ответил Чонгук. — В моей комнате Чарли, — сказал Тэхён. — Чарли папоротник! — Чарли и так уже досталось! — Прости ещё раз, Бренди, — пробормотал Чонгук, пытаясь погладить её по щеке.       Кошка бросила на него долгий угрожающий взгляд, а затем опустила голову, медленно моргнув зелёными глазами, и ткнулась в его пальцы.       Чимин устало разложил постельные принадлежности на двух кушетках внизу и на полу, и трое гостей нервно сели, пока Тэхён и Чимин выносили коробки с припасами и большое серебряное зеркало из ритуальной комнаты. — Ничего не трогайте, — предупредил Чонгук. — Даже растения. Некоторые из них попытаются вас съесть.       Мейсон, Коннор и Бо медленно кивнули, покрываясь испариной и широко раскрыв глаза. — Чонгук, почему ты не убрал ингредиенты для зелья брони, когда закончил с ними? — укорил Чимин. — Слишком много чего происходило в тот момент, — пробормотал Чонгук.       Мейсон слегка наклонился в сторону, чтобы заглянуть в кухню. — А теперь это должен делать я, — заныл Чимин. — Ты же знаешь, что происходит с языками броненосцев, если их вовремя не убрать, — он протянул небольшую связку языков на веревочке, и Мейсон отшатнулся, уставившись на неё широко раскрытыми глазами.       Чимин установил раковину внутри цветочного горшка, чтобы она служила радио-няней, они погасили свет и удалились, словно измученные родители, в комнату Чонгука. Бренди исчезла. Бабл свернулась калачиком между подушками и изголовьем кровати, как дополнительная маленькая подушечка, и громко вылизывалась целых полчаса. — Малыш, уверен, что ты в порядке? — всё ещё переживал Чимин, проводя рукой по уже восстановленной спине Чонгука. Они крепко прижали его к себе с обеих сторон, крепко обхватив руками, ощущая в мыслях сильное облегчение. — На самых пострадавших местах ещё остались шрамы. Больше не болит? — Это лучше, чем быть котом, — сказал Чонгук, слегка улыбнувшись хмурому взгляду Чимина. — Неа, всё в порядке. Спасибо. Ты потрясающий. Это довольно сильная магия. — Худшая травма, которую мне когда-либо приходилось исцелять, — прошептал Чимин. Он прижался лицом к плечу Чонгука и придвинулся ближе. — Извини, что воспользовался твоей цепью, — сказал Тэхён, зажатый рукой и уткнувшийся лбом в лоб Чонгука. — Мы всё исправим. Хочешь что-нибудь конкретное на этот раз? — Помоги мне завтра утром починить их грузовик и привезти его сюда. Я действительно не хочу, чтобы у них были причины преследовать вас из-за меня. — Не важно, починим мы их грузовик или нет, — проворчал Тэхён. — Люди не смогут оставить магию в покое, если узнают, что она существует. У нас тут куча дерьма на подходе. Я действительно считаю, что нам следовало убить их. — Тэхён… нет. Что? Ты бы убил кого-нибудь? Ты не убийца. — Они подстрелили меня! — Это было бы похоже на бойца ММА, идущего за пятилетним ребенком, который пальнул в него из водяного пистолета, — сказал Чонгук. — Это просто неправильно. Вот почему я хотел позаботиться об этом сам. Конечно, я лучше вооружен, но, по крайней мере, изначально с ними на одном уровне. — Они пытались поджечь наш… — А ты хочешь погрязнуть в проблемах? Если ты убьёшь их, то вся округа будет прочёсывать это болото. — Они написали «педики» на нашей входной двери. — Я ненавижу их так же, как и ты, Чимин, но я вижу в них людей, а ты — вредителей. Они такие же, как я. Я ходил в школу с этими парнями.       Тэхён схватил его за руку. — Они чуть не убили тебя. Они действительно стоили того, чтобы потерять свою жизнь? — Нет, но я бы сделал это снова, — возразил Чонгук. — Я не хочу быть тем, кто решает, заслуживает кто-то смерти или нет. Да, они глупы и злобны, но они не понимали, что творили.       Какое-то время Чимин и Тэхён молча лежали рядом. — Ладно, — наконец уступил Тэхён. — Я рад, что ты спас их. Извини, что не поддерживал тебя. Но я всё ещё ненавижу то, что мы просто отпустим их завтра. Это опасно. Здесь слишком много фанатичных христиан. — А ты бы предпочел держать их в клетке и откармливать, чтобы съесть? — с сарказмом спросил Чонгук. — Что? — пискнул Чимин. — Неплохой способ попасть в духовку, — сказал Тэхён. — А? — Это сказка. Не парься. — Кто из них Гретель? — прыснул Тэхён. — Мейсон, конечно, — сказал Чонгук.       Они медленно засыпали под звуки испуганного бормотания Коннера и Бо на другом конце радионяни из раковины.

***

      Их гости выглядели совсем не отдохнувшими, когда Чонгук и Тэхён слевитировали их изуродованный, избитый, изрезанный грузовик на передний двор, и Тэхён принялся латать его с помощью Чона. Парни вышли на крыльцо, нервно переглядываясь, и с благоговейным трепетом наблюдали, как раны на боку грузовика затянулись, а помятый двигатель разлетелся на части, починился и вновь собрался.       Чонгук заметил, что Коннор ковыряет носком ботинка несколько засохших брызг крови на крыльце. — Эй, Чонгук, — смущенно окликнул Мейсон. Чимин, готовивший завтрак у плиты в одном лишь гигантском свитере, свисающем с плеча, наклонился чуть ближе, чтобы прислушаться. — Мы хотели… э-э… поблагодарить вас. И извиниться за наше поведение.       Чонгук посмотрел прямо в его прекрасные, без капли раскаяния голубые глаза. — Да что вы.       Мейсон судорожно сглотнул. — Ну, ты спас нам жизнь и чуть не умер, так что да. Нам жаль, что мы были такими придурками вчера. — И ты говоришь это не потому, что чертовски напуган? — Господи Иисусе, ты совсем не такой, каким был в школе, — пробормотал Мейсон.       Он не переставал дрожать с тех пор, как проснулся. Чонгук не чувствовал себя таким сильным с тех пор, как впервые выпил зелье брони. — Надо же, как всё изменилось, — пробормотал Чимин. — Я должен спросить, чувак. Ты всегда был геем? — задал вопрос Мейсон, то и дело поглядывая на бёдра Чимина под подолом свитера.       Чонгук увидел, что кольцо Чимина слегка завибрировало. Он колебался, борясь со старой привычкой волноваться о том, что же Мейсон подумает о нём. — Да. К тому же, я всегда считал, что ты тоже очень горячая штучка, — не стал скрывать Чон.       Нахмурившийся Тэхён, проходя мимо, наступил ему на ногу.       Мейсон поперхнулся. — Я тебе нравился? — Чёрт возьми, нет. Ты грёбаный отстой, — рассмеялся Чонгук.       Коннор хихикнул, но тут же замолчал, когда Чимин со стуком поставил перед ним тарелку. Бабл привалилась к его ноге, пытаясь понять, что же держит Чимин. — Что это такое? — проблеял Коннор высоким и тонким голосом. — Яйца и черные бобы, — ответил Чимин. — У тебя ведь нет аллергии? — Н-нет. Всё в порядке, — выдавил Коннор, тыча в тарелку вилкой. — Просто ешь. Завтрак не отравлен и не собирается загадывать тебе загадки. — Можно я поглажу твою кошку? — сказал он, потянувшись к Бабл.       Та села прямее, ожидая порцию ласки. — Ни в коем случае, — отрезал Чимин, поднимая кошку с пола и передавая в руки Чонгука, чтобы он мог дать ей то, что она хотела. — Плевать на рюкзак, который ты сжёг, и вообще на всё остальное, — пробормотал Мейсон. — Только никому не навреди, ладно? Если мы услышим что-нибудь о том, что кто-то пострадал в лесу, мы вернёмся за тобой, и на этот раз мы будем хитрее. — Договорились, — хмыкнул Чонгук и взял у Чимина свою тарелку, положив Бабл ему на плечо, чтобы она не мешалась под ногами. — Спасибо, малыш.       Чимин поцеловал его, удерживая Бабл на плече, пока та пыталась уткнуться в него носом и получить свои собственные поцелуи. Трое гостей с отвращением переглянулись. Тэхён взорвал кофейную чашку Бо, и дымящаяся жидкость выплеснулась прямо на его брюки. Бо взвизгнул. — Не играй с едой, — упрекнул Чимин, убирая беспорядок взмахом руки.       Бо вздрогнул. Бренди, подскочившая вперёд, чтобы отхлебнуть кофе с пола, отступила, надув губы.       После завтрака они запрыгнули в грузовик вместе с гостями, чтобы проводить их до безопасного выхода. Чонгук втиснулся на переднее сиденье между Мейсоном и Коннором, Бренди царственно восседала у него на коленях. Бо сидел сзади с Чимином и Тэхёном, прижавшись к кабине с низко надвинутой на лицо кепкой и прижимая к себе дробовик. — Приятно было познакомиться, — весело сказал Чимин на границе. — Сожалею, что вам не удалось выспаться из-за неудобств. Мы не привыкли принимать гостей. — Не забывайте, — сказал Мейсон, ничуть не смущённый яркой улыбкой Чимина. — Не делайте ничего враждебного, и мы больше не вернёмся сюда и не…       Чимин стукнул пальцем по его лбу, одно кольцо ярко вспыхнуло, и Мейсон замолчал на полуслове с пустым выражением лица. Чонгук с трудом сглотнул, подавляя свой страх. Чимин постучал Коннора по голове, и тот откинулся на спинку сиденья, спокойно глядя на лес. Бо попытался сбежать. Чимин схватил его за шиворот одной магически усиленной рукой и ударил по затылку, затем швырнул в кузов грузовика, где тот замер, уставившись на мёртвые ветви дерева. Мейсон повернул ключ, и они с грохотом уехали.       Чимин смотрел им вслед, уперев руки в бока, мускулистые руки сверкали драгоценностями, Тэхён ухмылялся рядом с ним в огромной зеленой футболке и кожаных штанах. Оба были похожи на лесных эльфов. Чонгуку почти начало казаться, что он должен быть в грузовике с другими парнями, грохочущем вниз по грунтовой дороге. Ещё один кусочек его прежней жизни уплывал от него. — Как много ты стёр? — Все воспоминания о нас с тех пор, как они увидели тебя в Walmart, — ухмыльнулся Чимин. — Не надо было говорить о том, что они вернутся сюда и убьют нас, если мы попытаемся что-то сделать. Чертовски глупо. Как будто мы дадим им такую возможность.       Чонгук сглотнул, позволяя старому, странному огню страха вернуться в его грудь.  — Насколько мощным может быть это заклинание? — Довольно мощным. А что? — Какой временной отрезок оно может стереть? — До года. — А, — выдохнул Чонгук, пытаясь сдержать облегчение. — Мы бы никогда так с тобой не поступили, — тут же отозвался Чимин, вскинув брови. — Мы никогда не стираем память привязанным слугам. Это противоречит контракту. Нас наверняка бы наказали за такое. — Но когда я перестану быть привязанным слугой? — Всё равно нет, — ответил Чимин. — Ты заключил контракт. Даже если срок пройдёт, ты навсегда останешься частью всего этого. — Хорошо, — тихо произнёс Чонгук. — Хорошо? — переспросил Тэхён, обхватив его руками за талию. — Я думал, ты захочешь найти выход.       Он уткнулся носом в его грудь, возвращая Чонгука к его нормальному состоянию: человеку с колдунами, прижавшимися к нему с двух сторон, рунами в ушах и экстренным целебным зельем в заднем кармане. — Магия не так уж и плоха, — признался Чонгук. — И я вроде как могу теперь её использовать, так что…       Тэхён и Чимин ухмыльнулись друг другу, по эмпатической связи промелькнули гордость и самодовольное счастье. Чимин переплёл свои пальцы с пальцами Чона. — Давайте покурим и займёмся сексом, раз уж детишек больше нет дома, — сказал он. — Чур я сверху, — сказал Тэхён. — Чур задница Чимина моя. — Всё, что захочешь, детка, — согласился Тэхён, целуя тыльную сторону его ладони. — Для тебя — всё, что угодно.

***