Twisted Time

Джеймс схватил куртку и кинулся следом, при этом едва не смёл вторую вазу, которая стояла у камина. Оказавшись на улице, мужчина почувствовал, как в лицо подул пронзительно-холодный ветер, который вот уже несколько дней тревожил калифорнийские ночи. Да к тому же на улице уже совсем стемнело, а Ларса он не видел. Что за чёрт? Куда он мог так быстро убежать? Грёбанный Ульрих! Хэтфилд скрипнул зубами от злости, потому что теперь он совсем растерялся. Почему мальчишке нужно было всё усложнять? Он ведь даже не сможет обратиться в полицию! Мужчина выбежал на дорогу, и ему показалось, что где-то среди деревьев соседнего парка мелькнула светловолосая голова. Что ж, остаётся надеяться, что это действительно он…. В парке искать стало куда сложнее, хотя дорожки и освещали редкие фонари, но до них ещё нужно было дойти, они находились в центральной части, там же был и замечательный мостик, по которому Кали очень нравилось гулять, когда она была совсем крохой. Наконец Джеймс преодолел густую стену деревьев, которые отгораживали тихое, спокойное сердце парка от шумной дороги. В это время редко кто-то гулял здесь, лишь по воскресным дням каждый закоулок наполнялся голосами и детским смехом, наполняя воздух приятной суетой. Сейчас Хэтфилд сильно пожалел, что в десять вечера желающих провести здесь время было просто катастрофически мало. Даже спросить не у кого! Джеймс встал и огляделся, переводя дух, но по-прежнему не заметил никого хоть отдалённо похожего на датского негодника. Самое страшное, если он вообще не побежал в этот проклятый парк! Джеймсу могло и показаться.... И пока он носится тут, мальчишка мог стоять где-нибудь у дороги и пытаться поймать автобус... машину... По крайней мере взрослому Ульриху было как-то свойственно прыгать в машину к кому попало, а яблоня от яблочка недалеко падает, или что там говорят?.. Джеймс решил всё же заняться сначала парком. Наконец ему попалась пара молодых людей, которых немало удивил его вопрос про маленького светловолосого мальчика. Ну вот, теперь завтра твиттеры взорвутся постами в духе: "Джеймс Хэтфилд потерял в парке ребёнка!". Вот дерьмо! Не помог ему и пожилой мужчина. И Хэтфилд уже начал терять надежду. Как в одиночку, в темноте найти одного маленького ребёнка, который бегает как кенийский спортсмен, да ещё и чёрт знает в каком направлении! Джеймс шумно вздохнул и нервно взъерошил волосы, глядя на свою тёмно-фиолетовую тень, которая расползлась по клумбе и асфальту. Он замер, расслышав вдалеке какое-то движение, неясные возгласы. Джеймс наудачу кинулся туда. Звук как раз исходил из того места, где должен был быть тот самый мостик. Он бежал со всех ног, едва различая чернеющие лужи и ровные ряды скамеек опустевшего парка. Наконец перед Хэтфилдом открылось знакомое озерцо, они часто подкармливают здесь уток и голубей, которые покачивая головой, важно расхаживали по берегу, возвышающемуся над водной гладью. Джеймс всегда крепко держал Марселлу за руку, потому что её вечно тянуло подойти поближе, а держаться там было совершенно не за что. Теперь же, в мягкой темноте ночного парка, которую ненавязчиво раздвигали фонари, на берегу он увидел мужчину и женщину, которые встревоженно склонились над чем-то. Вокруг них бегала собака, пытаясь пролезть у них под локтями. Джеймс не раздумывая бросился к ним, почему-то у него сразу возникли не самые светлые мысли. Он с ужасом осознал, что его опасения подтвердились. К людям тянулся мокрый след, явно загибающийся за край парапета. Да и с мужчины, который стоял на коленях, мелкими ручейками стекала вода. Рядом, склонившись над мальчиком, хлопотала женщина. Хэтфилд, не помня себя, упал перед ним, заставив пару испуганно отшатнуться. Теперь на него смотрели громадные перепуганные зелёные глаза. Светлые волосы мокрыми змейками обрамляли его лицо и шею, к тому же было слышно, как за его посиневшими губами отчаянно стучат зубы. Он попытался что-то сказать, но вместо этого закашлялся. — Господи… что произошло?! — хотя догадаться было несложно – Ларс был мокрый с ног до головы. — Это ваш сын? Простите! Простите нас, пожалуйста! Это всё Бадди! — Кто? — Джеймс недоумённо уставился на женщину. — Наша собака! — Наконец-то псу удалось подобраться к мальчику, и он тут же стал облизывать его лицо. Мужчина поспешил оттащить Бадди за ошейник. — Фу, Бадди! Нельзя! — Он просто очень скучает по нашему младшему сынишке (он сейчас в Кентукки), они с вашим чем-то похожи, — затараторила женщина. — Поэтому когда завидел его, тут же кинулся к нему, хотел поиграть. Но ваш мальчик стоял очень близко к краю, и Бадди нечаянно столкнул его… Боже, простите! Он не хотел! Он добрый пёс! Он просто хотел поиграть! Роджер сразу же вытащил мальчика! Джеймс не понимал, зачем ему знать про повадки Бадди, про Кентукки и прочую ерунду, которую ему выпалили. Какого чёрта? — В следующий раз держите собаку на поводке! — Хэтфилд, конечно, собирался сказать куда больше, но переведя взгляд на Ларса, он понял, что его нужно как можно скорее доставить домой. Пара что-то ещё умоляюще поскуливала, но Джеймс не обращал на них внимания. Он скинул с себя куртку, укутал в неё Ларса и взял его на руки. Мальчика трясло не хуже мультяшного желе, так что Джеймс прижал его к себе покрепче. — Джеймс… прости…. — прохрипел Ларс уткнувшись ему в грудь. На него периодически нападали приступы дрожи, из-за чего его тело сжималось как тугая пружинка. — Ты чего удумал, а? А если бы тебя похитили? Что бы я потом… сказал твоему отцу? — На самом деле его и правда разбирала злость. Может действительно взять да отдать его Торбену? В конце концов, это его сын. Хотя, не дай бог старика инфаркт хватит! Он и сам уже к этому близок…. — Ты хоть понимаешь, что мог сейчас утонуть? Ларс притих и продолжил мелко дрожать. Джеймс ускорился, и уже через десять минут они зашли в дом. Свет там так и горел, осколки вазы, поблёскивая, так и лежали на полу. Он поставил Ларса на ноги и снял с него свою куртку, подклад которой тоже теперь был насквозь мокрый. Ларс тут же обхватил себя руками, потому что мокрая тонкая футболка и шорты облепили тело. Зрелище, конечно, жалкое, потому что кожа у мальчика и так была бледная, а теперь и вовсе стала какой-то призрачной. — Быстро снимай с себя всю эту мокрую одежду и лезь под плед на диване, а я схожу и принесу что-нибудь сухое, — прохладно и резко приказал Джеймс. Ларс тут же принялся исполнять приказания. Хэтфилд, громко топая, отправился наверх. Он только сейчас понял, насколько плохо всё могло обернуться. Он и не думал, что Ларс может просто убежать! Да ещё и чуть не погибнуть через десять минут после этого! Джеймс перемесил всю одежду в шкафу и наконец нашёл тёплый и мягкий домашний костюмчик, должно быть что надо. Когда он вновь оказался в гостиной, Ларс сидел на диване, напротив камина и по самые глаза закутался в белый плед. Мужчина кинул ему одежду. — Вот, надевай. И пока Ульрих торопливо забирался в рукава и штанины, Джеймс ерошил его длинные волосы полотенцем, пытаясь выгнать из них остатки влаги. — Выпороть бы тебя как следует за такие выходки…. — Заметил Джеймс. Ларс замер, резко вскинув на него взгляд, в котором удивление перемешалось с почти ужасом. — Но делать я этого не буду. Во-первых, я не имею права, а во-вторых… …а во-вторых, у меня бы рука на тебя не поднялась. — …в следующий раз я просто позвоню твоему отцу и скажу, чтобы он тебя забирал, понятно? — Нет! Джеймс! Не говори отцу! Пожалуйста! Лучше… выпори меня, — безысходно закончил мальчик, вцепившись в его руку с полотенцем. Вот это поворот… вряд ли этого ребёнка хоть раз наказывали иначе, чем словестно, и при этом он всё равно больше боится расстроить Торбена. Джеймс к своему отцу никогда ничего подобного не испытывал…. — Да не буду я тебя пороть!... Ладно, я тоже погорячился, но не смей больше так делать, уяснил? — Я не буду больше убегать, я никогда не буду играть в доме, я вообще не буду трогать ракетки, я…. — Всё, всё! Остановись! Хэтфилд и правда больше не чувствовал того раздражения и злобы, которые вдруг накатили на него днём. В конце концов, надо взглянуть правде в глаза и признать, что Ларс точно такая же жертва ситуации, если ещё не большая, во всей этой истории. А тут ещё и перепугался, наверно, не меньше его самого. — Есть хочешь? — Примирительно спросил Джеймс. Ларс грустно покачал головой, рассматривая свои колени. — Ты ведь так и не ужинал… — Не хочется… — Ладно, тогда иди наверх и ложись в постель, а я принесу тебе горячее молоко, чтобы согреться. Или ты виски будешь? — А? — Ларс недоумённо заморгал. — Шучу, обойдёшься без виски. — А… хорошо…. Он медленно побрёл в свою комнату, Джеймс на всякий случай проследил за ним взглядом, убедившись, что он не учудит чего-нибудь ещё, а потом отправился на кухню. Хэтфилд как-то на автомате налил молоко в стакан, засунул его в микроволновку и достал, когда та весело возвестила, что всё готово. Все мысли куда-то улетучились. Возможно это какая-то защитная функция мозга – на случай его взрыва, когда много всякого дерьма вокруг происходит. Джеймс зашёл в комнату, и Ларс тут же сел чуть повыше, принимая из его рук горячий стакан. Казалось, лишь расправившись с молоком, его перестало так нещадно трясти. В общем-то ничего удивительного – на улице февраль, а температура воды ночью, даже в Сан-Франциско, далеко не располагает для купания. Ладно хоть эти олухи сразу его вытащили! Похоже, на сегодня для Ларса было слишком много переживаний, глаза у него были совсем сонные, того и гляди начнёт клевать носом. Поэтому Хэтфилд поставил пустой стакан с белыми молочными подтёками на прикроватную тумбочку и помог мальчику устроиться удобнее, плотно подоткнув одеяло со всех сторон. — Джеймс… — М? — Ты злишься? — Осторожно спросил он. — Нет, Ларс. Ты сегодня сам себя достаточно наказал. Я не злюсь на тебя, я просто устал. Ларс кивнул, но похоже слова Джеймса его не очень убедили. Тогда Хэтфилд просто провёл ладонью по его всё ещё влажным волосам. Ульрих тут же робко улыбнулся. Да, на прикосновения он всегда отзывался куда быстрее. Джеймс усмехнулся про себя, подумав об этом. — А теперь спи. — Спокойной ночи, Джеймс! — Да уж… спокойной…. ______________________________________________ Продолжение следует!