Один раз и на всю жизнь

апрель, 2018

— Не хотите мне ничего рассказать? — между делом поинтересовался отец, пока мама меняла ему тарелку из-под супа на порцию второго, и грозно посмотрел сначала на сына, а потом, ещё более грозно, на Вовку. Слава перестал жевать и с преувеличенным вниманием принялся рассматривать тефтели в своей тарелке. Он ненавидел подобные вопросы с подвохом и никогда не умел на них отвечать. В детстве вечно попадался и, незаметно для самого себя, признавался во всех своих грехах родителям. — Что ты набросился на мальчишек, дай им поесть спокойно, — попыталась отвлечь мужа Валентина Фёдоровна. — Значит, не хотите? — переспросил тот, не обратив внимания на слова жены. — Да что случилось-то, пап? — Вова, ты здесь третью неделю… какие гости у вас? Вовка тоже потерянно смотрел в тарелку и, кажется, даже не дышал. И Слава прекрасно его понимал: его самого потряхивало от тона и взгляда отца. — Вы правы, — наконец тихо пробормотал он. — Гостей никаких нет. — Вот оно что, — кивнул отец, сделавшись лицом ещё суровей. — Пап! — округлил глаза Слава. — Это же Вовка! — И? — Андрей Иванович приподнял бровь в немом вопросе. — Я вижу, что это Вовка. Наш Вовка, которого мы знаем всю жизнь, твой одноклассник и лучший друг. Но даже твоему лучшему другу я не позволю врать себе в глаза, Слава. — Извините, — Вовка сделался ещё тише и даже, кажется, убавился в росте. — Даю вам последний шанс, — смилостивился мужчина. — Не хотите ничего рассказать? Слава зажмурился и прикусил щёку изнутри. Совсем не так он собирался рассказывать отцу правду. И совсем не сейчас. Они с Вовкой надеялись оттянуть этот момент как можно дальше, но, видимо, что-то пошло не так. — Меня отец из дома выгнал. И Слава предложил пожить у вас. Извините, что соврал про гостей. Строго говоря, насколько помнил Слава, гостей выдумала мама, но то, что Вовка её не сдал — было абсолютно в его характере. — За что? Слава похолодел. Он не хотел слышать Вовкин ответ, не хотел видеть реакцию отца на правду, не хотел разруливать последующий скандал, который, как он был уверен, обязательно состоится. — Из-за института. — Не хочет, чтоб ты уезжал в Москву? — голос Андрея Ивановича смягчился, в нём даже появилась нотка волнения. Вовка в ответ только кивнул. Отец хмыкнул и принялся за свои голубцы. Славу немного отпустило скопившееся напряжение — и почему раньше он не думал о таком варианте? Сказать полуправду… — Почему? — Андрей Иванович отвлёкся от еды и вновь посмотрел на Вовку. — Ну, типа, денег нет… и всё такое. Зачем мне высшее образование, если я могу пойти работать на мойку машин или на завод… — С твоими оценками — только на завод! — рассерженно фыркнул мужчина и неожиданно предложил: — Хочешь, я схожу с тобой к нему, поговорим по-мужски? — Да что с ним говорить? — встряла Валентина Фёдоровна. — Он после Леночкиной смерти толком не просыхает! — Не думаю, что разговор что-то решит, — поддакнул Вовка. — На первое время у меня есть немного денег, так что уеду я в любом случае. Буду надеяться, что получится поступить на бюджет… — Вот! Конечно, вам сначала надо на бюджет пытаться! — Андрей Иванович азартно хлопнул ладонью по столу. — Да попробуем мы, пап! Попробуем, конечно! Но… всего тридцать мест бюджетных! Каковы наши шансы?.. — Так вы попробуйте сначала, а потом уже будем думать, что с вами делать, если не получится, — стоял на своём мужчина. Парни синхронно закивали головами, как китайские болванчики. Беседа плавно перетекла в безопасное русло — на подготовку к экзаменам. Про учёбу и Славину лень Вовка мог разглагольствовать часами, а родители данную тему всесторонне развивали и поддерживали. Едва услышав мамины благодарности за то, что Вовка занимается с её непутёвым сыном, Слава спокойно вздохнул, осознав, что признание и неминуемая за ним казнь откладываются на неопределённое время. Ради этого даже послушать о собственных недостатках казалось не таким уж страшным.

май, 2018

Вовка вздрогнул, когда Слава внезапно обхватил его за плечи, и повернулся к парню. — Я тебя уже минут пять зову, — улыбнулся тот. — Ты так сосредоточен на повторении русского языка? Или ты переживаешь о том, как сдашь ЕГЭ? — Переживать совершенно не о чём. Я сдам, — улыбнулся Вовка. — Я думал о другом. — О поступлении, — понятливо прищурился Слава. — О деньгах. О том, что делать, если не возьмут на бюджет… — Возьмут! Ты же у нас отличник… — Думаешь, что я — единственный отличник, который собирается поступать в этот ВУЗ? Если бы всё было так просто… Вовка криво усмехнулся и вновь склонился над своими конспектами. Слава потерянно молчал. Он искренне хотел поддержать своего парня и разделить его переживания, но прекрасно понимал, что не сможет прочувствовать его ситуацию полностью. У Славы за спиной всегда были его родители, готовые поддержать его если не во всём, то в очень многом точно. А уж что касалось обучения — в этом вопрос с деньгами даже не поднимался. Котовы были готовы оплатить любую прихоть сына, лишь бы он не бросил обучение сразу после школы. Поэтому Слава совершенно не парился о том, что может не попасть на бюджет. — В любом случае, сейчас слишком рано об этом думать, да? — бодро улыбнулся он Вовке. — Сейчас мы должны сосредоточиться на ЕГЭ… — Пожалуй, — тот неуверенно пожал плечами. — А там, если что, можно будет устроиться на какую-нибудь подработку на лето… — Между экзаменами? Как ты это себе представляешь? — скривился Вовка. — Да и что это за подработка такая, где за пару месяцев реально заработать больше ста штук? Предлагаешь выращивать коноплю на подоконнике? У Славы в голове моментально нарисовалась картинка, как Вовка в резиновых перчатках подвязывает чахлые кустики, растущие из аккуратных глиняных горшков, выставленных в ряд на его подоконнике. А раз в несколько дней он брал бы у мамы её лейку, в розовый цветочек, и старательно поливал весь их сад-огород. Представленная картинка выглядела настолько нелепо, что парень не сдержался и захихикал в голос. Впрочем, под многозначительным Вовкиным взглядом, он мгновенно поник и попытался немного реабилитироваться: — Нет, ну… я же не имел в виду заработать сразу на весь учебный год. Хотя бы немного подзаработать для начала. Вместе. — Мамка открывала на моё имя счёт, типа на обучение. Но, если у нас с отцом не наладятся отношения, я не смогу его снять… — Ты не говорил об этом, — удивился Слава. — Да, я сам недавно только вспомнил. Они собирались добавлять туда по три, пять тысяч в месяц, так что не думаю, что там накопился миллион, — Вовка горько усмехнулся. — Но это хоть что-то. В крайнем случае — придётся идти к отцу на поклон. — Сходим, — уверил Слава, сосредоточенно кивнув. — Если потребуется, обязательно сходим. — Спасибо. Вовка протянул руку и легонько сжал Славину ладонь в знак благодарности. За стеной, на кухне, беседовали Славины родители, и оба парня, наученные горьким опытом, знали, что сейчас не время для необдуманных порывистых жестов. Но в Вовкиных глазах во время этого прикосновения промелькнуло столько чувств, — от признательности до безграничной любви! — что оно показалось Славе куда интимнее некоторых поцелуев и объятий.

июль, 2018

— Нет, ну как ты мог его там бросить? Слава цыкнул, внимательно посмотрел на мать и выразительно закатил глаза. Женщина стояла посреди кухни, руки в боки, и выглядела при этом очень внушительно, несмотря на довольно хрупкое телосложение. Картину завершал суровый обвиняющий взгляд, направленный на сына. — Ма-а-ам! Что значит «бросил»? — То и значит! — Валентина Фёдоровна округлила глаза. — Один вернулся, это как вообще?! Слава с трудом подавил желание ещё раз закатить глаза — знал, что на маму этот жест действует, как красная тряпка на быка. — Я же уже всё объяснил… Конечно, они с Вовкой понимали, что вопросов родителей избежать не удастся, когда Слава вернётся домой один после подачи документов в ВУЗ. Но на такую бурную реакцию, ни один, ни другой не рассчитывали. Славе даже стало несколько обидно, что он сразу же выплеснул на мать: — Такое чувство, что ты за него переживаешь больше, чем за меня… — А за тебя что переживать? Ты — вот он, стоишь передо мной. — Любишь Вовку сильнее меня, — картинно надул губы Слава. — Не говори глупостей, — одёрнула Валентина Фёдоровна. — Конечно, тебя я люблю сильнее, ты же мой сын. Но это вовсе не значит, что на Вовку мне начихать. За него я тоже переживаю… как за родного. Вы не поссорились там, нет? Парень отрицательно покачал головой и счастливо улыбнулся. Обида исчезла так же внезапно, как и появилась. Теперь Славе было приятно от маминых слов — если она так относится к Вовке, значит приняла их отношения полностью. — Хорошо, — кивнула она. — Хорошо, что не ссорились. Я уже привыкла, что вы всегда вместе и мне так спокойней… — Спасибо, ма, — Слава приблизился к женщине и легонько поцеловал её в щёку: — Спасибо.

***

— Значит, остался зарабатывать? — уточнил отец за ужином, уже после того, как Слава озвучил Вовкины планы на остаток лета. — Ещё не факт, что его возьмут, — пожал плечами парень. — Но он хочет попытаться. — И жить он собирается у знакомого? — Андрей Иванович скептически посмотрел на сына. — Ну-ну, ясно. Что именно отцу было «ясно» Слава не знал, да и не хотел знать. Сам он предпочитал вообще не обдумывать этот момент, потому что одна лишь мысль о том, что его любимый человек будет жить с другим парнем, отзывалась острой болью в груди. Слава доверял Вовке как самому себе, даже больше, но он совершенно не мог доверять всем остальным. Особенно щедрому Вовкиному знакомому, который столь радушно пригласил его пожить у себя. Слава безумно ревновал и переживал, но понимал, что Вовка не отступится от своих планов, поэтому был вынужден смириться и согласиться. — Как же он там один будет?! — продолжала вздыхать мама. — И что это ещё за знакомый? Зачем ему вообще там жить? У нас полгорода ездят на работу в Москву, он тоже мог бы… — Дорого, — Слава тоже вздохнул. — Половина зарплаты уйдёт на проезд. Да и долго. Ещё и график может не совпасть с расписанием электричек. В общем, целый список всяких «против»… — А если его не возьмут? — снова включился в беседу отец. — Вернётся? Слава неопределённо пожал плечами и принялся вяло ковырять фаршированный перец в своей тарелке. Этот вариант они с Вовкой обсудили лишь вскользь, потому что хотели настроиться на успех. Да и Вовкин знакомый уверял, что его совершенно точно возьмут в тот ресторан, где работал он сам. Наконец Слава поднял взгляд от тарелки и посмотрел на родителей: — Если не возьмут, он, наверное, попробует устроиться ещё куда-нибудь. Всё-таки наши зарплаты не сравнить с московскими. Да и пока не закончился чемпионат мира, есть возможность хорошо заработать на чаевых… Валентина Фёдоровна согласно кивнула, хотя её лицо выражало явное неодобрение. Отец выглядел не менее скептичным. После разговора с родителями Славе стало ещё хуже, чем пока он в одиночестве добирался до дома. Своими вопросами они вытащили все сомнения и страхи, которые сами ребята усердно прятали поглубже да подальше. И теперь все эти сомнения так и плавали на поверхности, топя под собой Славино спокойствие и аппетит. — Он позвонит завтра, сразу же после собеседования. Так что завтра станет понято, что и как. Слава натянуто улыбнулся и отодвинул от себя тарелку с так и не съеденным перцем: — Прости, мам, аппетита что-то нет. Я завтра доем. Валентина Фёдоровна понятливо кивнула, потрепала сына по голове и принялась оборачивать тарелку плёнкой. Слава ещё раз улыбнулся и вышел с кухни. Ему, уже привыкшему к постоянному присутствию Вовки не только в своей жизни, но и в их квартире, теперь было тоскливо и одиноко. На соцсети не было никакой надежды — Вовка собирался весь вечер готовиться к собеседованию со своим приятелем. Слава обещал его не дёргать, но сейчас руки непроизвольно тянулись к телефону. «Без тебя дома ужасно скучно», — напечатал он, поддавшись слабости, и сразу же отправил сообщение, чтобы не передумать. После чего взял с полки любимую Вовкину книгу и завалился на постель с твёрдым намерением читать и не беспокоить больше своего парня. Ответ, пришедший буквально через пару минут, был для Славы совершенно неожиданным и оттого вдвойне приятным. Книга так и осталась непрочитанной.

август, 2018

— Зачем мы пришли сюда все вместе, — насупившись посмотрел на родителей Слава. — Вам делать что ли больше нечего, кроме как нас провожать? В глазах Валентины Фёдоровны стояли плохо скрываемые слёзы: — А как не провожать, если ты от нас уезжаешь? — всплеснула она руками. — Я тоже не понимаю, зачем мы все отправились на станцию, — покачал головой Андрей Иванович. — Они вчера уже доказали свою взрослость и самостоятельность, могли бы и одни уехать. В его голосе сквозила неприкрытая неприязнь, и от этого у Вовки по спине полз холодок. Он опустил глаза в пол и принялся ковырять носком кроссовки облупившуюся краску на ограде платформы. Смотреть в лица Славиных родителей и видеть на них явное неодобрение не хотелось совершенно. — Андрей! — одёрнула мужа Валентина Фёдоровна. — Мальчики рассказали не для того, чтоб… — Мальчики! — передразнил Андрей Иванович, перебивая супругу. — Давай, давай, защищай их теперь! — Блин, дома не могли поругаться? — встрял в разговор Слава. — Электричка через десять минут, я побежал за билетами. — Я с тобой схожу, — спохватилась Валентина Фёдоровна. После этого у Вовки похолодела не только спина, но и, кажется, все внутренности. Ему было неловко даже смотреть на Славиного отца, а уж оставаться с ним наедине… — Вова, — позвал его Андрей Иванович. Он говорил очень тихо, но Вовка отчётливо дёрнулся. И это не укрылось от глаз мужчины. — Боишься меня что ли? — недоумённо поинтересовался он. — Нет. Просто не ожидал, что вы когда-нибудь захотите со мной разговаривать, — признался Вовка, смущённо улыбнувшись. — Я и не хотел, — согласился Андрей Иванович. — Но нам надо поговорить. Он выделил слово «надо» интонацией, и от этого по Вовкиной спине в очередной раз пробежали мурашки. — Я не одобряю, сразу говорю! — продолжил мужчина, сверля подростка пристальным холодным взглядом. — И не одобрю никогда. И буду надеяться, что вся эта дурь выветрится из Славиной головы рано или поздно. — Я понимаю, — невесело усмехнулся Вова. — Но, раз пока всё так, пусть… ладно. Я вот чего хотел… — мужчина вынул из поясной сумки небольшую стопку сложенных вдвое пятитысячных купюр: — Возьми. Хватит заплатить тебе за первый месяц обучения и за квартиру. Дальше уже сами будете вертеться, раз такие взрослые. — Я… — Вовка замер, в нерешительности разглядывая деньги. — Вы же… — Да, наговорил вчера лишнего, — кивнул Андрей Иванович. — Извиняться и не подумаю. Но бросить вас, как котят беспомощных, всё-таки не могу, так что бери. Славе только не говори, пока не отъедете, — хохотнул мужчина. — Или вообще никогда не говори. Вовка коротко рассмеялся, но быстро собрался и посерьёзнел: — Не знаю, чего он вам вчера наговорил, но… дядь Андрей! Слава вас с тёть Валей очень любит!.. — Ага, любит, как же, — проворчал Андрей Иванович. — Любит! Поэтому и позволил мне всё рассказать… — Ладно, — мужчина махнул рукой, — неважно уже, зачем и почему вы признались. Дело сделано, что уж теперь? Ладно… Валя со Славой идут… деньги убери! — Дядь Андрей… — Вовка шустро запихнул купюры во внутренний карман рюкзака и забросил его обратно на плечо. — Спасибо вам огромное. И простите нас… Андрей Иванович в ответ лишь закатил глаза и покачал головой, наглядно демонстрируя своё отношение к сложившейся ситуации, но ничего не сказал. Вовка мог бы сказать отцу своего парня ещё очень и очень многое, но сейчас не видел в этом никакого смысла. Он его всё равно пока не услышит и не сможет понять: слишком мало времени прошло после шокирующего признания. По мнению Вовки, было вполне достаточно уже того, что дядя Андрей не выгнал их со Славкой на улицу и не запретил им вместе жить и учиться в Москве. А после широкого жеста с деньгами, Вовка и вовсе понял, что рано или поздно, он примет Славу так же, как приняла и Валентина Фёдоровна. — Успели, — Слава остановился возле отца. — Давайте прощаться? — Берегите себя, — Валентина Фёдоровна порывисто прижала к груди сначала сына, потом Вовку. — Не делайте там глупостей. Звоните почаще и приезжайте на выходные. Как начнётся учёба — не филоньте… — Ма-а-ам! Хорош уже! Всё будет в порядке, будем звонить. — Будьте внимательнее, — присоединился к жене Андрей Иванович. — И, Слава! — он потрепал сына по голове и развернул лицом к себе, заглянул в глаза: — Если что-то случится… или нужна будет помощь… мало ли, в общем! Не бойтесь звонить нам, не пытайтесь решить всё сами. Мы всё ещё твои родители… — Ладно, па, — сглотнув, кивнул Слава. — Вов, посматривай там за Славиной учёбой, — распорядилась Валентина Фёдоровна, прижимая к сердцу ладошку. — Да и вообще… чтоб с ним там ничего не случилось. — Конечно, тёть Валь, — улыбнулся Вовка. — Ма-а-ам! Я же не на край света еду, хватит драматизировать. Электричка едет! — Слава махнул рукой на приближающийся состав. — Пошли, Вов! — Позвоните, как доедете! — не унималась женщина. — До свиданья, тёть Валь, дядь Андрей, — попрощался Вовка. — Обязательно позвоним. — Счастливо добраться, — мягко улыбнулся Андрей Иванович, смотря вслед ребятам. — Успокойся, Валь, чай, не маленькие, в самом деле, не пропадут. Ребята ещё раз помахали провожающим, уже из вагона, и поторопились занять свободные места. Им предстояла самостоятельная жизнь в столице, снятая внаём однушка, временная подработка и первый курс экономического факультета. Вовка был уверен, что им со Славой будет нелегко, но надеялся, что вдвоём они справятся со всеми сложностями.