Сваха

Тереза проснулась. Щеке было мокро и холодно. Над ней все домашние посмеивались, что она во сне пускает пузыри. Только мама гладила по голове, целовала и говорила, что это сладкие слюнки от сладких снов. Уже семь лет Терезе не снилось сладких снов. А вот сегодня, в первое утро замужней жизни, в новом доме и так опростоволоситься! Она открыла глаза, мужа рядом не было. Тереза улыбнулась. Муж. Несмотря на возраст, он оказался таким трогательно-робким, так боялся причинить ей боль, хотя сама она была морально готова. В общем всё оказалось не так и страшно. На руке под проклятым украшением появился брачный браслет. Тереза быстро привела себя в порядок и вышла из спальни. Дом её порадовал. Он был точной копией дома её деда, у которого Тереза гостила несколько раз в год. Всё-таки не зря миссис Пойзен требует такие высокие гонорары, она отработала всё до кната, все желания исполнила, все намёки услышала и выполнила в лучшем виде. Родословной супруга можно экватор обмотать. Это сёстры со второй по шестую кричали, что замуж надо выходить за красавцев и по любви, а они со старшей Марией твёрдо знали — главное род и схожие взгляды. Девушка легко сбежала со ступенек и остановилась. Её с головой захлестнули чувства. Злость, обида, раздражение и ярость буквально клокотали в груди. Тереза резко выдохнула и приложила руку к сердцу. Чувства были не её, а мужа. Чем ближе к гостиной подходила девушка, тем сильнее становились обида, стыд и грусть. Она тихонько приоткрыла дверь в гостиную и замерла, прислушиваясь. У камина сидела прабабка и вышивала, на диване расположились прадед с другом. Меир потягивал кофе, Данило курил трубку, а перед ними, опустив голову, как провинившийся школьник, стоял глава рода Гонт. — … да у тебя от лорда одно название. — презрительно кривился прадед — Чем, кроме предков, похвастаться можешь? Каждый должен род укреплять и возвышать, а ты только и можешь, что Слизерина этого вашего поминать почём зря. — и Певереллов, — встрял Меир. — и Певереллов. — согласился Данило — Вот чем ты, зятёк, знаменит? Чем занимаешься? В чём ты мастер, а? Что молчишь? Язык проглотил? Седьмая дочь Карела Шипки не отличалась кротким нравом. Сейчас же, почти избавившись от страшного проклятия, счастливая и благодарная из птички-щебетушки она в мигом трансформировалась в боевую фурию, вихрем влетела в гостиную и встала рядом с мужем. — Что здесь происходит? — прошипела Тереза. При её появлении Марволо приободрился, даже плечи расправил. — И тебе доброе утро, девонька, — прадед выпустил кольцо дыма. — Вот значит вы как! — заводилась новоиспечённая леди Гонт, от её ярости в воздухе стало искрить и потрескивать — Вы ж уже смирились и одобрили! Оба! И ты и друг этот твой, а теперь опять! Да я в первый раз за семь лет спала хорошо! Да вы вместо того, чтоб спасибо ему сказать, в его же доме его и поносите! Да вы просто старые… — она топнула ногой и осеклась, осознав вдруг с кем разговаривает. На лорда и леди Гонт прадед будто гранитную глыбу одним взглядом уронил. — Бараны. — подсказала прабабка не отрываясь от вышивки и дышать стало легче — Всё ты правильно говоришь, девонька. — Да мы ж о тебе печёмся, Тереза! Сама подумай, до чего он род довёл. Ежели его сейчас не окоротить, то он опять всё по ветру пустит. Ну хоть ты скажи, Зара! — А что тут скажешь. — женщина отложила вышивку и вздохнула. — Вы ж сами его гоняли всё утро. Остолоп молодой, да не безнадёжный. От её слов Марволо чуть не поперхнулся. Не знал что смешнее и обиднее про молодого или остолопа. — Да кто его пня старого учить будет? — буркнул прадед. — Я буду! — гаркнула Тереза — С меня арифмантика и руны. Зелья, если сам захочет. Так ведь? — она заглянула Гонту в глаза и он тут же закивал, соглашаясь. — Ну, я тогда заглядывать буду, — Меир поставил пустую чашку на кофейный столик — по ритуалистике его подтяну. Бабы-то твои правду говорят, не безнадёжен он. — Трус! — припечатал прадед. — Сам-то с ними тоже связываться не рискнёшь! — расхохотался бородач. — А где папа? И когда завтрак? — встрепенулась Тереза. — В банк укатил твой папаша, рассчитываться с миссис Пойзен. А завтрак ты проспала. Обед уж скоро. Вот только готовить сама будешь. — пыхнул трубкой недовольный прадед. — Это ещё почему? — девушка повернулась к Марволо и упёрла руки в бока. — Обычно Меропа готовила, но её сейчас нет, но ты не подумай, — тут же зачастил супруг, втянув голову в плечи, — я теперь домовиков призову, думаю, двоих пока хватит. — Домовики — это хорошо, — согласилась Тереза, садясь поближе к Заре — а с магглами кто будет дела вести? Закупки делать? — Какие закупки? — не понял лорд. Данило только хмыкнул, Меир прятал улыбку в усах. — Что значит «какие»? — взвилась Тереза — Еду в первую очередь! Или ты думал в этом вашем Косом переулке то же самое втридорога брать? — Нет-нет. — замотал головой Гонт. — Эх, нам бы сквибов парочку… — Зачем? — глаза у лорда стали очень большие и выразительные. Прадед опять закатил глаза и вздохнул. Тереза с удивлением посмотрела на мужа. — Сквиб может принести вассальную клятву роду. Их можно использовать там, где неудобно эльфов. Кроме того, если сквибов привлекать к сезонным ритуалам и поддерживать, то через поколение-два в их семье может родиться волшебник. Вассалы-волшебники при необходимости могут подпитать род своей магией. — Вот жеж, Мордред! — огорчённо выругался Марволо, сел на диван и схватился за голову. — Что такое? — не поняла жена. — Вассалы! — простонал Гонт — Есть вассалы, только считай и не вассалы уже почти… — Выкладывай — пыхнул трубкой Данило. — Для пробуждения алтаря нужен был бык. — начал мужчина — Я по старой памяти обратился к одним, они уже давно на два мира живут. Фермеры. Для магов животных на ритуалы выращивают, для маглов держат молочных коров. Ну они и дали зверюгу, а взамен потребовали, чтоб я к ним больше не приходил… — И ты поклялся? — прищурился Данило. — Просто пообещал, кажется… — Я ж говорю — остолоп! — нахмурился прадед. — Значит так, давай координаты, я сам к ним наведаюсь с женой твоей. А ты, Меир, глянь пока чего он и кому наобещал. Иди, Тереза, собирайся, вассалов смотреть будем. Тереза выскочила из комнаты. Марволо уставился на бородоча. Тот лишь улыбнулся и задержал дыхание, будто нырять собирался. Зара вернулась к вышивке. — Ну, — спросил Данило — что он там наобещал? — Всего лишь, что в ближайшее время их не потревожит. — пожал плечами Меир и прошёлся по комнате, размахивая руками — Не о чем беспокоиться, можете отправляться к ним с вашей маленькой леди. — Это хорошо. — прадед выбил трубку и обратился к Марволо — Мы скоро, а ты пока готовься домовых призывать, да обед распорядись приготовить. Не дело молодую жену голодом морить. Вернулись они и впрямь очень быстро, буквально через полчаса. И донельзя довольные. — Какие они милые! — закричала с порога Тереза и бросилась мужу на шею — Я так рада! В общем мы познакомились, я подтвердила вассалитет и пригласила их к нам на Литу. Ты рад? — Рад. — Марволо был ошарашен. — И что мы с ними делать будем? — Так ритуалы же сезонные проводить, дурень. — почти ласково отозвался прадед. Их задушевную беседу прервала миссис Пойзен. Она вплыла в гостиную под руку с Карелом. За ними чинно следовали Меропа и Морфин. — Добрый день, господа, — присела ведьма в лёгком реверансе. — Рада видеть вас всех в добром здравии. Завтра мы с мистером и мисс Гонт уезжаем. Вы, наверное, захотите побыть вместе в эти последние часы. — Дочка, — Карел поцеловал Терезу в лоб — мы с дедушкой сейчас уезжаем. Будь счастлива. — Мы всегда вам рады. — Марволо стал рядом с молодой женой. Мужчины пожали друг другу руки и Карел с Данилом вышли. Зара лишь вздохнула, глядя мужу вслед. — Разговор есть. — Меир пристально посмотрел на лорда. — Пойдёмте в кабинет. В кабинете лорд хотел сесть за стол, но, подумав немного, расположился на диване. Его собеседник подошёл к окну. Не глядя на Марволо, он сказал: — Я думаю, что Влад попытается сюда пробиться. — Зачем? — Побрякушку твоя жена снимет только тогда, когда на свет появится наследник. У тебя в роду как, женщины наследовать могут? — Не знаю, — пожал плечами Марволо — первым почти всегда сын рождается. Если рождалась девочка, то её выдавали замуж за кого-то из кузенов. Так она не наследовала, но и род не покидала. — Тогда молись, если умеешь, чтоб у вас мальчик родился. Проклятье-то ещё не снято. — То есть? — Да то и есть, — бородач мерил шагами кабинет — если с ней что-то случится, если наследник не появится в срок, то теперь она просто умрёт. Я Даниле не говорил. Не родит наследника — отправится к праотцам. Поверь, это самое меньшее из зол. Твой род вне опасности. — Я не хочу. — замотал головой Гонт — Она мне нравится, в конце концов, Тереза — моя жена и я хочу прожить с ней долгую жизнь! И заделать с пяток маленьких Гонтов. — добавил он себе под нос. — Тогда слушай и запоминай. Буду наезжать. Гонять тебя буду без жалости. Боёвку подтяну, ритуалистику до подмастерья. Защиту мы с Данилой на пару ставили. Ни живой, ни мёртвый из чужих в дом не попадёт. Ни одно заклятье или зелье не сможет наш барьер пройти. Ты сам, если под воздействием окажешься и то войти не сможешь, пока не очистишься. Марволо кивал, соглашаясь. — А с едой как же быть? — вспомнил он вдруг слова жены. — У Терезы спроси. — пожал могучими плечами Меир — Это уж ваши дела, меня не касаются. Но самое главное не это. — А что? — Если мальчишка от отдачи сразу не околеет, то может попытаться пробраться сюда и навредить девчонке или дитю во чреве. — Не позволю! — громыхнул Марволо. — Не ори, дурень! Тебе от его приезда — одна польза. — Это как? — Он хоть и полукровка, но сильный. Смекаешь? — Нет. — Что ж тебя не учили-то? У тебя ж алтарь есть, место силы. Место силы питать надо. Понял? — Вы предлагаете принести его в жертву? — Не предлагаю. Я вообще тебе ничего этого не говорил. Ты решай. Если решишь, то сам и принесёшь. Кровь врага для алтаря всегда вкуснее. Малая столовая встретила мужчин смехом, звоном бокалов и умопомрачительными ароматами. Никто не заметил, что Меир кивнул, садясь за стол, и чуть дрогнули уголки губ прабабки Зары. — Обед я заказала в гостинице. Мистер и мисс Гонт уже совершенно собраны в дорогу. Ах, как жаль, что палочку пришлось брать у Олливандера. Очень странный тип. Представляете, он прямо-таки судьбу предсказывает по палочке. — И что же он сказал? — усмехнулся Марволо. — Что у Морфина большое будущее на ниве трансфигурации, но жизнь ему предстоит скучная, без каких-либо перемен и потрясений. — Шарлатан. — подала голос прабабка — На рассвете подойдёшь, милок, поворожу. — У нас в одиннадцать утра корабль из Ливерпуля. — Ну так и успеете. — сурово сказала Зара. — Или ты их на этом паровозе везти думала? — Нет, — вздохнула миссис Пойзен — аппарируем. Дядя едет с нами, так что доставим обоих. У нас в Марселе будет остановка. Он сойдёт, а мы дальше поплывём. — Дорогой, — обратилась Тереза к мужу — если ты не возражаешь, я бы хотела поговорить с Морфином и Меропой. У себя в кабинете. — Не возражаю. В кабинете Тереза выставила на стол целую батарею флаконов. — Это зелья. Самое малое, чем я могу вас отблагодарить. Здесь курс укрепляющих зелий, на всякий случай полная аптечка для каждого. Противоядия, костерост, бодроперцовое, умиротворяющий бальзам, заживляющяя мазь. Меропа, для тебя вот шампуни, кремы, притирания. — Так много всего, это же наверное дорого… — начала было Меропа, но мачеха перебила её. — Ерунда! Вы ради меня жертвуете спокойствием, отправляетесь за тридевять земель, жизнью рискуете! Я вам там каждому ещё Феликс Фелицис положила и вот, — Тереза достала из шкатулки, которая стояла на столе, два амулета — это тебе, — она повесила на шею Меропе кулон в виде птицы, которая крыльями держала сапфировое яйцо — на лёгкие роды. — Спасибо — пролепетала покрасневшая девушка. — А это тебе. — Тереза подала Морфину зуб какой-то большой змеи в серебряной оправе. — Я не знаю точно что это, но этот амулет дарит владельцу силу в самый трудный момент. Она по очереди обняла брата и сестру. Морфин зашипел. — Вы не знаете, что за чай нам давала миссис Пойзен? Брату с ним говорить легче. — Знаю, — улыбнулась Тереза — как чувствовала, выкупила рецепт. Вот здесь сто стандартных флаконов. Лучше пить не чаще раза в пять дней. Вечер прошел весело. Меир устроил тренировку Гонтам. Женщины наслаждались зрелищем, смеялись, хлопали и болели за всех вместе и каждого в отдельности. Миссис Пойзен ушла в гостиницу, пообещав прибыть к завтраку. Морфин ворочался в постели. Собственная отдельная комната стала его приютом всего на неделю. Морфину не спалось. Он ворочался с боку на бок и вздыхал. Сегодняшняя тренировка ясно показала парню, какой он, в сущности, беспомощный неуч. С одной стороны это вызвало азарт и желание узнать, изучить доказать. С другой — ему было банально страшно. С тех самых пор, как он увидел в кристаллах невест, Морфин лишился покоя. Мексиканка показалась ему более подходящей поначалу. Индианка была уж слишком красивой и утончённой. Красавица вряд ли захочет идти за урода. Насчёт своей внешности Морфин не обольщался. Вон сестру причесали, приодели, если она глаза не поднимет, так ещё вроде и ничего. Жестокие слова отца ранили, но если есть хоть крошечный шанс на жизнь, то Морфин Гонт его не упустит. Осознав, что уже не уснёт, парень встал, оделся и тихонько прокрался в кухню. Подсветив себе люмосом, Морфин достал сыр и хлеб, налил в кружку воды. Есть не хотелось, но надо было чем-то себя занять. Он вышел на веранду. Морфин меланхолично дожевывал бутерброд, когда за его спиной хлопнула дверь. На веранду вышла мачехина прабабка. — Не забыл, на рассвете пришёл. — констатировала она. На женщине была широкая пёстрая юбка, чёрные волосы без единого седого волоса были повязаны цветастым платком. Ошарашенный Морфин лишь кивнул. — Позолоти ручку, касатик. Без этого ворожить не стану. — чёрные пронзительные глаза будто просвечивали насквозь. Гонт достал из кармана галеон. Женщина взяла Морфина за руки и закрыла глаза, будто прислушалась. — Странно. Никогда такого не видела. — раскачиваясь промолвила она. — Что? Что со мной будет? — прохрипел молодой человек. — Твоя судьба не написана. Одно могу сказать: самое страшное твоё поражение может обернуться победой. Когда не останется даже надежды — можешь спастись. Тебя ждёт испытание. Большего сказать не могу. Младший Гонт сгорбился, выдернул руки и направился к двери. — Эй, милок, не торопись! — окликнула его Зара — На вот, возьми на удачу. Пусть солнце освещает тебе дорогу. — тонкое золотое колечко обхватило мизинец Морфина и исчезло. Завтрак, прощание с отцом и мачехой, порт и корабль всё смешалось, стало далёким и не важным. Морфин метался между надеждой и отчаяньем. Будущее пугало своей неотвратимостью и неопределённостью.