Сваха

— До города недалеко! — бодро отрапортовал Морфин и погладил кобру. — Это радует. — буркнула миссис Пойзен. — А куда нам идти твоя новая подружка не сказала? — Сказала! Даже проводить предложила! Змея подползла к молодому человеку и обвилась вокруг его талии. — Давайте Ваш саквояж. — предложил Морфин — Я б и Вас мог понести, но боюсь малышке это не понравится. — Благодарю. — Сара улыбнулась, аккуратно передавая спутнику саквояж, — Действительно, зачем нервировать малышку? Шли они довольно быстро. Морфин шипел с новой знакомой. Оба саквояжа, свой и миссис Пойзен, он закинул на плечи. Иногда Гонт отвлекался от змеи и пытался пересказать миссис Пойзен то, что узнал. — Мне здесь нравится! — говорил парень — Тут почти как дома, только тепло совсем и змейки не нашим чета. — Скажи, она сразу поняла, кто ты или пыталась напасть? — Представляете, сразу! Такая умница! — Морфин погладил кобру. — Это хорошо. Меньше чем через три четверти часа они подошли к городской стене. — Куда дальше? — поинтересовалась миссис Пойзен. — Эээээ…. Ну…. Малышка говорит, тут есть лаз, она всегда им пользовалась. — Отлично! — только страх перед огромной коброй заставило Сару осторожно подбирать слова — Может быть, малышка скажет, как в город попадают люди? — Тут ещё час почти идти в ту сторону. — Гонт был смущён. — Я не подумал… Хотите, я и Вас понесу? Я ж вижу, что Вы устали. — Спасибо, Морфин. — тепло улыбнулась дама — Боюсь, мне придётся отказаться. Соседство с малышкой придаёт мне новых сил. Дорога заняла у них чуть больше часа. Саре стоило большого труда не отставать слишком сильно. Когда же они дошли до ворот, случилось странное: индусы-привратники бухнулись на колени и начали активно отбивать лбы о мощёную площадь перед открытыми воротами. — Только этого нам и не хватало. — пробормотала миссис Пойзен и повернулась к Морфину. — Мы пришли. Благодари малышку за помощь от меня и бегом внутрь. Нам ещё нужно найти багдадский квартал. — А почему багдадский? И чего это они? — покосился Гонт на распростёртых привратников. — Всё потом. Вон рикша. Это такой извозчик. Садимся скорее. — Сара отдавала команды, как генерал на поле боя. Морфин с интересом глядел по сторонам. Светлый город был наполнен пёстрой шумной толпой и незнакомыми ароматами. Повозка остановилась. Морфин легко спрыгнул с неё и помог выйти миссис Пойзен, достал саквояжи и бросил рикше медную монетку. Парень схватил её на лету, на тёмном лице мелькнула ослепительная улыбка и, подхватив повозку, он скрылся за поворотом. Миссис Пойзен постучала в низенькую дверь каким-то особым стуком. Дверь отворилась, пропуская путешественников, и тут же захлопнулась. Узкий коридор и лестница привели путников на большую веранду. На уже привычном низком диванчике сидел мужчина. Довольно молодой, он был одет в местную одежду — широкие брюки и камзол желтого цвета. Длинная чёрная борода, карие глаза. Вот только он был гораздо более светлокожий, чем остальные городские жители, которых успел увидеть Морфин. Сара заговорила с ним на незнакомом языке. И Гонт подумал, что чувствует себя неуютно. Наверное, так чувствовала себя ведьма, пока он болтал со змеёй. На всякий случай, парень решил, что попросит прощения. Пока Морфин предавался размышлениям, Сара покашляла у него над ухом, а потом коснулась руки, пытаясь привлечь внимание. — Морфин, произошло ужасное недоразумение. Уважаемый Шая говорит, что нужный нам город очень далеко от Бомбея. Нам нужно на север. В Праягу. — И что нам делать? — Нас ждёт долгое путешествие. Думаю, купим места в караване. Вот только обычный караван идёт непозволительно долго. Месяца два. — Так долго? — А что Вас смущает, юноша? — вмешался в разговор Шая. Он говорил по-английски с мягким акцентом. — Вы говорите по-английски? — А ещё по-арабски, хинди, маратха. — усмехнулся мужчина. — У нас мало времени. Лично я должна вернуться через три месяца, а у моего подопечного в запасе не больше полугода. — Тогда ближе к делу. Что именно Вы, уважаемая, должны провернуть с этим юношей? Миссис Пойзен поморщилась, но ответила не раздумывая: — Я должна устроить его брак с Волирани дочерью Крипы. — Даже знакомства добиться будет непросто. — Ритуал указал на эту девушку. Кто мы такие, чтоб противиться воле Неназываемого? — Я смогу найти подходящий караван. — мужчина пристально взглянул на Сару. — Сколько? — Две недели пути и по триста золотых с каждого. — Это с учётом посредничества? — Да, госпожа. Сегодня вы — мои гости. Завтра я дам вам знать, когда отправляется нужный караван. Хозяин махнул рукой, и какая-то непонятная сила потянула Сару и Морфина прочь. Их будто кто-то тихонько подталкивал в спину. Так они быстро дошли до большой комнаты, богато изукрашенной резьбой и шелками. Слуга уже расставлял блюда на низком столе. — Справа спальня госпожи, слева спальня господина. — на его почти чёрном лице застыла маска безразличия. Говорил мужчина на языке маратха. — Выходить можно? — спросила миссис Пойзен. — Выход в сад там. — он махнул рукой на веранду. — Как Вы его только понимаете? — хрипло спросил Морфин, едва за слугой закрылась дверь. — Амулет-переводчик. — пожала плечами Сара — Я знаю много языков, но тут есть ещё масса наречий. Потому лучше перестраховаться. — Это верно. — важно кивнул Гонт и потянулся за лепёшкой. Ведьма перехватила его руку. — Продолжаем учить основы. — Ласково сказала она и Морфин вздрогнул. Так же ласково она говорила, когда чуть не открутила ему ухо. — Перед едой руки нужно мыть. Морфин вздохнул и погрузил руки в медную чашу, что стояла на краю стола. — Причём мыть это ещё ерунда, можно сказать — для маглов. — продолжила ведьма — Для магов вообще и для брахманов в особенности омовения это не просто часть жизни. Ты смываешь с себя грязь этого мира и касаешься пищи, которую даровали тебе лучшие миры. Здесь, в Индии, ткань мирозданья резали лишь несколько раз, многое срослось. Скрытые от глаз маглов, здесь живут древние боги и их потомки, представители магических рас. Здесь легко творить волшебство, но у этого волшебства свои законы и требования. — Столько учить… — пробормотал Морфин. — А ты как думал, мой дорогой? — хмыкнула дама — Брахманом надо родиться. Если повезёт, то ты совершишь невозможное — станешь представителем высшей из варн. — Варн? Это что? — Хм, так сходу сложно объяснить. Если упрощённо, то есть брахманы — высшие маги. Ритуалисты, менталы, заклинатели. Есть кшатрии — воины. Есть шудры — купцы, ремесленники. Есть вайшьи — крестьяне. Есть чандалы-неприкасаемые. Они выносят отходы и не имеют прав вообще ни на что. Они вне варн и практически вне закона. Варны — чистые. Есть касты. Это люди, чьи родители принадлежат разным варнам. Смешение варн не одобряется, но допускается в некоторых случаях. Так кшатрий может взять в жёны дочь брахмана или шудры. Если же брахман всходит на ложе с шудрой, то их дети больше относятся к отцу, но кровь их будет не чиста и истинная мощь в них не проявится. Вот такие дети и есть основа каст — наследников смешанных варн. Гонт важно закивал, показывая, что всё понял и одобряет. Ужин был великолепен. Миссис Пойзен потчевала Морфина, попутно рассказывая о местных традициях. Разошлись они по спальням далеко за полночь. Морфин проснулся от приятной тяжести на груди. Он машинально протянул руку, чтобы погладить и открыл глаза. — Малышка! — он сел и засмеялся. — Как же ты меня нашла, моя хорошая? Огромная кобра тут же обвилась вокруг его талии и зашипела. К завтраку парень вышел подпоясанный коброй, как кушаком. — Доброе утро. — миссис Пойзен сама поразилась собственной выдержке. Не заорать при виде змеи ей стоило большого труда. — Доброе утро! — Морфин прямо светился — Представляете, она меня нашла! Можно малышка останется со мной? — Хм, а она сама этого хочет? — Хочет-хочет! Поэтому она меня и нашла! Можно, мама Сара? — они совершенно одинаково закивали головами и дама рассмеялась. — Мама Сара, значит? Ты бы видел себя! — хохотала ведьма — Такую умильную мордаху наверное в первый раз в жизни состроил? Ладно, я не возражаю, только пусть малышка никому пока не показывается. — Хорошо! Ой, спасибо! А Вы не сердитесь? Ну, что мы вчера болтали, а Вы ничего не понимали и что я Вас мамой назвал? — маленькие глаза парня сияли. — Нет, я не сержусь, Морфин. — улыбнулась миссис Пойзен. — Мне даже приятно. — Ну я ж маму почти не помню, но точно помню, что она никогда не была такая ласковая и по голове не гладила… В комнату вошёл слуга. На подносе, который он принёс, лежал конверт. Мужчина посмотрел на Морфина и заметно побледнел. Поднос с грохотом упал на каменный пол, а слуга пал ниц и начал отбивать поклоны, как давешние стражники. Миссис Пойзен подняла конверт и, присев на диванчик, начала читать. — В это время года открыты пути нагов и гандхарвов. Нужно выбирать. У нагов — подземные тоннели, у гандхарвов — воздушная переправа. Можем и совместить, если интересно. — Конечно интересно! Кто такие наги и гандхарвы? И чего это он? — Морфин покосился на слугу, подкармливая змею с руки кусочками мяса. — Ах, он. — ведьма достала из рукава палочку — Ступефай! Обливиэйт. Ты придёшь за ответом через час. Замерший слуга закивал и выскочил из комнаты. — Морфин, — обратилась к Гонту дама — я не против малышки. Но её нужно прятать до поры до времени. — Зачем? — насупился парень — Она хорошая и послушная… — Помнишь, что я говорила о здешних местах? О том, что здесь живут древние боги? — Помню. — Так вот, эти боги помещают в людей часть своего сознания. Смотрят глазами смертных и творят свои дела их руками, высказывают свои повеления их устами. Не все, — добавила она, увидев вытянувшееся лицо Морфина, — но такие есть. Обычно вселение божественной части происходит при зачатии или рождении. Таких людей называют аватарами. Есть те, кто рождается с отпечатком божественной милости. Это другое. Такие люди, в основном брахманы, могут взывать с наибольшим успехом к благоволящему им божеству. — А я тут при чём? — Бывает, что брахман проклинает бога земным рождением. Думаю все те, кто видел тебя с малышкой, решили, что ты такой проклятый бог. С минуту Морфин не мог прийти в себя от изумления, а потом расхохотался. Он согнулся пополам и хлопал себя по коленям, вытирал выступавшие слёзы и даже постанывал. — Я? Бог? Из грязи? — он с трудом отдышался. — Это ж какому дураку привиделось, что такая образина может быть богом? — Как видишь, мой дорогой, нашлось немало народу. — Да неужто бог такой бы был? Ну, поглядите-ка на меня? Что рожей не вышел, что так на обезьян похож, что в эмировом зверинце сидят. — Хм, и давно ты такой самокритичный? — усмехнулась Сара. — Морфин, здесь другие законы, в том числе другие законы магии. Мне подобрали литературу, так что в ближайшие две недели будешь изучать. А пока — вели малышке спрятаться. Едва кобра скрылась в комнате Морфина, в гостиную вошёл слуга. — Я выбрала. — миссис Пойзен протянула слуге конверт. — Мы поедем с теми, кто достигнет Праяги за две недели. Пойдём путями нагов. — В таком случае, госпожа, выходите. Караван отправится через четверть часа. Вас заберут у задней калитки сада. — Благодарю. — миссис Пойзен кивнула и обратилась к Морфину — Поспешим. Нам нужно забрать саквояжи и пройти в сад. Она грациозно поднялась и лёгкой походкой прошествовала в спальню. Гонт со вздохом поплёлся в свою. Слуга смотрел на него, шепча что-то. Миссис Пойзен провела в спальне не больше двух минут. Морфин чуть задержался. Когда он вышел, Сара понимающе хмыкнула. В одной руке у молодого человека был дорожный саквояж, а на другую была небрежно накинута мантия. Слуга провёл их в сад и с поклоном открыл маленькую калитку. Маги прошли на улицу. Морфин обернулся. Позади была сплошная стена, а прямо у стены смуглый крепыш в тюрбане махнул им рукой. — Повозка тут. — на ломанном английском сказал он. — Я Матали-караванщик. — Приветствую Вас, уважаемый. — поклонилась ему дама. Морфин последовал её примеру и тоже кивнул. За углом обнаружились повозки. — Поедем с комфортом. — улыбнулась миссис Пойзен. — У нас зачарованная повозка. Она совсем как небольшой дом. Здесь есть две спальни, кабинет, гостиная, столовая. У каждого своя ванная комната. Неплохо! Повозка зачарована на расширение пространства и чтоб качки не чувствовалось. Они быстро забрались в повозку. Морфин устроил кобру в своей спальне и вернулся в гостиную. Миссис Пойзен сидела в кресле. Перед ней стояли пяльцы, а вокруг были разложены моточки ниток. — Осторожно! — предупредила ведьма — Не спутай нитки! В кабинете лежат пергаменты и стоят флаконы с зельями памяти и концентрации. В первую очередь нужно учить язык. Работы много. Я взяла с собой немного еды, так что на обед позову. Ужинать будем со всеми, перед вратами нагов. — Да, конечно, хорошо. — закивал парень — А кто эти наги? — Наги — волшебные существа. Полулюди-полузмеи. Причём в самых разных пропорциях. Это может быть человек, у которого вместо ног — змеиный хвост. Иногда человеческими остаются торс и руки, а голова тоже змеиная. Бывает, что голов несколько, бывает рук до десяти, а иногда — множество хвостов. Однако совершенно все наги могут менять форму на человеческую. В этом виде у них потрясающей красоты женщины. А теперь — за работу! Присевший на диван Морфин, вскочил и опрометью бросился в кабинет. Миссис Пойзен склонилась над вышивкой. — Чем смогу, сынок, помогу. — прошептала она и иголка в её руках запорхала над шёлком. На обед Морфина пришлось тащить силой. Он и за столом умудрился читать какой-то свиток. Сара лишь покачала головой и ничего не сказала. О наступлении вечера можно было догадаться по вспыхнувшим масляным светильникам. Миссис Пойзен встала, потянулась и прошлась по гостиной, разминая руки. Драпировка на входе в повозку дрогнула. — Приехали, госпожа. — в проёме показалась голова караванщика. — Ужинать пора. А там нас чревоходцы в тоннели загрузят. — Благодарю, Матали. — дама легко поклонилась — Проходите, уважаемый, помогите советом, о многомудрый. — Чем я, ничтожный, смогу помочь госпоже? — караванщик присел на диван и с интересом взглянул на Сару. — Во-первых, я бы хотела сделать припасы. Ведь мы будем в пути без остановки. — Это беда не большая, — караванщик огладил бороду — к общему костру приглашены торговцы. Вы сможете купить всё необходимое. — Второе, мне бы хотелось знать, как можно встретиться с достопочтенным Крипи. — Обильный подвигами принимает паломников и тех, кто отдаёт ему детей в обучение. — Благодарю. Дама подошла к костру с Морфином под руку. Парень был опоясан новым вышитым кушаком. Им тут же освободили место на огромном бревне и подали по подносу с едой. Едва они начали трапезу, как к огню протиснулся человек. Был он тощ, грязен и одет в какие-то невообразимые лохмотья. Всколоченные волосы непонятного цвета и чумазое лицо. Шею пришельца украшала гирлянда из черепов, а вместо пояса на его талии была намотана мёртвая кобра. — Да пребудет благословение богов с тем, кто пожертвует бедному аскету! — завыл жуткий пришелец. Казалось, все замерли. Даже птицы перестали щебетать, а ветер оставил шелестеть листьями. Лишь отблески костра корчились на страшном лице этого человека. Морфин очнулся первым. Он поставил поднос на бревно и протянул просящему тарелку с пирожками. — Угощайся –хрипло сказал Гонт. — А запить? — не растерялся нахал. Морфин рассмеялся и вытащил из кармана флягу. — Маловато, но ладно! — бродяга выхватил из рук парня флягу и припал к ней, но тут же закашлялся. — Что это? — Огденское. — усмехнулся Морфин — Что это за яджа-пойло? — из глаз оборванца текли слёзы. — И ничего не пойло! — обиделся Морфин — Это мне отец в дорогу дал. Неприкосновенный запас. Огненное! Не хочешь, так и не пей. — Хочу! — причмокнул губами нищий и потянулся за флягой. — Только тут небось на два глотка осталось. — Проверь. — ухмыльнулся Гонт. Бродяга припал к фляге и булькал долго и с явным удовольствием. — Закуси, друг, — Морфин забрал флягу и сунул попрошайке под нос пирожок. Тот послушно откусил чуть не половину. — с непривычки оно плохо, развезти может. — А ты кто такой, друг? — бродяга плюхнулся рядом с парнем. — Морфин Гонт, наследник… нет, уже просто Морфин. — Ты ж не местный, простоморфин? — икнул изрядно захмелевший оборванец. — Не местный. — А чего в наших краях делаешь? — Свататься еду. — Так давай я тебя посватаю! Из меня знаешь, какой сват! Ух! Никто многоопытному Дурвасасу отказать не может. Это мне, значит! — и бродяга ткнул себя мосластым пальцем с обломанным ногтем в тощую грудь. — Ты только скажи, любая за тебя пойдёт! А может и того лучше? Чего жениться? Давай так баб найдём! Делов-то! Морфин покосился на Сару. Та сидела бледная до синевы и не отрываясь смотрела на бахвалящегося нищего, что с огромной скоростью поглощал один пирожок за другим. — Нет. — замотал головой Гонт. — Жениться. Мне отец приказал. — Родителей почитаешь? Это хорошо! Это по-нашему! Славный ты парень! Дай я тебя поцелую, сокол ты мой ясный! — Я по бабам! — увернулся Морфин от проявлений нежности. Нищий упал на тощий зад и захихикал. — Ладно! Надумаешь — позови! Просватаю. И спрашивай уже, вижу ж что на языке вертится. — Она точно мёртвая? Или как малышка, притворяется? — Мертвее некуда! — заверил его бродяга и попятился из освещённого круга — Только притворяется. Стукнули друг о друга черепа на его груди, подняла голову, казалось мёртвая кобра, и нищий исчез, как не было его. Запели птицы, выдохнули люди. Матали-караванщик подошёл и поклонился Морфину, а затем и Саре. — Да продлятся ваши дни! — мужчина приложил ладони ко лбу. — Нам пора ехать. В повозке Сара без сил плюхнулась на диван и разрыдалась. Морфин топтался рядом. Утешать он не умел, но и уйти не решился. — Да сядь уже. — ведьма с трудом взяла себя в руки. — Поздравляю, сынок! — С чем? — на всякий случай Морфин опустился на самый краешек дивана. Чтоб если что, можно было быстро и малодушно сбежать. — Ты только что познакомился с тем, чьим земным воплощением тебя сочли набожные бомбейцы. — Эээээ… — только и смог выдавить парень. — Это был один из древних. Одна из его ипостасей. — дама откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза рукой. — Перестаралась. Я тебе этот кушак на удачу вышила. Поторопилась и вбухала сил с избытком. Вот твоя удача его и притянула сюда. — Вот этот вот был богом? Его прокляли и теперь он такой? — глаза Морфина чуть из орбит не выскакивали. — Нет, — то ли всхлипнула, то ли хихикнула миссис Пойзен — это он так смертным показывается. Теперь я практически уверена, что нас хотя бы выслушают. И шансы на удачное сватовство возросли. Ты родился под счастливой звездой, малыш. А теперь иди-ка спать. Тебе ещё неделю учить язык. Дальнейшее путешествие прошло без каких-либо потрясений. Лишь краем глаза Морфин увидел нагов, выводящих из туннеля караван. Если бы Гонт не был так погружён в пергаменты, то обязательно впечатлился. А так и внимания не обратил. Он не выходил из кабинета сутками. Саре приходилось кормить его прямо там и взять на себя заботы о кобре. Малышка благосклонно принимала блюдца с молоком и не шипела. К концу второй недели караван покинул владения змеелюдей и выбрался на поверхность. Малышка, пошипев немного с Морфином, уползла прочь. Они вошли в Праягу в полдень. Высокие белые стены разделили два мира: зелёное буйство джунглей и строгий порядок камня. Они медленно ехали по широким, залитым солнцем улицам. — Прибыли, госпожа, — сунул нос в повозку Матали — Вас дальше проводить, до обители или остановитесь на постоялом дворе? — Благодарю, уважаемый. — кивнула дама — Мы отправимся в обитель. Надеюсь путникам не откажут в ночлеге. — Не откажут, госпожа. — склонился в поклоне караванщик — Вас проведут. Миссис Пойзен выпрыгнула из повозки и тут же окружила себя охлаждающими чарами. Морфин следовал за ней, неся оба саквояжа. Солнце слепило и с парня уже через минуту градом тёк пот. Сара скосила на него глаза, вздохнула и растянула полог чар и на него. — Только долго я не продержусь, — протискиваясь сквозь пёструю толпу вслед за провожатым, сказала Сара — резерв маловат. — Замкните на меня, меня надолго хватит. — Хорошо, как только из толпы выберемся. — кивнула ведьма. Они свернули в тихий переулок, пересекли площадь и вышли к манговой роще. — Там, — махнул рукой мальчишка-сопровождающий, — у излучины Ямуны ашрам обильного подвигами Крипы. — Спасибо. — миссис Пойзен вручила мальцу медную монетку и тот быстро скрылся в толпе. Ведьма достала из рукава палочку и подправила заклинание. Морфин крякнул и они отправились дальше. Скоро они подошли к веренице деревянных домиков. Тут и там на их пути встречались жрецы и паломники. Дорога привела их на небольшую площадь. Там, в резной беседке восседал глава обители. Очередь из паломников змеилась через всю площадь. Каждый желал припасть к стопам великого мудреца. Путники пристроились в конец очереди. Солнце уже клонилось к закату, окрасив воды Ямуны в кроваво-красный цвет, когда маги наконец удостоились аудиенции. Морфин ожидал увидеть осанистого, похожего на королей древности, мага, а перед ним болтал короткими кривыми ножками смешной пузанчик с тоненькими ручками и солидной лысиной. — С чем пожаловали, иноземцы? — улыбнулся им брахман. — Просить твоей милости, изобильный подвигами. — миссис Пойзен активировала амулет-переводчик. — Ну, так не интересно! — скривился пузанчик — Все милости хотят, а сами палец о палец не ударят! — Я прошу о двух милостях, о, многомудрый, — Сара смотрела ему прямо в глаза. — Ещё и двух! Чего ж так мало, уважаемая? Может всё Трёхмирье к твоим ногам положить? — Мне, бедной женщине, не по плечу такие заботы. Даже те, что несу сейчас, жажду передать в твои умелые руки. Возьми в обучение моего названного сына. — Хум! — глава обители рассмеялся, хлопая себя руками по коленкам. — Что-то ещё? — Прошу руки твоей дочери, Волирани, для моего названного сына Морфина. Брахман не стал смеяться. Взгляд его потяжелел. Кокон силы соткался вокруг и приподнял его над резной скамьёй. Глаза сверкнули варёными сердоликами. Морфин попытался прикрыть ведьму собой, но его отбросило, как котёнка. Миссис Пойзен стояла и спокойно смотрела на смешного пузанчика, многомудрого брахмана Крипи. — На твою дочь указал ритуал. Эта дева никому до сих пор не обещана, хотя давно вошла в пору девичества. — Что ты знаешь? — вечернее небо разрезала молния. — Почти ничего. — Сара пожала плечами — Выслушаешь? — Садись. — Крипи махнул рукой, опускаясь на подушки. Тучи подхватил лёгкий ветерок и разметал меж зажигающимися звёздами. — Я… — Я знаю кто ты, видящая. — Ритуал… — Шанс на долгую жизнь только здесь? — Да. — Ты знаешь, что я должен отдать свою дочь за брахмана? — Потому и прошу взять мальчика в ученики. — С этим надо родиться… — Он силён. — Этого мало. Её бабка, Радха, поклялась, что не отдаст внучку без боя презренным людишкам. — Если он сможет? Что тогда? — Тогда пусть готовит подарки обители, как брахмачарин, подарки мне, как тестю и подарки невесте. Вот только он не брахман и не станет им. — припечатал мудрец. — Отказываешь? — внезапно вмешался в беседу Гонт. Глава обители усмехнулся, глядя на непочтительного юнца, но ответить не успел. — А если б за меня просила не эта достойная женщина, а твой собрат? — маленькие глазки гневно сверкали, Морфин повёл могучими плечами. — Ты уже успел обрасти полезными знакомствами, юноша? — ухмыльнулся Крипи. — Да! Великий мудрец и — парень наморщил лоб, припоминая, — аскет, во! Дурвасас говорил, что может убедить тебя, отдать мне в жёны прекрасную Волирани! — Дурвасас! — на враз побледневшем лице мага не осталось и тени улыбки. — Ты понимаешь, о ком говоришь, чужеземец? Цветущие кусты неподалёку от беседки зашевелились и из них, пошатываясь, выбрался грязный бродяга. На этот раз кобра, подпоясывающая его лохмотья, раскачивалась. Рядом ползла вторая и угрожающе шипела. — Малышка! — радостно зашипел Морфин, подхватывая шипящую кобру. Змея тут же обвила его талию. — Друг! — заголосил пришелец — Вспомнил-таки меня! — он буквально повис на парне — У тебя не осталось того божественного напитка? От него адски трещит голова, но когда нас это останавливало? — Никогда! — замотал головой Морфин и сразу наябедничал — Он не хочет меня в обучение брать и дочку отдавать тоже. — Как? — деланно изумился бродяга — Моего друга так оскорблять? — Брахманом можно только родиться, о, многомудрый Дурвасас! Тебе ли не знать этого, аскет из аскетов? — Если он готов, то я начну обряд перерождения. Если он выживет, то пусть новорожденный брахман сам отбивает невесту у нагов. — адская бездна плеснула в глазах нищего. — Да будет так, — склонил плешивую голову глава обители — если юный пришелец выдержит обряд и переродится брахманом, я возьму его в ученики и дам согласие на брак. — Мать отведите в ашрам, — сухо кивнул Крипи двум подошедшим брахманам. — Нет! — Сара ответила громче и резче, чем планировала. — Я буду здесь до конца. — Как знаешь, — пожал плечами бродяга, — только молчи, чтоб не увидела. А то и его погубишь и самой не жить. Дрожащими руками Сара достала палочку и наложила на себя силенцио. — Ишь, чего за морями напридумали! — хлопнул в ладоши Дурвасас — Ты, друг, тоже так умеешь? — Умею. — каркнул Морфин. — Сучок свой сюда давай, — протянул руку Крипи — больше он тебе не пригодится. На площади перед беседкой брахманы уже расчерчивали круги и символы, раскладывали кристаллы, расставляли чаши с маслами, курильницы с благовониями и развешивали гирлянды. Малышка отползла к краю площадки и свернулась в клубок у ног миссис Пойзен. — Сегодня ночью умрёт чужак-маг Морфин — над площадью разносился надтреснутый голос бродяги — и родится брахман. Ом мани! Да будет так! Повинуясь его знакам, жрецы разделились. На границе внешнего круга остались молодые, во внешний круг ввели Морфина под звуки молитвы. Дурвасас протянул ему чашу из черепа и Гонт припал к ней. Пустая чаша с глухим стуком упала на землю. Восемь мужчин подхватили падающего парня и уложили во внутренний круг. В отблесках пламени их фигуры казались неумелыми карикатурами. Смешной пузанчик Крипи, горбун, карлик, с руками длинными, как у обезьяны, одноглазый, с носом на пол-лица, с глазами, горящими словно уголья, с вывернутыми ногами. Никогда прежде не встречалась ведьма с такими покорёженными людьми. — Столько сильных магов вместе, — раздался у неё над ухом глубокий грудной голос — такая редкость и потрясающее зрелище. Правда? Рядом с Сарой присела девушка. Ведьма смогла лишь кивнуть. Её внимание было полностью поглощено ритуалом. — Ко мне сегодня бабушка приходила. — казалось, девушке было всё равно слушают её или нет — Она сказала, что гадала на речных камнях и что меня отдадут великому змею Шеше. Только она не поняла в жёны или в жертву. Сара не слушала. Голос девушки воспринимался ей, как щебет птиц. Ритуал продолжался. Морфин во внутреннем круге корчился от боли, но не кричал. Брахманы читали молитвы. Восемь уродов стояли обращённые к восьми божествам-миродержцам. Звёзды погасли, на площадь опустилась тьма. Нет, даже Тьма. Предвечная и изначальная. Ведьма заорала бы, если б не силенцио, когда почувствовала, что её берут за руку. — Скоро всё окончится. — девушка шептала прямо на ухо — Скоро рассвет. С первыми лучами Сурьи-солнца чужак умрёт. И до наступления следующей ночи может родиться брахман. Мрак отступал, и в предрассветной мгле Сара увидела толпу жрецов, что сгрудились на краю площади. Морфин лежал в изрядно затоптанном круге изломанной куклой. Ведьма вскочила, но тут же села обратно. Её глаза расширились от ужаса. Из реки выползла огромная змея. Рептилия подползла к Морфину, обвила кольцами его безжизненное тело и не торопясь поползла к реке. Миссис Пойзен сложило пополам от острой боли, на глазах выступили слёзы. Она сдёрнула с шеи медальон и зашептала заклинание. — Вы ведь не его настоящая мать? — настырная девица всё ещё была рядом. — Нет. Не сейчас, дитя. — Дурвасас поднял Сару на ноги. — Думаешь, здесь тебе помогут те, кто даёт тебе силы? — Да. — выдохнула ведьма — Главное верить. — Я провожу в ашрам, Вам нужно отдохнуть. — девушка больше не раздражала. — Я останусь. Что бы не случилась, я должна быть с ним до конца. Морфину было хорошо. Спокойно, уютно. Так давно не было. Может даже никогда. Нечего бояться, некуда спешить, нечего хотеть. Он улыбнулся. Вначале было больно, будто огнём в нём выжигали все внутренности, саму его суть. Он пытался бежать и отбиваться, но сила, куда большая, чем его, придавила Гонта к ритуальному кругу. А вот сейчас стало хорошо. Постепенно Морфин просыпался и понимал, что он лежит. Или сидит? Или, может, стоит? Не понятно, но и не важно. Единственное, что понятно, что носом он упирается в собственные колени, руки сложены на груди. Вокруг тепло, темно и тихо. Хорошо. Он пошевелился. Влажная тьма вдруг сжала парня, чуть не до хруста в костях. Секунду? Часы? Но боль отпустила и он замер, потом вдохнул и его снова сдавило со всех сторон. «Надо выбираться» — мысль билась в мозгу. Морфин попробовал пошевелить ногой. Тьма не отреагировала. Тогда он постарался аккуратно высвободить руку. Это почти получилось до нового витка сдавливающей боли. Морфин едва успел отдышаться и вытянул руку. Тонкая плёнка отделяла его от чёрного чешуйчатого тела, которое тут же сдавило его снова. Парень сжал зубы, пережидая и потихоньку начал ползти туда, где, как он надеялся, был выход. Объятья чешуйчатого гада становились всё сильнее и происходили всё чаще. Морфин едва успевал отдышаться после одного, как накатывало следующее. Он упрямо полз вперёд, пока не упёрся головой во что-то упругое. Чешуйчатая тьма сдавила Морфина с новой силой и он с рычанием дёрнулся, прорывая преграду. Его чуть не затолкало обратно мощным потоком воды, который хлынул в это странное место, но парой мощных гребков молодому человеку удалось выбраться. Он поднял голову. Там, над толщей воды вовсю светило солнце. А внизу на него во все глаза смотрел тысячеглавый змей Шеша, основа вселенной. Мощный хвост подтолкнул Морфина и он устремился к солнцу, свету и новой жизни. Миссис Пойзен провела на берегу всю ночь. Тело затекло, голос не слушался, но она упрямо повторяла заклинание, поддерживающее жизнь. Тонким золотым ручейком текла сила от ведьмы в багровые воды Ямуны. Солнце уже поднялось высоко над горизонтом, когда спокойные воды будто вскипели, и на поверхности появилась косматая голова. — Он справился. — шепнул кто-то ей на ухо и всё напряжение этих дней окончилось обмороком.