Танец на острие ножа

      После завтрака, как и распорядился господин директор, я перенесла свои вещи в башню, где отныне я буду жить с так называемым женишком. Во мне, как никогда, плескалась ярость и желание свернуть шею первому, кто решит хотя бы заикнуться о моей «помолвке» с белобрысым хорьком. Я не хотела быть невестой этого недоумка, однажды едва не отправившем меня на встречу с праотцами, но спорить с решением Тёмного Лорда смертельно для здоровья. А потому пришлось стиснуть зубы и сделать то, что было велено.       Войдя в башню, я осмотрелась. Светлая гостиная, в камине которой жарко пылал очаг, была убрана в цветах Слизерина и Гриффиндора, что, на мой взгляд, смотрелось просто чудовищно. Сморщившись, словно только что целиком разжевала и проглотила наикислейший из лимонов, пошла осматривать спальни. Но, к сожалению, она была одна, но зато с поистине королевским ложем. Чудесно. Делить кровать — спать с Малфоем, как и выходить за него замуж, я не собиралась, — удовольствие ниже среднего. Что же, придётся «жениху» ночевать в гостиной. К тому же, зная его характер, совершенно не хочу ложиться поздно только потому, что этот гадёныш решит устроить вечеринку. Хотя, кто сказал, что всё будет так, как он привык? Нет уж.       Разложив вещи по местам, я вышла из башни и, мстительно усмехнувшись, назвала новый пароль:       — Веритасерум.       Ну да, откуда у слизеринского хорька мозги, чтобы представить, что я могла зачаровать дверь названием зелья правды. Представляя его рожу, когда он не сможет войти, едва не расхохоталась. Да, это будет неприятный сюрприз. Стараясь не мурлыкать себе под нос, спустилась вниз — уроки, слава Мерлину, никто не отменял.       Первым в расписании стояло травоведение у профессора Стебль. И я снова работала одна, внимательно слушая, что говорит преподаватель, чтобы не получить какую-нибудь травму.       — Лилиан, это была шутка про тебя и Малфоя? — я и не заметила, как ко мне присоединилась Джинни. От неожиданности и вопроса, и того, что она вообще заговорила.       — А что? — ответила я вопросом на вопрос, не глядя на неё. — Не знала, что Гриффиндор всё ещё интересуется моей персоной. Я же вроде предала вас.       — Послушай, Лилиан, я многое переосмыслила после последнего разговора, — сожаление в голосе рыжей не услышал бы только глухой. — И… если всё это ради любимого человека… то какое я имею право тебя осуждать?       — Джинни, мне давно все равно, осуждаешь ты меня или нет, — я бросила на неё короткий взгляд. — А вот про возлюбленного старайся не болтать. Я пока ещё не хочу его лишиться.       — Извини, — поспешно проговорила она. — Да, ты права. Но… это ведь не Малфой?       — Нет, это не он. Но воля Тёмного Лорда не обсуждается.       Джинни ойкнула, но тут же прижала ладонь к губам. Я только усмехнулась. Хорошо, когда ничто не влияет на твой выбор, и быть счастливой или несчастной решаешь только ты. Но я перестала принадлежать себе, когда приняла метку Волан-де-Морта.        Остаток урока прошёл в тишине, за что я была Джинни очень благодарна. Мои нервы были на взводе и, реши она продолжить допрос, наверняка бы последовал взрыв. А это сейчас ни к чему. Мне нужно сохранять спокойную голову, как бы ни хотелось устроить безобразную истерику с соплями и дикими воплями. Во-первых, этого однозначно не одобрил бы Северус. А во-вторых, я не вижу причин, по которым должна радовать Малфоя и его окружение. Мне ещё не раз придётся выдержать их косые взгляды, смешки и не только. А радовать это стадо гиен неуравновешенностью и отсутствием манер в мои планы не входит. Хотя, видит Небо, я гораздо больше боялась разочаровать именно любимого.       Последним уроком было, словно в наказание, сдвоенное со Слизерином, зельеварение. Конечно, вёл его профессор Гораций Слизнорт, да только от этого не легче.       — Драко, твоя невеста выглядит печальной, — раздался голос Блейза. Я заскрипела зубами — только этого мне и не хватало. Очередная забава — потрепи нервы гриффиндорке. Я зло зыркнула на мулата и прошла к своему месту.       — Невеста?! — от негодующего вопля Паркинсон у меня зазвенело в ушах и я поморщилась. Ну, сейчас пойдёт потеха. Если они заранее планировали кошачью драку, то пусть пеняют на себя.       — Паркинсон, ты глухая или тупая? — изогнув бровь, я насмешливо на неё посмотрела. — Я и Драко со вчерашнего вечера помолвлены. Самим Тёмным Лордом. Или ты всерьёз думаешь, что курица, подобная тебе — мечта столь высокородного хорька?       — Драко, скажи, что это неправда, — блондинка заглянула ему в глаза. Но Малфой предпочёл смолчать.       — Он не скажет, потому что это правда, — я усмехнулась. — Так что, Паркинсон, максимум, на что ты можешь рассчитывать — место любовницы. Только, милый, нам не нужны бастарды, поэтому, будь так любезен — предохраняйся.       Хорёк, явно не ожидавший подобного с моей стороны, онемел, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Блейз, ждущий громов и молний, выглядел не менее ошарашенно. Я же усмехнулась и продолжила раскладывать учебные принадлежности, но при этом не теряла бдительности. И когда Пэнси налетела на меня, как фурия, ловко отскочила в сторону, а в следующий миг моя палочка упиралась ей в нос.       — Ты — самоубийца? — безмятежно поинтересовалась я, задирая рукав мантии и показывая ей метку. — Какое из Непростительных ты хочешь попробовать на себе?       Порой меня удивляет, до чего же трусливы люди, боясь совершенно не того, чего стоит бояться. И вот сейчас слизеринка шумно сглотнула, глядя огромными глазами на Метку. А то, что моя палочка, стоит ей немного сместиться вверх, безо всякой магии может лишить её глаза… нет, это точно не пугало. А вот изображение, которое носят слуги Волан-де-Морта — да. Смешная.       — Смелее, Паркинсон, я все ещё жду ответа, — моя палочка сильнее упёрлась в ее нос.       — Я… не… — пролепетала она, скашивая глаза так, чтобы видеть палочку. Зрелище было настолько комичное, что я едва удержалась от смеха.       — Ты мне сейчас напоминаешь перепуганную овцу, — я с улыбкой убрала палочку. — Исчезни, Паркинсон. А ты, милый, держи своих шлюх на коротком поводке. Я, конечно, не ревнивая, но подобного не потерплю.       Небрежно отпихнув Паркинсон, я села за парту и стала просматривать записи, краем глаза следя за компанией слизеринцев. Забини о чём-то шептался с Малфоем, на лице которого была гримаса не то отвращения, не то недовольства, блондинка готовилась устроить истерику. Остальные с любопытством смотрели на нас, но лично мне было всё равно. Я не хотела быть невестой, я не хотела быть госпожой Малфой и не хотела всего этого фарса. Лишь бы Волан-де-Морту не пришла в голову идея поженить нас до свадьбы. Всё остальное я переживу.       В кабинет вошёл профессор Слизнорт и воцарилась тишина, однако я затылком ощущала скрещивающиеся на мне взгляды. Приходилось прикладывать титанические усилия, чтобы сосредоточиться на том, что рассказывал профессор. И, когда урок всё же закончился, я поблагодарила всех известных мне святых, потому что чувствовала — ещё немного и я просто взорвусь.       Едва только прозвенел звонок, как я побросала учебные принадлежности в сумку и первой покинула кабинет зельеварения. Я задыхалась, мне не хватало воздуха. Боясь устроить истерику, словно я какая-то Паркинсон или Гринграсс, промчалась по коридорам, взлетела по винтовой лестнице и, оказавшись на Астрономической башне, заперла дверь запрещающим заклятьем. А потом подошла к краю площадки и стала смотреть вдаль, жадно вдыхая холодный воздух и чувствуя, как меня буквально колотит. Тише, Лилиан, через это тоже нужно пройти. Ради Северуса, ради победы над Тёмным Лордом. Просто нужно, иначе вам не быть счастливыми. Не сбежать, потому что он найдёт вас и уничтожит. Осталось немного и потом ты будешь свободна от любых уз, кроме любовных.       Чувствуя, как постепенно начинаю успокаиваться, села на ледяные камни и запустила пальцы в волосы. Я не видела выхода, только тупики. Гарри, где бы он ни был, так и не продвинулся в своих поисках, что меня неимоверно злило. Единственной отдушиной был Северус, но и теперь наши встречи были под вопросом, а всё из-за этой грёбаной «помолвки». Ещё один фарс, не более. Такое ощущение, что вся моя жизнь — сплошная карикатура. Вздохнула и встала на ноги. Открыла дверь и нос к носу столкнулась с Малфоем.       — Какого чёрта я не могу попасть в башню? — заорал он.       — Такого, что ты — тупица, — отрезала я. — Слушай и запоминай, хорёк, дважды повторять не буду. Я не твоя невеста, спать со мной ты не будешь, я не против, чтобы ты ночевал у Паркинсон или любой другой шлюхи. Но устраивать вечеринки, попойки и водить своих подстилок в башню я не позволю. Как и орать на меня. Если Тёмный Лорд хочет этого брака, он будет. И ты ляжешь в мою постель не раньше брачной ночи. Я рожу тебе наследника, но потом и ты, и я будем жить своей жизнью. Понятно?       — А ты не так проста, — процедил он.       — Простаки не выживают на службе у повелителя, — сказала я. — Мы договорились, Малфой?       — А если нет? — он прищурился.       — А если нет, — по моим губам скользнула многообещающая усмешка, — то я превращу твою жизнь в ад. Подумай над этим.       Обойдя остолбеневшего от такого напора слизеринца, я отправилась на обед.

***

      Я сидела в библиотеке, готовя очередной доклад для профессора Бинса, но мои мысли были далеки от истории магии и очередного, канувшего в прошлое, восстания гоблинов. Я не видела Северуса на обеде и ужине, и теперь всерьёз волновалась. Что могло случиться, если он даже не предупредил меня? Куда он исчез? Эти вопросы не давали мне сосредоточиться на уроках. В конце концов, не выдержав, я захлопнула учебник, свернула пергамент и, сунув их в сумку, решительно направилась в кабинет директора. Мне хотелось знать, что происходит и откладывать в долгий ящик не имело смысла.       Но, похоже, что судьба все же решила, что стоит кнуты разбавить пряниками, и я встретила Северуса, едва только свернула в коридор седьмого этажа.       — Северус, — выдохнула я, едва не теряя сознание от облегчения. Жив…       — Что случилось? — в голосе любимого я отчетливо услышала тревожные нотки.       — Я волновалась, — я подошла ближе, вдыхая его аромат. — Тебя не было целый день.       Он приложил палец к губам и жестом пригласил меня следовать за собой. Я чуть улыбнулась и подошла к пустой на первый взгляд стене. Прошла трижды мимо, мысленно прося место, где влюблённые могли побыть наедине, и вскоре в стене появилась неприметная дверь. Я толкнула её, и посмотрела на Северуса. Он кивнул. Я вошла первой, а следом и он, захлопывая дверь. Я обняла любимого и жадно поцеловала в губы, забывая обо всём на свете. Сейчас я хотела остаться только с ним, раствориться в его ласках и поцелуях. И, по-видимому, Северус желал того же, потому я даже не заметила, как мы оба остались обнажёнными, на кровати, жадно лаская друг друга, не скрывая тихих стонов и выдохов, становящихся всё громче. Мир для меня исчез, остался только человек, которому я отдала сердце и душу, с которым сейчас сливалась в единое целое и телом. А потом мир снова взорвался цветными осколками, оставляя нас усталыми, но счастливыми, сжимающими друг друга в объятиях.       — Опять извелась, глупышка? — с лёгкой улыбкой спросил он, поглаживая мой живот.       — Северус, тебя не было целый день, я не знала, что думать, — сказала я. — А тут ещё Малфой… — я пересказала ему разговор в башне и произошедшее в кабинете зельеварения.       — Ты не станешь его женой, — пообещал Северус. — Если нужно будет, я сам уничтожу мальчишку.       — Не сам, — покачала я головой. — Но ты прав, я не выйду за него. Никогда.       — Знаю, — он улыбнулся и тут же стал серьёзным. — Лилиан, Пожиратели похитили Полумну и сейчас она в Малфой-Мэноре.       Эта новость оказалась для меня подобно удару обухом по голове. Я могла только смотреть на него, пытаясь до конца осознать услышанное. Но не получалось, словно мне сообщили, что Пивз стал хорошим.       — Зачем? — наконец выговорила я.       — Я пока не знаю, — он зарылся лицом в мои волосы. — Но, вполне возможно, что это как-то связано с Гарри Поттером. Всем известно, что она была подругой Мальчика-Который-Выжил.       — Тогда Джинни и Невилл тоже в опасности, — медленно проговорила я. — Особенно, Джинни.       — Я думаю, что ты способна её предупредить, — я услышала в его голосе улыбку. — А тебе пора в башню.       — Ты меня выпроваживаешь? — я едва удержалась от смеха. А потом вздохнула. — Я не хочу. Ты и сам понимаешь, почему.       — Родная, я обещаю, что мы поженимся сразу, как только все закончится, — он нежно поцеловал меня в губы.       — А если победит Тёмный Лорд? — спросила я. — Что, если такое произойдёт?       — Мы этого не допустим, — пообещал он. — А теперь пора.       Я вздохнула и оделась. А потом поцеловала Северуса и вышла из Выручай-комнаты. Пора было возвращаться в башню.       Я миновала коридоры и галереи, поднялась по волшебной лестнице и, едва сдерживая довольную ухмылку, увидела топчущегося у портрета Малфоя.       — Веритасерум, — негромко сказала я, после чего портрет отъехал в сторону, открывая проход. И первой вошла в гостиную, не обращая внимания на взбешённого женишка.       — Где ты была? — спросил он, хватая меня за руку и разворачивая к себе. — Почему я обязан был ждать тебя под дверью? Что ты о себе возомнила?       — Убери руки, — я вырвалась. — Не твоё дело, где я была. А ты мог не ждать, а просто пойти к Паркинсон. Я бы не расстроилась.       — По традиции, мы…        — Избавь меня от лекции касательно традиций, — бросила я, кинув сумку на кресло и направляясь в ванную. — Я слишком устала.       И, не обращая внимания на его гневный вид, заперлась в ванной, скинула одежду и включила воду. Но в голове продолжали крутиться мысли о Полумне. Мне было страшно представить, каково ей. В том, что Пожиратели не будут с ней церемониться, я не сомневалась. И от души прокляла их всех, желая скорейшей победы Гарри. Но если бы все было так просто… неизвестно, сколько ещё он будет искать эти проклятые крестражи, а весна уже наступила. И у меня было ощущение, что финальная битва не за горами. А мы ещё ничего не сделали. Ничего… это слово отдалось в груди похоронным набатом и я тряхнула головой, чтобы сбросить наваждение. Нет, я и Северус выживем. Вопреки всему.       Выключив воду и вытеревшись, я надела пижаму и направилась в спальню, игнорируя злой взгляд блондина. Легла в кровать и продолжила размышлять о будущем. Но безотчётный страх мешал мне нормально мыслить. А потому я просто продолжала смотреть в одну точку, зная, что этой ночью я не усну. А пока Малфой отсутствует, кое-что сделаю.       Я села на кровати и, вызвав Патронуса — сокола — передала Джинни сообщение. И, когда Патронус выпорхнул из окна, легла в постель. А ещё несколько секунд спустя в спальню вошёл слизеринец.       — Кому ты послала Патронуса?