Мой любимый фотограф.

Холодная ночь, Осаму проснулся от стука по батареи и посмотрел на время. Два часа ночи. Тело ноет ужасно, от побоев Сару хочется блевать, ведь тот поступил очень жестоко. Дазай не снимая грязной одежды идёт в сторону ванны. Ноги подкашиваются, а перед глазами изредка появляются разноцветные круги. Что-то он сильно сдал с этим брюнетом кретином. Фотограф в ванной ощущает, как ему это всё надоело. Чуя со своими недомолвками, шлюха Аполлин, Сарухико, даже он сам себе. Нездоровая мысль, которая посещает голову шатена, это самое ужасное. Никогда, не при каких условиях он бы так не поступил, будь он чуточку спокойнее и не думал, что жизнь на этом закончилась. Беря лезвие бритвы в руку, он несколько раз проводит пальцем. Острое. На подушечке пальца появились первые капли крови. Они достаточно быстро скапливались и потом текли к ладони. Осаму будто под гипнозом, ведь это надо додуматься так поступать. Сделав тёплую ванну и сев в неё, шатен долго смотрит на руки, на лезвие, а потом всё происходит очень медленно. Фотограф ощущает себя брошенным, измотанным и злым. А кто всему виной? Он. Сам Дазай, который устал, который вымотан и получилось всё само собой. Лезвие касается вен, вспарывает кожу, будто это обычная бумага, которая легко поддаётся. Кровь небольшим струйками смешивается с водой, окрашивая ту в алый. И вот первый глубокий порез готов. Тоже самое со второй рукой. Смотреть на это Дазай не будет, пока в голове есть тёплые воспоминания. Парень погружается в них с головой. Пульс замедлился, глаза закрыты. Через толщу воды, Осаму слышит знакомый голос, теплые руки, просьбы и как назло прикосновения к губам. Он хочет открыть глаза, но не может, ведь перед глазами такая манящая темнота. Чуе же удалось вытащить шатена из ванной, остановить кровь и вызвать скорую. Как он оказался в квартире фотографа? Очень легко, он вышел покурить, как услышал голос соседки, которая кричала, что не накапливают сверху. Рыжик решил узнать, кто этот несчастный, но дверь не открывает. Тут то и паника резко забила тревогу. Дизайнер с трудом нашёл запаску, после чего и оказался в квартире. Тяжело дыша и смотря на шатена, который без сознания, Чуя старался сделать всё, чтобы тот не умер. Накахара сильно волнуется, его руки выдают это, отчего полотенца все идут на то, чтобы Дазай потерял, как меньше крови. Страшно, очень, ведь фотограф очень дорог ему, но тот явно думает иначе. «Дурак, а сказал обратное. Почему, Осаму? Почему?» — Проходит минут десять, как приехала скорая. Накахара помогает медикам, старается найти в развале документы шатена, сам едет с ним. Самое страшное он слышит уже в машине скорой, когда врач говорит ему, что с Дазаем. — Шоковое состояние от сильного насилия и депрессивный настрой. — Как? Нет, не так. Откуда такой диагноз? Шатен не был в депрессии, его избили. А Чуя просто ничего не сделал, чтобы помочь Осаму. В больнице Дазая увезли в реанимацию, но рыжик отказался уезжать домой. Он остался тут, чтобы дождаться, когда фотографа переведут в общую. Это произошло через час, дизайнер смог зайти к нему и смотреть на Осаму. Шатен бледный, на руках бинты, которые тянулись от середины ладони до локтя. Нервно сглотнув, Чуя садится на стул и просто ждёт. Ему незачем торопиться. Его наоборот устраивает это, но минуты тянутся слишком долго. Парень достаёт из сумки, что схватил у Осаму листы, которые наверняка нужны для другого, но не для создания очередных коллекций. Но сейчас это не столь важно, ведь Накахара не может успокоиться. Стоит взять ручку в руки, как заметно, что его трясет. Челка прилипла к лицу, а длинные волосы напоминали воронье гнездо. Начиная делать синей ручкой штрихи платья, парень нервно сглатывает, все выходит странно, все наряды похожи на стиль Осаму. Чуя переводит взгляд с листа, но лицо шатена, который мирно спит. Хоть одна хорошая новость за сегодня, что дизайнер пришёл вовремя и крови фотограф потерял не очень много. Радует это, конечно, очень сильно, ведь не приди та женщина, которая долбилась в дверь шатена, тот бы был уже мертв. Накахара слегка улыбается, чтобы немного скрыть свою усталость. Но почему-то это кажется больше ложью для себя. Он сильно вымотан этим случаем, он не может смотреть без страха в глазах на Осаму, он даже не замечает, что плачет. Глупость, но рыжик волнуется настолько сильно. У него масса вопросов к Дазаю. «Надо задать их все разом, надо перестать бегать вокруг да около. Набегались. Теперь ситуация хуже, чем полгод…черт, я так и не узнал причину, — Мысли нескончаемым потоком ютились около того случая, что тогда произошло, всё слишком смутно. — Надо бы узнать, что произошло ночью, почему он даже пальто не забрал» Накахара убирает листок, который уже изрисовал и приступил ко второму. За время, что Осаму лежал без сознания, дизайнер смог прийти в себя и начать рассуждать здраво. Спать он так и не ложился. А медсестра, что подбегала к пациенту и рыжику предлагала отдохнуть или поехать домой. Чуя всё ещё отнекивался и оставался с шатеном, которого он боялся оставить одного. В голову вновь лезут те минуты, что он пережил в ужасе от увиденного. Ему снова становилось плохо, но звук пищащих приборов спасал его. Чуя смотрит на Осаму, что сейчас даже не подозревает, что его спасли. Но шатен ощущает, как действия лекарств заканчивается и скоро он сможет разлепить глаза. Это «скоро» наступило ближе к обеду, когда Накахара сидел со стаканчиком кофе и смотрел в окно. Фотограф разлепил глаза и посмотрел в потолок. Белая облупившаяся местами краска заставила зажмуриться. А тихий хриплый стон заставил обратить внимание на шатена. Дизайнер пересел на край больничной кровати и посмотрел на Осаму. — Тяжело ещё смотреть на яркие цвета? — Шепотом говорит рыжик, который старается не раздражать Дазая своим голосом. Кажется, что сейчас Осаму пошутит, но нет, тот открывает глаза и не веря им смотрит на Чую. — Что ты тут… — Накахара перебивает его, ведь он тут с ним с ночи. И надо сказать об этом так, чтобы не напугать. — Я выходил покурить, как услышал голос соседки, которая стучала в твою дверь. Я решил помочь, не знал, что мы живем в одном доме, отчего был напуган. Не делай больше так, солнце. — Чуя даже не понял, что в конце добавляет ласковое прозвище. Но им это не важно. Какая сейчас разница? Никакой. Накахара смотрит в карие глаза шатена и тут же забывает, что совсем недавно думал, какой он дурак. Осаму же смотрит в сторону и замечает листки, которые полностью забирают внимание фотографа. Дазай садится и тянется к ним. Руку пронзает боль, порезы ноют и чешутся, но парень игнорирует это. Рыжик быстро берёт свои эскизы одежды и даёт их парню. Дазай, как ребёнок, смотрит на будущие дизайнерские вещи, но в груди кольнуло что-то. Все они выглядят очень знакомо. Везде повторяется что-то такое, что носит Осаму. Но тут же листы забирает Чуя, который решился поговорить. Нет, он не собирается затрагивать тему о том, что было шесть месяцев назад, ведь не после попытки суицида Осаму. Он хочет спросить, что стало причиной того избиения. — Осаму, я знаю, что это плохая тема для раз… — его прерывает шатен, который быстро говорит всего три слова. — Сарухико — мой парень. — Накахара начинает дрожать от злости.  Этот парень, что избил его Осаму… Стоп, «его»? Да дизайнер хочет, чтобы они с фотографом были вместе, но такая информация выбивает из колеи. Ужас!!! Как так вышло, что Дазай встречается с таким уродом? Почему позволяет такое?! Но ответа нет, шатен пожимает плечами и смотрит в окно, ведь тошно так врать. Хотя ложь это лишь на половину. Сару и вправду встречается с Осаму, но у них нет обязательств. Но начинать такой разговор в больнице? Фотограф просто мучается, ведь не этого он хотел. Ему хотелось наконец-то уничтожить себя, но получается, что он тут да и ещё не один, а с Накахарой. Тут делает ход сам Осаму, который задает вопрос про Аполлин опять. И вот тут Чуи не выкрутится, он должен ответить на вопрос. Но рыжик так не хочет. Почему? Потому что не любит блондинку, хочет быть с другим, но та «липучка» выносит вечно мозг и просит быть с ней. А дизайнер терпит её, ведь та прилипает настолько сильно, что хочется кричать. Накахара отводит взгляд, чтобы не видеть в глазах шатена такого огонька, который сейчас. Тяжело выдохнув он прячет лицо за волосами. Как ему начать говорить, если фраза «Я встречаюсь с Аполлин» напоминает пытку. Будто адого кольцо. Но в любом случае придется рассказать. Чуя прикрывает глаза, потом считает до трёх и смотрит куда-то в сторону. Он думает, что ещё чуть-чуть и сможет рассказать всё как есть, но ком в горле появляется сам. Стоит только открыть рот и желание говорить отпадает. Рыжик испытывает отвращение к этой персоне, о которой зашла речь. — Были на то причины. — осипшим голосом говорит Накахара, пока отсчитывает секунды до крика. Но в итоге Осаму молчит.  Он переваривает информацию, а потом шипя что-то ложится на кровать и смотрит в потолок. Какие нафиг причины? Дазай понятия не имеет, что надо сделать, чтобы эта блондинка зацепила дизайнера. Они оба её не любят, а тут ещё такая ситуация. Всё, теперь фотограф не будет переступать границу. Останутся друзьями и не будет больно. Только больно будет. Они оба загнались. Причём теперь расхлебывают последствия. Шатен решил, что суицид — выход, а Чуя думает, что отмалчиваться гениальная идея. Но стоит им оказаться в такой ситуации, как сейчас. Что им надо поговорить. Они сразу же теряются. Накахара сидит с Осаму до позднего вечера, но медсестра его всё же выгнала, сказала, что пациенту нужен отдых. Дизайнер улыбнулся Дазаю, сказав, что завтра заглянет. Шатен пошутил и впервые за день улыбнулся. Всё вроде бы как наладилось. Но осадок остался. Странно, что нет лёгкости, осталась тяжесть. Может быть Чуя не замечает, как сам оставляет шрамы на душе? Хотя… фотограф мотнул головой и посмотрел на руки. Бинты скрывают раны, а перед глазами вновь сцена, как его бьёт Сару. Свободные отношения? Кажется только брюнету и можно их, а Осаму игрушка. Стоит разорвать связь, стоит спрятать себя от такого придурка, как Тошинару. Но стоит вспомнить ночь и Чую, желание отпадает. Скорее всего это и была причина. Парень просто путается в себе. Он хочет одно, но не может, потому что в итоге он останется один. Решив отложить всё до утра, парень ложится спать. Больничные стены, писк приборов и как назло мерзкая погода за окном, будет буря, это понимает шатен очень хорошо. Он не привык спать в таких местах. Отчего засыпал Осаму с тяжёлыми мыслями, которые добивали с каждой секундой всё сильнее и сильнее. Вскоре шатен уснул, но все сны были однотипные. Его избивает Сару, он дома в крови, а потом тёплые руки Чуи. Как они целуются, но потом всё исчезает и по кругу. Утром Дазай выглядел злым. Он хотел спать, мечтал убить пищащий прибор, а появления Накахары, который мило улыбался, оказалось самым мерзким. Не то чтобы фотограф не рад, а просто улыбочка на лице рыжика бесила. Может быть всё было хорошо, если шатен поспал бы час нормально, но нет, это не так. Дизайнер смотрел на шатена и протянул тому планшет. Сначала оба долго смотрели на устройство, а потом Осаму взял его и стал что-то делать. Злость вскоре сошла на нет. — Говорил с твоим лечащим врачом сегодня. — Начал говорить Чуя, когда отвёл взгляд от Дазая, ведь было очень неловко сидеть так, пока в их уже дружеских отношениях есть брешь. Одна, но очень существенная. Осаму оторвался от планшета и посмотрел на дизайнера. — Что сказал? — Конечно, шатену очень любопытно, когда он отсюда выйдет, ему тут не нравилось, особенно без сна. Чуя мягко улыбнулся, посмотрел на шатена и потрепал того по голове. Сначала просто, чтобы отвлечь его, а потом как он это делал до тех ссор, скандалов. Рыжик даже не мог подавить в себе желание подойти и поцеловать Осаму в губы, но надо держать себя в руках. Не стоит переступать границу. — После обеда поедем ко мне. Врач разрешил выписать тебя раньше, но если ты будешь жить со мной. Сказал, что твоя попытка суицида результат сильной депрессии. Осаму сразу понял, что означают те слова. Ясное дело, что он болезненно переживал тот случай, что избиение просто подвело его к мысли умереть, но стоит только зажмуриться, как перед глазами всё плывет. Парень выдыхает и решает глупо пошутить. Может даже и к лучшему, что это случилось сейчас, что они одни, что такую шутку можно и проигнорировать. Дазай просто думает, что так сделает легче себе. Но нет, он навредит, а всё потому что влюблён. Не стоит так калечить себя. Ему хочется просто побыть глупым ребенком. Отчего стоит начать говорить ему, всё напоминает игру. — А спать я буду с тобой в одной постели? — Старается серьёзно сказать Осаму, ведь такой момент, какая реакция будет у Накахары, надо запомнить до истерического смеха. Дизайнер краснеет, долго смотрит в окно, где птицы пели, а листья начинали желтеть. Солнце в последние деньки так греет, а потом будет холодно. Надо бы придумать, что ответить, а не любоваться видом за окном, но что? Чуя хотел бы спать сегодня с фотографом на одной кровати, обнимать и целовать, но чёрт, они оба друг от друга бегут, хотя думают, что так лучше. — Если надо, то будешь спать со мной. — И вот тут уже краснел Дазай. Было стыдно, что он так легко попался на свою же удочку, отчего нервно засмеялся. Чуя был рад, что они всё свели к шутке, хотя парень хотел этого очень сильно. Решив, что так поступать будет не очень красиво со стороны, просто засмеялся вместе с Осаму. Неловкость сошла на нет, но оба так хотели обратного, что сами не поняли, как попали с этой шуткой. Ближе к обеду парни дружески говорили, шутили и даже старались дурачится. Выходило это со стороны странно, но забавно. И вот наконец-то Осаму покидает это злачное место с улыбкой на лице. В машине Накахары они молчали, ведь резко вся та непринуждённая атмосфера испарилась. Парни грузились мыслями, а потом всё произошло само. Никто их них не думал, что может произойти такое. — Осаму… Что произошло полгода назад в моей квартире? — У Осаму резко всё рвется внутри. Не может быть такого, он не хочет говорить на эту тему. Так какого? Шатен нервно вздрагивает и чуть ли не кричит. — Останови машину сейчас же!!! — Накахара резко жмёт по тормозам и смотрит на шатена, который выходит из машины и с хлопком закрывает дверь за собой. Нет, пошло всё на три буквы, пусть этот дебил дизайнер научиться думать, а то одному Осаму за двоих сложно. Быстрым шагом он скрывается за поворотом. Стоит только отойти от злости от одного, появляется другая проблема. Шатен столкнулся с брюнетом, который с недоумением смотрит на первого. Чуя же побежал догонять Осаму, сам себя уже назвал дебилом. А потом минут семь смотрел на то, что разворачивается на его глазах. Осаму, видя дизайнера, резко тянет на себя Сарухико и целует в губы. Плевать, что это странно, что это всего-то повод сжигать мосты, но чёрт, что за фигня. Хочется кричать от боли, упасть на колени и плакать. Чуя же разворачивается и идёт домой. Накахара думает, что он был из них двоих последней мразью, но нет, шатен побил этот рекорд за считанные секунды. Он поедет домой, напьётся, а потом будет звонить Аполлин и договорится о самом худшем. Парень заводит машину и едет домой, ему тошно, ведь ему казалось, что сейчас не должно быть так, но всё вышло до жути больно. Дома Чуя смотрит в окно глотает слёзы ему неприятно. Он пьет портвейн и пытается задушить слёзы. Но выходит всё не так. Напившись в стельку, парень смотрит пьяным взглядом в окно и слышит стук в дверь. Еле дойдя до прихожей, рыжик смотрит пусто на того, кто тут. — Нет, ты издеваешься!!! — Осаму тащит Накахару на кухню и обливает из стакана холодной водой. Шатен шипит что-то. А потом тихо говорит. — Я вспылил, прости. Накахара приходит немного в себя, но потом садится за стол и смотрит на фотографа. Пьяное сознание само делает выводы. — Я люблю тебя. — Осаму выдохнул, а потом нервно засмеялся и согласился, что сегодня он и вправду уснёт с дизайнером. Ведь тот слишком пьян. Решив всё, он помог рыжему и лег рядом. Сегодня они оба опять ошиблись. Опять причинили боль, но Осаму всё простил. Или же нет?