От сладких снов и до любви.

Она приходила в его покои с того момента их единения не раз. Приходила, как к себе домой. Им нравилось проводить время друг с другом. Сразу после занятий, она, словно привороженная спешила к своему Северусу, ощущая острую необходимость его общества. Вечерами они, совсем по семейному, уютно расположившись в кресле, читали друг другу книги. В основном читал Северус. Гермиона открыла для себя, что ей нравится не только внешний вид таинственного зельевара, не только его гордый профиль или его руки, что ночами баловали ее своими ласковыми прикосновениями. Не только его непростой характер, которым многим казался слишком угрюмым, злым или же нелюдимым. Напротив, она находила его социопатический характер очаровательным. Неимоверное удовольствие ей доставлял его голос. Бархатный, тянущийся голос, с небольшой хрипотцой и полный легкой прохлады баритон. Она хотела слышать Северуса 24 часа и 7 дней в неделю. Совершенно неважно, что он говорил. Будь то чтение «Вестника Зельевара» или же его ласковый шепот ей на ушко, во время совместно проведенных ночей. Его голос мгновенно возбуждал в ней самые тайные желания, заставляя ее сердце биться чаще. Они не говорили друг другу слова любви. Этого не требовалось. Не возникало необходимости. Они делились друг с другом большим: временем, терпением, лаской. Ночами, в постели, они доказывали друг другу свое отношение. Страстью, испепеляющей, как выпущенное нерадивым студентом адское пламя, Гермиона и Северус говорили кто они есть. Нет, все не было безоблачно и идеально. Северус, будучи человеком холодным и жадным в обыденное время на выражение своих эмоций, доводил вспыльчивую и темпераментную Гермиону до посинения. У них часто случались ссоры. Эти ссоры можно назвать «пятиминутками». Они, выражаясь тем языком, которым не говорят в приличном обществе, кричали друг на друга, били то, что попадется под руку, но мужчина прекрасно знал, что Гермионе нужно пять минут, после окончания спора, что бы остыть. Устав от препирательств, Снейп, возвышаясь над Гермионой, со свойственным ему скульптурным величием, кричал ей в лицо что-то вроде: «Грейнджер, выйди в другую комнату. Вернись в сознание и войди снова». Гермиона хорошо усвоила, что если Северус называет ее по фамилии, без приставки «мисс», то Снейп зол, как тысяча чертей. В таком случае, ей действительно стоит захлопнуть рот и выйти в другую комнату, дав время для успокоения им обоим. Но вот ночами, она слышала от него самые нежные слова, которые никогда до селе не слышало женское ухо. К каждому ласковому прозвищу, до жути собственник Снейп добавлял слово «моя». И Гермиону, такая чудовищно нежная форма рабовладения устраивала. Два этих абсолютно разных человека, две разные самостоятельные личности ругались так же бурно, как и мирились. Они были счастливы вместе. И в это счастье они не посвящали никого.

***

С утра поругавшись со Снейпом из-за какого-то пустяка, связанным с извечно враждующими факультетами, Гермиона спешила на обед. Она надеялась, что холодный гнев Северуса сошел на нет. Но войдя в большой зал Гермиона обнаружила, что ее мужчины за столом нет. Неужели еще бесится? Это было странно. За столом было свободно только одно место. Рядом с преподавателем магловедения, который сейчас сидел и таращился на Грейнджер с самой «очаровательной» улыбкой, которую только видел свет. Она допустила до себя мысль, что если бы Фаэтон улыбнулся Василиску, тот уполз бы в страхе в свою нору со словами: «Ну нахер. Я на такое не подписывался». Инстинкт самосохранения у змеи работал бы на 100%, а опасения потерять клыки от такой приторности пересилил бы всякое желание вредить маглорожденным. Фаэтон – победитель, которого мы заслужили. Подавив зерно язвительности и тошноту на корню, Гермиона села за стол. Только бы не заговорил… - Мисс Грейнджер, - Великий Мерлин проигнорировал ее молитву, - я счастлив вас видеть. Как ваши дела? - Бывало и лучше… – аппетит у девушки совсем пропал. - Может, я могу вам помочь? Как вы смотрите на то, что бы составить мне сегодня компанию в «Трех метлах» за стаканчиком чего-нибудь крепкого? – поразительная самоуверенность - Я не пью, - процедила Гермиона сквозь зубы, - с этой самой минуты. Демонстративно отвернувшись к Невиллу, Гермиона надеялась, что Парис услышал ее тонкий, как дуло танка, намек. Договорившись с парнем о том, что было бы не плохо посетить сегодня библиотеку, дабы продолжить путь к осуществлению их плана, она развернулась и увидела, что Фаэтона и след простыл. Окрыленная от счастья, Гермиона допила прекрасный кофе и отправилась вести занятия.

***

Грейнджер залетела в кабинет Древних Рун, хлопнув дверью так сильно, что студенты Слизерина и Равенкло вздрогнули и обернулись на источник шума. - Откройте учебник на странице 176. Тема: Использование рунической азбуки жрецами Скандинавии, – голос ее был натянут, как металлический канат, - в конце главы есть вопросы. Настоятельно вам советую найти ответы на каждый вопрос и записать их на пергаменте. Класс пораженный настроением преподавателя, пожал плечами и уткнулся в учебник. Гермиона же села проверять отвратительно написанное эссе 3 курса. Но ей не удавалось сосредоточиться, Древние руны из ее головы вытеснял один человек. Парис Фаэтон. Высокий, необыкновенной красоты мужчина, с медными локонами и голубыми глазами. Его лицо будто вымостили ангелы, а его улыбка затмевала яркостью солнце. «Он прекрасен» – подумала Гермиона. «Нужно было соглашаться пойти с ним на свидание в «Три метлы». Интересно, а какой он без своих лиловых мантий? Возможно, я имела бы шанс на прекрасное завершение вечера в его покоях. Нужно пойти сегодня к нему и все сказать. Рассказать, как учащенно бьется ее сердце, при мысли о нем, как возгорается тягучее, сладостное желание внизу живота. Я знаю что нравлюсь ему, а он нравится мне… Даже не так… Я люблю его. Да, точно. Люблю».

***

Едва дождавшись окончания занятий, Гермиона побежала искать Фаэтона. Не застав его в кабинете, она решила подняться в его покои. По пути в апартаменты возлюбленного, ее окликнул Сириус. - Привет, Гермиона, - Сириус приятно улыбнулся, - Куда так спешишь? - На встречу любви, Сириус! - с горящими глазами пролепетала Гермиона. - Тогда тебе вниз, - задумчиво сказал мужчина, - а не наверх. Снейп в подземельях. Сириус чувствовал себя младенцем в подгузнике, с колчаном и стрелами любви. Он был счастлив, что, благодаря своему гениальному уму и сообразительности подарил двум своим хорошим друзьям счастье. - При чем тут Снейп? – удивленно приподняла бровь Гермиона, - я собиралась идти к Парису… Красивое имя, не находишь? Па-рис – влюбленно протянула Гермиона, - Из-за любви Париса к Прекрасной Елене началась Троянская война. - Но как же, я думал что ты и Северус… - Сириус не мог подобрать слова, - Что вы встречаетесь… А давно это у тебя началось? - Что началось? - Твои чувства к зубной фее Хогвартса! - Сегодня, после обеда, - романтично вздохнула Гермиона, - Я вдруг поняла, что должна сказать ему о своих чувствах! Не могу больше держать их в себе. Вид у Гермионы был глупый. Растрепанная, красная, с горящими глазами девушка развернулась на 180 градусов и скрылась в направлении покоев приторного пидора, оставив Сириуса стоять с открытым ртом. - Что это с ней? – раздался за спиной голос Римуса. - Говорит, что влюбилась в Фаэтона… Учитывая, что она ненавидела этого… кхм… Сластолюбивого мерзавца, неожиданно открывшиеся чувства очень странны. Не находишь, Римус? – Сириус встревоженно посмотрел на Римуса. - Тут два варианта. Или Герми ебнулась в край… Или он опоил ее приворотным зельем, – констатировал Люпин, - Нужно сказать Северусу. - Ты не заслуживаешь звания Капитана Очевидности, - ухмыльнулся Сириус, - Ты адмирал Ясенхуй. Лети рикошетом к Снейпу, а я пойду за Гермионой. Думаю, что Фаэтон очень пожалеет, что появился на свет…

***

Северус сидел в своих покоях и ждал Гермиону. Он уже перестал злиться. Спасибо за возможность вымещать злость на уроке зельеварения. - Да на что она обиделась, зараза? – мужчина мерил шагами гостиную, - Грейнджер… Бессмысленная и беспощадная женщина, даже не рассчитывай, что я буду бегать по замку, как прыщавый пиздюк и искать тебя. Он уже привык к ней. В его комнатах было пусто без нее. Немного шумной, забавной девушки. Она скрашивала его серые, похожие друг на друга дни. Словно радуга, в центре затянутого тучами неба. Северус улыбнулся, вспомнив ее милое, заспанное личико и торчащие в хаотичном порядке волосы, когда она только-только просыпается утром. Он услышал, как открылась дверь в гостиную. Она вернулась. - Прости. Я вел себя как мудак… - он повернулся лицом к двери. - Да ладно, Северус, дело давнее. Я уж не обижаюсь. Это была не Гермиона. Даже не ее уродливая версия. Это был Люпин. А правильнее было бы сказать взволнованный Люпин. - Римус, какого хуя? – задал Снейп закономерный вопрос, - Я думал, что это Гермиона. - Да, я по поводу нее. Там в общем… Эээ… Знаешь, мне кажется… - Люпин, не мямли. Ты как невеста на выданье. - Мне кажется, Гермиону напоили приворотным зельем – выпалил Римус на одном дыханье. - Я ничем ее не опаивал! Так трудно поверить, что у нас могут быть какие-то отношения?! - Я не тебя имел ввиду! – прорычал Римус, - Бери свои банки и пиздуй за мной! Я расскажу все по дороге.

***

Фаэтон, вальяжно разложившись в кресле ожидал Гермиону. Он знал, что она придет. Девушки, после приворотного зелья всегда тянутся к объекту своего обожания. Достаточно добавить пару миллилитров зелья, ну скажем в кофе? И вот она пришла, стояла перед ним и признавалась в любви. Девочка, если бы ты знала что эти чувства не настоящие… Но настоящие были ему и не нужны. Парис всегда получал что хотел. Все может исправить заклятье забвения, на случай, если что-то пойдет не так. - Ты любишь меня, Гермиона? – прервал он ее поток признаний и клятв. - Да, да. Очень! Я на все готова ради тебя! – уверенно прокричала Грейнджер. - Я знаю, – Парис, чувствуя себя хозяином ситуации, пожирал ее уверенным, бесстыжим взглядом, - а ты знаешь чего я хочу, Ми? Гермиона ненавидела это сокращение ее красивого имени, до безвкусных двух слогов. Но сейчас она не обратила на это внимание. Перед ней ее любимый мужчина. Он может называть ее как хочет. Может сделать с ней что хочет. Она будет счастлива, если сможет ему услужить, подарить ему удовольствие. - Нет – мягко произнесла Гермиона, закусив губу. - Я хочу, что бы ты медленно разделась и станцевала для меня, а я посмотрю, - мерзко ухмыльнулся он, - ты теперь не такая уж и холодная недотрога, правда, Ми? – вопрос был риторическим. Гермиона развязав узелок скинула с себя черную мантию, медленно покачивая бедрами сняла блузку. - Ласкай себя, девочка, ласкай… - протянул Фаэтон, проводя рукой по выпуклости на брюках. – Подойди ко мне… Гермиона выполнила указания мужчины. - Не бойся меня, - прошептал Фаэтон бархатным голосом. Он притянул Гермиону к себе вплотную, по-хозяйски расположив руки на ее ягодицах, провел языком по плоскому животику. - Сла-а-а-денькая – хищно протянул Фаэтон. Упиваться своей властью ему не дали. Двери слетели с петли и в комнату ворвались трое мужчин. Взгляд Фаэтона упал на искаженное гневом лицо зельевара. С вами бывало такое? Переходишь дорогу и смотришь не в ту сторону. И вдруг, прямо возле тебя автомобиль. Что ты делаешь? Как правило, какую-нибудь глупость. Ты замираешь. И твоя жизнь вовсе не проходит перед тобой, потому что ты настолько охуенно напуган, что думать не можешь. Ты просто замираешь с глупой рожей. Сейчас Парис чувствовал себя витязем на распутье, сумбурно решая съебаться отсюда с первой космической скоростью, гордо получить пиздюли или же попытаться дать отпор. Снейп снял с себя мантию и накинул ее на полуголое тело Гермионы. Девушка, почувствовав, что ее избраннику угрожает опасность, кинулась на прибывающих в полном, но решительном ахуе мужчин. - Держи ее, блять! – крикнул он Римусу, - Гермиона, закрой рот! Сириус, закрой дверь! А ты, - он обратился к Фаэтону, - Дернешься, будешь собирать свои выбитые зубы своими же сломанными пальцами. Гермиона, находясь в крепком, но целомудренном захвате Люпина, продолжала отбиваться, стремясь защитить Париса от праведного мщения со стороны Снейпа. Северус достал маленький флакончик с зеленой жидкостью внутри и откупорил его. Гермиона вырываясь, вопила что-то о великой силе любви. Вся ее «высокопарная речь» была смешана с матами и угрозами выжечь сердце всем трем мужчинам, если они навредят ее любимому. Северус приблизился к Гермионе и, зажав пальцами ее нос, вылил ей в рот зелье. Взгляд девушки прояснился, а попытки покалечить Люпина прекратились. - Северус! – Гермиона с облегчением кинулась в объятья мужчины. - Кхм… Я конечно безумно счастлив, что сознание Гермионы прояснилось, - прервал их единение Римус, - так же я счастлив, что Гермиона прекратила попытки оставить меня без потомков. Но… - он на минутку задумался, что бы сформулировать мысль, - Что будем делать с этим козлом? – он указал пальцем на дрожащего от страха Фаэтона. - Ах ты мудак пиздоглазый! – гневно закричала Гермиона и кинулась на сидящего в кресле мужчину с кулаками. Тот вжался в кресло, закрыв в защитном жесте голову и, кажется, запищав, как девица. Гермиона была страшна в своем праведном гневе. Лицо, полное решительности и ярости. Оно напоминало лицо озлобленной Мегеры. Всклоченные волосы, словно змеи, торчащие в разные стороны. Ладони крепко сжаты в кулаки, а походка напориста и решительна. «Моя женщина» - восторженно подумал зельевар с глупой улыбкой на лице. - Ставлю 5 галлеонов, что она вырубит его с одного удара… - протянул Сириус. Северус перехватил решительно наступающую Гермиону. - Тише, моя девочка, тише… - он заключил ее в объятья, - Я сам разберусь. Видишь, - его взор упал на Париса, - мистер Фаэтон уже раскаивается. А если не раскаивается, я выкину его в окно. - Ра-ра-раскаиваюсь! – проблеял мужчина. - Вот видишь… - он чмокнул Гермиону в висок, - Тебе лучше уйти к нам в комнаты и отдохнуть. Я скоро вернусь. Хорошо? - Хорошо, - спокойно вторила ему девушка, - я буду ждать. – шепнула девушка и поспешно ретировалась. - Мистер Фаэтон, вы знаете, что обозначает слово «возмездие»?– нейтрально спросил зельевар. Фаэтон хаотично закивал. - Возмездие — это акт отмщения, это месть, осуществляемая любыми средствами. В данном конкретном случае это осуществит охуенная сволочь. Я. – стальным голосом процедил зельевар. – Встань! И, прошу, следуй за мной.

***

Трое мужчин привели трясущегося преподавателя на Астрономическую башню. - Подойди к краю. – сказал Снейп. Его голос звучал холоднее, чем снег на Северном полюсе. Римус и Сириус присутствовали, но ничего не предпринимали. - Вы не можете так со мной! Римус! Сириус! Пожалуйста, - Фаэтон почти плакал, - помогите мне! Мистер Снейп! Профессор, вы ведь не злодей! - Сопли подбери, Фаэтон! – выплюнул Сириус. – Что, девчонок опаивать и трахать легче было? Я узнал кто ты такой… Почему ты не на одном месте работы не задерживался больше, чем на полгода. - Да уж… - голос Римуса был печален, - Альбус охуенно умеет подбирать персонал. Северус достал свою волшебную палочку и направил ее на плачущего Фаэтона : - Видишь ли, теперь я думаю, что злой человек — это ты, а я — праведник, а волшебная палочка — пастырь, прикрывающий мою праведную жопу в долине тьмы. Или это может значить, что праведник — это ты, я — пастырь, а мир вокруг нас злобен и эгоистичен. Да, вот так мне нравится. Но, на самом деле, это неправда. Правда в том, что ты слаб. А я — тирания злых людей. Но я стараюсь, Парис. Я стараюсь изо всех сил быть пастырем. Рыдая, Фаэтон встал на колени и хлюпая носом произнес: - Простите! Я.. я… я больше никогда не позволю себе подобного! Ни-ни-никогда, слышите?! - Конечно, мистер Фаэтон. Никогда… Трое мужчин решительно направили свои палочки на плачущего Фаэтона. Парису еще никогда в жизни не было так страшно. Он никогда не думал, что умрет от того, что залезет под юбку женщине, помимо ее воли. Азкабан? Возможно. Но не смерть от руки бывшего пожирателя смерти, оборотня и бывшего заключенного. Промах был в том, что Фаэтон, на этот раз, решил заполучить «не ту девчонку», но мысль о том, что Обливэйт исправит все, предавала ему уверенности и побуждала к действию. Кто же знал, что за нее вступятся «сильные волшебного мира сего». И вот, стоя на коленях, в обдуваемой холодными ветрами башни, обвешанный слюной, смешенной с соплями и слезами, он рыдал словно маленькая девчонка, умоляя пощадить его жалкую шкуру. Но, смотря на злые лица трех мужчин, он понимал: пощады не будет. - Путь праведника труден, ибо препятствуют ему себялюбивые и тираны из злых людей. – раздался громогласный голос зельевара, - Блажен тот пастырь, кто во имя милосердия и доброты ведет слабых за собой сквозь долину тьмы, ибо именно он и есть тот самый, кто воистину печется о ближних своих. И совершу над ними великое мщение и свое наказание яростное над всеми теми, кто замыслит отравить братьев моих и узнаешь ты, что имя мое - Господь, когда совершу над ними свое мщение. - Северус! – воскликнул Сириус, засмеявшись. – Посмотри на него, кажется, он обоссался. – Блэк закатывался смехом, как истеричный ребенок. Брюки рыдающего Фаэтона были мокрые, а по каменному полу стекала лужа мочи. - Блять… - процедил Снейп. - Если говорить откровенно… - серьезно сказал Римус, - Я бы тоже обоссался. – он обратился к Сириусу, - Ты лицо нашего «пастыря» видел? Римус грозно сдвинул брови. – Это ж пиздец. Как у тебя получается? Они не обращали на Фаэтона внимание, а Фаэтон, в свою очередь совершенно не понимал что происходит, пока к нему не обратился Блэк. - Послушай, Парис. Мы не будем тебя убивать или вредить твоему здоровью, - губы Сириуса скривила усмешка, - хотя бы потому, что нужно давать шанс, даже таким ублюдкам, как ты. Мой тебе совет, собери в сумочку свою пижамку и мантию, и съебись из Хогвартса со скоростью света… Фаэтон, не веря своему счастью, сглотнул слюну и энергично закивал. - Вы меня больше никогда не увидите! Я уеду! Уеду! - Я не только не должен тебя видеть, - ухмыляясь произнес Снейп, - я не должен о тебе ничего слышать. - Проще говоря, - поддакнул Римус, - Если мы услышим, что ты где-то выкинул такой же фортель, что и с Гермионой, мы вернемся и закончим начатое. Я понятно излагаю? Достигнув максимального согласия, мужчины разошлись по своим делам. Римус и Сириус выпить и посмеяться, Фаэтон собирать вещи и писать заявление об увольнении, а Северус пошел к своей любимой женщине.

***

Когда Северус зашел в свои покои, то увидел взволнованную, ходящую из угла в угол Гермиону. - Где ты был?! – прокричала Гермиона. - Не кричи так, - скривился Северус, - ты напоминаешь мне Молли Уизли. А она – далеко не самый лучший представитель женского рода. Он подошел к ней и нежно поцеловал в губы. - Прости… - жалобно прошептала девушка и посмотрела в глаза зельевара, - Просто я волновалась. Все хорошо? - Лучше и быть не может! – Северус подошел к барному столику и наполнил два стакана карамельной, 40-градусной жидкостью. – Твой внезапно приобретенный «любимый», скорее всего уже написал заявление на увольнение и, судя по тому, с какой скоростью он от нас улепетывал, завтра он будет где-то на Марсе… - он отпил от своего бокала, передав второй Гермионе. – Слушай, мисс профессор Грейнджер… - Чего? – девушка шумно отхлебнула виски. - Выходи за меня замуж. – сказал Снейп, с уверенностью смотря ей в глаза. Гермиона выплюнула благородный напиток, оросив им антикварную мебель в комнате зельевара. - Что, вот так вот просто? «Выходи за меня замуж». – усмехнулась Гермиона. - Ну а что? Мне ухаживать некогда. Ты привлекательна, я чертовски привлекателен. Чего зря время терять? Ну что, выйдешь? - Ни тебе признаний любви, ни цветочка в горшочке… - засмеялась Гермиона, - Хочу, чтобы красиво было! - Хорошо. Хочешь красиво? Будет красиво! – Северус встал перед Гермионой на одно колено и, взяв ее хрупкую ладошку в свою руку, произнес: - Я ждал подходящего момента, чтобы сказать тебе те тайные слова, что разжигают дикое пламя в моей груди. Когда я повторяю их в своей голове, моё тело окутывает волна жара, разум начинает разрываться невыносимым, пронзающим криком. Моё горло сжимается, препятствуя прохождению даже малой части кислорода, заставляя меня жадно вдыхать запах твоего парфюма, словно запах целебного эликсира, дарующего возможность дышать. Я боюсь и думать, что сделают со мной произнесённые вслух смертельно сладкие отклики бушующего внутри меня желания сделать тебя своей. Когда я увидел тебя в прекрасном, пугающем своей искренностью гневе, я понял, что эта безумная женщина должна быть моей! И бесить ее могу только я! Гермиона Джин Грейнджер, ты выйдешь за меня замуж? - Да, Снейп! – рассмеялась Гермиона. – Я хочу, чтобы именно ты бесил меня всю оставшуюся жизнь. В радости и печали, в здравии и болезни, в богатстве и бедности. Всегда, Северус.