Ветер, летящий с юга

       От похода в больничное крыло я ждала чего-то эпичного — после организованной помывки-то! — тотального медосмотра, составления карточек на каждого ученика с занесением в них всей информации, кто, чем и когда болел. Ничего подобного не случилось. Нам всем выпоили по пробирке зелья от глистов, а на вечер выдали с собой еще по одной «от болезней», как выразилась молоденькая медсестра, мисс Флора Бэтти. Уж не знаю, инфекционные болезни оно должно было пресечь или штуки вроде гепатита. Сказали выпить, значит, выпью. Все же отношение к детскому здоровью у магов странное: не особо они им интересуются. Видимо, большую роль играет детская магия, хранящая своих носителей до их одиннадцатилетия. За это время взрослые маги совершенно отвыкают беспокоиться. В это воскресное утро погода была совершенно летней, солнечной и вызывала стойкое желание отложить все дела и отправиться на прогулку вдоль озера. Еще за завтраком, рассматривая призывно синеющий потолок Большого зала, я боролась с искушением отсрочить поход в библиотеку еще на денек (никуда она от меня не убежит, я ждала два месяца, теперь — днем больше, днем меньше). Даже не знаю, что это было. Трусливое желание «не знать» или действительно простая прихоть погулять по солнышку? В любом случае, порыв был мной успешно задушен. Из больничного крыла я отправилась прямиком в библиотеку. Мне нужно было найти, что сообщает пресса о ситуации в Африке. Завоевана ли Кения? Как реагирует министерство магии? Отправлена ли помощь? Или в мире магии Кению постигла участь магловской Чехословакии? Судя по всему, мне нужна была пресса с 1936 года и по текущий момент. Есть ли издания кроме «Ежедневного пророка»? Не считая журналы для домохозяек, разумеется. В идеале меня интересовала какая-нибудь более серьезная пресса. «Ежедневный пророк» был плох проступающей желтизной, но в большей степени тем, что являлся ежедневным. Все же просеивать сплетни за три года… В библиотеке меня встретили двое: высокий сутулый старик весьма устрашающего вида (чему значительно способствовал шрам, рассекающий половину лица и пустую глазницу) и молоденькая девушка, тоже высокая, тоненькая, с носиком-кнопкой и русыми кудряшками. Я опешила. Как-то совершенно упустила из виду, что для мадам Пинс еще рановато, а значит, в библиотеке заправляет кто-то другой! Чего стоило поинтересоваться вчера у старост? Пришлось делать лицо понаивней и идти знакомиться. Странную пару звали мистер и мисс Даблвинд. Мистер Даблвинд представился как мастер-библиотекарь и, несмотря на грозную внешность, очень вежливо рассказал, где искать газеты. К сожалению, никакой более серьезной прессы, нежели «Пророк» в Магической Британии не печаталось. Только специализированные тематические журналы, что мне не подходило. Мастер посоветовал вдобавок к главной газете страны посмотреть «Галеонный листок». Пусть тот был скорее журналом для дельцов, торговцев и финансистов (да, в магмире и такие звери есть, хотя наличие гоблинского банка с золотом в сейфах здорово этому противоречит), но важные события он тоже отображал, а выходил еженедельно, а не ежедневно. Начать я решила все же с «Пророка», как с глашатая министерской политики. Взялась пролистывать выпуски, ориентируясь по заголовкам. О происходящем на родине Дженни должны были написать отнюдь не в крохотной заметке на последних страницах. Через пару часов моего копания в старых газетах заботливая мисс Даблвинд пришла напомнить, что ланч скоро закончится. Я вежливо ответила, что есть мне не хочется. И, действительно, не хотелось. Скорее, теперь, когда я была близка к тому, чтобы наконец что-то узнать, меня подташнивало от беспокойства и тревоги, как будто все станет реальным, только когда я это найду. Пока я не знаю — ничего не случилось, все живы. Когда время начало близиться к ужину, мисс Даблвинд снова пришла ко мне. На этот раз, отправляя меня «обедать», она была куда более настойчива и пообещала не убирать со стола разложенные газеты, если я сегодня еще вернусь. Пришлось сдаться и пойти в Большой зал. Ситуация была странная: я просмотрела уже почти весь 1936 год, но ни одного упоминания об Африке мне не встретилось. Не то что о Кении, даже о злосчастной Эфиопии ни словечка. А ведь магловская пресса об Эфиопии писала. И о прибытии императора в Лондон тоже писала. А что же магическая? Неужели настолько не заинтересована происходящим? Как так? А угроза землям британских магов? Ужину я уделила мало внимания, что-то сжевав, запив это что-то чаем, и сомнамбулически отправившись обратно в библиотеку. Лестницы как почувствовали мою рассеянность — утащили мимо цели. Кляня свою невнимательность, я попробовала вернуться и — надо ж так! — провалилась в исчезающую ступеньку. Пытаясь высвободить ногу, я кляла уже не себя, а строптивый и подлый замок, когда над головой неожиданно прозвучало: — Давай руку, помогу, — сказанное тонким голосом. Я подняла взгляд — прямо передо мной никого не было — и увидела парящее надо мной… нечто. Нечто было похоже на нелепую плюшевую игрушку или на бесенка из фэнтезийной игры, только с мордочкой тапира. Светло-коричневое, размером меньше Флитвика, с длинными вислыми ушами, красными глазками и крылышками. И оно протягивало мне свою ручку, любезно предлагая помощь. К стыду своему, я завизжала. Если бы рядом были застекленные окна, не поручусь, что они бы не треснули. Существо тут же спрятало ручки за спину, зажмурилось и страдальчески выдало: — И зачем визжать? Ответить на этот здравый вопрос мне было нечего. Разве то, что в моем прошлом мире ничего подобного не было, можно считать оправданием? К счастью, внимание существа уже переключилось: оно грустно смотрело мне за спину. — Соломон! — раздался оттуда возмущенным оклик. — Что ты творишь? Хуже Пивза! Я попробовала вывернуть шею и рассмотреть новое действующее лицо — к нам спешил невысокий упитанный мужчина. Я его видела за преподавательским столом, но кто он, не знала. Мужчина оперативно вызволил меня из плена ступеньки и даже отряхнул мне мантию. У него было пусть и не слишком выразительное, но располагающее лицо, а самым приметным во внешности была курчавая темная борода. — Как вы, мисс? Этот вредитель вас пугал? — Что вы! — я перевела взгляд на понурое… понурого Соломона. — Он хотел помочь. Я просто от неожиданности. А вы, профессор... — сделала паузу, намекая, что неплохо бы представиться, и вопросительно на него посмотрела. — О нет, нет, — замахал руками мой спаситель, — я не профессор, я комендант Хогвартса, Николас Скопелос. А это мой фамильяр, Соломон. Обрадованный моим заступничеством плюшевый бесенок поклонился. — В моем присутствии он немного стесняется, но стоит отвернуться, уже вовсю болтает, — пояснил мне мистер Скопелос. — Он может вас проводить, если хотите. Ему будет приятно. Я попрощалась с комендантом замка (оказывается, есть и такой!) и попросила Соломона отвести меня в библиотеку. Странный проводник справился с задачей быстро и без проблем, хотя разговаривать больше не пытался. Только поклонился в ответ на мою благодарность. Чтобы настроиться на работу, а не думать о летающем и говорящем плюшевом монстрике, мне пришлось сделать дыхательную гимнастику. Благо, с газетами явно была какая-то мутная история. Это хорошо возвращало рабочий настрой. *** Вечер в библиотеке не принес результатов. «Пророк» все так же обходил вниманием Африку. В гостиную я вернулась совершенно расстроенная, а позже долго не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок. Пока пялилась в темноту, слышала, как плачет кто-то из моих соседок. Закрытые школы — не то, что очень хорошо воспринимается домашними девочками, выросшими в любви и заботе. Дженни, окажись здесь она, тоже бы наверняка плакала. Мне было не до слез. Да и восторги поутихли. Все впечатления от замка и школьной жизни меркли под гнетом беспокойства. В Африке определенно что-то творилось, а в Британии об этом молчали. Я не понимала, почему. Спала я плохо. Наутро проснулась очень рано, по приютской традиции, но вставать не хотелось. Да и пока буду шлепать деревянными тапочками, перебужу соседок, а они мне за столь ранний подъем спасибо не скажут. Я лежала и думала о том времени, когда мы с мамой только приехали в Лондон. В школу Дженни не ходила, училась дома, якобы из-за слабого здоровья, на деле из-за заколдованных бумаг. Сразу по приезде отправить ее в магловскую школу было бы слишком большим экспериментом. Чего уж там, для нас тогда поход по магазинам был событием! Я улыбнулась, вспоминая. Почти два дня мы с ней не выходили из комнат, снятых в доме напротив Министерства. Комнаты были предназначены для приехавших в Британию волшебников (обычно дипломатов, иностранных торговцев, чиновников), когда поездка была достаточно продолжительной, чтобы требовалось место для ночлега, но недостаточно продолжительной, чтобы гости столицы озаботились поисками постоянного жилья. Наши окна выходили на улицу — думаю, мама специально об этом попросила — и мы с ней рассматривали прохожих, машины и повседневную лондонскую жизнь. Ведьма, встретившая и поселившая нас, приносила в комнаты завтрак, чай с тостами и мармеладом или обед. На второй день наблюдений мама сказала, что юбки, как у нее, уже никто не носит и ей нужно сходить в одежную лавку. А я должна сидеть в комнате и никуда не выходить. — В магловскую? — ошеломленно спросила я-Дженни. — Милая, лавки везде одинаковы, что у маглов, что у магов. Это просто лавка. Ничего со мной не случится. Главное, что у меня есть фунты, местные деньги. Время, пока мамы не было, стало для Дженни, наверное, самым беспокойным в жизни. Когда она-я переживала и высматривала на улице знакомую фигуру, заглянула давешняя ведьма, представилась как миссис Фадж, принесла чай и мило со мной поболтала. Сказала, что подробно объяснила моей матери, куда идти, и чтобы я не волновалась. Чай остыл так и не тронутый, не волноваться у маленькой Дженни не вышло. Она очень из-за этого расстроилась — бабушка была бы ей недовольна. Вернувшись, мама выглядела рассеянной и, может быть, немного подавленной. Обняла меня и уверила, что в этом суетном и шумном Лондоне совершенно ничего страшного. Она никогда не была со мной откровенна. Ни тогда, ни после, когда начала часто плакать, но на все вопросы Дженни говорила, что скучает по дому и по бабушке. Если бы только она рассказывала мне больше. Я даже не знала, как мама держала связь с семьей. И была ли эта связь до того дня, когда она погибла, или оборвалась раньше. Если бы только она рассказывала мне больше, я бы знала, осталась ли у Дженни семья. *** Новый день принес с собой много эмоций. Не только потому, что у меня начались первые за две жизни уроки магии, но и потому, что местная газета разразилась гигантским заголовком, приковавшим за завтраком все взгляды и захватившим все умы. Чистокровные кивали, маглорожденные плакали, все делились мыслями, и зал гудел. Газеты переходили из рук в руки и нескоро (не так много экземпляров выписывали в школу), но дошли и до представителей низшей касты — безродных первоклашек. «Маглы сделали это!» — кричал заголовок. — «Британия объявила войну Германии!» [1] Опыты прошлой войны и что ждет нас сейчас? Октавиус Паскаль согласился дать интервью. Человек, отвечающий за международные отношение Магической Британии, уверяет, нет никакой опасности для граждан: «Наш отдел работает над договором о ненападении. Эта магловская война ничем не будет отличаться от недавней. Британским магам не придется браться за палочки. Гриндевальда и нас связывают крепкие партнерские отношения. Пока ноги немецких солдат, маглов или волшебников, не ступают на земли Британии, нас это не касается. Пусть маглы воюют за свои странные интересы и бумажные деньги, мы просто будем охранять покой своих домов и верить в разумность наших давних знакомых из Германии, которые так же как и мы не хотят войны, поэтому не допустят, чтобы маглы-немцы заходили слишком далеко в своих играх». Я не знала, что и думать. Прежде всего мне нужно было узнать, как вела себя магическая Британия в Первую мировую, если на это ссылается пресса. А потом уже делать выводы. Боже, началось. На-ча-лось. Очень отвлекающие мысли накануне первого урока. Надеюсь, сосредоточиться я все же смогу. Первым предметом первого учебного дня первого курса значилось сдвоенное ЗОТИ. Та-дам, здравствуйте, неумеренные физические нагрузки. К тому моменту, как я влезла на седьмой этаж (пришлось пораньше уйти с завтрака, чтобы не опаздывать), мне уже было куда проще. Все же ничто так не разгружает мозги, как загруженные ноги. Особа, поприветствовавшая нас в классе, была стройной, немолодой женщиной с вьющимися светлыми волосами, крупным носом с горбинкой и подвижным лицом. Морщинки около глаз и рта странным образом придавали ее образу мягкости, а не возраста. Я была уверена, что это — дама с непростым характером, но было непохоже, будто она вымещает его на детях. — Доброе утро, класс. Знаю, что все вы больше думаете об утренней газете, чем о нашем с вами уроке, но война пока подождет, а я нет. Рассаживайтесь, прекращайте все разговоры, и мы с вами будем беседовать о том, что же за предмет я веду, что мы будем изучать на первом курсе и чем это пригодится вам в жизни. Дети послушно перестали возиться, шуршать и переговариваться, устремив взгляды на профессора. — Меня зовут Галатея Мэрисот, и я буду преподавать вам ЗОТИ. Как уже успели осознать студенты Гриффиндора, я также являюсь их деканом. В Хогвартсе преподаю, пожалуй, даже дольше, чем стоило бы. В этом году у вас не будет письменных работ, но надеюсь, что все, даже те, кто будет занят в общеобразовательном классе, найдут способ ознакомиться с рекомендованными мной книгами. В первую очередь это два учебника, которые были указаны в ваших списках литературы. Все последующие книги я назову в течение года. Она неожиданно хлопнула в ладоши. — А теперь слушаем внимательно. Предмет, который вы начинаете изучать, имеет мало общего со своим названием. Так сложилось исторически. Защита от Темных Искусств первоначально являлась ничем иным, — не сложно догадаться из названия — как разновидностью боевой магии или формой дуэлинга, если хотите. Был предмет, на котором студенты учились ставить разные виды защит или щитовых заклинаний, которые могли бы использовать в реальном бою; учились максимально быстро ориентироваться, как именно противодействовать той или иной магии; учились распознавать темные заклинания, успешно отражать их или сопротивляться. Но Министерство постановило, что такого рода предмет, во-первых, искушает неокрепшие детские души Темными Искусствами (чтобы знать, как защититься, нужно знать, от чего защищаешься и как оно действует), а во-вторых, способствует излишней милитаризации населения. В конце концов, решили в Министерстве, мы же не военное училище, мы школа; мы не должны учить детей сражаться с людьми. Для этого есть аврорские или же армейские курсы. После нововведений предмет «Боевые заклинания и дуэлинг» был исключен из программы Хогвартса, а «Защита от Темных Искусств», сохранив название, по своей сути трансфигурировалась в совершенно другой предмет, соединив в себе «Защиту от темных созданий» с небольшой примесью условно-боевой магии. [2] Именно это мы с вами будем изучать большую часть времени. Вы научитесь противостоять простой нечисти, хотя ума не приложу, почему возможность встретить в темной подворотне гриндилоу кажется нашей политической элите более вероятной, чем возможность встретить там агрессивно настроенного и не страдающего моралью волшебника. — А мой папа… — начал с места какой-то отчаянный гриффиндорец (урок у нас был совместный с «птичками»). — Меня не интересует мнение вашего папы, мистер Стоун. Я говорила об этом и ему лично. И не выкрикивайте с места. Если бы у вашего факультета были баллы, он бы их уже лишился. — Больше желающих высказаться не нашлось и профессор продолжила. — Изучив ЗОТИ за первый-третий курсы, вы научитесь базовым заклинаниям самообороны (как защитным, так и условно-боевым, вроде оглушающего или обезоруживающего), изучите какие животные, темные существа или создания темной магии могут встретиться вам, и научитесь с ними справляться. На четвертом и пятом курсах мы с вами поговорим о вредоносной магии, темных существах классом повыше и противодействии агрессивно настроенному волшебнику. Кроме того, вы попрактикуетесь применять для самозащиты неклассические способы, будь то базовые или бытовые заклинания. Все понятно? Поднялась рука, и еще один гриффиндорец после разрешающего кивка учительницы неуверенно спросил: — А на шестом и седьмом, мэм? — Сначала доучитесь до шестого, сдайте экзамены так, чтобы я была согласна взять вас в группу, и тогда спрашивайте. Еще вопросы? С таким подходом никто не рискнул что-либо спрашивать и профессор Мэрисот продолжила: — В этом году мы с вами пройдемся по мелкой нечисти и темным существам, которые могут встретиться вам в старых домах волшебников, лесах, заброшенных магловских строениях и на кладбищах. Выучим, что нужно делать при встрече с каждым из существ согласно классу опасности (когда атаковать, когда звать авроров и бежать). Разберем и саму классификацию. Изучим два базовых защитных заклинания. Уже сам факт того, что ими в состоянии овладеть дети одиннадцати лет, говорит, что эти заклинания не могут считаться универсальными или достаточно надежными, но сейчас то же «Протего» используется повсеместно, даже сотрудниками Аврората и даже там, где, по логике, должно быть применено куда более мощное заклятье. Она опять резко хлопнула в ладони и сухо проговорила: — Мистер Стоун, если вы будете позволять себе на моих уроках общаться с соседом по парте, то Гриффиндор никогда не наберет достаточно баллов, чтобы претендовать на кубок. То, что это мой факультет, меня не остановит. Когда мистер Стоун, темноволосый вихрастый мальчишка с круглым лицом (на этот раз я повернулась рассмотреть смутьяна), извинился, профессор вернулась к теме занятия: — Теперь я послушаю, есть ли у вас вопросы по программе первого курса, и начну рассказывать, какая опасность может поджидать юного и необученного волшебника, если он не слишком осмотрителен в выборе мест для прогулок по нашей благополучной стране. *** После защиты нам пришлось передвигать ногами достаточно быстро, чтобы за получасовой перерыв успеть спуститься на первый этаж и дойти до теплиц. Травология прошла куда спокойнее. По крайней мере, профессор не намекал на неадекватные изменения в учебной программе и слишком длинную политику Министерства, которую то сует куда не следовало бы. Профессор Бири водил нас по теплицам и рассказывал, какие из растений являются опасными, условно-опасными, просто вредными или пакостными, а какие можно безболезненно почесать под листочками. Первый урок травологии сочетал в себе обзорную экскурсию и инструктаж по технике безопасности. Конечно, профессор упомянул, что о всех особенностях волшебной флоры мы будем говорить более конкретно, когда будем изучать каждый из представленных здесь кустов отдельно. Но предостерег, чтобы мы хотя бы не пытались хватать или — не дай Мерлин! — нюхать или жевать что-то, не будучи уверенными, что это конкретно. После интересного ЗОТИ и расслабленной Травологии мы отправились обедать. Вот тут я и смогла посмотреть, как школа реагирует на утренние новости. Хогвартс реагировал по-разному. Кто-то активно поддерживал позицию, озвученную в «Пророке». Кто-то призывал немедленно вступить в войну с Гриндевальдом. Кто-то возмущался, как можно пытаться дистанцироваться от происходящего с Британией, мотивируя свое трусливое бездействие тем, что проблемы маглов — это проблемы маглов. В коридорах даже вспыхнуло несколько драк. Факультетские баллы не пострадали слишком сильно только потому, что к четвертому сентября этих баллов и не было особо, а в минус часы не уходили. В общем, атмосфера за обедом царила напряженная. К счастью для меня, после была только сдвоенная История магии и можно было все обдумать... А вечером — в библиотеку.