Амортенция для Героя

Наутро мои наивные фантазии о том, что Кингсли одумается и забудет о своей пьяной выходке, развеялись как дым. Это было похоже на то, как резко проясняется голова после первого глотка качественно сваренного Антипохмельного. Того самого, которое так профессионально готовил Снейп. Кто бы мог представить, что скрипучий голос Кричера станет для меня страшнее гласа Иерихонской трубы (1) и точно так же едва не разрушит наше с Северусом почти ничем не омрачаемое – за исключением пресловутой Амортенции – счастье. – Хозяин Гарри, вас срочно требует Министр Шеклболт! – вопил Кричер. – Он уже пять раз вызывал вас по каминной сети. А еще прилетели совы с газетами... Там написано, что Министр Шеклболт собирается подать в отставку, а в вас видит своего преемника... – Как?! Северус... – подскочив на постели и чуть не свалившись с нее, я беспомощно обернулся к лежавшему с абсолютно невозмутимым лицом Снейпу, и уверенность в его причастности ко всему этому прожгла меня, словно каленым железом. – «Я-то тут при чем?» – с горечью в голосе повторил я его вчерашнюю фразу. – Все еще думаешь, что Поттер – это глупый и наивный мальчишка, которым могут манипулировать все, кому ни лень? Ладно. Пойду потолкую по душам с Министром, а с тобой мы разберемся позже. Я провел в Министерстве весь день. Кингсли – теперь уже совершенно трезвый, но не менее удрученный – обратился к моей совести и гражданской ответственности. Он снова говорил о своей усталости, о неспособности продолжать нести на себе бремя власти, о готовности оказать мне любую поддержку. Он давил на меня и умолял немедленно дать согласие заменить его. Выглядел он при этом жалким и напуганным. По тому, как он каждый раз заметно бледнел, когда в разговоре случайно всплывало имя моего супруга, я все сильнее убеждался, что без Снейпа здесь не обошлось. Я жаждал схватить Шеклболта за грудки и вытрясти из него правду, особенно касающуюся Северуса, но что-то подсказывало мне – он не признается даже под Круцио. Их со Снейпом явно связывала какая-то постыдная тайна. Что-то мерзкое, в чем невозможно открыться и самому близкому человеку. Я так и не поддался на уговоры занять кресло Министра. Вместо этого мы условились, что Кингсли постепенно начнет вводить меня в курс дела, но в то же время будет подыскивать альтернативную кандидатуру на свой пост. Я был так зол на Северуса, что вообще не мог мыслить рационально. Я вернулся домой не просто морально вымотанным – опустошенным. И впервые приказал Кричеру приготовить мне гостевую спальню. Я не хотел видеть Снейпа. Я не желал снова выглядеть в его, а главное, в собственных глазах наивным, влюбленным мальчишкой, которого можно убедить в чем угодно несколькими поцелуями или незатейливой лаской. Я ни на минуту не переставал любить Снейпа, но от этого, как ни странно, делалось еще больнее. Я вдруг испугался, что совершенно не знаю человека, с которым прожил пять лет в счастливом магическом браке. В своих чувствах к нему я был абсолютно уверен, но внезапно с ужасом засомневался в искренности его любви ко мне. А что, если все это: Амортенция, нерасторжимый союз, превращение меня в интеллектуала и интересного собеседника, теперь вот предложенное мне кресло Министра магии – являлось лишь трезвым расчетом, манипулированием?! А может, Снейп нисколечко не любил меня, а всего-навсего умело притворялся?! Используя все это время мою зависимость от него, им же (как он ошибочно полагал) искусственно и вызванную, он твердой поступью шел к своей заветной цели – стать супругом Избранного, Героя магической Британии, возведенного его же руками на пост Министра магии. Думать об этом было отвратительно и невыносимо. В ту ночь я так и не смог заснуть. Кровать казалась мне жесткой и – не буду вас обманывать – холодной без Северуса. Я стоял у окна, вдыхая свежие запахи весны и не ощущая ни малейшей радости от обновления природы. В моей душе царили мрак и стужа. Сердце словно сковал ледяной панцирь. Глаза жгли застывшие в них злые слезы. И тогда я услышал его. Северус находился за запертой всеми возможными заклинаниями дверью спальни и... умолял впустить его, поговорить с ним, дать ему шанс все объяснить. И я понял, что все мои страхи были напрасными. Снейп никогда бы не унизился до того, чтобы умолять. Его неимоверная гордость ни за что не позволила бы ему пойти на такое! Я помнил, как проник в сознание Волдеморта в тот ужасный момент, когда он натравил на Северуса свою змею. Даже перед лицом неминуемой смерти Снейп не просил пощады... Похоже, он и в самом деле любил меня... Впрочем, если вы полагаете, что я тут же отпер дверь и кинулся ему на шею, вы глубоко заблуждаетесь. Жизнь бок о бок с этим непростым человеком кое-чему научила меня. И хотя я простил его в ту же минуту, когда услышал полный боли и горечи голос, но все же решил проучить. Показать, что мной нельзя манипулировать безнаказанно. Я не представлял, сколько выдержу без близости с ним, без наших совместных посиделок у камина, долгих разговоров ночи напролет, без обнимающих меня рук и счастья всецело принадлежать ему. Я догадывался, что Магия не убьет меня за отказ делить с ним постель в течение месяца – срока, отведенного мной Кингсли. Безусловно, нам обоим от этого будет плохо. Мне, как инициатору временного разрыва, скорее всего, придется гораздо хуже, чем ему, но я твердо знал – Северусу необходим этот урок, иначе я рисковал на всю жизнь остаться марионеткой в его опытных руках. А я не желал так жить! На следующий день, вернувшись с работы, Северус нашел на нашей кровати записку, которая стоила мне пары седых волос: «Я прошу тебя больше не подходить к моей спальне. Я не хочу с тобой общаться!» *** Честно говоря, месяц, предшествовавший моему «избранию» на пост Министра магии, не слишком хорошо сохранился у меня в памяти. Дни я проводил в кабинете Шеклболта, знакомясь с горой документов, вникая в суть работы каждого отдела, стараясь запомнить имена хотя бы руководящего звена. Возвращаясь в дом на Гриммо, я как подкошенный падал на постель в гостевой комнате и проваливался в сон без сновидений. Без близости с Северусом мои силы таяли на глазах. Несколько раз я чувствовал странноватый привкус в утреннем кофе, после чего мог худо-бедно держаться на ногах еще пару дней. А тайком поивший меня Укрепляющим Снейп с абсолютно непроницаемым лицом сидел напротив и читал свежий «Ежедневный пророк». «Ах ты, слизеринский змей!» – с затаенной нежностью думал я, пытаясь не смотреть на него. Я был на грани. Всего одно ласковое слово, одно касание руки – и вся моя решимость полетела бы к Мордредовой бабушке. Наверное, Северус понимал это лучше меня самого и не торопил события. Он просто был рядом со мной, подставив незримое плечо в виде Укрепляющего в чашке с кофе. «А как же Амортенция?» – спросите вы. Я был бы рад сказать вам, что Северус наконец-то поверил в мою любовь, но увы. Даже теперь, в нашу первую серьезную ссору, родовой артефакт Блэков регулярно указывал на ее наличие в том или ином напитке. Представляю, как я вырос в глазах Северуса за это время! Сопротивляться любовному зелью, изготовленному таким прославленным Мастером своего дела! Скорее всего, если бы Амортенция действовала на меня по-настоящему, эта размолвка сломала бы меня окончательно. Но я – хвала Мерлину и Укрепляющему зелью Северуса Снейпа – все-таки выжил. *** Я сидел в кабинете Кингсли и просматривал бесконечные таблицы с цифрами – годовой бюджет Министерства магии, когда из камина вышагнул Шеклболт и, поздоровавшись, выпалил: – Завтра истекает месяц, который я дал тебе, чтобы принять окончательное решение. Убери бумаги в шкаф – еще успеешь налюбоваться ими! Мы идем знакомиться с начальниками Отделов. Я хочу лично представить тебя как своего преемника. А пресс-конференцию назначу на завтрашнее утро. Надеюсь, ты не собираешься ломаться, как жеманная девица? – добавил он, взглянув на мое побледневшее лицо. – Ты же сам сказал – месяц. – А вы вроде бы обещали подготовить альтернативную кандидатуру, – возмутился я, чувствуя, как пол уходит у меня из-под ног. – Ты разве видел здесь кого-то другого? – кисло усмехнулся Шеклболт. – Все, Поттер, точнее, с завтрашнего дня – Министр магии Гарри Джеймс Поттер. Игры кончились. Считай, что магической Британии снова нужен ее Избранный. – Ну да, как в старые, недобрые времена, – вздохнул я, левитируя пергаменты в шкаф и запирая его собственным паролем. – Вот и молодец, – проследив за моими действиями, похлопал меня по плечу Кингсли. – Теперь это твой кабинет. *** Притащившись вечером из Министерства, я не стал подниматься в гостевую комнату. Вместо этого я опустился в любимое кресло у камина и, закрыв глаза, откинулся на его спинку. Несколько минут в воздухе висело молчание. Северус читал или, точнее, усиленно притворялся, что читает «Практику зельеварения», а я подыскивал слова, чтобы как можно более нейтрально сообщить ему о навязанном мне решении возглавить это Мордредово Министерство. – Завтра Кингсли объявит об отставке и о назначении меня своим преемником. Все уже подписано. Все отделы, кроме твоего, в курсе, – наконец произнес я бесцветным голосом. – Почему это «кроме моего»? – попытался возмутиться он. – Потому что ты и заварил всю эту кашу, – наверное, если бы не вселенская усталость, я бы точно сорвался на крик. – Я стану самым молодым в истории Министром магии именно «благодаря» тебе... Разве я не понимаю?! – Ты все еще злишься на меня, – виновато улыбнулся Северус. Отпираться было попросту глупо. – Ты же знаешь, я действую в твоих интересах. – Ты действуешь прежде всего в своих интересах, Снейп, – с горечью сказал я. – Кингсли в чем-то облажался. Это сразу видно. Он страшно нервничает, а тебя, похоже, вообще боится. Он уже не в состоянии принимать адекватные решения. Так или иначе, я согласился возглавить Министерство при условии, что Кинг останется моим заместителем. Тебя я на эту должность не возьму. И не надейся! И запомни: если ты еще хоть раз преподнесешь мне подобный «подарок», я от тебя уйду. И сдохну от магического отката... *** Мы снова лежали в одной постели. Лишь Мерлин ведает, чего мне стоило не наброситься на Снейпа с поцелуями, но оказалось, что гордость – штука заразная. Я натянул пижаму, демонстративно отодвинулся от Северуса на безопасное расстояние и повернулся к нему спиной. Сзади раздался вздох. – Может, хватит уже мучить себя... и меня, – тихо произнес Снейп. – Тебе двадцать пять лет, а ведешь себя как маленький, обиженный на весь свет ребенок. – Во-первых, двадцать пять мне будет только летом, а во-вторых, я настолько обижен, что у тебя просто нет шансов очутиться сегодня сверху. И, боюсь, тебе очень не понравится... – Если тебе так хочется, я не стану возражать... – Да ничего мне не хочется, – раздраженно буркнул я. – И, вообще, я смертельно устал! На самом деле я собирался лишь попугать Северуса и абсолютно не рассчитывал на подобные покладистость и покорность с его стороны. Я молчал, совершенно сбитый с толку всем происходящим, а он, мой личный змей искуситель, всего-навсего поцеловал меня в затылок и с новым вздохом – ох, притворщик! – ласково прошептал: – Спокойной ночи, Гарри! Что вам сказать... Можно ли в двадцать четыре года устоять, когда рядом, буквально в паре сантиметров от тебя, находится твой единственный любимый человек? А вы бы устояли? Вот то-то же! И не нужно упрекать меня в слабохарактерности! И в том, что я горазд на пустые угрозы – тоже. Потому что я, разумеется, оказался снизу. И еще ни разу за все годы совместной жизни Северус не был так нежен со мной... ___________________________________ 1. Иерихонская труба. Из Библии. В Ветхом Завете (Книга Иисуса Навина, гл. 6) рассказывается об осаде евреями, возвращавшимися из египетского плена в Палестину, города Иерихона, который стоял у них на пути. Они осаждали его шесть дней, и неизвестно, сколько бы еще продлилось стояние под стенами этой крепости, если бы не чудо. На седьмой день священники евреев стали обходить стены города, трубя в трубы. И от их звука стены неожиданно рухнули. Иносказательно: оглушающий, необыкновенно громкий голос (неодобр.). Отсюда же выражение «трубный голос (глас)». https://dic.academic.ru/dic.nsf/dic_wingwords/2730/Труба http://chtooznachaet.ru/vyrazhenie_ierihonskaja_truba.html