Индейцы

Всё просто: мальчик хочет отобрать у девочки её щенка, но... не получается) * * * Галешка стоит, подбоченившись, за палаткой в толпе собравшихся ребят. Худой, темноглазый, остроскулый, смуглый до черноты, как головёшка в кострище. Ему всего двенадцать зим, но он верховодит всеми мальчишками селения лакота так же, как его отец — военный вождь Уанкасан — распоряжается воинами. — Когда этот щенок вырастет, он будет точь-в-точь как Шунка Скан, Небесный Пёс, — азартно заявляет Галешка, схватив взвизгнувшего от неожиданности щенка за шкирку и подняв перед собой, — и он будет моим! Будет ходить со мной на охоту! Единственный из последнего помёта Акусы, выносливой и чуткой собаки старика Итазипко, щенок этот родился совершенно чёрным — как безлунная, беззвёздная ночь. Каждому лакота с младенчества известно, что Шунка Скан, Небесный Пёс — без единой светлой шерстинки, с чёрной изнутри пастью, — провожает погибших воинов в Страну Мёртвых, чтобы те не заблудились по дороге к Бесконечному огню. — Он будет охотиться для меня! — повторяет Галешка. Но Итанича, внучка старого Итазипко, сердито мотает головой, так, что волосы выбиваются из её длинной смоляной косы, и выхватывает щенка из рук Галешки. — Он мой! — кричит она и возмущённо топает ногой. — Шунка Скан мой! Ей всё равно, что отец Галешки — вождь, а она — сирота, дед её стар и уже не может охотиться и оба они живут на то, что дают им другие семьи лакота. Долг каждого воина лакота — помогать вдовам и сиротам, тем, кто стар или искалечен, отдавая им часть своей добычи. Единственное достояние Итазипко и Итаничи — собака по кличке Акуса, которая исправно приносит сильных здоровых щенят и тянет волокушу во время откочёвок племени. — Я попрошу отца, — высокомерно роняет Галешка, удостоив девчонку, посмевшую ему возразить, лишь коротким взглядом, — попрошу, и он обменяет этого щенка на охотничий нож или лук со стрелами. Ни лук, ни нож не нужны Итаниче. Ей нужен только этот щенок. — А я попрошу дедушку не обменивать Шунку Скана! — с негодованием выпаливает она и стремглав несётся в свою обветшавшую дырявую палатку, прижимая щенка к груди. Спиной она чувствует сердитый взгляд Галешки и понимает, что теперь он её вечный враг. И правда, Галешка, так и не заполучив щенка, при каждой встрече больно дёргает Итаничу за косу или толкает наземь. Но только до тех пор, пока Шунка Скан не подрастает настолько, чтобы вонзить острые зубы ему в лодыжку. В груди его зарождается низкий волчий рык, когда он смотрит на Галешку пылающими как угли глазами. И тот отступает — ему больше ничего не остаётся. Отныне он делает вид, что вовсе не замечает ни Итаничу, ни Шунку Скана. Он предводительствует молодыми лакота, ему нет дела до каких-то девчонок и их псов! Пять зим спустя, как-то после полудня, Итанича идёт к ручью. В руках у неё — кожаный бурдюк, который она хочет наполнить водой. Старый Итазипко совсем слёг, он только и может, что рассказывать сказки собравшимся в его палатке ребятишкам. Итанича тоже с удовольствием его слушает, хотя забот у неё очень много, как у любой женщины лакота. Высоко в небе заливается весенней песней жаворонок. Пригревает солнце. Наступил май, Месяц Зелёной Травы, и молодая трава распрямляется, примятая мокасинами Итаничи. Шунка Скан следует за нею по пятам, высунув язык и довольно улыбаясь. Итанича оглядывается на него и тоже улыбается, но вдруг видит позади себя появившуюся как из-под земли могучую фигуру, фигуру воина, и сердце у неё на миг замирает от страха. Галешка. Это Галешка! Она переводит дух и раздражённо спрашивает: — Что ты здесь делаешь? — Присматриваю за тобой, — так же раздражённо и отрывисто отвечает тот. — Ты глупа и пустоголова, если идёшь одна к ручью, когда бледнолицые рыщут вокруг, словно голодные волки! Как ни странно, Итанича не чувствует ни обиды, ни злости. Она слышит в словах Галешки искреннее беспокойство и понимает, что впервые разговаривает с ним со времени их яростной детской стычки из-за щенка. — Со мной Шунка Скан, — спокойно напоминает она, и оба они смотрят на пса, который усаживается перед нею на песок и будто бы хмурится, недоверчиво разглядывая Галешку. Галешка высокий, на голову выше Итаничи. На нём только кожаные легинсы, набедренная повязка и мокасины. Выпуклую грудь закрывает костяной чёрно-белый панцирь, за пояс заткнуты нож и револьвер бледнолицых. Скальпов на поясе нет — после того, как шаманы умилостивили духов мертвецов, скальпы эти красуются на шесте его палатки-типи. На счету Галешки много убитых врагов, много орлиных перьев-ку в его уборе, который он с гордостью надевает во время празднеств — Пау-Вау. Но сейчас его чёрные волосы свободно падают на широкие плечи. — Это всего лишь пёс, — бросает Галешка, скривив губы. — Пёс, которого бледнолицые могут легко застрелить. — А разве тебя они не могут застрелить? — ехидно осведомляется Итанича и осекается, прижав ладонь к губам. Негоже так напоминать воину о смерти! Но Галешка пропускает её обмолвку мимо ушей. — Пускай попробуют, — серьёзно отвечает он. Он опять бахвалится, как в детстве! Итанича внимательно смотрит на него, и под этим взглядом его острые скулы медленно заливает румянец, почти незаметный на смуглой коже, но она-то видит! Запинаясь, он произносит: — Я… могу я провожать тебя, когда ты идёшь за водой к ручью? Он не говорит: «Хочу», как когда-то, он спрашивает: «Я могу?» Помедлив, Итанича кивает. — А приходить по вечерам в вашу с дедом палатку? — совсем тихо продолжает Галешка. Он, всегда такой самоуверенный и гордый, переминается с ноги на ногу и нерешительно на неё косится. — Ты собираешься слушать сказки моего деда вместе с маленькими детьми? — изумляется Итанича и прыскает со смеху, но Галешка просто и серьёзно подтверждает: — Да. * * * Шунка Скан смотрит на них обоих. Он не очень-то доверяет этому заносчивому гордецу, который когда-то так хотел забрать его себе. Но сейчас он чувствует его робость и беспомощность. Гордец вправду робеет перед его маленькой хозяйкой! Это даже смешно. Шунка Скан фыркает, а потом зевает во всю свою клыкастую пасть. Так теперь гордец хочет забрать себе не его, а маленькую хозяйку? Шунка Скан понимает это желание. Сегодня ночью он сам будет бегать по прерии бок о бок с золотоглазой серой волчицей… которая потом родит в своём логове таких же золотоглазых волчат. Но хотя бы один из них будет совершенно чёрным.