Индейцы

Кроссовер с "Доктором Кто") «По ночам, когда улицы ваших городов и деревень будут затихать и вы будете думать, что они пусты, их будут заполнять толпы возвращающихся хозяев этой земли, когда-то живших здесь и до сих пор любящих её. Белый человек никогда не будет одинок. Пусть же он будет справедлив и добр к моему народу, ибо мёртвые не бессильны. Мёртвые, сказал я? Смерти нет, есть только смена миров». (Речь вождя Сиэтла, 1854 г.) …— И вот чего ты, спрашивается, орёшь, бледнолицый? — спокойно, но с некоторой досадой осведомился Джеронимо, возникая за спиной поперхнувшегося своим боевым кличем Одиннадцатого Доктора. Оба уставились друг на друга. Джеронимо видел перед собою не совсем заурядного бледнолицего: хоть и довольно хрупкого, как большинство их, привыкших полагаться на силу своих странных машин, но зато с живыми горячими глазами. Ему всё ещё было интересно жить, этому постоянно меняющемуся хозяину странной синей коробки. Одиннадцатый же Доктор видел перед собою низкорослого, но широкоплечего и крепкого человека, чьё скуластое меднокожее лицо избороздили ранние морщины. Его блестящие тёмные волосы были заплетены в две косы и перекинуты на грудь. — Но каким образом? — пробормотал Доктор. — Всякий раз, когда вы орёте «Джеронимо!», — невозмутимо разъяснил Джеронимо, — мне бывает любопытно посмотреть, кто меня зовёт. Иногда даже приходится побыть рядом с вашими ребятишками, у которых молоко на губах не обсохло, а их заставляют сигать вниз с небес. Хотя вы, бледнолицые, взрослеете поздно. Я убил первого из вас в двенадцать лет. Он подумал и добавил: — Я гордился этим. Но сейчас понимаю, что в убийстве живого существа нет повода для гордости, если только тот, кого ты убил, не намеревался убить тебя. Ты одолел его, значит, ты — мужчина и воин. Но тот солдат ничего обо мне не знал, пока я не прыгнул с утёса на круп его лошади и не перерезал ему глотку своим ножом. Хотя потом я попросил у его духа прощения, как у духов оленей, на которых мы охотимся. — Ты Джеронимо! — наконец догадался Доктор, и его тёмные глаза загорелись азартом. — Как… интересно! — А что тут особенного? — Джеронимо повёл плечом. На нём была длинная, довольно обтрёпанная синяя рубаха и кожаные штаны, на ногах — мокасины. — Я всего лишь дух, оставшийся в просторах своей родины, вот и всё. Твоя странная коробка болтается как раз над моей пустыней. Ты куда интереснее меня, потому что ты нежить. — Я бессмертный, — уточнил Доктор с некоторой обидой. Джеронимо махнул рукой. — Люди должны умирать. Самому умирать не больно. Больно терять. Мою жену убили солдаты. Её звали Птица, и она была похожа на птицу, такая же быстрая и лёгкая. Ещё она всегда смеялась. У неё были ямочки на щеках, вот тут, — с задумчивой улыбкой он потыкал пальцем в свои впалые щёки. — Пуля попала ей под сердце, и она смотрела на меня, умирая. А моё сердце тоже обливалось кровью. Тогда я начал мстить. — Хочешь, я что-нибудь сделаю с этим, — предложил Доктор, кашлянув. — Что? — Джеронимо поднял брови. — Могу вернуть тебя туда, немного раньше того мига, когда она умерла. Чтобы ты мог её спасти. — Странный ты, — хмыкнул Джеронимо. — Это же судьба, её невозможно изменить. Рано или поздно всё возвращается к тому, что предопределено. И вообще, почему ты думаешь, что я сам не нашёл её, свою Птицу, в мире духов? Я встретился с ней сразу же, когда умер. Но я не могу оставаться там постоянно. Ведь мне надо присматривать за своей землёй… и потом, кто-нибудь тут постоянно вопит: «Джеронимо!» Он залился тихим гортанным смехом. — Э-э-э… — в замешательстве протянул Доктор. Он как-то даже не знал, что сказать на всё это и лихорадочно рылся в памяти, выискивая когда-то прочитанные исторические факты о стоящем перед ним человеке… то есть духе. — А правда, что ты с пятью воинами однажды взял целый форт? — С десятью, — уточнил Джеронимо, лукаво усмехнувшись. — Вообще я всё это рассказывал много раз в старости и однажды даже для книги одного издателя из Вашингтона. И на Всемирную выставку меня возили, как диковину. Когда ты стар, такое забавляет, знаешь ли. Но когда я умер, то вернулся к своей земле. Он похлопал Доктора по плечу. Рука у него была тяжёлой, особенно если учесть, что перед Доктором стоял бесплотный дух. — Я пошёл. А ты можешь и дальше вопить: «Джеронимо!», если хочешь, — весело разрешил он. — Хотя на самом деле меня звали Гойатлай. Он подмигнул Одиннадцатому Доктору и исчез. * * * Клич «Джеронимо!» использует Одиннадцатый Доктор, герой британского фантастического сериала «Доктор Кто». «Джеронимо!» – с таким выкриком прыгают с самолета американские воздушные десантники. В 1940 году рядовой 501-го воздушно-десантного полка по имени Эберхард предложил товарищу использовать в качестве боевого клича имя знаменитого индейца из просмотренного накануне фильма. Через некоторое время весь взвод яростно кричал: «Джеронимо!», десантируясь из самолёта, а сегодня этот клич является уже традиционным для воздушно-десантных подразделений Вооруженных Сил США. Как боевой возглас, клич «Джеронимо!» символизирует ярость, отвагу и веру в победу (сходно по значению с русским «Ура!» и японским «Банзай!»).