Aging Gracelessly

 — Почему ты ухмыляешься, как идиот?  — Что? Да как ты смеешь? Как у тебя вообще язык повернулся сказать мне это в лицо! — Джейми, вытирающий грязное масляное пятно с пола на месте, где только что стоял мотоцикл, поднял на него глаза. — Сначала ты заставляешь меня делать вот это, а потом оскорбляешь?  — Когда ты выглядишь таким счастливым, — сказал Сириус с вздохом. — Это означает, что ты что-то задумал. Интересно, что же?  — У меня свидание, — пожал плечами Джейми. — Завтра.  — С тем панком? — Когда Джейми кивнул, Сириус закатил глаза, — Как я понимаю, ты еще не рассказал своим бабушке и дедушке об этом, иначе ты бы не сверкал этой самодовольной усмешкой. Они бы порядочно надрали тебе задницу.  — Бабушка будет рада за меня, — возразил Джейми. Он сел и вытер грязные ладони о свои изношенные джинсы. — Как думаешь, у меня все получится? Не то что я совсем уж неудачник.  — Ну, у тебя было много положительных примеров, — сказал Сириус, подмигнув. — В смысле, ты знаешь историю о том, как твои бабушка и дедушка познакомились. И как твой папа… — Содрогнувшись, Сириус замолчал.  — Да, да. Гарри Поттер и год его эпичной би-паники. — Джейми поднялся и пошел к раковине мыть руки. — Дядя Рон утверждает, что именно поэтому мама женилась на женщине в конце концов. Папа сделал все это ради нее. Сириус отпил чай и покачал головой.  — Не заставляй меня рассказывать тебе еще и о твоей матери. Как она, кстати, поживает?  — Хорошо. Наслаждается Бразилией, — сказал Джейми, пожав плечами. — Переполнена чувством вины за то, что оставила своих драгоценных детей. Джинни родила двоих детей еще до того, как ей исполнилось 21. Фактически, Джеймс появился на свет, когда ей было еще 16, еще до того, как кто-то решил подумать о концепции контроля над рождаемостью детей у подростков. Ее семья, черт возьми, почти потеряла рассудок, что было забавно, учитывая то, что у Джинни было так много братьев, что они могли бы составить футбольную команду. А Поттеры были очень сильно взволнованы. Ну, по крайней мере, Джеймс был взволнован. Лили же была более прагматичной, усадила обоих детей и объяснила им, что у них все еще может быть хорошее будущее, хоть они и будут родителями. Она рассказала о том, что когда появился Гарри, (а Лили тогда было 17), ей все же удалось получить диплом по химии, прежде чем получить звание профессора и начать работать в довольно хорошей государственной школе. Мягко говоря, она была достойным примером для подражания, особенно после того, как после нескольких разрывов Гарри и Джинни на свет появились Ал и Эбби — как назвала бы их Лили, если бы Джеймс не отказался от этой идеи.  — Да это же Эдип! — воскликнул Джеймс. — Вовсе нет, — возразила Лили. По правде говоря, это имя она нашла достаточно жутким. — Знаешь, это немного странновато. У тебя должно быть имя получше. Они сошлись на том, чтобы среднее имя Эбигейл было Лили. Джейми взглянул на Сириуса и увидел, что тот смотрел в экран своего мобильника. Это было странно, учитывая, что за последние семь часов он не получил ни единого сообщения. С усмешкой он подошел к мужчине и ловким движением рук выхватил телефон из ладоней Сириуса.  — Давайте-ка посмотрим, — Джейми уставился на довольно привлекательное лицо. Мужчина выглядел старше Сириуса, но не совсем уж древним. Копна неуложенных, темно-русых локонов, которые были затронуты сединой и милая улыбка. Он напомнил Джейми кое-о-ком. — Итак, ты попал на биржу селфи.  — Верни мой телефон, ты, ужасное маленькое чудовище, — потребовал Сириус. Джейми ухмыльнулся и начал листать сообщения, пока…  — Да ладно. Ты что сексимесился? Что ты ему присылал? Это что, сосок? Ты же знаешь, что тут должно быть фото члена, да? Сириус тут же выхватил мобильник и засунул его в карман.  — Это был несчастный случай, понятно, кусок дерьма? Он не хотел это присылать.  — Ты же знаешь, все так говорят, — предупредил Джейми, — Они начинают с соска… и все, это уже не прекратишь. Следующее, что ты понимаешь, это что ты трогаешь себя вот здесь. Сириус поднял его руку.  — Замолчи. Немедленно. Я не могу говорить с тобой об этом.  — Иди отсюда, дедуля, — Джейми отошел с ухмылкой, поднял ведро с маслянистой, довольно грязной и вонючей водой и направился к мусорке. Он почти дошел до нее, уже шел мимо Сириуса, который снова уткнулся в свой телефон, как случилось немыслимое. Ведро выскользнуло из его рук. Масло и грязь стекали по бокам Джейми, ухмылка тут же пропала с его лица. Смотреть на это было словно смотреть на крушение поезда в замедленном действии. Его глаза расширились, ведро словно превратилось в каскад. Он увидел, как повсюду хлещет грязная вода, как Сириус посмотрел вниз с беспокойством, отразившимся на лице, когда ведро ударилось о бетон. Это было хуже приливной волны. Ведро ударилось под таким углом, с такой скоростью, что все его содержимое, вся жидкость, волной направилось вверх, облив сначала голову Сириуса, потом его лицо, мобильный, рубашку и всего его полностью. Джейми в ужасе шагнул назад.  — О… Боже мой. Боже мой, Сириус! Конечно, со старшим механиком случались вещи и похуже, так что он знал, что делать, когда на его лицо попадает вода, полная химикатов, так что он тут же бросился к раковине промывать глаза.  — О Боже, — застонал Сириус. — Это так пахнет. Это просто ужасно. Ты что, убирал трупы месячных котят? Господь Всемогущий, Джейми! Подросток был едва ли не в восторге, когда Сириус отошел от раковины, похожий на избитую мокрую собаку, чьи волосы закрывали лицо. Он мог сойти за осужденного в каком-то фильме о том, как провел 12 лет в тюрьме, а затем сбежал от надзирателя и направляясь в пещеру, в которой скрывался долгое время, попал под проливной дождь.  — Э. Наверное, еще слишком рано говорить, что я смогу за это заплатить, не так ли? Он заметил, как у Сириуса выступили желваки.  — Я реально пахну дерьмом.  — Это… дерьмово, — сказал Джейми.  — У тебя пять секунд на то, чтобы исчезнуть, или я действительно убью тебя. Джейми не нужно было повторять дважды. *** Возможно, сегодня я был унижен своим внуком-крестником. Звучит не очень хорошо. Он стебался над тобой из-за селфи? С этого все только началось. Он видел сосок? Да. И он назвал это виртом. Или чем-то таким. Но на этом все не закончилось. Кончилось все тем, что я принял ванну в ведре грязной воды, которую он «случайно» пролил на меня. Чудо, что я вообще выжил. Сколько раз ты уже помылся? Пока что девять. Я так расстроен. Это мой самый худший кошмар. Мои волосы все еще пахнут. *две линии плачущих эмодзи* Бедняжка. Не думаю, что ты понимаешь всю серьезность ситуации, Лунатик. Мои волосы… это мое все. Это единственная вещь, которая продолжает выглядеть достойно, учитывая, что я вхожу в круг ада, который называется средним возрастом. И из этого круга уже не выбраться. Сейчас не самое подходящее время для таких слов! Прости. Э-э. У меня нет такого смайлика, так что представь, что я посылаю тебе похлопывания по спине. Мне нужно что-то получше. Я использовал почти целую банку розового масла для волос и все еще чувствую этот отвратный запах. Помоги мне, Лунатик. *** Ремус вздохнул и написал Тедди. Какой приятный и дружелюбный смайлик я могу отправить тому, у кого плохой день? Ты про своего супер гея-бойфренда щас Тед. Лан. Отправь ему 8====D это эээ. Это улыбающийся инопланетянин, и он всегда поднимает настроение симпатичным парням. Ремус уставился на знаки и даже повернул телефон в сторону. Хотя он и так понял, на что это похоже. Так. Хорошо. 8====D Могу ли я спросить, Лунатик? Это улыбающийся инопланетянин, который гарантированно поднимает настроение. Полагаю, это выглядит довольно весело. Наверное, я смогу использовать это в будущем. На самом деле, я начал отправлять людям сообщения с ошибками, потому что пытаюсь научиться быть крутым. Или как там сейчас это дети называют. Мудро. Рад помочь. И сегодня вечером я помолюсь о состоянии твоих волос. Пожалуйста. Я собираюсь принять еще одну ванну, перед тем как усну от тоски. Поболтаем завтра? Можешь на это рассчитывать. *** Сириус зашел на свою кухню и его глаза сузились, когда он увидел, как его внук-крестник, от которого он отрекся, ковыряется в его холодильнике.  — Разве бабушка и дедушка тебя не кормят? Или твои соседи по квартире?  — Мои соседи по квартире потратили всю свою месячную зарплату в пабе. Арсенал играл, — сказал Джейми, пожав плечами. — А моему растущему организму все время нужно топливо. — Джейми подошел к Сириусу и схватил локон его сухих, слегка жирных волос и понюхал. — Господи, Бродяга. Ты купался в этом дерьме что ли?  — Я должен был уничтожить все следы этого… ужасного инцидента, — сказал Сириус с содроганием. Его мобильник завибрировал, и не успел он разблокировать его, как быстрые, проворные руки Джейми выхватили его. Джейми провел по экрану пальцем и его глаза расширились.  — Бродяга?  — Что? Скажи мне, что это не член. Если это так, то это не его вина! Он не умеет пользоваться камерой.  — Это не фотка члена. Это… — Джейми пролистал наверх. — Улыбающийся инопланетянин?  — Мило, правда. Никогда не получал такого от тебя. Думаю, ты даже не знал об этом смайлике. Джейми посмотрел на самодовольное лицо Сириуса в смутном неверии.  — Нет. Нет, ты определенно не получишь от меня улыбающегося инопланетянина. Сириус закатил глаза.  — Так когда там это твое свидание? Джейми прочистил горло, положил мобильник на кухонную тумбу и прислонился к ней.  — Сегодня вечером. Он заберет меня на своем мотоцикле. Отсюда.  — Это не твой дом.  — И все же я здесь. Стою на твоей кухне, пью твой сок. Ем твои печеньки… — Джейми откусил немножко от любимого печенья Сириуса. — И у тебя есть комната для меня и все такое.  — Тогда начни платить мне, — проворчал Сириус. Он опустил руку на плечо Джейми и сжал ее. — Если ты хочешь уйти от тех тварей, с которыми живешь, имей в виду: я буду в два раза хуже.  — Ты так добр.  — Да, я такой. Могу уступить тебе гараж. А теперь съебывай отсюда, я хочу вздремнуть. Эти старые кости нуждаются в долгом отдыхе и красоте. Джейми показал ему «пис», после чего Сириус схватил свой телефон и потащился вверх по лестнице. Мой внук-крестник здесь. У него свидание сегодня вечером. Как только он остепенится, я почувствую себя старым. Понимаю, о чем ты. Мой сын тоже идет на свидание. Он сказал мне не ждать его. Не то, чтобы я беспокоился, но… это заставляет чувствовать себя немного… Зрелым? Давай не будем увлекаться, Бродяга. Мне нравится думать о себе, как о едва перезрелом. Так сексуально. Я собираюсь притвориться, что это не было сарказмом. Ну конечно. Ты ранил меня. Как твои волосы? Эту ночь они пережили. Клянусь, я все еще чувствую запах ужаса, но он, вероятно, фантомный. Если я помою их еще раз, я их испорчу. Ну, я уверен, они будут выглядеть прекрасно, когда мы наконец-то встретимся. Я рассчитываю на это. И возвращаюсь в постельку. Можем продолжить этот разговор завтра? Мне нравится, в какую сторону ты думаешь. Ладно. До завтра. Спокойной ночи, Бродяга. Сладких снов, Лунатик.