Наемница

      Следующие несколько дней я ходила сама не своя. Меня, словно магнитом, тянуло туда, где проводили время Дикие, но разум упорно твердил: мне там делать нечего. И вообще мой нездоровый интерес мог быть превратно понят. Этого я, конечно же, не хотела, поэтому пыталась вести себя так, точно ничего не произошло, и вообще старалась избегать мест сбора десятка элитных солдат с северной границы.       Принц, немыслимым образом умудрившийся не только проспаться после бурной пирушки, но и обскакать мой утренний визит к королю, ближе к обеду разыскал меня на полигоне, где я в это самое время сосредоточенно метала ножи в деревянные мишени, не обращая внимания на ошалелые глаза господ дворян, волею случая оказавшихся неподалеку. Причина подобной реакции гвардейцев была понятна — до сего момента они и не подозревали о скрытых во мне талантах, ибо ранее у меня не возникало нужды раскрывать их.       Должна заметить, что выглядел мой сиятельный, но отвергнутый поклонник, Сталкон Весенний Жасмин, совершенно не так, как надлежало. Взять хотя бы лицо — отекшее после знатной вакханалии, с проступающим желтоватым синяком, расположившимся на щеке чуть ближе к челюсти. Знатно ударила, конечно. Впрочем, жалеть его я не собиралась — сам виноват! Хотя угрызения совести все же шевельнулись в груди назойливым червячком.       — Доброго дня, Ваше Высочество, — рука не дрогнула, посылая в цель очередной нож. Однако обстановка стала заметно напряженнее. — Чем могу быть полезна?        — Я извиниться пришел, — буркнул Жасмин, косясь на любопытствующих гвардейцев.        — Разве есть за что? — сделать вид, будто меня интересует исключительно мишень, оказалось легче легкого.       — Тебе опять влетело от отца.       — Ерунда.       — Обещаю, такого больше не повторится, — торжественно произнес принц, приложив ладонь к груди.       — Разумеется, — я метнула нож в выбранный разлинованный круг сильнее, чем следовало, и стальное лезвие воткнулось в дерево практически наполовину. — Потому что с нынешнего утра у вас больше нет сторожевой собачки, Ваше Высочество. Ваш венценосный батюшка, да благословят его правление все Боги Сиалы, назначил меня на другую должность. Я сама, — мои глаза настойчиво поймали взгляд младшего Сталкона, — попросила об этом Его Величество.       — Но почему? — принц выглядел обиженным. Сагра! Ну точно ребенок, у которого отобрали любимую игрушку, честное слово. — Я ведь решил эту проблему! Никто бы не прознал о твоем… произволе.       — Потому, Ваше Высочество, что наше дальнейшее сосуществование, пусть даже в качестве господина и приставленной к нему наемницы, было бы проблематичным. В первую очередь для меня.       — Я понял свою ошибку, Йорунн. И не стал бы тебе досаждать, — если нужно, Весенний Жасмин тоже мог притвориться угодливым. В этот раз, похоже, из желания переубедить выскальзывающую из рук добычу. Не выйдет.       — Уже все решено. Когда наступит срок, мне придется покинуть дворец.       — Я немедленно поговорю с отцом! — в запале выкрикнул юноша, для пущего эффекта ударив кулаком по ладони.       — Король разделяет мое мнение. Принц и воительница-простолюдинка — не самая лучшая пара, — необходимо было пресечь этот вздор раз и навсегда, так что слова сами слетали с языка легкокрылыми пташками, не задерживаясь. — Выбросьте меня из головы, Ваше Высочество. Я никогда не смогу ответить вам взаимностью, какими бы светлыми и благородными ни были ваши чувства.       Когда отчеканенный приговор стих, некая Йорунн, стараясь не смотреть на остолбеневшего Сталкона, быстро приблизилась к мишени нервной походкой, чтобы собрать свои ножи и уйти, пока беседа не перетекла в совсем нежелательное русло.       Вырывая оружие из плена плотного дерева, я не переставала мысленно ругать упрямого наследничка на чем свет стоит. Ведь в замке полно напудренных дурочек, только и ждущих ласкового взгляда или теплого слова Весеннего Жасмина, чтобы растечься у его ног медовой лужицей. Лишь помани — и у принца не будет недостатка в любви, заботе и безоговорочном внимании. Вот что ему стоит обратить свой королевский взор на одну из них? Ан нет, мы же не хотим ровню, нам подавай экзотику. Проще говоря, он запал на меня. И непонятно, чего в этом «запале» больше: то ли уязвленной мужской гордости, то ли упрямства. А насколько он долговечен — это вообще отдельный вопрос. В голову тут же пришло совершенно нерадостное предположение. Похоже, мне придется скрываться от принца вплоть до самого отъезда, чтобы избежать излишнего преследования.       Вскоре почти все ножи были аккуратно возвращены в крепления на специальном поясе, носимом мною на бедрах. И только последний никак не хотел поддаваться. Поминая про себя всех демонов Тьмы, я ухватилась за оружие двумя руками и дернула посильнее. Но упустила из виду тот факт, что ладонь частично легла на лезвие. В момент рывка сталь ожгла кожу, оставляя в память о себе длинную царапину, не слишком глубокую, но достаточно болезненную, чтобы из моего рта вырвалось шипение, точь-в-точь как у разозленной кобры. После чего нож, словно ожидавший, когда его обладательница покалечится, легко вышел из мишени. В сердцах запихнув поганца в пустой крепеж, я поспешила прочь, на ходу заматывая порез чистым платком, предусмотрительно вложенным во внутренний кармашек кожаного жилета.

***

      Первую пару дней после прибытия во дворец Диких Сердец Кли-кли вел себя почти образцово — никаких каверз и мелких пакостей нашим гостям не перепадало. Я даже диву далась, как это не походило на маленького шута. Лично мне очень «повезло» в первую же ночь после заселения в замок: зеленый проныра умудрился напихать в мое одеяло ужей. Наверное, ему казалось забавным спать с такой компанией в обнимку, а вот меня это совсем не вдохновило. В тот вечер мерзавец только чудом разминулся с принадлежащим мне мечом. Так что я немало изумилась, когда Дикие спокойно отправились почивать на мягких перинах.       Однако Кли-кли недолго продержал личину примерного гоблина. Вообще, на мой взгляд, если бы вредная поганка сумела и дальше оставаться, как говорится, белой и пушистой, то, небось, сам Неназываемый удавился бы в своей цитадели в Безлюдных землях.       Лихо случилось на третью ночь. Я зашла в выделенную мне каморку и, намереваясь в скором времени отправиться спать, уже открыла дверь, ведущую в небольшую уборную, когда тишину этажа нарушил дружный рев как минимум четверых мужских глоток, а затем и «шмяк» какого-то тяжелого предмета, сопровождаемый испуганным: «Ой!» Последнее восклицание явно принадлежало проныре в шутовском трико. Любопытненько. Что же там такого произошло?       Вскоре моя голова — не одинокая в своем решении, как оказалось, — осторожно высунулась из комнаты. Правда, пришлось тут же зажать нос — по коридору расползалась невыносимая вонь. Его первопричиной (и тем самым «шмяком») оказался труп крысы, достаточно разложившейся, чтобы вызвать если не рвотные позывы, то стойкое отвращение и желание намылить Кли-кли шею.       Из двери наискосок выглядывали всклокоченные… гном и карлик. Меня настолько удивил факт спокойного сосуществования непримиримых врагов в одном проеме, что я не сразу заметила стоящего за их спинами мужчину, настоящего великана, с соломенными волосами, в расстегнутой на груди рубахе. Впрочем, мне не было до него никакого дела, и я перевела взгляд обратно на поразительно единодушный тандем.       Карлик, как и все представители его расы, оказался крепко сбитым, с сильными руками, способными гнуть подковы. На голове воина, можно сказать, танцевало пламя — такой неожиданно рыжей оказалась его густая шевелюра; в черных глазах светился недюжинный ум. Заметив мое неравнодушие, он покосился на меня с мягкой усмешкой, и я поспешила перевести взор на сородича карлика. Более щуплый и низкорослый, с длинной бородой, больше похожей на старую мочалку, и трубкой в зубах, гном выглядел мрачно. С другой стороны, покажите мне хотя бы одного представителя этого племени, который имеет вид, что называется, «лучезарный».       И все же… было в упомянутых товарищах что-то подозрительно знакомое. Это «что-то» практически вертелось на языке, требуя скорейшего и точнейшего определения, которое тем не менее никак не находилось. Не утверждаю, будто знаю всех обитателей замка, но конкретно данную парочку я однозначно где-то видела. Не вблизи, возможно, даже недолго, однако точно встречала. Нужно будет поразмыслить об этом на досуге.       Возвращаясь к насущному. Гном отчего-то тоже пялился на меня. Поспешно осмотрев себя на предмет расстегнутых пуговиц да снятых штанов, но не обнаружив ничего подобного, я внутренне стушевалась от столь странной реакции соседей и не нашла занятия лучше, чем уставиться на замершего в дальнем конце коридора гоблина.       — Кли-кли! — громкий девичий рык с готовностью отразился от стен, заскакал испуганным кролем. — Немедленно убери эту крысу, иначе я укорочу тебя наполовину.       — Нельзя укорачивать королевского шута, Йорунн! — тут же ответил бойкий мерзавец.       — Это ты будешь объяснять королю, — на моих губах появилась недобрая улыбка, а носок сапога указал в сторону воняющего трупа, — после того, как он обнаружит у себя вот такой «подарочек» от горячо любящего его зеленого дурака. Ты знаешь, я ведь сделаю, что говорю.       — Бя-бя-бя, — Кли-кли скорчил рожицу, но послушно двинулся к нам, не забывая опасливо коситься на тройку мужчин, наблюдающих за ним с порога выделенных им покоев. — И все-то они грозятся…       — Шут, — повысила голос я.       — Иду-иду, — заторопился тот.       Забрав полуразложившуюся крысу, пакостник предпочел смыться, пока карлик и гном, воспользовавшись близостью виновника сих досадных неприятностей, не устроили ему взбучку. Я только фыркнула повесе вслед и, зайдя в свою комнату, заперла дверь — визита обиженного Кли-кли, горящего жаждой мести, мне не хотелось.

***

      Утро встретило мою скромную персону птичьим щебетом и яркими теплыми лучами, пробивающимися сквозь тонкие занавески. Но разбудило меня отнюдь не солнце, а яростный вопль, ругань на гномьем языке и громогласное обещание оторвать гоблину голову. Понятно. Королевский шут успел отличиться в самую рань. Интересно, что на этот раз вытворила зеленая погань?       Не в силах совладать с гложущим любопытством, я впопыхах натянула рубаху и штаны, наспех заплела волосы в простую косу, после чего прямо так, босиком, выглянула в коридор. И весьма озадачилась, увидев гнома, что-то остервенело вытряхивающего из своей обуви. Рядом с ним с пасмурным видом стоял карлик, на голове которого красовалась шляпа, похожая на котелок.        — На нас напали? — состроить живую взволнованную моську не составило никакого труда, ругающийся бородач даже не заметил наигранности.       — Нет, — проворчал тот, недовольно зыркнув в моем направлении. — Одна маленькая вонючка подложила мне гвоздь в сапог.       — В этом весь Кли-кли, — со знанием дела кивнула я и лишь потом представилась: — Йорунн, бывший телохранитель Сталкона Весеннего Жасмина.       — Халлас, — буркнул все еще раздраженный гном и, убедившись, что в его обуви больше нет ничего лишнего, натянул ее на ногу. — А этот, — тычок пальцем в до сих пор молчавшего компаньона, — Делер.       — Рада знакомству.       — Мы тоже, — прогудел низким голосом карлик. — А почему бывший?       — Потому что король нашел для меня другое, не мене важное занятие, — моих губ сама собой коснулась довольная улыбка.       Делер ответил мне понимающей ухмылкой.       Разобравшись в сути переполоха, я вернулась в комнату и принялась приводить себя в порядок. Умылась, оправила одежку, расчесала волосы и более тщательно заплела косу, убрав ее под простую, прагматичную, без изысков вроде золота и драгоценных камней сетку. Подхватив жилет, уже намереваясь накинуть его на плечи, внезапно припомнила внешний облик новых соседей и с сомнением отложила оставшуюся не у дел вещь — и гном, и карлик не надели курток, а значит, на улице опять царила невыносимая жара. Затем очень внимательно проверила сапоги (после происшествия с Халласом как-то не хотелось получить гвоздь в пятку), обулась и, захватив меч, направилась в парк.       Коридоры замка были относительно пусты — знать не просыпалась раньше десяти-двенадцати часов, гвардейцы уже сменились, а слуги, по всей видимости, суетились на кухне да в общих залах. Так что, обойдясь без пристального внимания к своей персоне, я скоро вышла во двор и, отвечая на редкие приветствия немногочисленных знакомцев, быстрым шагом устремилась к родному уединенному местечку в саду, практически собственной тренировочной обители. Достигнув цели, с удовольствием потянулась, отложила оружие на траву и принялась разминаться. Клинок сызнова очутился в моей руке только тогда, когда тело наполнилось предвкушающим, тянущим чувством достаточно разогретых мышц, и я поняла, что готова полностью погрузиться в «танец».       Вот только потренироваться на пустую голову у меня не получилось. Мысли настойчиво возвращались к младшему принцу, данной мною оплеухе, вынужденному, по сути, добровольному изгнанию. Какая же все-таки отвратная ситуация.       Не знаю, сколько времени я, погрязшая в невеселых воспоминаниях, безотчетно сражалась с несколькими воображаемыми врагами, самозабвенно отрабатывая удары, наносимые из самых разных стоек. Тем не менее факт оставался фактом — в один прекрасный момент за моей спиной раздался шорох. Намеренный шорох. Меня, будто зачарованную, тут же рефлекторно резко развернуло, и меч, взяв разгон, устремился к шее противника. Перед взором мелькнуло слегка удивленное лицо, совершенно не запомнившееся мне тогда — в тот миг я действовала непроизвольно, даже не подумав о том, что это мог быть простой служка, присланный передать сообщение от короля, однако отчаянное осознание действительности настигло меня даже в сложившихся обстоятельствах. Предельно ясно было одно — остановить замах не успел бы и лучший рыцарь королевства, не только наемница с севера.       Веки крепко сомкнулись сами собой.       Клинок со свистом взрезал воздух. Я замерла, зажмурившись еще сильнее. На меня медленно, но неотвратимо накатывала истерика. Ресницы невольно затрепетали, готовые сдержать вал слез, однако мгновеньем спустя необходимость в этом отпала, ибо моих ушей коснулся спокойный бархатный голос, от которого по коже побежали приятные мурашки:       — Уже можно открыть глаза, — казалось, говорившего позабавила возникшая ситуация. Я с промедлением приняла озвученное предложение и, увидев, что мертвецов поблизости не наблюдается, а передо мной остановился высокий гарракец (только они обладали неповторимым внешним дуалом: иссиня-черным цветом волос и смуглой, с оттенком бронзы кожей), недоуменно моргнула. Незнакомец тем временем чуть заметно, но насмешливо улыбнулся: — Впервые вижу воина, боящегося трупов.       — К моему счастью, на этой поляне все целы, — смущение жаром опалило щеки, и, пытаясь скрыть его, мне пришлось убрать меч в ножны, невероятно сосредоточившись на этом простом действии. — Прошу прощения, не думала, что сюда кто-то придет. И среагировала не совсем... стандартно.       — Сам виноват, — серые глаза осмотрели меня с интересом. — Если не ошибаюсь, вы северянка?       — Да. Я выросла в поселении на берегу Холодного моря, почти на границе с Безлюдными землями, — полностью повторить его трюк мне не удалось: мое оглядывание новоявленной персоны оказалось поверхностным, я все еще была слишком сконфужена, чтобы заметить что-то кроме простой светлой рубахи да стальных зениц, опаляющих меня неподдельным вниманием.       — И там же научились владеть мечом?       — Естественно. Когда на твой дом в любой момент могут напасть варвары или чусы, тот, кто не в состоянии управиться с оружием, сгинет в один миг, — расспросы гарракца начинали раздражать. Ворочающееся в груди негодование ко всему прочему подстегивали свежие воспоминания о дичайшей оплошности, которую только можно было допустить.       — Мне это известно, — он сверкнул глазами. Его явно что-то веселило, но вот что именно, у меня понять не получилось. — Как насчет спарринга?       Подозревая насмешку, я гордо вскинулась, а потом якобы уверенно кивнула. Будет тут еще неизвестно кто подтрунивать надо мной. С кем не случается казусов?       — Когда начнем? — сарказм таки невольно соскользнул с моих губ.       Незнакомец сдержанно ухмыльнулся в ответ и произнес:       — Через час в саду, примыкающему к западному крылу замка.       — Я буду там.       Он чуть склонил голову, показывая, что услышал меня, и ушел, не соизволив ни поинтересоваться моим именем, ни назвать своего. Занятный тип. У них в Гарраке все такие? А вообще, что гарракец делает в замке Сталкона? Любопытный вопрос, однако.

***

      Не зная, чем занять себя в свободное время, я, стараясь особо не светиться, не спеша прогуливалась по дорожкам парка да жевала прихваченную с кухни булку. Вход в обеденный зал мне был заказан — еще одной встречи с Жасмином, не оставившим попыток переговорить со мной, я не переживу. Морально, разумеется. А грубить сыну короля и наследнику престола, соответственно, ой как не хотелось — за столь вопиющее нарушение субординации меня никто по головке не погладил бы. К тому же я и так достаточно резко высказалась в нашу последнюю встречу.       Но при всей кажущейся беспечности… В общем, чем ближе стрелки часов подбирались к назначенным минутам, тем больше волнение скручивалось клубком узлов в моем животе: вдруг незнакомец забудет или — что еще хуже — намеренно не придет? Думать о том, в какое глупое положение меня поставит эта унизительная шутка, если предложение моего безымянного визави окажется фальшью, не хотелось. Я и так была готова плюнуть на все и уйти восвояси, занявшись более насущными делами.       Но нет, к моему приходу гарракец уже оккупировал означенное им же место и в данный момент, видимо, не желая просиживать штаны, тренировался со своим парным оружием. Мне не оставалось ничего другого, кроме как замереть на границе довольно условной поляны, пожирая его глазами. Каждое движение было отточенным, лаконичным, четким, выверенным, а сам воин казался огромным, гибким хищником. У меня не нашлось слов, чтобы описать всю красоту развернувшегося предо мной действа.       Незнакомец умудрялся абсолютно естественно вытворять такие немыслимые движения, что аж захватывало дыхание. Клинки кололи, рубили и блокировали вражеские атаки настолько стремительно, что превратились в два размытых серебристых росчерка, но я все же узнала «брата» и «сестру» — парные мечи, которыми владела исключительно знать Гаррака. Значит, наш инкогнито не из простых. Сделав об этом мысленную пометку, некая Йорунн без зазрения совести продолжила восхищенное наблюдение за сим смертоносным «танцем».       Однако постоять в сторонке мне было не суждено. Делая очередной выпад и тут же уходя от удара воображаемого противника, воин повернулся в мою сторону. Заметив, что я слежу за его тренировкой, раскрыв рот, он слегка улыбнулся и сделал приглашающий жест. Мне пришлось буквально заставить себя подойти, с превеликим трудом отрывая ноги от земли.       — Никогда не видела ничего подобного, — призналась я, чувствуя неловкость от его прямого взгляда. Недавний казус еще напоминал о себе.       — Годы тренировок и практики.       Кивнуть в ответ на слова незнакомца меня, вероятно, надоумила Сагра, ибо моя голова была совершенно пуста в тот момент, все мысли будто ветром сдуло. Помимо вышеуказанного мне резко захотелось куда-нибудь деть руки, враз ставшие неуклюжими. О чем я только думала, соглашаясь на спарринг? А, самое главное, чем? Теперь же отступать было поздно, так что оставалось лишь принять свою судьбу. И вызов на поединок.       — Разомнемся немного, — отозвался гарракец, видя мое замешательство.       Я мигом выпучила глаза — ему-то зачем разминка после того, что он тут выписывал?       — Ну… давай, — переход на «ты» получился неуверенным. По крайней мере, с моей стороны это выглядело именно так. И, как оказалось, не только с моей.       Незнакомец молча вскинул бровь, словно пытаясь понять, что со мной не так. Мне кое-как удалось нескладно улыбнуться ему и, прочистив горло да собрав себя в кучку, приняться — второй раз за день — за разминку.       Честное слово, я никогда не считала себя бойцом, достойным звания мастера, хотя многие и говорили, что со мной лучше не сходиться в бою. Но ныне, с трудом уворачиваясь от уколов «сестры» и едва отбивая рубящие атаки «брата»... Если вкратце, ко мне пришло острое осознание, что я вообще ничего не умею. Будь этот безымянный воин взаправду моим врагом, он уже успел бы продырявить меня раз десять и еще столько же — напластать на пару сотен маленьких Йорунн. А уж конец нашего спарринга и вовсе нельзя назвать радужным — в какой-то момент я просто-напросто запуталась в собственных ногах и налетела на партнера, только чудом не напоровшись на его клинки.       — Прости, — сдержать досаду, явственно отпечатавшуюся в голосе, у меня не вышло. Да и то, насколько быстро я отступила от гарракца, тоже сыграло свою роль, выдав все овладевшие мною чувства.       И вроде меч держала с малолетства, так почему?       — За что? — незнакомец, казалось, действительно не понимал проблемы. — Ты весьма достойно сражалась против оберучного бойца. Мало кто способен не получить укола «сестрой», управляясь лишь одним полуторником, не используя щит.       — Серьезно? — я недоверчиво заглянула ему в глаза, ища намек на шутку. Но ее там не было. Он смотрел на меня странно, так, словно услышал несусветную глупость.       — Угорь, — вместо ответа представился гарракец, убирая оружие в сдвоенные ножны.       — Йорунн, — признаться, столь резкая перемена темы разговора сбила меня с толку.       — Завтра, если захочешь, можем еще раз провести спарринг. На этом же самом месте, — произнес воин, уже разворачиваясь и направляясь куда-то вглубь сада, не дав мне ни малейшего шанса как следует обмозговать случившиеся.       — С удовольствием, — помедлив, откликнулась я, против воли расплывшись в улыбке. А затем, проследив, как Угорь скрылся за зарослями особо буйно разросшихся кустов, поспешила во дворец — после выматывающей тренировки мне срочно требовался душ.

***

      День прошел в хлопотах. Ну, как в хлопотах? Возвращаясь к себе, я едва избежала столкновения с младшим Сталконом, в самый последний момент успев скрыться за гобеленом. Говорить с принцем мне было не о чем, а порождать сплетни в кулуарах… нет, увольте. Поэтому, наскоро вымывшись и сменив одежду, некая девичья тень выскользнула из своей комнаты. Я сразу же отправилась к конюшням, искренне надеясь, что Весеннему Жасмину не приспичит искать там мою незадачливую персону.       Чалый конь по кличке Аркелл, подаренный мне отцом, встретил меня, радостно фыркая и молотя копытом по устилавшему пол сену. В стремлении прогуляться, мчась во весь опор, я его полностью поддерживала, снедаемая желанием проветрить голову. Но сначала жеребца требовалось как следует вычесать.       В общем, небезызвестная Йорунн вернулась во дворец, когда время близилось к полуночи, а шанс встретить назойливого поклонника равнялся нулю — обычно в этот час принц уже вовсю кутил с друзьями. Что крайне радовало — повторения сцены с пощечиной не хотелось. Мне почти удалось беспрепятственно добраться до собственных апартаментов, когда произошло непредвиденное. Я чуть не научилась летать! Королевский паршивец-шут едва не сшиб меня с ног!       — Кли-кли! — восстановив равновесие, рявкнул кто-то моим голосом. — Чтоб тебе на завтрак мухоморов не досталось, несносный ты гоблин! Совсем ополоумел?       Однако проныра не счел нужным ответить, просто-напросто пролетев неимоверно быстрой кометой дальше по коридору. Причем с выражением дикого ужаса на физиономии. Засомневавшись в происходящем, я проводила его непонимающим взглядом, шагнула за угол… и застыла. В ярде от меня возник Угорь — в мокрой рубашке, с влажными волосами и сверкающим взором, в котором отчетливо читался гнев. Тонкая ткань плотно прилипла к его телу, обрисовав рельеф мышц, отчего одна конкретная Йорунн медленно, но верно стала заливаться краской, внезапно подумав, что он очень красив. И красота эта — исконно мужская, притягивающая взгляд, пробуждающая тайные желания. Определенно, смуглокожий воин совершенно не походил на изнеженного Жасмина.       Я глубоко вдохнула, пытаясь усмирить заскакавшие психованными белками мысли, и постаралась сосредоточиться на беседе с новым знакомым.       — Что опять наделал зеленый негодяй? — выговорить столь простую фразу оказалось трудно, но мне это все же удалось. Рывками перемещая фокус своего внимания снизу вверх по лику собеседника: с твердого подбородка с аккуратной бородкой до красиво очерченных губ, сжатых в тонкую линию, с прямого носа с практически незаметной горбинкой до выразительных серых глаз, с залегшей между густых бровей жесткой складки до лба, к которому прилипло несколько черных прядей, — я сдерживалась изо всех сил, еле-еле подавляя вздохи восхищения. Надеюсь, на моем собственном лице было не слишком четко написано, куда меня уводят... размышления.       — Налил в постели воду, — процедил гарракец. — По ведру, если не больше.       — Закрывайте двери на замок, — якобы беспечный совет дал мне маленькую передышку от одолевающих наваждений. — Это единственный выход обезопасить себя от выходок низкорослого гаденыша.       Угорь кивнул, принимая мои слова, и, развернувшись, зашагал обратно. Я же, увязавшись следом, довольная, точно сытая кошка, беззастенчиво пялилась на его фигуру с широкими плечами, узкой талией и длинными, стройными ногами. А как он двигался... каждый жест, будто танцевальное па — уверенное, завершенное, никакой обрывистости. И, как бонус, идеальная осанка, чуть надменный постав головы.       Если б не простой наряд воина, клянусь, подумала бы, что передо мной, по меньшей мере, герцог. Но облачение Угря загодя сбивало с толку. Еще и эта странная кличка… Крепко задумавшись о подобном несоответствии, моя скромная персона едва не прошла мимо своей комнаты, вдобавок ко всему прочему умудрившись не заметить, куда и когда свернул внезапно пропавший гарракец.       Наконец скрывшись в ожидающей меня каморке, я прижалась спиной к двери, только сейчас позволив губам расплыться в глупой улыбке. Сагра, вот это мужчина! Впрочем, пришлось тут же одернуть себя — Угорь не выказал ко мне никаких конкретных чувств, кроме, может быть, дружеских, так что не стоило на него облизываться. К тому же у такого совершенства наверняка есть избранница, а лишние страдания... кому они нужны?       Что ж, Йорунн, выбрасываем сероглазого гарракца из головы и живем дальше.