Наемница

      Я провела щеткой по гриве Аркелла уже раз в сотый, когда на конюшне наконец появился Гаррет в сопровождении Кли-кли. Внимательно посмотрев на эту парочку, я тем не менее ничего не сказала, хотя на язык так и напрашивалось несколько высказываний.       — Передаю нашего несравненного мастера-вора, Гаррета-тень, в твои руки, — торжественно провозгласил гоблин. — Научи его всем премудростями верховой езды. Я бы и сам справился, но у меня срочное дело. Вот прям щас. Буквально горит!       — Сколько пафоса, шут, — усмехнулась я, погладив чалого по морде. — Самому-то не мешает?       — А должно? — деловито осведомился зеленый.       — Иногда — да. Впрочем, ты свою миссию выполнил и теперь можешь быть свободен. В противном случае я попрошу Аркелла откусить тебе голову.       — Добрая какая, — вздохнул королевский дурак. — Лошадь Гаррета — вот эта, — он ткнул пальцем в направлении пепельного цвета кобылы низинской породы. — Зовут Пчелкой.       — Спасибо, что просветил, — не скрывая яда, ответила я. — Ну, а пока… марш отсюда.       Выплескивать на Кли-кли раздражение от своеволия новоприбывшего, посмевшего оспорить приказ короля, было, наверное, не очень-то правильным решением. Но, с другой стороны, зеленый прохвост заслужил. Ужи! Ужи в моей кровати! Разложившаяся крыса в коридоре! Не забуду, не прощу до конца дней своих.       Тем временем, скорчив мне рожу, маленькая вонючка поспешила смыться, не забыв по пути якобы невзначай хлопнуть вора по боку. Я ошибаюсь, или этот парень натерпится от шута побольше всех нас?       — Что теперь? — скрестив руки на груди, неприязненно поинтересовался Гаррет. Его темные глаза оценивающе обежали мою фигуру, определенно сделав какие-то выводы. Отчего-то я не сомневалась, что весьма нелестные. Радовало только одно: в отличие от видимой реакции многих других мужчин, пусть и не приносящей мне удовольствия, но уже привычной, во взгляде этого не возникло похоти, там плескались лишь холод да с усилием задавливаемое неудовольствие.       — Для начала — смени тон. Я тоже не в восторге от решения короля, — отложив щетку, сквозь зубы процедила я и, сделав пару глубоких вдохов, пристально посмотрела на своего нового подопечного. И почему мне вечно достаются своенравные «протеже»? — А теперь следуй за мной, понаблюдаешь, как я седлаю твою Пчелку. Потом попробуешь сам, ибо во время похода за тебя это делать никто не станет. Затем совершишь пару пробных кругов верхом. И учти на будущее — сначала с непривычки будет тяжко трястись в седле целый день.       — А еще попроще нельзя? — Гаррет вздернул бровь и слегка нахмурился, всем видом стараясь показать, как его утомляют мои объяснения. — Я не настолько глуп, чтобы выслушивать изречения для пятилетних детей.       — Пошли, — бросив всего одно слово в ответ, я вышла из денника Аркелла, закрыла его на засов и направилась к Пчелке. Общаться с вором даже по делу у меня особого желания не было. А уж о том, как мы с ним собираемся взаимодействовать дальше, я вообще старалась не задумываться.       Очутившись возле пепельной кобылы, я потрепала ее по шее, угостила морковкой и, захватив сбрую, висящую тут же на стене, повела лошадь в леваду. Идущего с противоположной стороны животного мужчину я усердно игнорировала. И ведь не скажешь, что он выглядит как-то отталкивающе, но этот ехидный взгляд и неприятная усмешка в придачу выводили меня из себя. Чувствую, мы еще не раз столкнемся с ним на узкой дорожке взаимного пренебрежения.       — Смотри и запоминай, дважды повторять не буду.       Сбросив тяжелую конскую «амуницию» на землю, я принялась седлать лошадь. Делала все нарочито медленно, объясняя, что и в какой последовательности нужно водружать, закреплять, поправлять. Гаррет следил за каждым моим движением, понятливо кивая, когда я поднимала на него взгляд. После того, как сбруя сызнова оказалась в «разобранном» состоянии, настал черед вора отрабатывать продемонстрированный мною навык. Что ж, первый же привал покажет, насколько хорошо он все усвоил и запомнил, ибо повторять только что увиденное намного легче, чем, ммм, подзабытое.       — В седло, — скомандовала я, когда Пчелка вновь блистала полным набором упряжи.       — Обязательно? — Гаррет недовольно поморщился.       — Не зли меня, дорогой, — почти пропела я.       — Не то что? — в голосе мужчины практически звучал вызов.       — Я вытащу меч и отшлепаю тебя лезвием по пятой точке, — нахмурившись, я бросила в направлении вора тяжелый взгляд, подчеркивая серьезность своих слов.       — Это как? — он скептически хмыкнул.       — Плашмя. А теперь — в седло. Или ты хочешь, чтобы тебя учил Кли-кли? Я с превеликим удовольствием скину на него подобную обязанность.       Этот аргумент решил все, и вор, ворча себе под нос, неумело залез на спину животного. Я вздохнула — если б мой отец увидел его в сей момент, уже завернул бы такое, отчего бы даже камни покраснели. Я в свои пять лет и то увереннее садилась на лошадь.       — Выпрямись, — наказала я. — Управляй Пчелкой коленями и голосом, а не поводьями. Старайся двигаться в такт ее шагу, иначе к вечеру у тебя возникнет ощущение, будто твой позвоночник высыпался тебе в штаны.       — Да ты что? — привычно огрызнулся Гаррет. Это он пытается меня достать? Не выйдет.       — Будешь много разговаривать — пущу «низинку» галопом и посмотрю, что твоя так востребованная королем персона вознамерится делать, дабы удержаться на ней, — смерив его мрачным взглядом, пообещала я.       Миг молчания.       — Понял.       — Вот и славно. А теперь подтолкни Пчелку пятками — хочу посмотреть, на что ты вообще годишься.       Недовольно зыркнув на меня, вор тронул кобылу. Я же, прищурившись, внимательно пронаблюдала за своим подопечным, с толикой изумления отмечая, что ему не в диковинку ездить верхом. И все же…       — Гаррет, я же сказала — не сутулься. Тебе же от этого будет хуже — либо, кувыркаясь, вылетишь из седла, когда лошадь поднимется в галоп, либо ей надоест сидящий на спине дисбаланс, и она тебя самостоятельно катапультирует через голову. И не забывай время от времени привставать в стременах, если Пчелка идет шагом.       — Возьми и покажи, раз все так легко, — окрысился мужчина, выведенный из терпения моими командами, всем своим видом выражая самую явную из всех мыслей: я для него далеко не авторитет.       Пф-ф… нет ничего проще. Заодно и тебе нос утру, поганец.       Я скорчила страшную рожу и, когда вор спешился, в один прыжок оказалась на лошади. А затем с самодовольной усмешкой наглядно продемонстрировала ему все, о чем говорила, сначала пустив Пчелку шагом, потом рысью, а затем и подняв в галоп.       — Ясно? — остановив кобылу, я легко соскользнула наземь. — А теперь вперед, твоя очередь. Но имей ввиду, я тебя не выпущу отсюда до тех пор, пока ты не усвоишь все, что требуется, даже если нам придется проторчать здесь до рассвета.       Гаррет скривился от описанной мной перспективы, однако послушно полез в седло. Какой молодец. Может же быть покладистым, когда нужно. Или когда хочет.       — Итак, начали…

***

      После занятий с вором я вернулась в свою комнатушку совершенно измочаленная. День еще только клонился к вечеру, но я, плюнув на все, решила лечь спать. Тем более, что мне собраться — голому подпоясаться. Все необходимые для путешествия вещи я предусмотрительно сложила заранее, сразу после того, как Его Величество дал отмашку на этот поход. Завтра по утру мне нужно будет лишь навьючить поклажу на Аркелла, и прости-прощай, Авендум, королевский дворец да Весенний Жасмин, в частности. Кстати, последнего что-то совершенно не видать. Тьфу-тьфу, не накаркать бы.       Но сначала — душ. Стоя под теплыми упругими струями, я чувствовала себя так, будто Гаррет учился ездить не на Пчелке, а на мне. Засранец. Не оставил без возражения ни одно мое замечание. Что я там говорила, когда он пытался достать меня? «Не выйдет»? Вышло, побери демоны этого вредину. Не знаю, каким чудом я сдержалась и не проткнула его мечом; видимо, исключительно Сагра уберегла меня от весьма опрометчивого поступка. Настолько опрометчивого, что моя голова точно рассталась бы с телом, не удержи я себя в руках. А, Тьма, почему он не похож на Угря хотя бы чуть-чуть?       Впрочем, я быстро позабыла досаду на нерадивого вора — размышления мгновенно перескочили на смуглого Дикого. Вспомнив заданный мною бестактный вопрос, я улыбнулась — сероглазый гарракец тогда ничего не ответил, но чутье явственно нашептывало мне: у него никого нет. Впрочем, кто сказал, что я его интересую, как женщина? Перспективный воин и партнер по спаррингу — не больше. От этой мысли я даже немного скисла. Встретила мужчину своей мечты… м-да… А вообще думать надо не о том. Завтра утром мы отправляемся в неизвестность.       Тряхнув мокрой головой, отчего капли воды разлетелись по помещению, я выключила воду и, насухо вытеревшись, вернулась в комнату, надела спальный костюм да, юркнув под одеяло, тут же погрузилась в сон.       Среди ночи меня разбудили трубящие тревогу горны. Плохо понимая, что происходит, я вскочила с кровати и, запнувшись в темноте сама не знаю обо что, поспешила к окну. Выглянула и не сдержала забористого ругательства — ни один из волшебных фонарей не горел, поэтому рассмотреть, что за напасть на нас свалилась, не представлялось возможным.       Горны тем временем продолжали надрываться. Я до рези в глазах вглядывалась во тьму.       По двору пробежали несколько человек с факелами.       Вскоре мне удалось расслышать лязг стали — где-то шло сражение. Прекрасно! Для полного счастья перед выездом из столицы нам не хватало только бойни. Так что, сорвав с себя пижаму, я оделась в три движения, наспех собрала волосы в неопрятную косу, схватила меч и, впрыгнув в сапоги, рывком распахнула дверь в коридор, по которому уже сновали редкие гвардейцы.       — В чем дело? — спросила я у последнего серо-синего, пробегающего мимо с копьем наперевес. Однако тот не удостоил меня даже взглядом, отчего я скривилась и мысленно послала его настолько далеко, что вернуться он сможет только годика через четыре.       — На дворец напали «раки», сторонники Неназываемого, — ответил мне невесть откуда возникший Угорь. Обнаженные клинки в его руках зловеще отражали свет факелов и свечей в немногочисленных канделябрах.       Переборов удивление, вызванное столь неожиданным противником, я наконец заметила за спиной смуглого воина другого стража северной границы, Сурка. Тот кивнул мне с хмурым видом и, огладив линга, разместившегося у него на плече, сосредоточил все внимание на ответвлении прохода, в коем скрылись гвардейцы.       — Чтоб эти предатели провалились во Тьму вместе со своим господином! — от всей души пожелала я, проследовав за Дикими, уже направившимися в сторону Южного крыла.       Гарракец негромко хмыкнул на мое восклицание, и больше никто из пары элитных солдат не произнес ни слова, по-видимому, ничего не имея против компании некой Йорунн. Я же тихо радовалась, пристроившись возле Угря — исходящая от него уверенность постепенно передавалась мне, успокаивая, попросту заставляя трезво мыслить, отбросив все напрасные волнения.       Некоторое время наше трио, не встречая никакого сопротивления, быстрым шагом продвигалось по залам и переходам дворца, часть которых была погружена во мрак, кое-как рассеиваемый лишь тусклым лунным светом, едва пробивающимся через портьеры. Постепенно к нам присоединялись молчаливые гвардейцы, выворачивающие из смежных коридоров с неизменными пиками наизготовку и словами «За короля!» на устах. Но вечно затишье продолжаться не могло.       Первый отряд противников мы встретили в портретной галерее. Увидев наш отряд, безумцы с ревом устремились нам навстречу, вопя и потрясая оружием. Тоже мне, вояки!       Поморщившись от заплясавшего в коридоре эха, я, недолго думая, обнажила клинок и первым же выпадом пронзила особо ретивого врага. Прежде чем рухнуть на пол, он удивленно на меня посмотрел, словно не ожидая, что такая тщедушная на вид девица способна с ним справиться, но мне уже не было никакого дела до поверженного негодяя. Вырвав из его груди клинок, я врубилась в свалку, даже не вспомнив о том, что на мне нет кольчуги.       Бой был скоротечным. По счастливому стечению обстоятельств мы никого не потеряли, что, в общем-то, не казалось чем-то из ряда вон выходящим. Как я уже говорила — в руках большинства верных королю находились копья, позволяющие удерживать противника на расстоянии и наносить удары, не сходясь в ближнем бою. Меченосцы, впрочем, тоже не остались без дела.       Переводя дух после короткой стычки, разглядывая лежащие на полу трупы, я приметила на рукавах их серо-синих одежд белые нашивки, а на мизинцах — золотые кольца в виде ядовитого плюща, подтверждающие приверженность Неназываемому. Не сдержав эмоций, душевно пнула ближайшего ко мне мертвеца в бок.       — Цела? — спросил Угорь, вытирая окровавленные лезвия «брата» и «сестры» о мундир одного из покойников.       — А ты? — я не удержалась от ехидства. — У тебя кровь на щеке.       — Не моя.       Вот и все, что он соизволил мне ответить. Захотелось совершенно по-ребячески показать ему язык. Принимает за маленькую, как пить дать. Даже обидно. Но я таки сдержала себя, никак не показав своих чувств. Чтобы выжить в образовавшейся заварушке, нужно погасить все эмоции. Помнится, гарракец дал мне именно такой совет. Вот. Пусть выкусит. И признает, что я уже взрослый человек, способный за себя постоять. А выяснить отношения можно и потом, если на это хватит сил, конечно, — кто знает, сколько еще продлится это «веселье».       Наш отряд двинулся дальше.       Отдельные схватки шли по всему замку. Однако мы медленно, но верно оттесняли сторонников проклятого колдуна к Залу Цветов. Отличное место, чтобы добить тех, кто рискнул сунуться во дворец. Оттуда им будет некуда деться, наши зажмут, как в тисках.       Хах. Как бы не старались выкормыши давнишнего мага-предателя застать защитников цитадели Сталконов врасплох, ничего у них не вышло. А все благодаря быстрой реакции серо-синих. Я впервые была по-настоящему рада, что заносчивые дворяне умеют не только зубоскалить и за девушками волочиться, но еще и сражаться, причем весьма недурно как в группе, так и по отдельности. Впрочем, когда гвардейцы покончат с последними выродками Рачьего герцогства, работа в этой области не будет окончена. Уверена, Королевские Песочники землю носом изроют, лишь бы выяснить, каким образом в замок попали эти темные личности. Ну, что-то я отвлеклась.       Все то время, пока мы находились в бою, стараясь отбросить особо упорствующую группку врагов, Угорь по стечению обстоятельств был рядом. Я, надо сказать, нисколько не возражала — мне льстило, что такой опытный воин не только не считал меня обузой, но и изредка позволял прикрыть себе спину. Хотя без «грешка» с моей стороны все-таки не обошлось: один раз я едва не пропустила укол в шею, и мне спасла жизнь лишь невесть откуда взявшаяся «сестра», блокировавшая удар вражеского меча. Разозлившись на собственную невнимательность, я на развороте полоснула полуторником напавшего на меня нечестивца так, что разрубила его от плеча и почти до пояса. Смуглый Дикий, заметив это, едва слышно в окружающем нас гвалте присвистнул, даже не замедлив серебристый танец смерти своих парных клинков.       Наконец, попросту перебив противников, наш отряд ворвался в Зал Цветов. В самом центре огромного помещения сгрудились четыре десятка псевдогвардейцев. За их спинами расположилось что-то громоздкое, накрытое темной тканью, вероятно, сорванной со стен дворца драпировкой, не позволяющей разглядеть этот предмет.       Все выходы оказались перекрыты. Возле одного — Жасмин с серо-синими, у другого — отряд Изми, лейтенанта гвардии, у третьего — группа Алистана Маркауза, успевшего напялить любимую броню и шлем, отлитый в виде крысиной головы. А с четвертого подошли мы. Причем не в числе первых — нас опередили остальные Дикие Сердца, исключая лишь Халласа с Делером, и пяток гвардейцев, которые, по всей видимости, попали сюда благодаря зачистке смежного коридора, ведущего в этом же направлении.       Буквально через минуту я расслышала позади нашей компании топот да бряцанье доспехов и, обернувшись, поняла, что в зал подоспели арбалетчики во главе с маркизом Вартеком. На подхвате у них обнаружился потерявшийся было неизменный дуэт стражей Одинокого Великана. К моему немалому удивлению, среди воинов находились и Гаррет с Кли-кли. О да, вот из этой парочки вояки еще те. Интересно, они хоть чем-то помогли защитникам замка или только отвлекали «раков»? И… кхм. Надеюсь, король не возжелает лишить меня головы за то, что вор оказался втянут в ночную заварушку.       — Явились, — проворчал Дядька, бросая суровый взгляд на неразлучных друзей, гнома и карлика. — Где вас носило?       — Развлекались мы, — невозмутимо ответил Делер, полируя тряпицей свою страшную, хищно щерившуюся полумесяцами лезвий секиру. Халлас предпочел сделать вид, будто ничего не услышал. Впрочем, как я заметила, мотыга бородатого Дикого была покрыта кровью почти по самую рукоять, все без слов говоря за хозяина. Молодец, гном — нашел применение своему склочному характеру.       С другого конца зала внезапно донесся восклик Изми, обращенный к Вартеку, и по команде последнего в первую линию нашего разросшегося отряда выдвинулись восемь арбалетчиков, держащих в руках заряженные склоты*. Алистан предложил загнанным в ловушку людям Неназываемого сдаться, надеясь на милость короля. Ответ предателей был ожидаемо груб. Я искренне не понимала, с какой стати с ними вообще так церемонятся? Тем, кто осмелился поднять руку на монарха, дорога одна — во Тьму. На меня мгновенно нахлынула ярость, отчего зажатый в руке меч едва уловимо заплясал.       — Сохраняй спокойствие, — тихо сказал стоящий рядом Угорь. — Ты же воин.       Я кивнула, сделала глубокий вдох и, задержав дыхание, резко выдохнула. Полегчало. Кажется, сей дельный совет гарракца мне стоит воспринимать, как мантру. Не решившись что-либо произнести вслух, мысленно же я снова возблагодарила Сагру за то, что этот удивительный человек в который раз в нужную минуту подставил мне свое плечо, пусть даже в фигуральном смысле.       События тем временем продолжали разворачиваться. Видимо, Маркауз тоже решил, что ублюдкам нечего небо коптить, потому как в следующий миг сухо щелкнули арбалеты, выплевывая тяжелые болты. Несколько сторонников Неназываемого сразу же отправились на встречу с праотцами. Однако, главный сюрприз поджидал нас впереди. После атаки гвардейцев из толпы врагов вышел человек, тут же начавший исполнять какой-то дикий танец, раскачиваясь из стороны в сторону, словно дерево на ветру. Подавляющее большинство членов нашей группы удивленно вытаращились на ненормального, не понимая, чего он хочет этим добиться.       Хвала Сагре, среди нас нашелся тот, кому все было яснее ясного.       — Алистан! — раздался рядом вопль Гаррета. — Он шаман!       Я почувствовала, как по спине холодным потоком пробежал озноб, как вспотели ладони. Сражаться с шаманом, не имея мага под рукой — настоящее безумие.       Поднадзорные Вартека безнадежно опаздывали. Они уже взвели тетиву, но склоты еще не были заряжены. Отсчет шел на секунды. Неподалеку дважды щелкнул арбалет — это выстрелил Гаррет, к сожалению, ни разу не попав; один из его болтов лишь разорвал на танцующем «раке» мундир. Но, вероятно, в эту ночь Боги Сиалы благоволили нам, потому как нашелся воин, что метнул копье, с легкостью пробившее злоумышленника насквозь.       Огромный куль черной ткани за спиной покойного шамана тут же зашевелился. Зал огласил дикий рев, драпировка сползла с покрываемого ею «предмета»; раздались перепуганные вопли гвардейцев:       — Огр!       У меня внутри будто образовалась глыба льда. Да уж, мерзавцы подсуетились. Пока мы разбирались бы с рослой тварью, уцелевшим псевдосеро-синим предоставился б прекрасный шанс сбежать. Вот только они не учли одного: в цитадели Сталконов находился целый десяток Диких Сердец, сведущих, как сражаться с подобными существами из Безлюдных земель. Велев гвардейцам отступить к стенам, вперед вышел Медок, раскручивая над головой страшный огр-шач. На подмогу ему кинулись Сурок и Горлопан.       — Не дадим ублюдкам уйти, — Угорь тронул меня за локоть и показал глазами на пятящихся злодеев.       Мое чувство мести за испорченную ночь срочно требовало удовлетворения. Так почему бы не сорвать накопившееся раздражение и злость на «раках»? Все равно они уже покойники. Потому, скупо кивнув, я и еще пара незадействованных стражей Одинокого Великана поспешили вслед за гарракцем к пытающимся улизнуть под шумок врагам.       Я с большим удовольствием врубилась в схватку, стараясь сохранять присутствие духа и не поддаваться ярости. Неподалеку от меня бился смуглокожий Дикий, время от времени скользя по мне быстрым взглядом. Я понимала, что это ничего не значит, прекрасно видела, как Угорь одаривает абсолютно таким же взором и других наших боевых соратников, но, Сагра, как же мне хотелось, чтобы в его глазах было нечто большее, чем просто поддержка товарища по оружию.       Стоп, Йорунн. Не отвлекайся.       Взмах полуторником с такой силой, что под лезвием засвистел воздух — и сталь со всхлипом вошла в тело противника. Рывок на себя — и окровавленный меч, встретившись с клинком уже другого врага в мимолетном поцелуе, отбил смертоносный выпад, отбросив чужое оружие в сторону, открыв беззащитный бок. Увлеченная добиванием противника, я не видела, что происходит за моей спиной, но дружный рев гвардейцев прекрасно дал мне понять, что победа над огром осталась за Дикими. Это заметно воодушевило, и я, оскалившись ничуть не хуже какого-нибудь свена, с новыми силами бросилась в бой.       Вскоре все было кончено. Только сейчас я наконец поняла, насколько на самом деле устала. Руки дрожали, колени подгибались; даже не знаю, каким чудом я еще стояла на ногах. О том, чтобы вытереть окровавленное лезвие полуторника, речь уже не шла. Часть серо-синих, таких же измотанных, не стесняясь, осела на пол; Кли-кли же, наоборот, взобравшись на тушу мертвого чудища, мерил его своими шажочками, что-то говоря Весеннему Жасмину, застывшему неподалеку. Уж не знаю, что именно вещал шут, но находящиеся рядом с принцем гвардейцы просто заливались гоготом. Случайно поймав взгляд младшего Сталкона, я мгновенно отвернулась — его внимание мне ни к чему.       — Почему ты еще здесь? — раздался над ухом спокойный голос Угря, и я подпрыгнула от неожиданности.       По закону всемирного свинства мой сапог тут же угодил в лужу крови, заставив меня замахать руками, аки ветряная мельница, дабы удержать равновесие. Похоже, это стало традицией — валиться с ног, едва гарракец оказывался рядом. Он, по-видимому, тоже пришел к подобному умозаключению, потому как, поймав меня за талию, многозначительно усмехнулся. Зараза сероглазая.       — Угорь, — я подняла на него смущенный взор. — Ты не мог бы не подкрадываться? Я чувствую себя по-дурацки.       — Извини, — пожал плечами Дикий, отпустив меня.       — Так… что ты говорил? — потерев горбинку на носу, поинтересовалась я, не понимая, к чему он клонит. Ненавязчиво заботится что ли? От схожей мысли я даже немного разомлела. — Почему… здесь?       — Я слышал, король приставил тебя к Гаррету.       — Есть такое, — я мигом скривилась. Угу, размечталась, будто бы Угорь действительно волновался обо мне, как о девушке, а не о тени вора. К слову, о неприятных типах. Закрутив головой в поисках мастера неправедного ремесла, я заметила оного, уже сворачивающего в коридор в компании гнома, карлика и гоблина. — Ну, насколько я вижу, в провожатой он сейчас не нуждается.       Гарракец чуть выгнул бровь на мое высказывание, вместе со мной проводив долгим взглядом означенную группу, но ничего не сказал. Проходящий мимо нас Фонарщик, водрузивший на плечо неизменный биргризен, также заметив предмет интереса товарища, весело хмыкнул. Однако, вскользь обернувшись в нашу сторону и увидев перепачканные одежды, остановился:       — Вы не ранены?       — Нет. Это чужая кровь. Но, если честно, я бы прилегла, — откликнулась я, тогда как смуглокожий воин лишь слегка качнул подбородком, отрицая наличие увечий.       — Так пойдемте по комнатам, нам все равно по дороге, — улыбнулся Мумр.       Спустя десяток минут, почти очутившись у дверей своей каморки, я, сопровождаемая молчаливыми Дикими, наконец в полной мере ощутила, как усталость навалилась на меня свинцовой плитой. Мне с трудом удалось удержать глаза открытыми.       — Спасибо, — замерев у знакомой створки, сказала я, подавив душераздирающий зевок и одновременно взмахнув рукой в ответ на прощанье удаляющемуся Фонарщику, не пожелавшему задерживаться в коридоре.       — За что? — как и товарищ, стремясь поскорее оказаться в выделенных им апартаментах, гарракец уже обогнул меня и, обернувшись, встал чуть поодаль.       — Ты спас мне жизнь, Угорь. Или забыл, как твоя «сестра» блокировала укол в мою шею?       Он улыбнулся слегка, едва видимо, но открыто, искренне, отчего улыбка тронула и его глаза, заставив их заискриться, преображая остальное лицо. Это было столь неожиданно, что я против воли залюбовалась им. Сейчас, смягченная таким простым и таким приятным жестом, красота воина стала еще ближе, сделала того еще желаннее…       — Спокойной ночи, Йорунн, — Дикий посмотрел на меня с какой-то затаенной забавой во взгляде, отчего я покраснела, как маков цвет. Моя симпатия вызывает у него только веселье? Досадно даже. Хотя он, наверное, привык к тому, что женщины тают от одного его вида. Еще бы — нельзя же быть настолько красивым.       — Спокойной ночи, — стараясь не выдать охватившей меня иррациональной обиды, я наконец вошла в свою комнатку. Однако упасть на кровать и уснуть я позволила себе лишь после того, как смыла чужую кровь.

***

      Утро, наступившее слишком быстро, встретило меня стуком в дверь. Вздохнув, я сползла с постели и поплелась открывать, гадая, кому не спится в четыре утра. Как оказалось — Кли-кли.       — Пора, Йорунн, — маленький проныра был серьезен и собран. — Лошади почти готовы, только твоего никто не может оседлать.       — Сейчас буду, — ответила я, не сумев подавить зевок.       Гоблин сосредоточенно кивнул и ушел.       Быстро надев кожаные штаны да полотняную рубаху, я, наскоро зашнуровывая ворот, посмотрела в окно. День грозился выдаться таким же жарким, как и вчера, а значит, мне было необходимо взять с собой треуголку, в противном случае из-за особенностей собственного организма в скором времени я стала бы малиновой, а потом и пятнистой. Так что, перепоясав талию ремнем с ножнами, не забыв проверить, легко ли из них выходит клинок, я накинула жилет, обулась, нахлобучила головной убор и огляделась в поисках вещей, с которыми мне предстояло отправиться в дорогу. Не обнаружив искомого, смекнула, что поклажу, вероятно, уже вынесли слуги, заглянувшие ко мне перед столь обходительным ныне шутом. Что ж, тем лучше.       Выйдя из комнаты, я бегом спустилась вниз и, в спешке проигнорировав компаньонов, быстрым шагом прошла в конюшню. Аркелл встретил меня негромким ржанием, я в ответ погладила жеребца по шее и, угостив предусмотрительно захваченным яблоком, начала закреплять положенную «амуницию», не желая задерживать выезд. Чалый стоял спокойно, только изредка переступая с ноги на ногу.       Завершив означенную процедуру, я взяла коня под уздцы и направилась к основному массиву отряда, туда, где Кли-кли разыгрывал целый спектакль, отчего провожавшие нас гвардейцы надрывали животики. Покосившись на зеленого негодяя да приветственно покивав заметившим меня Диким Сердцам, я принялась навьючивать на Аркелла седельные сумки, украдкой разглядывая тех, кого не видела ранее, тех, с кем еще не была знакома — двух темных эльфов. Один из них, с густой пепельной шевелюрой и челкой, почти ниспадающей на янтарные глаза, как раз надевал шлем, парой секунд позже полностью скрывший его лицо. Второй темный, с серебряным ободком на голове, по-видимому, являющимся каким-то отличительным знаком, о чем-то негромко переговаривался с Миралиссой, держа в руках такую же, как и у сородича, «стальную шапку». Леди я, впрочем, тоже не обделила вниманием. В этот раз наследница дома Черной луны заместо шикарного платья облачилась в походную эльфийскую, пусть и мужскую одежду; пепельные волосы женщины оказались заплетены в простую толстую косу. Весьма практично, на мой взгляд.       Наконец, я была полностью собрана, а потому, легко взлетев в седло, тронула Аркелла и подъехала ближе к воинам, отметив набранное ими в путь несметное количество смертоубийственного железа всех мастей, начиная от огр-шача и заканчивая лэнсом**. Оглядывая вполне себе бодрых спутников, в последний раз проверяющих снаряжение, я ожидаемо наткнулась взором на Гаррета, снова сгорбившегося в седле, и едва удержалась от фырканья. А уже через полминуты, немного подумав, расплылась в предвкушающе-злорадной улыбочке да направила чалого к довольно-таки помятому вору.       — Видок у тебя неважный, — как бы невзначай обмолвилась я.       — Ну, не все же могут полночи скакать по дворцу и махать острой железякой, а с утра выглядеть так, будто спокойно спали часов двенадцать, — отбился он с кислой миной на лице.       — А еще ты похож на горбатого кота, — я пропустила укол «протеже» мимо ушей. — Если Алистан сразу поднимает отряд в галоп, как думаешь, что с тобой будет? — Гаррет мрачно на меня глянул, но я продолжила, не без удовольствия напомнив ему про наш вчерашний урок верховой езды: — Либо ты попросту перелетишь через голову Пчелки, попав под копыта собственной лошади, либо твой позвоночник самостоятельно распрощается с тобой.       Закатив глаза, словно я заставляю его голым пройти через весь Авендум, Гаррет все же выпрямился. И вовремя — Маркауз как раз закончил инструктаж Изми и в один прыжок оседлал своего огромного боевого коня. А потом, точно по моему предсказанию, пустил его в галоп. Нам не оставалось ничего другого, как последовать за командиром отряда.       * Склот (гном.) или штопор — тяжелый военный арбалет, предназначенный для пробивания тяжелых доспехов воинов, идущих в первых рядах.       ** Лэнс — стандартное длинное копье рыцарей, используемое как во время турниров, так и во время сражений.