Черный Цвет Ночи

Квами понуро вылетел из массажного кабинета. На сердце у него скреблись кошки от безысходности. Неожиданно он заслышал, как кто-то говорил. — … что-нибудь знает об этом. Как думаешь, Тикки? — Маринетт подходила к салону разговаривая со спрятавшейся под воротником квами. — Я просто не знаю, что это было. Если он пострадал, то должен быть способ исправить это! Мастер Фу самый сведущий в подобных делах человек, так что он обязательно подскажет, как нам быть с Черным Котом. Ведь не мог он встать на сторону Бражника! — Конечно же нет! Но я не думаю, что всё это — хорошая идея, Мари. Может быть — это всего лишь стресс и его собственные страхи? — голос Тикки звучал приглушённо и неуверенно. Она тоже была связана клятвой. Она тоже ничего не имеет права сказать, даже если уже знает, чем все обернётся. И ей тоже больно от этого. — Или это могла быть чья-то иллюзия… Плагг отвернулся и помчался сквозь Париж, почти не разбирая дороги. По щекам у него струились слезы. Горечь, обида, бессилье, злость — как многое рождает слезы. Даже страх способен на это. И лишь изредка — счастье. Однако сейчас был не тот случай. Квами устал терять своих хозяев. И каждый раз эта боль все усиливалась. Оттого он начал прятаться за насмешками и ехидными комментариями, стал циничен и старался отдалиться от своих хранителей. Чтобы не разговаривать с ними, он много спал. Он хамил, требуя дорогие сыры. Потешался над ними и тыкал в их неудачи. Лишь бы не привязываться. Потому что это всегда больно. Был лишь один способ для его хранителя избежать смерти. Он должен был воспользоваться камнями чудес. Впитав в себя силу удачи и неудачи, созидания и разрушения, шагнув за грань обычного смертного. Прогнув под себя мир. Но тогда… Цена за подобное желание будет чудовищной. Она будет хуже смерти. Или равной ей. Этот отчаянный шаг квами отметал раз за разом. Но Адриан… Почему столь молодой… Почему… Вернувшись в дом Плагг заметил, что что-то не так. Все было перевернуто кверх дном, словно по комнате мальчика прошёлся ураган. Сам юноша застыл с отчаянным выражением на лице посреди комнаты. Этот вид ножом застрял в сердце квами. Что-то произошло, пока его не было… Утерев слезы и насилу соорудив недовольно-сонное выражение на мордочке, он аккуратно коснулся плеча Адриана. — Мня… Ты так сильно искал мою заначку с камамбером? — Плагг?! О, боги! — парень тут же сжал квами в объятиях и стиснул его словно тюбик с пастой. — Аргхе-кху-мя… — Плагг! Ты вернулся! Боже! Я думал, что потерял тебя… — Адриан и не думал отпускать своего квами, плача от счастья. — Я боялся… что ты бросил меня… Боже мой… Плагг… Прости меня! Я не знаю, что я сделал, но, пожалуйста, прости меня! Только молю — не бросай меня! Не оставляй меня, Плагг! — Арг… Дре… Ан… За-кхмя-ду-ши… — Ох! Прости! — юноша разжал руки, выпуская порядком потрёпанного квами. — Ты в порядке? Какой же я идиот! Плагг тяжело дышал, пошатываясь в воздухе. Такой реакции он не ожидал. Насколько же силён был его страх быть покинутым, что всего пары часов было достаточно для такой реакции? — Парень… С тебя за это самый лучший камамбер в городе… мя… Ты мне усы помял! Адриан облегченно рассмеялся, обещая сквозь смех, что завалит Плагга таким количеством сыра, что тот будет в нем кататься как мышь в масле. Квами тут же возмутился, твердя, что подобное сравнение оскорбляет его кошачьи инстинкты. Юноша же в ответ усомнился, заявив, что если сыра будет достаточно, то Плагг явно не будет против. На это маленький кот ответил, что все ещё не видит ни единого кусочка. Обрадованный Агрест бросился на кухню за примирительным подаянием во чрево своего партнера… — Я никогда не оставлю тебя… Клянусь. До самого конца — я всегда буду рядом, Адриан. — А? Ты что-то сказал, Плагг? — … … … Чур самый большой кусок камамбера — мой!