Четырнадцать лет тишины

Катерина продолжала уговаривать себя, пробираясь по старой заброшенной церкви на голоса. Серьезно, церковь? Хотя, судя по обстановке, это было каким-то очередным давно забытым штабом. Как Почта. Чокнутые американцы. Алан Фич. Катерина узнала его, уходящего в полнейшем смятении. Она знала лучше, чем убивать члена Заговора, одного из немногих, кто, судя по всему, продолжал верить в наличие у дедушки таинственного Фулкрума. Но это они заказали похищение. Из-за них она едва не лишилась Дембе и… Дедушка. - Но мы оба знаем, что я могу сделать, Ред. Могу найти Лиззи и причинить ей страдания, а когда мне надоест, я могу убить ее. Оставался еще ублюдочный Ансло Гаррик, продолжающий угрожать ее семье. Она позволила Фичу пройти мимо нее. Увидев дедушку в таком состоянии, услышав грязные слова этого сукиного сына, было очень легко найти силы, чтобы оглушить его. Она даже не думала использовать пистолет. Только вот в голове набатом звучало другое проклятье. Я убила Сириуса Блэка! Авада Кедавра Воспоминание стирается, стоит ей упасть на колени перед дедушкой, заглядывая в его практически остекленевшие глаза. - Тебе не стоит быть здесь, милая. - О, прошу тебя! – она закатила глаза в раздражении, подавляя панику, и освободила его от пут, прежде чем достать из-за пояса несколько склянок с восстановляющим и обезболивающим зельями. Этого должно хватить для начала. – Ты тот, кого здесь не должно было быть изначально. Катерина перехватила его мрачный взгляд, направленный на мужчину на полу, и передала дедушке свой пистолет. - Он просто в отключке, - она достала свой одноразовый телефон, радуясь, что тот все еще работает после перемещения, и отправила сообщение Дембе, что они в порядке. – Хотя, не то чтобы я была так уверена. Я могла переборщить. - Неконтролируемый всплеск? – очень проницательно заметил Реймонд, поджимая губы и убирая пистолет за пояс, прежде чем взять в руки какой-то ржавый длинный гвоздь. – Не стоит привлекать внимание лишним шумом. Кэтти послушно отвернулась, пока Ред заканчивал работу и убеждался, что на этот раз Гаррик не воскреснет. Да, это действительно был эмоциональный всплеск магии, чему удивляться. Только она не будет уточнять, что из ее палочки едва не вырвалась Авада. Этот день убедил ее в необходимости начать более усиленные тренировки, если она не хочет оказаться беспомощной, когда ее семье грозит опасность. То, что одно короткое применение Империо на маггле едва не убило ее сегодня имело и другую сторону. Она быстро восстановилась. Слишком быстро для подобного истощения. Подпитывали ли ее эмоции в тот момент, когда с губ едва не слетели слова смертельного проклятья, не столь важно. Она чувствовала приток позабытой силы, который смогла обуздать. За годы пришлось свыкнуться с болью от постоянного излишка магии даже при учете поврежденного истощенного ядра из-за неспособности концентрировать ее и использовать без саморазрушения. Пришлось найти способ перенаправлять свои силы в пассивную ментальную магию, чтобы как-то сдерживать неконтролируемые вспышки, словно она снова была ребенком. Но когда она оглушила Гаррика все было иначе. Она смогла сконцентрировать свою магию, обуздать неконтролируемый порыв и направить его в заклинание. Без ослепляющей вспышки боли и чувства, словно она горит внутри. Она будет работать над собой, если есть хотя бы шанс повторить это. - Поблагодари Элизабет, - сказала Кэтти, когда с улицы послышались звуки подъезжающих машин и крики ФБР, и передала дедушке портал до безопасной квартиры. – Она знала, что делает, когда предупредила Дембе, пойдя против приказов.

***

- Ты любишь море, - констатировал очевидное Матиас, с легкой улыбкой наблюдая за рисующей девушкой. Он сидел в тени одинокого дерева, зарывшись ступнями в теплый песок и то и дело щурился от полуденного солнца, пока она наводила последние штрихи, добавляя в морской пейзаж любимые ею чужеродные детали. Как например большая черная собака, распугивающая чаек на берегу. Где-то на краю сознания Матиас отметил, что она не в первый раз рисует именно этого пса. Возможно, когда-то она расскажет о нем, как рассказала о том, что сияющая лань на картине с их первой встречи, олицетворяет ее погибшую мать. Возможно, он избегал задавать навязчивые вопросы, остро ощущая ту тонкую грань, которую они молчаливо поклялись не пересекать, но то, что она сознательно или нет позволяла ему узнать о себе, он скрупулёзно собирал в самых потаенных уголках памяти. - Впервые я увидела море, когда мне было 16, дедушка устроил мне тур по Италии, - она тепло улыбнулась, что делала всякий раз вспоминая старшего родственника. Возможно, единственного, не считая упомянутого раз или два дяди. – Взгляд на эти бесконечные просторы, ощущение теплого морского ветра в волосах и маленьких песчинок между пальцами. Я чувствую себя здесь свободной. Катарина закатила рукава длинной рубашки, бросая на него робкий взгляд через плечо, прежде чем вернуться к картине, старательно делая вид, что этот жест ничего не значил. Когда она сделала это впервые, усилием воли Матиас остался сидеть на месте, уступая молчаливой мольбе подыграть. Но больше он не позволял ее страху останавливать его, когда все внутри желало поцеловать каждый обнаженный шрам в доказательство, что они не делают ее ни на грамм менее прекрасным созданием. Неуверенные попытки открыться, маленькие шажки на пути к доверию заставляли его черствое черное сердце трепетать где-то глубоко внутри, наполняясь безграничной нежностью. Она напоминала дикого зверька, что так боялся быть прирученным. Только отголоски этого страха в ее глазах, скрытые цепким далеким от наивности взглядом, обнажающим каждого, на кого он падет, отдавались нотками разочарования и затаенной ярости. Лишь многим позже, выполняя очередную грязную работу, он позволит гневу на мгновенье ослепить его, представляя, что на его руках окажется кровь ее обидчиков. - Как долго ты пробудешь в Каталонии? – спросила она, разглаживая пальцем морщинки, собравшиеся на его хмуром от поглотивших раздумий лице. - Я должен закончить несколько дел, и, если все пройдет гладко, завтра меня ждет самолет в Париж. Он был не единственным, кто по крупицам собирал образ незнакомца, но едва ли она хотела зацикливаться на том, как похоже на Реймонда звучали его слова.  - Будет ужасно пожелать несколько непредвиденных осложнений? Матиас негромко засмеялся, помогая ей собрать вещи. - Нет, пока они не помешают мне увидеть тебя перед отлетом. - Я только что поняла, что ты никогда не водил меня на ужин. Город любви кажется неплохим местом, чтобы исправить это недоразумение, как считаешь? Думаю, в Штатах еще какое-то время по мне не будут скучать. Возможно, она хотела бы присоединиться к дедушке, гоняющемуся с фбр за неким алхимиком – самым настоящим магглом, пусть и знакомым с волшебным миром, что сумел адаптировать оборотное зелье для частичного изменения днк человека. Поразительным было именно то, что зелье работало на магглах. И все для того, чтобы в найденных трупах полиция опознавала счастливо скрывшихся от правосудия преступников. Только она одинаково услышит все детали от Дембе, когда шанс провести необыкновенный вечер в Париже будет упущен. Да, она может отложить возвращение еще на пару дней.