Наследие Ланнистеров

— У Гарри здесь расплывчатый крест — это значит страдания, а вот это похоже на солнце — это значит счастье. Значит... Страдания, которые потом принесут тебе счастье.

«Гарри Поттер и узник Азкабана» (2004)

      — Лихо ты справился, — произнёс Рэндалл с улыбкой, похлопав друга по плечу.       — Да уж, — Кристард выглядел так, как будто до сих пор не пришёл в себя после произошедшего. — Я думал, что мой зелёный глаз останется на той ветке.       — Стал бы первым в королевстве пиратом Ланнистером, — произнёс лорд Квентин и мужчины рассмеялись.       — О, да. Тогда мы бы точно навсегда отрубили кракену щупальца, — улыбнулся Крис и тут же осёкся. — Мама, ты в порядке?       Леди Ланнистер медленно вышла из кареты, согнувшись, под руку с дочерью. Её лицо исказилось, и было бледно, подобно снегу, губы сжаты в плотную линию, а глаза закрыты. Молниеносная боль пронзила чрево подобно стреле, расплавленным железом она растекалась всё ниже, Санса застонала, ощущая, как две крепкие пары мужских рук подхватили её.       — Мама, что с тобой? — обеспокоенно и взволновано произнёс Кристард.       — Миледи, — обратился к ней лорд Гибельной Крепости, касаясь тёплой ладонью бескровной щеки женщины.       — Всё хорошо, — тихо отозвалась Санса, медленно выравниваясь и открывая ясные голубые глаза. Сын и лорд Квентин всё ещё крепко держали её, глядя на леди Ланнистер с тревогой. — По дороге мы подскочили на камне и мне… мне…       — Я велю высечь кучера за подобное! — выругался мужчина.       — Можете начать с камня, лорд Бэйнфорт, — холодно произнесла миледи.       Она взяла дочь за руку и вошла в замок, где к ним навстречу уже спешили слуги.       Оказавшись в своих покоях, женщина плотно закрыла дверь и прижалась к ней спиной. Санса вспоминала, как она впервые увидела эту комнату. Джейме полностью реставрировал крыло, чтобы ей здесь понравилось. Вместо золота и багрянца повсюду было серебро и фиолетово-сливовые оттенки. Ковёр с мягким крупным ворсом, мраморные камины, серебряные подсвечники, величественная кровать — всё было таким же, как и до отъезда. Не было здесь лишь её любимого мужчины. Каждый вечер лорд и леди Ланнистер возвращались сюда, отдавалась друг другу и были счастливы. Здесь родились Хэйден и Кристард, их замечательные дети. Здесь Джейме утешал её, обещая защитить от всего мира, и успокаивающе напевал песнь про золотые руки.       Санса отошла от двери, присев на софу у кровати. Она провела ладонью по холодному шёлку, вспоминая, каким горячим он был всё то время, когда они с Джейме любили друг друга. Смятые влажные простыни, правая рука мужчины, блестящая в приглушённом свете свечей. Леди Ланнистер прикрыла глаза, и на секунду ей показалось, что она ощущает нежное прикосновение к шее и запах любимого, который она с упоением вдыхала каждую ночь.       Открыв глаза и увидев колыхающиеся занавески, она вышла на балкон. Как приятно было вновь услышать шум Закатного моря, крики чаек и плеск воды. Вдыхая полной грудью воздух, наполненный солью и солнцем, Санса едва ли не впервые улыбнулась с того момента, как встретила сестру в крипте Винтерфелла. Когда-то давно, в прошлой жизни, они с Джейме стояли на этом месте, любуясь закатами и рассветами. Мужчина нежно касался ладонями её живота, целуя их детей, надёжно защищённых от внешнего мира. Ощущая одинокую слезу на щеке, Санса поспешно её стряхнула и вернулась в комнату.       Леди Ланнистер скинула чёрное, расшитое серебром платье вместе с шалью на пол и посмотрела на себя в зеркало. Плечи, ключицы, локти, бёдра, запястья, колени, щиколотки — каждая кость выпирала из её тела, из-за чего Санса была похожа на высохший скелет. Лишь большой круглый живот, к которому она прикасалась, напоминал, что она ещё жива. Блестящие огненные волосы струились до пояса, а из глазниц выглядывали две синие льдинки. Леди Ланнистер достала из сундука чёрное бархатное платье с рукавом три четверти и облачилась в него. Благодаря эластичной ткани помощь слуг ей была не нужна. Она поправила золотой медальон в виде льва на шее и заплела небрежную косу на северный манер. Раздался короткий стук в дверь, Санса ещё раз посмотрела на себя в зеркало и покинула покои.       — Вы бывали когда-то в темницах Утёса, миледи? — спросил лорд Бэйнфорт, проходя по последнему наземному этажу замка.       — Ни разу, — ответила ему Санса. — Не говорите, что вы спрятали мой сюрприз там.       — Не спрятал. Заключил, — ухмыльнулся мужчина, первым подходя к винтовой лестнице. — Надеюсь, вы простите мне такую вольность.       — Сначала взгляну на него.       Мужчина и женщина спускались к нижним ярусам Утёса, где Санса бывала не часто. На самом первом из этих этажей располагалась прачечная. Проходя мимо просторного помещения с высоким потолком без окон и дверей, леди Ланнистер смотрела, как несколько десятков женщин склонились у огромного дымного чана с длинными деревянными палицами в руках, напоминающими вёсла. Над вторым чаном, не таким высоким, но широким, сидели женщины с ребристыми камнями в руках и массивными палицами, напоминающими дубинки, что тёрли и выбивали бельё. Около следующей постройки семенили юные девушки, развешивая выстиранное над мелкими бассейнами с дымящейся водой. Одна из них чуть ли не упала в кипяток, наклонившись слишком низко, чтобы подлить в воду эфирного масла. Подруги ловко её подхватили и в следующую секунду громко захохотали. Казалось, что никто не заметил стремительно растущего красного пятна на её ноге, когда горячая вода брызнула на неё из бассейна. На них прикрикнула главная прачка и все вернулись к своей работе. Санса остановилась у широко окна, наблюдая за работой. Одна из женщин с чёрным пучком на макушке толкнула главную прачку, заметив миледи. Женщина отложила палицу-весло и быстро вытерла руки о передник, приближаясь к рыжеволосой даме:       — Леди Ланнистер, — она склонила голову в поклоне и с лёгким беспокойством спросила. — Что-то не так с вашим чёрным атласным платьем? Мы точно избавились от того пятна. Неужели ткань полиняла?       — Платье в порядке, благодарю. Вы хорошо потрудились, — медленно ответила Санса, глядя на девушку, что чуть не упала в кипяток. Казалось, она совсем не замечала ожога и продолжала дальше энергично развешивать бельё, хихикая с подружками. Однако когда смех замолкал, улыбка сходила с её губ. Боль не оставляла её, а волдырь на ноге с каждой минутой лишь рос. — Позови её.       Через мгновение та самая служанка поспешила к Сансе. Она была очень худой, среднего роста с волосами цвета пепла и большими изумрудными глазами. Из-за цвета волос казалось, что на её лице совсем нет бровей и ресниц, и эта качество делало девушку похожей на призрака. Она поклонилась, вытирая руки о передник, и растерянно смотрела на госпожу.       — Как тебя зовут? — спросила Санса, переплетая пальцы.       — Астрид, миледи, — немедля ответила она.       — Ты обожглась, Астрид.       — Я… Я нечаянно, миледи. Простынь едва не упала в бассейн, я подхватила её и…       — Ты извиняешься за то, что обожглась? — удивлённо произнесла женщина, рассматривая девушку.       — Я… Да, миледи, — коротко сказала служанка и опустила глаза к своим башмакам.       — Я вижу ожоги практически у каждой, — Санса обвела всех присутствующих взглядом и повернулась к главной прачке. — Почему ни одна не обратилась к мейстеру Алфарду?       — Так ведь работа, леди Ланнистер, — ответила женщина. — Если каждая девчонка будет бежать к мейстеру с маленьким ожогом, кто будет стирать?       — Но ты бегаешь, — Санса указала на плотную повязку на руке женщины и следы мази.       — Миледи, я…       — Ступай к мейстеру, — обратилась рыжеволосая женщина к Астрид. — Скажи, что это приказ леди Ланнистер. — Она обвела взглядом ясных глаз Талли всех, присутствующих в комнате. — Я хочу, чтобы каждая из вас обращалась к нему за помощью, а не молча покрывалась волдырями и шрамами.       — Благодарю, миледи, — тихо произнесла девушка с пепельными волосами и нерешительно покинула прачечную под пристальным взором главной прачки.       — Возвращайтесь к работе, — сказала Санса, идя дальше по коридору с лордом Гибельной Крепости.       Чем ниже они опускались, тем холоднее становилось в стенах замка. Женщина поёжилась, жалея, что не взяла с собой шаль из тонкой шерсти, оставленную ею в покоях.       — Вы умеете прятать подарки, — произнесла леди Ланнистер, наблюдая, что стены замка становятся грубее и постепенно превращаются в скалу.       — Его никто не должен был обнаружить ранее нас, — она заметила промелькнувшую усмешку Бэйнфорта в свете настенного факела. — У вас большое сердце, миледи. Вы полны великодушия и сострадания.       — Видимо недостаточно, — ответила Санса, вспоминая заплаканное лицо королевы Дейенерис.       Произошедшее на севере казалось ей событиями годичной давности. Когда леди Ланнистер закрывала глаза, она видела лицо женщины — бледное, с покрасневшими фиалковыми глазами и мокрое от слёз. Они стекали по щекам, капали с подбородка на живот королевы, который она старалась обхватить дрожащими ладонями.       Она боялась.       Боялась не за свою жизнь, нет. За маленького Таргариена внутри неё. Она нервно дёрнулась, когда увидела сталь кинжала в руках у Рэндалла Бэйнфорта, который с удовольствием бы выпотрошил всех драконов в Великом Чертоге Винтерфелла.       «И поделом. Она отняла у меня Джейме. Она лишила меня брата. Она заслужила смерть, и осталась жива лишь благодаря мне» — думала Санса.       — Мы на месте, — произнёс мужчина.       Они оказались перед входом в темницы. Когда стражник отворил дверь, со скрипом коснувшуюся стены, Бэйнфорт взял один из факелов, ступая вперёд. Санса, следуя за ним, слышала звук капающей воды отовсюду, крысиный писк и какое-то шуршание. Она ступала осторожно, ведомая мужчиной, осматриваясь по сторонам. Камеры были пусты, лишь кандалы и изредка чьи-то кости заполняли их. Пару раз ей казалось, что леди Ланнистер слышит чьи-то стоны и всхлипы, и когда они стали приближаться к узким неглубоким ущельям в скале, Санса ахнула.       Стоны принадлежали окровавленному тощему мужчине, находившемуся в так называемом каменном мешке. Женщина слышала о них от покойного мужа, но никогда не видела. Порода полностью облегала тело заключённого, подобно доспехам, он не мог присесть или коснуться себя, не мог пошевелиться. Только сжимающая всё туловище щель. Мужчина поднял взгляд на посетителей, содрогаясь и сжимая зубы. На нём были остатки изорванной грязной одежды, пропитанной кровью. Волосы и борода спутаны, лицо в запёкшихся потёках, губы искусаны. На ступнях пленника недоставало пальцев, ставших пропитанием для местных крыс.       — Что это такое, лорд Бэйнфорт? — с ужасом в голосе спросила Санса.       — Это мой подарок вам, миледи, — произнёс мужчина в чёрном кожаном камзоле.       — Кто он такой? — леди Ланнистер немного отступила назад, чувствуя непередаваемую вонь, исходившую от узника.       — Этот человек пронзил мечом вашего мужа. Он убил лорда Джейме, — услышала она голос Бэйнфорта. Мужчина подошёл ближе к ней, слегка склонив голову на бок. — Я не дарю вам грязного заключённого, я дарю вам месть.       Слова Квентина пронзили сердце леди Ланнистер. Оно забилось сильнее, намереваясь вылететь из груди женщины. В голубых глазах блеснули слёзы, она инстинктивно коснулась живота. Маленький Ланнистер как будто чувствуя волнение и злость матери откликнулся на это и толкнулся.       — Ты убил моего мужа, — с ненавистью прошептала Санса.       — Ñuhon ñōghybon renigon daor! [1]       — Что он говорит? Что это за язык? — она перевела взгляд на Бэйнфорта.       — Это диалект древнегискарского и валирийского, миледи. На нём говорят в Астапоре, — пояснил тот. — Он не понимает вас.       — Mīrīno vīlībāzma… Аzantys… ōdrio… ossēnagon? [2] — произнесла вдова, пытаясь донести до заключённого смысл своего вопроса. Леди Ланнистер едва знала языки Эссоса и плохо ими владела, но всё же кое-что помнила из занятий с мейстером Лювином много лет назад в Винтерфелле.       — Оssēnagon… Аzantys lua āeksio ondos, [3] — каркающе ответил астапорец.       — Да, рыцарь с золотой рукой, будь ты проклят, — прошипела Санса, стараясь сдержать выступающие слёзы.       — Kesir jāhon ābrazȳrys? [4]       — Он понял, кто вы, миледи, — изрёк Бэйнфорт, сузив глаза и осветил его лицо пламенем факела.       Санса с презрением смотрела на узника. Каждый раз, когда он содрогался, его плечи впечатывались в скалу, кожа покрывалась новыми порезами и кровоточила. По грязному лицу мужчины текли слёзы, огромные карие глаза блестели.       Вот он.       Мужчина, лишивший её мужа. Лишивший Хэйден, Кристарда и маленького Ланнистера отца. Бэйнфорт вложил в ладонь Сансы нечто, что она хорошо знала на ощупь. Знакомая рукоять из драконовой кости и блестящая острейшая сталь. Впервые женщина прикоснулась к нему много лет назад в Винтерфелле, когда Старки задумали убить Мизинца. Этим кинжалом Арья перерезала глотку предателю, принесшему столько горя волкам и разрушившему их стаю.       — Санса…       Леди Ланнистер вздрогнула, отрываясь от воспоминаний. Узник произнёс её имя, со страхом в больших карих глазах. Он вновь дёрнулся, поранив себя, и заскулил, нервно облизывая губы.       — Санса… Санса…       — Откуда ты знаешь моё имя? — непонимающе спросила миледи.       — Золотая рука… Мужчина шептал… Санса… Санса.       Маленький Ланнистер внутри неё толкнулся с большей силой. Рукоять кинжала ускользала из ладони, оружие намеревалось упасть на пол. Узник передал ей последние слова Джейме. Цареубийца думал о ней перед смертью, он звал её, он прошептал её имя. За пеленой слёз леди Ланнистер плохо различала очертания скалы, Бэйнфорта, стоящего рядом, и запечатанного в стене убийцы.       — Он убил вашего мужа. Он заслуживает смерти, — над ухом раздался голос лорда Квентина. Мужчина положил свою руку поверх руки миледи и крепко сжал в ней кинжал. Он, тесно приблизившись, стоял за спиной Сансы, обжигая её кожу горячим дыханием.       Пленник залепетал что-то на своём языке, закрывая глаза с подрагивающими веками. Ненавистное, истощённое лицо предстало перед ней. Лицо женщины, не желающее уходить из её головы. Королева Дейенерис бледная, заплаканная, так скорбящая по своему мужу у всех на виду и проливающая горькие слезы над его могилой. Дени была зажата в ущелье, в изорванной одежде и вся окровавлена. Она умоляла её не делать этого и не совершать ошибку.       — Это ты… Это твоя вина! — взревела женщина с огненными волосами.       — Убей его, Санса!       Рука леди Ланнистер нанесла удар, всадив острое лезвие в астапорца. Она рванула вверх, распарывая его брюхо до самых ребёр, видя, как кровавое месиво из внутренних органов вываливается из него. Кровь брызнула на чёрное платье Сансы, правая рука миледи тоже была окровавлена. Спустя время она медленно высунула лезвие, наблюдая, как ещё несколько секунд мужчина шевелит губами, подобно выброшенной на сушу рыбе. Леди Ланнистер тяжело дышала, чувствуя, как у неё внутри всё дрожит, а ноги подкашиваются. Квентин Бэйнфорт крепко прижимал миледи к себе, наблюдая, как вздымается её грудь вместе с львиным медальоном, как лёгкий румянец проявляется на бескровном лице. Мужчина слегка улыбнулся, забирая у неё кинжал, а в глубоких синих глазах, казавшимися чёрными, промелькнул восторг. Санса медленно повернула голову в его сторону с ухмылкой на устах. _____________________________________________________________________________ 1. Не трогайте меня! 2. Война в Миэрине… Рыцарь… рана… ты убил? 3. Я убил. Рыцаря с золотой рукой. 4. Ты его жена?

***

      Уже несколько долгих часов мужчина слышал её крики. Всё началось с того момента, когда на совете мейстер показал белого ворона в клетке, прилетевшего из Цитадели. Осень вошла в свои права.       Санса начала разговор о готовности замка к зиме, как друг резко согнулась, закричав, и вцепилась ладонями в подлокотники кресла. Лорды Крейкхолл, Бракс, Джаст встревожено покинули свои места, окружив миледи, но Бэйнфорт велел всем убираться. Он помог ей подняться и вместе они медленно шли к покоям миледи этажом выше, сопровождаемые мейстером и служанками. Лорд Гибельной Крепости крепко держал Сансу, останавливаясь вместе с ней. Её лицо исказилось от боли, дышать было трудно, но она вцепилась в него, что было сил, а когда леди Ланнистер скрылась в покоях, он не находил себе места.       От каждого её крика сердце Квентина замирало, он тарабанил в дверь, намереваясь вышибить её, снести с петель, лишь бы взглянуть и убедиться, что Санса в порядке. Иногда из комнаты выходили служанки за водой и чистыми полотенцами, мужчина набрасывался на них с вопросами, сжимая за плечи и тряся их. Испуганные девушки вскрикивали, умоляя их отпустить, и боялись выйти ещё раз.       Квентин вспоминал, как проходили роды его жены, матери Рэндалла. Когда леди Амарея Хоторн рожала ему третьего и единственного из выживших его сыновей ребёнка, он был в борделе, расположенном недалеко от Гибельной Крепости. Лиссенийка с которой он проводил время была вовсе не похожа на его жену — идеальная жемчужная кожа, серебряные с золотым отливом волосы и огромные пурпурные глаза. В отличие от кроткой и неинициативной Амареи в постели она с удовольствием ему подчинялась, зная, как милорду это нравится. Если она хорошо отыгрывала роль послушной девочки, то получала на несколько золотых драконов больше. Она звала себя Тианной и по-детски опускала глаза, провинившись перед ним, и с удовольствием получала своё наказание. Она дрожала всем телом и кричала от желания, едва ли оно начиналось. До Бэйнфорта доходили слухи, что порой она отказывалась спать с другими, ожидая своего милорда. Хозяйке борделя не нравилось подобное своеволие, но то, сколько прибыли приносила Тианна за одну ночь с лордом Гибельной Крепости, слегка смягчало её недовольство. Славная была шлюха эта Тианна из Лисса.       Вся сказка и страсть прошли, когда она заявила о своих чувствах к Бэйнфорту. Своими навыками она всю ночь умоляла его остаться с ней, а будучи отверженной, повесилась следующим утром.       Когда Квентин вернулся в замок, дома его уже ждал кричащий свёрток и измученная жена. Однако оказавшись у отца на руках, свёрток сразу же перестал кричать. Мальчик тянул свои маленькие ручки к папе, широко распахнув огромные синие глаза. Пучок чёрных, как вороново крыло, волос украшал лоб малыша. Он был единственным из детей, кто унаследовал эту черту от отца — у Конора и Карлтона волосы были каштановые, как у матери.       От избытка чувств мужчина прикоснулся губами к холодному вспотевшему лбу жены и всю оставшуюся ночь провёл со своей семьёй.       Однако спустя несколько выкидышей и мёртворождённую дочь весь трепет к леди Амареи вновь пропал. Он не полюбил её за двадцать лет и за те три года, что пытался исправить ошибки прошлого, уделяя всё внимание ей и Рэну, тоже. Пустота в душе мужчины длилась ровно до тех пор, пока он не увидел леди Сансу Старк на её свадебном пиру. Он отгонял от себя столь дерзкие мысли, поскольку лорд Джейме являлся его другом, он был убил горем, получив известия о его смерти. Но теперь между ним и Сансой не было никаких преград. Амарея умерла несколько лет назад, лорд Ланнистер тоже был мёртв, а значит…       Раздался очередной оглушающий и леденящий крик леди Сансы.       — Я не могу! Я не могу! — ревела она подобно раненому зверю.       Бэйнфорт вновь затарабанил в тяжёлые дубовые двери, ругаясь на всё Восточное крыло замка.       — Впусти меня, седьмое пекло, иначе клянусь всеми богами, я вышибу её и…       Неожиданно дверь распахнулась. Служанка сказала, что миледи хочет его видеть. Оттолкнув девушку в сторону, Квентин быстрым шагом пересёк комнату и вмиг оказался у постели на коленях, сжимая холодную ладонь Сансы.       Её волосы цвета осенних листьев разметались по подушке, лоб с прилипшими рыжими прядями покрылся испариной, она тяжело дышала, а лицо блестело от слёз.       — Я не могу это сделать, — шептала она, всхлипывая и жмурясь. — Без него я ничего не могу.       — Я буду с тобой, — прошептал в ответ мужчина, крепко стиснув ей руку и поднеся к губам. — Он рядом и никогда не покинет тебя. А теперь тужься. Дыши и тужься. Подумай о львёнке внутри, он тоже хочет дышать.       Раздался крик Сансы, она выгнулась в спине, ощущая разрывающую боль внизу.       — Вот так, миледи. Вы молодец, — произнёс мейстер, склонившись над женщиной.       Ещё одно усилие и в покоях раздался рёв маленького льва, которого сразу же запеленала служанка.       — Миледи! Леди Ланнистер! Там ещё один, — обеспокоенно произнёс мужчина в сером, меняя подстилку под бёдрами миледи.       — Что? — слабо отозвалась женщина.       — Ещё один ребёнок, — кричал мейстер Алфард, но Санса едва его слушала.       Ей было невыносимо больно, горько, одиноко, пусто. Слёзы не прекращали стекать по щекам, женщина ощущала, как сон постепенно обволакивает её, убаюкивает. А может не сон? Может это долгожданная смерть?        — Миледи, если вы не соберётесь, то задушите его!       Слова мейстера подействовали на неё как ведро холодной воды. Вся сонливость сразу же пропала, единственное, что волновало Сансу это родить здорового малыша или малышку, не причинив ей вреда. Она собрала вместе все оставшиеся силы и…       Спустя несколько усилий раздался новый детский плач, а три служанки подошли к ней с улыбками на губах. Пока одна вытирала лоб леди Ланнистер и поправляла подушку повыше, две других по очереди осторожно дали младенцев Сансе.       — Два мальчика, миледи, — со слезами на глазах сказала Киера.       — Кто у нас здесь? Какие вы красивые, — шептала Санса с бесконечной любовью глядя на сыновей. — Здравствуй, Джейме. Здравствуй, Джон.       Квентин с нежной улыбкой, которую Санса впервые видела на его устах, и искрой радости в глубоких синих глазах наблюдал за леди Ланнистер, держащей на руках малышей. Она поцеловала обе золотистые макушки, на миг позабыв о своём горе.       — Леди Санса, — тихо обратился он к ней, вставая с колен и присаживаясь на край кровати. — Могу ли я?..       Женщина согласно кивнула и улыбнулась, осторожно давая ему на руки Джона Ланнистера. Малыш с закрытыми глазами тянул к нему крохотные ручки, как это делал много лет назад Рэндалл.