Наследие Ланнистеров

Fly me up on a silver wing Past the black where the sirens sing. Warm me up in the novice glow And drop me down to the dream below. ____________________________________ Унеси меня высоко на серебряном крыле, Мимо тьмы, где поют сирены. Согрей меня новым светом и Сбрось меня обратно в сон.

Linkin Park — Castle of Glass

      Здесь очень не хватало запаха хвои и уханья филинов. В Нефритовом саду Утёса Кастерли не было ничего схожего с Садом Эйгона. Ни диких кустарников, ни фонтанов в виде драконов, ни принца. Хэйден неподвижно сидела на мраморной скамье и смотрела, как паук ловко спускается вниз и ползёт по жёлтой розе, за кустом которой располагалась его величественная паутина. За всё время, что девушка здесь просидела, она узнала, что он притащил туда уже трёх мух, намереваясь сытно поужинать своей добычей. От этого жуткого пиршества леди Ланнистер поёжилась и сменила позу, почувствовав на себе очередной раздражительный взгляд:       — Вы очень плохая натурщица, миледи, — теряющим терпение тоном произнёс девичий голос.       — Боги, Элли, зачем всё это? — устало выдохнула Хэйден, опуская взгляд и перебирая тонкими пальцами тесьму на атласной шали серого цвета.       — Затем, что миледи настолько великодушна и добра, что с удовольствием согласилась оказать услугу простой служанке, не заслуживающей даже толики внимания, — девушка с чёрными, как ночь, волосами опустила на колени лист бумаги вместе с дощечкой, к которой он был прикреплён, и прорисовывала тонким угольком локоны миледи, поднимая на неё взгляд карих глаз.       — Ты прекрасно рисуешь, — возразила ей леди Ланнистер, слегка насупив брови. — Ещё раз скажешь о себе подобное, останешься без полугодичного жалования.       — И тогда умру от голода, вынося вашу ночную вазу, — ухмыльнулась служанка, пристально глядя на Хэйден.       Леди Ланнистер рассмеялась, чувствуя, как тяжело ей это даётся. После похорон отца и дяди она не помнила, когда делала это в последний раз. Миледи посмотрела на ехидно улыбающуюся Элли, что успела поднять рисунок, скрыв его от глаз Хэйден. Девушка вновь скользила ладонью по пергаменту, дорисовывая что-то и растушёвывая пальцем, периодически бросала взгляд на маленькую львицу.       Когда Хэйден исполнилось десять, лорд Джейме решил забрать Элли с кухни и приставить к дочери. С тех пор девушки разлучались лишь тогда, когда леди Ланнистер тренировалась, ездила верхом, ходила под парусом и охотилась. Они были очень привязаны друг к другу, хоть многие и осуждали дружбу высокородной леди. Конечно, не в открытую. Элли была единственной, кому Хэйден могла довериться, ведь с возрастом она перестала рассказывать секреты даже матери. О том, как они провели время с принцем Мейгоном на Драконьем Камне, леди Санса так и не знала.       — Посмотри на нас, — произнесла львица, оторвавшись от раздумий. — Мы хуже мальчишек.       — Мы тоже подсматриваем за служанками в банях? — огорошила её служанка.       — Боги, Элли! — воскликнула Хэйден, слегка смутившись, и наклонилась к подруге. — Неужели Крис и Леннарт..?       — Представьте моё удивление, миледи. А, казалось бы, благородные лорды Западных земель, — нарочито поучительно сказала девушка с чёрными волосами.       — Не могу в это поверить!       — А мне даже лестно такое внимание со стороны лорда Бракса, — девушки вновь рассмеялись, совсем позабыв о рисовании.       — Теперь мне будет страшно купаться, — усмехнулась маленькая львица.       — Но ты не посещаешь общественную баню, миледи.       На мгновение смех стих и Хэйден замерла. Где-то в небе, невидимом из-за густо посаженных деревьев она услышала…услышала… А что она услышала? Боги, это уже галлюцинации. Ей мерещится. Но, нет, вот ещё раз. Этот крик, это щелчки, как будто кто-то вытряхивал постельное бельё.       — Ты слышала? — спросила леди Ланнистер у служанки.       — О чём вы, миледи? — недоумевающее произнесла Элли.       — Этот звук… Ты тоже его слышишь?       — Нет, я ничего…       — Это он, Элли! — перебила её миледи с золотыми локонами, мгновенно просияв. — Он здесь!       Хэйден, подняв юбки, бросилась прочь из Нефритового сада. Она бежала вниз по каменным ступенькам, даже не касаясь перил. Несколько раз девушка поскальзывалась, но ей нельзя было отвлекаться на такие мелочи — у них могло быть слишком мало времени. Миледи почти не смотрела под ноги, её взор был обращён лишь к небу, но к своему горькому разочарованию кроме облаков и бирюзы она ничего там не видела. Но как же? Ей не могло послышаться! Сердце бешено стучало в груди, в ушах шумела кровь, а грудь тяжело вздымалась. Почему она ничего не видела? Почему небо было таким чистым? Минутное разочарование прошло, когда Хэйден, оказавшись во дворе Утёса, услышала знакомое лопотание за тяжёлыми воротами. Из-за их исполинской высоты девушка не видела, что за ними происходит, но что-то ей подсказывало, что она точно не ошибается в своих подозрениях.       — Открыть ворота! — прокричала она на ходу, удивляясь твёрдости собственного голоса. Маленькая львица чувствовала, что её щёки пылают румянцем, руки дрожат, а ноги налились свинцовой тяжестью.       — Но, миледи, — возразил ей рыцарь в блестящих доспехах, тревожно глядя в сторону выхода.       — Я приказываю открыть ворота! Немедленно! — вновь закричала девушка, испепеляющим взглядом взирая на мужчину.       Толстые тяжёлые врата медленно распахнулись, давая Хэйден возможность увидеть гостя. Он стоял в нескольких метрах от неё, высокий, стройный, широкоплечий, с большими фиалковыми глазами и волосами цвета серебра, уложенными на северный манер. К чёрному дублету была приколота брошь в виде трёхглавого дракона, а на плече парня висела небольшая кожаная сумка.       — Сир Малис, отзовите стражников по всему периметру и убирайтесь вместе с ними, — произнесла миледи, не взглянув на командующего. Всё её внимание было приковано к юноше с неземными глазами.       — Леди Хэйден, я не могу оставить замок без…       — Если вы сейчас же этого не сделаете, то следующим местом вашего труда станут шахты близ Кастамере, я вам обещаю, — маленькая львица оторвала взгляд от гостя, раздражительно глядя на мужчину в латах.       Малис Гринфилд, поколебавшись, отозвал солдат и покинул двор Утёса Кастерли, проходя мимо Главного входа в оружейную.       — Ты мог приземлиться во дворе, — произнесла леди Ланнистер, когда они с гостем остались вдвоём. Она крепко впилась пальцами в края шали, костяшки побелели — лишь девушка смогла унять дрожь.       — Не хотел вторгаться без приглашения, — произнёс юноша с лёгкой улыбкой на устах.       Принц и леди медленно шли навстречу, остановившись на долю секунды в нескольких сантиметрах. В следующий же миг они бросились друг к другу в объятия и замерли, боясь пошевелиться. Хэйден закрыла глаза и глубоко вдохнула знакомый хвойный запах. Едва сдерживая слёзы, она судорожно вздохнула, не желая отпускать принца. Юноша гладил её плечи и золотые локоны, касаясь губами светлой макушки.       — Ты здесь. Ты приехал, — шептала она, крепко обнимания парня. Она чувствовала невероятное тепло, исходившее от него. Горячая драконья кровь текла в его жилах, согревая Хэйден.       — Я не мог не приехать, — тихо ответил принц, прижимая к себе миледи. Он тоже глубоко вдохнул цветочно-медовый запах волос девушки и вновь поцеловал их.       — Мейгон, мне больно, — неожиданно для самой себя произнесла львица. Ей так не хватало человека, которому можно было сказать эти простые слова, который смог бы её понять и успокоить. Она крепче вцепилась в кожаный камзол парня, боясь, что он может исчезнуть в любой момент.       — Ты потеряла отца. Умоляю, прости меня и мою семью, — юноша заглянул в её большие сапфировые глаза. — От лица дома Таргариенов я…       — Замолчите, принц, — горько усмехнулась миледи, ощущая, как ладони Мейгона скользят по её спине.       Он ласково ей улыбался, от чего на щеках парня появились небольшие ямочки, фиалковые глаза искрились от счастья быть рядом с возлюбленной. Он взял её узкую ладонь в свою руку и нежно коснулся горячими губами, не отрывая взгляд от девушки. Маленькая львица улыбнулась ему в ответ, позабыв о слезах, текущих по щекам. У неё не было сил их сдерживать, да и рядом с принцем не возникало такой необходимости. Это были слёзы счастья, слёзы приятных воспоминаний, где они с Мейгоном провели незабываемые недели в их будущем совместном доме.       — Я безумно скучал по тебе, — прошептал принц, немного поворачиваясь в сторону. Великолепный Шторм послушно сидел у врат, сложив крылья. — Мы скучали по тебе.       — Он вырос, — произнесла девушка, обращая взор на дракона с невероятной красоты чешуёй. — Стал прекраснее.       — Я так тебя люблю, Хэйден, — сказал Мейгон, прижимая к себе миледи. Она чувствовала его дыхание, от чего сердце забилось с большей силой, а ноги предательски подкосились. — Ты любишь меня?       Девушка отрицательно тряхнула золотыми локонами, поспешив прижаться щекой к плечу юноши и спрятать лицо, на что принц лишь нежно улыбнулся, касаясь губами её лба.       — Лжёшь, милая. Я тебе не верю.       — Ты должен, — сдавленно прошептала Хэйден, впиваясь пальцами в плечи парня.       — Никогда в это не поверю, — мягко возразил он. — Не поверю, что после Драконьего Камня ты безразлична ко мне. Не поверю, что ты полюбишь другого мужчину. Нам было так хорошо вдвоём.       — Мейг, не нужно, — маленькая львица вновь тряхнула золотыми локонами, стараясь заглушить этот спокойный голос.       — Полетели со мной на наш остров, — с ноткой отчаяния произнёс Мейгон, крепко сжимая её ладони. — Никто не догонит Шторма. Скоро выпадет снег и там станет ещё прекраснее.       — Я прошу тебя, — умоляюще произнесла девушка, чувствуя вновь отрывшуюся глубокую рану где-то внутри. Каждое слово принца воплощало в себе все желания Хэйден с момента похорон отца. После произошедшего она отчаянно боялась, что мать разорвёт их с Мейгоном помолвку в отместку королеве и её страх не был напрасным. Миледи вновь всхлипнула, роняя слёзы на камзол принца.       — Прости. Прости, любимая.       Несколько мгновений они стояли молча. Леди Ланнистер вытерла слёзы и выпрямилась, перестав поливать ими одежду принца. Теперь юноша и девушка стояли рядом, однако её ладонь Мейгон так и не отпустил.       — Как Лианна? — первой нарушила тишину Хэйден.       — Сестра скучает по тебе. С момента как мы покинули Винтерфелл, я ещё ни разу не видел, чтобы она не плакала. Когда я вернулся на Драконий Камень, мама писала, что по ночам Алирия летает над Красным замком и плачет вместе со своей наездницей, — он коснулся ремня кожаной сумки. — Я привёз подарок от неё, ведь скоро твои именины. Тот, что больше — от Лии. Тот, что меньше — от меня.       — Это наша последняя встреча, — с болью произнесла девушка. — Если ты прилетишь ещё раз, он убьёт тебя. Удивлена, что он до сих пор не выбежал из замка с мечом.       — Как пессимистично вы настроены, леди Ланнистер, — усмехнулся принц, касаясь шёлковых локонов.       — Мейг, это не смешно, — с лёгким раздражением сказала львица. Как он не понимал, насколько опасно ему сейчас было находиться здесь? — Я выхожу замуж за Рэндалла.       — Да, это не смешно. Но что ещё делать влюблённому дураку?       — Ты тоже женишься. Я знаю, Монтерис Веларион хочет выдать за тебя свою дочь Лейну.       — Значит, Монтерис Веларион тоже дурак.       — Боги, Мейгон. Ты неисправим, — устало выдохнула миледи, не в силах злиться на принца.       — Я не возьму себе в жёны никого, кроме леди Хэйден из дома Ланнистеров и Старков. У меня есть невеста, миледи, и когда боги нам позволят она станет Хэйден Таргариен, принцессой Драконьего Камня, моей женой и матерью моих детей, — юноша потянулся к её губам, но Хэйден отвернулась, едва сдерживая вновь выступившие слёзы на ясных сапфировых глазах.       — Этому никогда не бывать. Я не предам свою семью, даже не проси меня об этом. Мама расторгла нашу помолвку.       — Мы с тобой уже семья, родная, — принц вновь потянулся к её губам, и, казалось бы, львица хочет ответить ему тем же. Они были всего в нескольких миллиметрах друг от друга.       — Отойди от моей невесты, драконий ублюдок! — голос Бэйнфорта раздался у Хэйден за спиной.       — Ваш очаровательный жених всё-таки выбежал с мечом в руках, — вновь усмехнулся Мейгон, а миледи заметила, что несмотря на лёгкую улыбку, его глаза потемнели, наливаясь густым пурпуром.       Леди Ланнистер резко обернулась и с ужасом увидела, что Рэн подобно чёрной крылатой тени несётся к ним с яростью на лице. С ужасом Хэйден заметила, что в правой руке он крепко держит свой полуторный меч.       — Ты оглох? Я сказал — отойди от неё! — взревел западный лорд, останавливаясь в метре от принца и миледи.       — У вас ужасные манеры, лорд Бэйнфорт, — с нотками злости в голосе отметил Мейгон.       — Если ты сейчас же не отпустишь руку Хэйден, тварь, которую ты считаешь домашним зверьком, тебе не поможет, — гневно выругался юноша с чёрными волосами, перебирая пальцами эфес.       — Опусти меч, Рэн. Пожалуйста, — произнесла девушка, поворачиваясь к жениху.       — Я смотрю, тебе нравится прятаться у женских юбок, — Бэйнфорт проигнорировал её, провоцируя принца. — В Винтерфелле за мамочкиной, здесь нашёл юбку Хэйден. Твой чокнутый братец хотя бы был готов сразиться!       — Я тоже готов, — спокойно ответил парень.       — Что?! — обернулась к нему леди Ланнистер. — Боги, Мейгон, ты с ума сошёл?       — Не могу отказать лорду Бэйнфорту в таком удовольствии, — принц отпустил руку миледи, обошёл её, сжимая рукоять Буревестника на своём поясе, и вытащил его из ножен.       Во дворе Утёса Кастерли юноши закружили один напротив другого. Мейгон видел ненависть и ревность в глазах противника, парень понимал, что тот будет сражаться на смерть, лишь бы изгнать чужака из своих земель.       — Ну же, недоумок. Долго будешь любоваться? Я тебе не девка из борделя! — продолжал провоцировать Рэндалл.       Принц сделал выпад, атаковав оппонента, но Бэйнфорт ловко отразил удар, прокрутив меч за рукоять несколько раз. Он блокировал его всякий раз, когда Мейгон замахивался, стараясь выбить из его рук оружие или поранить юношу, на что Рэн лишь ухмылялся. После очередной неудачной попытки нападения Таргариен пошатнулся и именно этот момент выбрал лорд Бэйнфорт, чтобы нанести свой первый удар. Лезвие меча прошлось по тонкой коже дублета, разорвав рукав.       — Даже с валирийским мечом ты ничтожество, принц Блошиного конца, — издевательски выплюнул юноша с чёрными, как ночь, волосами, замахиваясь и скользнув мечом по ноге Мейгона.       Хэйден не могла докричаться, чтобы они остановили это безумие. Позади неё из стороны в сторону метался Шторм, крича и лопоча крыльями, отчаянно стараясь защитить своего наездника. На миг леди Ланнистер в голову пришла безумная идея, она могла стоить ей жизни, но если это остановит двух спятивших парней, то стоит рискнуть. Она повернулась к великолепному фиолетовому дракону и медленно приближалась к нему. Девушка плавно протянула руку к зверю, переставшему метаться и замершему на месте. Шторм втянул воздух, будто принюхиваясь, и когда тонкие пальцы коснулись его горячей чешуи, дракон радостно заурчал, закрывая изумрудные глаза с вертикальными зрачками.       — Вот так, хорошо. Ты ещё помнишь меня, — ласково произнесла Хэйден, оборачиваясь на скрежет стали. — Мы должны спасти его. Рэн убьёт его. Ты позволишь мне, Шторм? Мейгон в опасности.       Зверь открыл глаза, пристально глядя на девушку. Казалось, он раздумывал, стоит ли это делать, и в следующий момент дракон опустил крыло. Хэйден облегчённо вдохнула, забираясь по нему на спину к зверю, и крепко вцепилась в шипы на шее. Она слегка наклонилась вперёд, произнеся на высоком валирийском то, что много раз слышала от принца, когда они вместе летали:       — Vla!       Дракон под ней встрепенулся, разворачиваясь назад, разгоняясь, сбивая мощными когтистыми лапами землю, и взмыл в чистое лазурное осеннее небо. Волосы Хэйден тут же отбросило назад порывом ветра, подол и рукава платья развивались вместе с шалью, а леди Ланнистер кружила над Утёсом Кастерли верхом на величественном и ужасающем звере. Она улыбнулась, ощутив приятные ласки ветра, и на мгновение закрыла глаза, вспоминая, как они с принцем на Драконьем Камне летали вместе каждый день, пересекая Узкое море. Чей-то крик и глухой удар вынудили девушку оторваться от воспоминаний. Она посмотрела вниз и увидела, что израненный принц распластался во дворе Утёса, а к нему приближается лорд Бэйнфорт с занесенным над головой мечом.       — Нет! — выкрикнула она и послала дракона вниз, который издал оглушающий рёв. Шторм приземлился как раз между принцем и женихом Хэйден, он лопотал крыльями и неистово кричал, отчаянно желая защитить своего наездника.       — Тш-ш-ш, — Хэйден провела ладонью по горячей блестящей чешуе дракона. — У нас получилось, Мейг в безопасности.       Оба парня ошарашено смотрели на леди верхом на крылатом звере. Шторм наклонил шею к хозяину, заурчав, когда тот поднялся с земли и коснулся дракона. Несмотря на ранения и порванную в нескольких местах одежду, на лице принца играла улыбка:       — Ты первая, кого он принял. Это удивительно.       — Это он удивительный, — Хэйден наклонилась к дракону, прошептав. — Спасибо, Шторм.       — Хэйден, слезь с него. Я прошу тебя, — вмешался Рэндалл, тяжело дыша. Девушка видела несколько ссадин на его лице и тонкую струйку крови у разбитой губы. Выглядел он лучше принца, и вполне возможно, если бы не Хэйден и Шторм, западный лорд навеки бы оборвал его жизнь.       — Брось меч на землю, — ледяным тоном процедила миледи.       — Хэйден!       — Я сказала — брось!       В потемневших глазах Рэндалла промелькнула очередная вспышка гнева. Секунду он раздумывал, не проткнуть ли мечом принца, но от злости бросил оружие на землю, выругавшись. Тем временем принц помог Хэйден спуститься с дракона и спрятал свой меч в ножны, буравя противника пурпурным взглядом.       — Ты отнял мою невесту. Ты победил меня в бою. Что тебе ещё нужно?       — Я хочу твоей смерти, драконий выродок! — прошипел Бэйнфорт.       Позади себя леди Ланнистер слышала топот множества ног. Обернувшись, она увидела, что к ним спешат сир Гринфилд со стражниками, сир Марбрант, лорд Квентин и её мать.       — Что здесь происходит? — встревожено спросила леди Санса, изучая глазами картину перед ней. Принц, её дочь с женихом и парящий над замком огромный дракон не предвещали ничего хорошего. — Я требую объяснений, Хэйден!       — Здравствуйте, тётушка, — Мейгон улыбнулся ей, не дав миледи начать оправдываться перед матерью. — Простите, что потревожил. Я прилетел, чтобы передать леди Хэйден подарок от Лианны. Моя сестра очень по ней скучает.       — Племянник, — произнесла Санса, изучая взглядом разорванную одежду и кровоподтёки принца. — Откуда у тебя раны?       — Жениху леди Хэйден не понравился мой дружеский визит, — вновь улыбнулся парень, переводя взгляд на лорда.       — Дружеский, — издевательски фыркнул младший Бэйнфорт.       — Закрой свой рот, Рэндалл! — маленькая львица метнула на него гневный взгляд.       — Идём в замок, — произнесла леди Санса, опускаясь по ступенькам к племяннику. — Наш мейстер тебя осмотрит. И тебе нужна новая одежда.       — Нет столь острой необходимости, тётушка, — ответил принц. — Так же я хотел поздравить вас с рождением сыновей. Могу ли я узнать имена кузенов?       — Джейме и Джон Ланнистеры, — тихо, но твёрдо произнесла рыжеволосая женщина.       — Прекрасные имена. Я знаю, вы вырастите достойных мужчин, — он улыбнулся, фиалковые глаза заблестели. — До свидания, леди Санса.       — Прощай, племянник.       — Миледи, вы не проводите нас? — парень посмотрел на парящего дракона и обратился к Хэйден, на что та лишь кивнула.       Принц и леди молча пересекали двор Утёса Кастерли. Девушка ощущала, как её жених буравит гневным взглядом их спины, но ни разу не обернулась. Миледи видела, что Мейгон старается не хромать, не смотря на кровоточащую бедренную рану, и поражалась его выдержке. Безопасно ли было лететь в таком состоянии? Почему он отказал леди Сансе, предложившей ему помощь? Ведь юноша прибудет на Драконий Камень лишь утром. Оказавшись у самых ворот, принц отдал девушке сумку с подарками.       — Чуть не забыл. Там есть кое-что и для твоей матери.       — Я передам ей, — пообещала девушка.       — Уже жалеешь, что не поцеловала меня? — с усмешкой спросил принц, подходя к дракону.       — Ох, замолчи, — тихо рассмеялась Хэйден.       Они жадно смотрели друг на друга, не в силах оторвать взгляд. Леди Ланнистер старалась не думать о том, что это их последняя с принцем встреча. Возможно, Мейгон пригласит её на свою свадьбу с Лейной Веларион, и тогда у них ещё будет несколько совместно проведённых минут. К тому моменту она станет леди Бэйнфорт. «Но он сказал, что не возьмёт себе жены. Наивный принц» — подумала маленькая львица.       — Пора прощаться, милая, — нежно произнёс юноша с фиалковыми глазами, ступая на крыло Шторма.       — Мейгон! — принц обернулся. Одними губами девушка произнесла то, что так отчаянно хотела прокричать. — Я люблю тебя.       — И я тебя люблю, моя принцесса.       Он горько улыбнулся, последний раз взглянув на невесту, и забрался на дракона. Когда они взмыли достаточно высоко, Хэйден увидела в небе вспышку чернильно-изумрудного пламени.

***

      Санса в шёлковом ночном платье смотрела на лежащий перед ней на столе свиток. Голова раскалывалась от всего произошедшего за этот насыщенными событиями день. Предыдущую ночь близнецы плохо спали, миледи провела всё время у их колыбелек, не сомкнув глаз. Утро и добрую половину дня заняли жалобы лордов Фармана и Вестерлинга о возобновившихся набегах железнорождённых на Светлый остров и Скалу. «Было бы, что грабить в вашей Скале» — думала вдова, в пол-уха слушая лорда Вестерлинга. Ближе к вечеру потрясением, новость о котором разбрелась от Виндхолла до Крейхолла, стал поединок младшего Бэйнфорта и принца Мейгона, чудом избежавшего смерти. А теперь этот свиток, беззаботно покоившийся на столе. Санса устало массировала виски, отчаянно желая выгнать прочь всех собравшихся в её покоях и забыться в тревожном сне. Языки пламени плясали по стенам, прохладный осенний воздух колыхал оконные занавески, а приглушённые голоса, раздающиеся в её комнате, напоминали надоедливых насекомых, снующих повсюду и не дающих сосредоточиться.       — Миледи, что прикажете делать? — услышала она пыхтение мейстера Алфарда. — Миледи?       — Я слышу вас, мейстер, — с лёгким раздражением ответила Санса. — Как такое возможно?       — Но ведь в документе всё написано, — возражал мужчина в чёрных одеждах, гремя цепью и склонившись над миледи. — Вот, прочтите.       — Я много раз его прочла, — женщина отшвырнула бумагу, ощутив резкую болевую пульсацию в висках.       — Тогда почему вы сомневаетесь? — настаивал мейстер, несмотря на враждебный настрой своей госпожи.       — Потому что считаю это уловкой нашей королевы, седьмое пекло, — прошипела Санса, метнув холодный взгляд на него.       — Но здесь львиный оттиск, — раздался голос сира Малиса. — Это официальный документ, составленный лордом Тирионом перед его кончиной.       Санса вновь взяла пергамент в руки, ещё раз читая его.       «Я, Тирион Ланнистер, десница королевы, Могучий Лев Запада, сын Тайвина и Джоанны, не имея собственных наследников, завещаю своё имущество второму сыну моего родного старшего брата, лорда Джейме Ланнистера. Он наследует мой замок, прилегающие к нему земли, труд всей моей жизни, пока я не допьюсь до седьмого пекла — винодельню Беса, титул лорда Хайгардена и прочую словесную чепуху. Только он один имеет право на это наследство, и если не родится дураком, то разбогатеет ещё больше. Такова моя последняя воля».       — Джейме и Джон наследуют Хайгарден, — медленно проговорила рыжеволосая женщина.       Санса смотрела на всех, собравшихся ночью в её покоях. Каждый из них высказал своё мнение, молчание хранил лишь лорд Квентин Бэйнфорт. Подобно тёмной статуе мужчина находился подле неё и не отрывал взгляд глубоких тёмно-синих глаз, в которых мелькало отражение множества свечей. Леди Ланнистер чувствовала его на себе, поёжившись от дуновения прохладного ветра.       — Госпожа, что прикажете делать? — произнёс командующий Гринфилд.       — Разумеется, мальчики ещё слишком малы, чтобы управлять замком и винодельней, — она подняла взгляд ясных синих глаз на мужчину в латах. — На рассвете в Хайгарден отправится гарнизон из пяти тысяч солдат. Кастеляном замка будет лорд Адриан Джаст. Если это западня и начнётся сражение, сделайте так, чтобы мы победили, сир Малис.       — Я немедленно распоряжусь, миледи, — кивнул рыцарь с лёгким поклоном.       Оба мужчины покинули покои Сансы, лишь лорд Гибельной Крепости никуда не ушёл. Леди Ланнистер чувствовала, как он пошевелился, положив ладонь на спинку её бархатного кресла. Миледи стало душно, не смотря на то, что в комнате было достаточно прохладно, а грудь не стягивал тугой корсет.       Второй ладонью Бэйнфорт коснулся плеча Сансы, но та не пошевелилась. Мужчина провёл вниз от шеи до ключицы и наклонился к ней. Он плавно покрывал поцелуями те места, где коснулся её, горячо выдыхая на бледную кожу. Леди Ланнистер слегка выгнулась и медленно поднялась с кресла, разворачиваясь лицом к Квентину. Его ладони скользили по чёрному шёлку, отчаянно пытаясь проникнуть под него, он крепко прижимал к себе миледи, покрывая её шею и вырез на груди поцелуями. Рывком он подхватил Сансу на руки, усаживая на стол, и рванул вниз золотые застёжки своего дублета, мигом отлетевшие во все стороны. Он скинул его вместе с рубашкой, оголяясь по пояс перед миледи. Санса смотрела на крепкое тело, широкие плечи и мускулистые руки Квентина, ощущая, как его ладони касаются ног, разводя их в стороны. Когда мужчина оказался меж них, леди Ланнистер обхватила его, блуждая холодными тонкими пальцами по торсу, следам от шрамов и мышцам. Она коснулась его шеи, провела по лицу, Бэнйфорт наклонился к ней с поцелуем, и её ладонь легла мужчине на затылок, сжимая густые чёрные волосы. Его твёрдая плоть упиралась в живот Сансе, пока Квентин оголял её плечи, кусая их и плавно стаскивая скользящую по белоснежной коже материю. Миледи замерла, перестав отвечать на ласки, и отстранилась от мужчины, поправляя платье.       — Санса, — прошептал он, хватая вдову за запястья и с силой привлекая её к себе. Бэйнфорт неистово целовал её руки, жадно взирая на леди Ланнистер.       — Уже поздно, милорд, — Санса убрала их, смерив мужчину холодным взглядом, и отошла к камину.       — Как прикажет моя госпожа, — Квентин накинул дублет на голое тело, сверкнув чёрными глазами в свете мельтешения свечей, откланявшись, и покинул покои Сансы.

***

      Плотно закрыв дверь за собой, Хэйден была рада наконец-то оказаться в своей комнате. В этом безопасном островке никто не мог её побеспокоить без разрешения маленькой львицы. Она захлопнула все окна, дрожащими от волнения руками потянувшись к заветной чёрной кожаной сумке, что ей оставил принц. До именин оставалось несколько дней, но у девушки не было сил столько терпеть. Первым ей попался большой и плотно упакованный подарок. Когда она открыла картонную коробку, перед взором девушки оказалось красивое красное с золотом платье из жаккардовой ткани. Хэйден достала его и накинула сверху, подходя к большому зеркалу. Багрянец переливался, золото искрилось, а вместе с ними и заблестели глаза миледи. Она кружилась, рассматривая дивную ткань и улыбалась, пока не осознала, что Лианны не будет на её празднике. Сейчас она была бы рада увидеть на нём даже принца Джейгона, лишь бы Таргариены вновь оказались в Белоснежном зале и они вместе отметили бы это торжество, как и подобает семье.       Положив платье обратно в коробку, Хэйден достала из сумки подарок Мейгона. Как принц и говорил, он был меньше, но значительно увесистее подарка сестры. Львица держала в руках чёрную бархатную шкатулку с замком. Открыв её, девушка ахнула. На тёмно-бордовой обивке лежала великолепная диадема из золота, украшенная сапфирами. Самый крупный камень в центре напомнил Хэйден синее солнце. Слева его поддерживал могучими лапами лев, а справа ему помогал дракон. Девушка провела пальцами по холодному металлу, очерчивая контур животных, и задержалась на большом камне. Сапфиры поменьше складывались в витиеватый узор, украшавший диадему по кругу. Из-за очередного приступа слёз, девушка не сразу заметила аккуратно сложенный в шкатулке пергамент.

«Корона для моей принцессы. Надень сейчас. Следующий раз будет на Драконьем Камне, нашем доме. Я люблю тебя. М.»

      Хэйден провела ладонью по бумаге, представляя, как тёплая ладонь Мейгона скользила по нему, как парень тщательно обдумывал каждое слово, чтобы донести всё то, что он чувствовал в этот момент.       Вновь подойдя к зеркалу, леди Ланнистер плавно подняла руки над головой и надела корону. Девушка смотрела на себя большими синими глазами, представляя, что сейчас она находится в тронном зале далёкого отсюда восточного острова, а рядом с ней стоит принц. Повсюду висят знамёна с драконами и львами, а перед ними септон произносит: «Пред ликами богов и людей я объявляю Мейгона из дома Таргариенов и Хэйден из дома Ланнистеров мужем и женой. Отныне и навеки они одна плоть, одно сердце, одна душа». Эти слова старик с Семиконечной звездой в руках говорил её родителям.       Улыбка сползла с лица миледи. На смену ей пришли боль, отчаяние и слёзы. Хэйден схватила тяжёлый серебряный подсвечник с ближайшего столика и запустила его в огромное зеркало, которое тут же покрылось паутиной из трещин. Осколки падали на пол, маленькая львица пронзительно кричала, захлёбываясь рыданиями. Смерть отца, потеря принца ударили по ней на этот раз так сильно, что больше не было сил сдерживать свои эмоции. Ей казалось, что только сейчас она осознала, чего лишилась. Больше не будет соколиной охоты с отцом, полётов над Узким морем вместе с Мейгоном. Теперь она совсем одна. Теперь она сломлена. Жгучая боль растекалась внутри, она неистово кричала, обессилено сжимая тонкие пальцы в кулаки. Не было сомнений, весь замок слышал её рёв.       Двери без стука распахнулись, и чьи-то руки крепко обняли девушку за плечи.       — Миледи, что с вами?       — Я так не могу. Я не могу… Нужно было улететь с ним. Почему я этого не сделала? — рыдала леди Ланнистер, опускаясь на колени.       — Потому что ты умная девушка, которая не хочет повторения восстания Роберта Баратеона, — высокая стройная служанка села вместе с ней, прижимая к себе.       — Элли, я не хочу жить, — всхлипывала Хэйден, ощущая, как корона медленно съезжает набок.       — Никто тебя не спрашивает, миледи, — она успокаивающе гладила золотые локоны львицы, приговаривая. — Всё будет хорошо, тш-ш-ш. Всё наладится. Это временно.       — Я не могу… Я не хочу…       — Глупости, — возразила Элли, отстраняя от себя миледи, и тряхнула её за плечи. — Если ты думаешь, что это конец, ты ошибаешься. Выход есть.       Хэйден вытерла слёзы и взглянула на служанку. Чёрные распущенные волосы обрамляли её улыбающееся лицо. Она провела ладонью по щеке маленькой львицы, заговорщически подмигнув.