Эксперимент с отдалёнными последствиями

При написании этой главы выяснилось, что Питер Смит до сих пор скрывал кое-что даже от автора данного произведения) — Боже, там же в коридоре Уэбстер! — в смятении шепчет Джон Питеру, заходя в зал суда и постоянно озираясь на дверь. — Тише, просто поверь мне: у нас всё получится. — Но он же… — упавшим голосом повторяет, когда они усаживаются рядом. И тут Смит не выдерживает — быстро накрывает руку Джона (напряжённо вцепившуюся в край сиденья, как будто он собирается в любой момент оттолкнуться и подпрыгнуть) своей ладонью. Инстинктивно посмотрев в глаза пришельцу, доктор вдруг чувствует охватившее всё тело одолевающее тепло — примерно как на Бейкер-стрит, когда Питер избавлял всех от потребности во сне. Но сейчас присутствует ещё что-то. Это… что-то вроде лёгких тычков кулаком по позвоночнику. Или приглушённого звона будильника. Или шипящего между частотами станций радио. Исподволь из хаоса вычленяется фраза, а из фразы — с огромным трудом — её смысл: «Джон, успокойся. Нет никакой угрозы. Шерлок в безопасности». Питер прерывает зрительный контакт и убирает руку. Эффект от его воздействия похож на премедикацию. Теперь понятно, почему доктор Смит — «анестезиолог от бога». — Извини за вторжение, — говорит он вслух. — Н-ничего… — Подумай сам: сейчас судят не Шерлока. И больше не считает нужным ничего добавить. Мориарти ведёт себя откровенно вызывающе. Формальная вступительная часть процесса весьма утомительна, и Джон, расслабленный шаманством создателя Земли, уже чуть ли не клюёт носом, когда мисс Соррел, обвинитель, непринуждённо произносит: — Вынуждена задать вам несколько вопросов. О. Поза подсудимого от этой фразы никак не меняется, а транслируемое вовне нахальное презрение и небрежность, замешанные на упоении собой, никаким чудесным образом не рассеиваются, и Джон даже начинает допускать, что уловка, на которую они возложили все свои надежды, не сработала. — Ограбление Банка Англии, взлом сокровищницы Тауэра и Пентонвиля. Вы организовали и совершили все эти преступления? — начинает допрос обвинитель. — Да. В зале слышится гудение, защитник озадаченно ёрзает на своём месте. — Все перечисленные преступления? — Да. — Вы создали и контролируете криминальную сеть, причастную ко множеству громких дел последних лет? — Да. Публика ошеломлённо рокочет. — Вы задались целью испортить репутацию мистера Шерлока Холмса и для этого создали фальшивую личность Ричарда Брука, а также инсценировали похищение Джейкоба Уэбстера? — ясно, не только ключевую фразу, но и листок с вопросами явно кто-то от Майкрофта ей подсунул. Злоупотребление служебными полномочиями. Что он, что Грег — оба не задумываясь с самого начала истории откровенно покрывают Шерлока. Ценят его настолько. Практически безумие. — Протестую! — автоматически подаёт реплику защитник, но не обращающий на него никакого внимания Джим Мориарти успевает ответить: — Да. — Продолжайте, — остолбенело выдаёт судья. — Вы с особой жестокостью убили Элис Браун, супругу Кристофера Брауна? Это, наверное, и есть тот самый Дэйв, сообщник-снайпер, догадывается Джон. Питер кивает в ответ на непроизнесённый вопрос, продолжая не отрываясь гипнотизировать взглядом — возможно, в буквальном смысле — подсудимого. — Ваша честь! — мистер Крэйхилл, адвокат Мориарти, кажется, всё-таки выходит из себя. — Да что здесь происходит!!! — Отклоняется. Вопрос к делу не относится, — растерянно оглядываясь, роняет слова судья. — Да, я убил Элис Браун, — уже как-то замедленно произносит подсудимый. — Больше вопросов нет. Судья передаёт слово защите, публика встречает речь мистера Крэйхилла чуть ли не улюлюканьем, он мямлит что-то о том, что слова Джима, произнесённые несколько минут назад, не следует трактовать буквально. Судья явно находится в замешательстве. В глазах у Мориарти появляется сначала ничего не значащее выражение, а потом — едва скрываемая ярость, а направление его взгляда явно указывает на то, что он собирается всерьёз взяться за Питера Смита. Если сможет… Джону становится страшно, что криминальный гений каким-то образом догадается об истинном происхождении Питера и успеет растрезвонить это всему миру по своим киберсетям. Тогда паники и конца света точно не избежать. «Джон, правда, хватит», — эта реплика оказывается в голове уже без всяких ритуальных прикосновений. — Ты залез в мои мысли? — Нет, по лицу вижу. Пора уже смириться с тем, что окружил себя людьми — от квартирной хозяйки до мистера Британское Правительство, — которые без проблем читают тебя как открытую книгу. И не скучно им с таким лопухом?.. Когда начинается допрос свидетелей, мисс Соррел, конечно, и вправду как специально выбирает наиболее неудачные из возможных формальных вопросов, но это нисколько не извиняет Шерлока, которого несёт по полной программе. А похищенный пациент Питера ведь ещё и юрист… и зачем он припёрся… И следующим вызывают... как раз Джейкоба Уэбстера. Со стороны свидетелей обвинения! В районе левого плеча Джона раздаётся приглушённое инопланетное хихиканье. Опомнившись, он возвращает отвесившуюся в привычном жесте друга Шерлока Холмса челюсть в обратное положение. — Как вы познакомились с подсудимым? — Один из его сообщников нанял меня в качестве адвоката несколько лет назад. Я выиграл дело. У обвинения было недостаточно аргументов. Потом он привлекал меня ещё дважды, и оба раза выходил на связь уже лично, и я догадался, что это за человек. Обычно я не лезу в дела своих клиентов. Это непрофессионально. Но в этом случае всё было слишком даже для меня. А выдвинуть против Джима Мориарти обвинение казалось непосильной задачей: он умеет заметать следы. А потом он предложил мне поучаствовать в инсценировке собственного похищения, в обмен на крупную сумму. В противном случае грозил испортить мою репутацию, по той же схеме, которую он пытался реализовать с мистером Холмсом. — Зачем ему нужно было инсценировать похищение? — Протестую! — обречённо комментирует Крэйхилл. — Протест отклоняется, — почему-то говорит судья. — Сказал, что это меня не касается. Но теперь понятно, что это часть плана по дискредитации Шерлока Холмса. Тем не менее, пробыв две недели у него в тылу, на всякий случай я собрал некоторые улики, касающиеся в том числе рассматриваемого сегодня дела. Прошу приобщить их, — Уэбстер протягивает секретарю флешку. *** — Чёрт, присяжные, он подкупил или запугал присяжных! — Джон предпринимает попытку рыпнуться вдогонку выходящим из зала заседателям. — Да что же это такое, тебе насовсем мозги подправить? — прямо в ухо вопрошает Питер Смит. А потом, достаточно грубо схватив за рукав, выволакивает Джона в коридор. — Ты… Как я могу тебе после всего этого верить? Ты запрограммировал Уэбстера? Или это правда и он не сообщник? Ты знал? Зачем ломал комедию тогда? — захлёбывающимся шёпотом пытается докопаться до правды. — Жаль, что при себе у меня нет той нелепой шляпы. Потому что это как раз тот случай, когда шляпу полагается снять. Думаю, первый и последний случай в истории, когда я бы мог это сделать, — как из-под земли появившийся Шерлок изображает нечто вроде театрального кивка-поклона и выглядит довольным и каким-то… зачарованным. — Но раз шляпы нет, шанс упущен. Перестань так смотреть, Джон! Джейкоб — близкий друг Питера. — И… когда ты это понял? — переводит взгляд с одного напыщенного индюка на другого. — Эта версия у меня появилась почти в самом начале. Но я её отбросил, забыв учесть одно обстоятельство: доктор Смит способен обмануть любого землянина. Включая, а не исключая меня. До этого момента. Меня больше не сможет. Питер улыбается своей обезоруживающей улыбкой — и неясно: он согласен с Шерлоком или забавляется его наивностью. — Так что с присяжными? — тихо добавляет Джон. — Нам пора домой, — отвечает Питер, ухватив его за плечо и толкая в сторону выхода. — Я не знаю, с какой ещё стороны просунуть в тебя эту простую конструкцию на чистом английском языке: беспокоиться уже не о чем! *** — У того ирландца в бежевом тренче — гонорея, — провозглашает Шерлок, погружая в корзинку шестую упаковку своих любимых бисквитиков. В супермаркете вместе с Джоном он оказался в наказание: суд — это всё-таки не то место, где можно упражняться в бесцеремонности. — Ну. Почему? — обойтись без подробностей, думается, никак не получится. — Совсем просто. Он уронил бумажник, и оттуда выпал рецепт на цефтриаксон. На бланке венеролога. Что ещё? Сифилис? Крайне маловероятно. — Отлично, значит, хотя бы с ним ты не станешь сегодня заигрывать. Мужчина, страдающий гонореей, немилосердно флиртует с девушкой, выбирающей шоколадное печенье. Глаза Шерлока округляются. — Не вздумай открыть рот, — шипит Джон, но его, конечно, никто не собирается слушать. — В Британии зафиксирован штамм гонококков, устойчивый ко всем типам антибиотиков, — во всеуслышание информирует упёртый детектив, нашаривая что-то на полке прямо над головой у носителя венерического заболевания. — С таким мне пока ещё не приходилось сталкиваться, — снисходительно окинув его взглядом, охотно поддерживает беседу человек в тренче. — А со всеми остальными, надо полагать, вам уже довелось повстречаться? — Вы Шерлок Холмс, ведь так? — он протягивает руку. — Доктор Уильям О’Кейн. Я венеролог. — И зачем вы таскаете с собой рецепты? — Шерлок заставлен ответить на рукопожатие воспитательным пинком локтем под рёбра, но делает это с максимально подчёркнутой брезгливостью. — Джон Ватсон, — вынужден довести всё действо до подобия соблюдения приличий Джон. — Очень приятно, от вашего блога невозможно оторваться! Это не рецепт — просто испорченный бланк. Моя новая ассистентка записала на обратной стороне свой номер телефона. Девушка, к которой подкатывал доктор О’Кейн, обиженно фыркает и быстрым шагом теряется среди стеллажей. — Для венеролога вы слишком оптимистичны в своей любви к разнообразию. — Скажите лучше, как вы заставили Джима Мориарти выложить правду на суде. — Я не заставлял. Он психопат. Саморазрушение бывает для них необычайно притягательным, — не моргнув глазом почти не врёт Шерлок.