Билет в никуда

Кажется, кудесник вдоволь насмотрелся на череду выражений лиц у Тисэ. Он снова отпил из чашки сока со льдом и сказал асболютно ничего не выражающим голосом: - Кажется, я понимаю, почему Муриалис купил тебя, - тут прорезались нотки тоски, будто бы парень не хотел отчитываться или же просто заводить эту тему. Странное дело – обычно Картафилус не дурак был побравировать - например, помахать перед носом у жертвы свежеоторванной рукой Стеллы, с новоприобретенным проклятием. Но что-то в нем было не так, словно мальчишка не был доволен чем-то, что знал только один он, - Ты как забавный зверек, - снова среброволосый отпил, и с легким стуком вернул кружку на столик, - Да, тебе самое место в клетке. Кудесник взялся здоровой рукой за другое плечо, сминая пустующие ткани. - Эйнсворт хотел поменять тебя местами с этой блондинистой девочкой, но он не предупреждал тебя, глупая Тисэ, что в случае неудачи вы можете погибнуть обе? – и, в очередной раз, у чародейки встревоженно расширились зрачки, однако, Картафилус, как ни странно, получил на сегодня уже свою дозу запугивания слабых. Кажется, он взялся просто рассказывать без лишнего умысла, и то, как он монотонно говорил, выдавало, что кудесник много над темой работал, ему она осточертела и стала скучной, - Кстати, и этот болван с черепной головой тоже мог пасть навеки в забвенье. Нет, менять тебя с девчонкой местами я и не собирался. Потери еще какой-нибудь части туловища - ноги, например, я не хочу. Тисэ просто смотрела, как парень задумчиво смотрит перед собой, будто ее тут и нет - смотрела, замерев, и страшась случайно перебить, развеять разговорчивость собеседника своим неосторожным движением. А Картафилус просто вертикально упал спиной на диван, и продолжил рассказывать, глядя в потолок. - Но, с твоим драконьим проклятьем ты бесполезна, как источник магии. Быть может, тебя хватит на пару фокусов, и ты вывернешься наизнанку кровью, а потом издохнешь. Хотелось бы тебя продержать так долго, насколько это будет возможным, конечно. Поэтому, нужен способ, как вылечить тебя. И я его нашел, о чем свидетельствует вчерашний вечер. Картафилус вяло перевернулся на бок и их глаза с Тисэ встретились, но кудесник явно больше был погружен в свои мысли и думал о своем. - Тебе он не понравится, глупая рыжая чародейка, о, нет. Я подумал – если ты используешь магию и ее тратишь, должно быть внутри то, что ее производит, верно? – Тисэ, затаив дыхание, слушала мальчишку, позабыв на этот миг обо всем ужасе, который ей довелось пережить с ним, - Когда у живого существа вырабатываются силы, изнутри? Когда организм выдает столько живучести, что вопреки всему? Такое уже было с ней. Чародейка смутно начинала догадываться, что Картафилус имеет ввиду. И он дал ей ответ, короткий и лаконичный, неотвратимый, как удар наотмашь в лицо. - Когда нам так больно, что тело очень хочет жить. Тогда, и только тогда, тело готово победить что угодно, чтобы выжить. Тисэ внимала, а мальчик с серебрянными волосами тихо засмеялся. - И я умею делать такую боль. Я люблю причинять боль. Правильно, что ты ушла от Эйнсворта ко мне, видишь, маленькая недоучка, мы все в выигрыше… Птички щебетали за окном, портя всю зловещую атмосферу. Тисэ оставалось догадываться, начнет ли он избивать ее прямо сейчас, выкручивать ей руки, или же дождется, когда замолкнут за окном птички… «Как странно», - Тисэ смотрела на змея, лежащего в десятке шагов от нее на диване, у которого на уме было только довести свой эксперимент до конца, но с каждым словом Картафилуса она все больше успокаивалась внутри. Девушка не чувствовала страх, он проходил, уступая место кристальному пониманию всей ситуации. И – внутреннему чувству облегчения, ведь теперь излечение от проклятья и продление жизни, это плод лишь ее собственных страданий, а не кого-либо другого. Вот он, выход, себя Тисэ совершенно не жалела. Если ради этого никто не будет страдать, она готова провести долгие месяцы в этой ужасной клетке, поддерживая слабую связь с Рутом, а потом… А потом, когда она станет сильнее, она сбежит. Самое главное, нужно освободить Стеллу. Если тиран не хвастается достижениями, а лишь отмахивается, как от назойливой мухи, значит, никаких происшествий нет. И Стелла цела. Тисэ усилием воли заставила себя поверить в это и выдохнуть. - Ты будешь давать мне настойки, чтобы я сходила с ума? – тон чародейки был такой спокойный, что брови у мальчишки дернулись и поползли вверх, в выражении недоумения, - Будешь резать, душить меня? Я же должна сильно страдать? - Ты должна выживать. А не просто испытывать раз за разом боль, - поправил девушку Картафилус, - Приходить в ужас и хотеть избавиться от этого. Твои эмоции должны быть сильны и заставлять тело хотеть жить. Вчера ты очень, очень этого хотела, мне понравился эффект, - тихо закончил кудесник, поглядывая на драконью руку Тисэ. Минута взаимного молчания воцарилась в этой комнате. - Поэтому, все, что я буду делать с тобой, я буду делать с тобой голой, - просто добавил Картафилус. Тисэ замерла и ее горло вновь сжал страх. Девушку начало уже по привычке в этом доме мелко колотить, потому что в этой жизни ни один мужчина не позволял с ней таких вольностей. Одна только картина в голове, как кто-нибудь смотрит на ее нагое тело, вызывало у Тисэ желание панически бежать, и даже осознание того, что подобные вещи могут помочь ей выжить, не работало сейчас – чародейка смотрела на мальчишку с очередным выражением беспомощности и ужаса, отрицания, что так и должно быть, что через это придется пройти. - Что, или ты не хочешь выжить? – парень сладко облизнулся, предвкушая хороший эксперимент, - У меня есть много, чем тебя порадовать – бочки с зеленым пламенем, ядовитые звери, чей яд вызывает страшную боль, я могу резать тебя на части, и оставлять спать так, а потом я могу мучить Стеллу на твоих глазах, - кудесник перечислял способы издевательств, и был похож в этом на сытого, довольного кота. Тисэ с неприязнью смотрела на него, инстинктивно обхватив плечи руками и поджав ноги, мысленно отмечая, что хотя бы грязных мыслей у Картафилуса нет. Девушка пыталась сдержать мелкую дрожь по всему телу и храбрилась, но ей это плохо удавалось. Одно дело – решиться стать игрушкой для битья во имя великого блага в руках сумасшедшего, другое – самой не стать сумасшедшей в череде этих дней… - Так ты согласна? – закончив мечтать, очень заинтересованно спросил Картафилус. Тисэ посмотрела на его с таким выражением лица, которое могло расшифроваться только как «А что, у меня есть какой-либо выбор?». Но она коротко ответила, чтобы окончательно не превратиться в глазах кудесника в безвольную куклу, а остаться человеком, способным даже в такой ситуации принимать решения и верно мыслить. - Да. Я готова пойти на все, лишь бы найти способ справиться. Картафилус едко улыбнулся. Пошел к Тисэ навстречу, и та отпрянула к дальней стенке клетки. Ловким движением кудесник сцапал стопу девушки, та попыталась с криком освободить его, но ошейник на шее щелкнул, и пленница потеряла возможность двигаться. Лишь ее округлившиеся от встревоженности глаза смотрели прямо на Картафилуса. - Жить? Ты хотела сказать, ты хочешь жить? – кудесник со вздохом поискал что-то в карманах и вытащил из одного из них маленький сверкающий скальпель, - Я тоже этого хочу. Ты даже не представляешь, как, - мальчишка сжал ногу чародейки и рассек ей большой палец. Из горла девушки вырвался приглушенный крик, но из-за действия ошейника превратился в протяженый молчаливый сон, - Я хочу, чтобы ты была полна сил, - скальпель прогулялся вниз по стопе, обнажая рану, и стон Тисэ стал громче и пронзительней, - Чтобы забрать твою магию до дна, - стопа Тисэ от рисунков скальпеля стала походить на раскрытую розу, крик девушки уже больше походил на животный вой, - Молись же на меня.