Билет в никуда

- Тебе больно? – спрашивает Картафилус, втирая вонючую щиплющую мазь в зияющие раны Тисэ. Кудесник бесцеремонно пододвинул ее за ноги к себе поближе, не трудясь открывать клетку. Голова девушки стукнулась об пол, но, после пережитого, она могла только молча глотать слезы и иногда моляще ныть, когда совсем становилось худо. Мальчишка рассек ей ногу со всех сторон так, что вряд ли бы за ее восстановление взялись человеческие врачи. Плоть была раскрыта вплоть до кости, куда тиран с любовью сейчас вкладывал заживляющие мази, - Да-а, должно быть, тебе сильно больно. Тебе надо отдохнуть, моя дорогая. Но отдыхать ты тоже будешь с болью. Парень что-то сделал, и парализующий ошейник прекратил действовать. Стены комнаты дрогнули от громкого крика Тисэ. От ее завываний и причитаний. - Ничего, ничего. Срастить человеческие раны, это пустяк, - Картафилус мило улыбнулся, склонив голову набок и представляя всем собой очаровательного, смазливого и хорошего мальчика. Он выразительно закрыл и открыл глаза, являя собой прекрасное создание, - Ты все еще хочешь жить и радоваться, м? Я сделал тебе недостаточно больно? Картафилус потянулся к другой ноге Тисэ, и та ее резко отдернула. Девушка дышала шумно и глубоко, как загнанная лошадь. - Мер… - Мм? – вопросил кудесник. - Мер… за… Парень фыркнул. - Меня поражают девушки вроде тебя, которые считают, что они особенные, и что все с ними будут нянчиться. У тебя весьма слабый болевой порог, и твое тело начинает быстро биться в агонии, - Картафилус определённо был чем-то раздражен и недоволен. Словно сама Тисэ была виновата в этом и что-то могла с этим сделать, - Оно не сопротивляется. Кудесник встал с колен, оставив Тисэ в лежачем положении сипеть и кусать рукава пижамы, пока заживляющая мазь постепенно стягивала жуткие раны. Он был задумчив и покинул комнату, чтобы вернуться лишь на следующий день, доверив слуге принести заключенной обед и ужин, экспериментатору нужно было кое-что понять для себя и проверить. Когда Картафилус вернулся под утро, его пленница все так же сидела на полу клетки, встречая хозяина дома взглядом, в котором читалась смесь страха, отвращения, непринятия, и…. чего-то еще? Не поздоровавшись, экспериментатор визуально оценил руку девушки – чешуйки, казалось, стали чуть более гладкими, но все равно, столько криков, крови, а эффект слишком мал. Скорее уж, чародейка просто откинется в один из тысячных разов пыток от сердечного приступа, чем когда-либо наступит день, когда Тисэ Хатори станет сильна как слэй-беге безо всяких проклятий и ограничений. Тисэ, очевидно, тоже заметила небольшие улучшения, потому как внимательно следила за каждым шагом парня, значит, Йозефу отнюдь не показалась. Маленькая дурочка обрела уверенность в его эксперименте? Что ж, это только на руку, была некоторая возможность, что процессу выброса необходимых сил мешал именно ошейник, надетый кудесником сугубо для контроля. - Как ты думаешь, к тому моменту, когда мы закончим с этим, ты все еще будешь уметь ходить? – Картафилус, как обычно, наливал себе апельсиновый сок из графина и щедро обогащал его льдом. Парень был одет в мягкий халат и тапочки, что резко контрастировало с запертой в небольшой клетке девушкой. Кто знает, чем обернется, выпусти он ее лишний раз погулять, таким ценным приобретением нельзя было рисковать. Да и сейчас следовало решить вопросы поважнее, чем прогулки Хатори Тисэ на свободе. Со стороны клетки донесся неуверенный голос: - Йозеф?... – кудесник рассеянно обернулся, думая свои мысли, - Ты… это видел? Моя рука… Звон стаканов, щебетание птиц. Все, как всегда, будничное утро. - Пара жалких чешуек, - без особого энтузиазма поделился успехами Картафилус, - Может быть, стоило начать с того, что вырвать тебе один глаз? Нога - это слишком просто. Чародейка утихла. Мальчишка подошел к одну, посмотрел, и вдруг резко дернул за кисточку, и тяжелые старинные шторы упали, моментально погрузив комнату во мглу. Лишь из-за щелей проникали тусклые полоски света. - Йозеф… - беспокойно прошептала Тисэ, ей явно было неуютно от этого начала нового представления. - Я тут подумал, что я так и не воспользовался своим правом посмотреть на свою собственность, - поймав мрачный взгляд пленницы, Картафилус пожал плечами, ибо понял, о чем идет речь, скорее всего, - Переодевал тебя слуга. Да, я обещал, что раздену тебя и не скрывал этого. Я не буду церемониться с тобой, как Муриалис, который скакал перед тобой. Походкой крадущегося к добыче тигра, парень подошел к клетке и открыл ее, намериваясь вытащить оттуда Тисэ, словно животное. Та отмахнулась от него, ударив по здоровой руке так, что Картафилус потерял равновесие, и он рассерженно выволок чародейку, хватко схватив ее за плечо. - Не вздумай сопротивляться, - прошипел мальчишка, злобно глядя на девушку. Тысячелетнему кудеснику было на вид лет 15, худой и щуплый, он был ниже своей пленницы на целую голову. Но голос его был холоден и опасен, и Тисэ просто с достоинством выпрямилась, хотя ей больше всего хотелось элементарно подвигаться. От двух дней в клетке мышцы ощутимо затекли. Перед прицельным взглядом змея девушка не могла пошевелиться, хотя ей издали казалось, что она может ударить мальчишку за все, что ей приходится проходить. Слабый ребенок, таким казался Картафилус на вид… Стоило ей об этом подумать, как из кудесника полезли темные отвратительные щупальца и обвили ее туловище так крепко, что руки Тисэ оказались плотно прижаты к бокам. Чародейка вскрикнула и инстинктивно начала бороться, но мальчишка просто поднял ее над полом и посадил на стол, после чего втянул нечеловеческие руки обратно в тело. Йозеф просто рассматривал ее, и чувствовал – да, это то, что надо. Она так здорово напрягалась, когда он как-либо касался ее, это повеселее, чем просто сечь мышцы и выпускать кровь. - Даже и не знааааааю, как мне с тобой поступить, - кудесник оценил состояние девушки, а потом тихо промолвил, - Раздевайся. Тисэ замерла. Что угодно он мог попросить с ее. Он мог ее ударить, заставить смотреть на страдания более слабого, он мог довести ее до недр ужаса, но Картафилус решил пойти более изощренными методами – загваздать грязными лапами то, что неприкосновенно. Он не получит ее душу, не увидит ее отчания… Что-то древнее воспряло в Тисэ, желание выстоять, несмотря ни на что. Однако, когда она потянулась расстегнуть верхнюю пуговицу, рука ее остановилась, словно сама по себе. Девушка ничего не могла с собой поделать. - Смотри, я помогу, - мило поддержал ее Картафилус, и, прежде чем она успела спохватиться, он взялся тонкой своей рукой за застежку – чародейка оторопело и в сердцах задержала его запястье, и с еще большим страхом полетел по ее пищеводу тугой комок. Рука мальчишки была холодной, живой, настоящей. Пальцы Картафилуса очень осторожно коснулись нижней линии подборока девушки, вынуждаяя ее стыдиться больше, и отпустить его руку. В конце-концов, Тисэ решила терпеть унижение, о чем говорило то, что пуговицы пижамы с помощью мальчишки расстегивались одна за другой. - Снимай, - просто сказал Картафилус, - Хочу видеть тебя обнаженную. Тисэ охватила тихая ярость. Почему именно он?! В ее наивных девичьих фантазиях в последнее время был только Элиас, в них он вел себя предельно нежно, и не сажал на стол, требуя немедленной покорности. Дрожа от негодования, чародейка сняла с себя рубашку пижамы, являя своему врагу вид нижнего белья и белых плеч. Кудесник улыбнулся. - А ты красивая. Зачем ты прячешь эту красоту от меня? Сними, - Тисэ отрицательно покачала головой, хотя прекрасно знала, что ей придется пойти на это. Ведь это был эксперимент… Не только его, но и ее? Сопротивляться было глупо, но она не могла ничего с собой поделать. Щупальца Картафилуса обогнули Тисэ, и резко дернули за застежки бюстгальтера, ломая их. Чародейка вскрикнула и отвернулась, прижимая к груди то единственное, что прятало неприкосновенное от изучающего взгляда Йозефа. - Пожалуйста, - просто взмолилась девушка, - Не нужно. Завтра… Позже… Парень не был намерен слушать ее нелепые россказни. - Сейчас! – и он рукой выдирает бледно-розовую ткань из цепкой хватки пленницы, - Выпрямись! – и Тисэ, ненавидя и умирая, убирает руки, смотрит на кудесника прямо и решительно, - Очень хорошо, хорошая девочка, - мальчишка улыбается краешками губ, и нежно гладит Тисэ вдоль шеи, касается грудей, потом ощутимей трогает их. По телу девушки разливается странное тепло, ей становится одновременно и холодно, и жарко. Что-то странно человечное пробуждается в ней, то, что скорее всего, ждало бы ее, не стань она невестой чародея. И это что-то – ей незнакомо, оно удивляет девушку. Одно из щупалец залезает за край штанины и тянет вниз, снимая их, Тисэ вынуждена приподняться, чтобы позволить, ей хочется сбежать, но пальцы Картафилуса все еще играют с ее грудью, и недолог им путь до того, чтобы жестко и грубо схватиться за горло. Мягкие штаны, чуть задержавшись на стопах, падают на пол. Картафилус не делает шаг ближе, вместо этого упругое влажное щупальце изгибается в районе живота девушки, намериваясь проникнуть туда, куда бы Тисэ этого меньше всего хотелось – вниз ее живота. Тисэ вздыхает и пытается инстинктивно отшатнуться, щупальце оставляет склизкий след между ее грудей, но Йозеф хватает ее за горло, и слышит сдавленный хрип: - Йозеф, пожалуйста… - Нет? – совершенно ровно и буднично спрашивает кудесник, и видит в глазах девушки, что она не собирается сдаваться, конечно же. Не собирается, на самом деле, бежать. Тугое щупальце приоткрывает кармашек белой кружевной линий, и легко скользит внутрь, самым кончиком, не уходя далеко. Тисэ рефлекторно дергается, начинает биться, но упрямо молчит, а пальцы Картафилуса все строже держат ее за горло. Щупальце слегка шевелится внутри трусов, девушка, тяжело дыша, начинает бесшумно плакать от стыда и избытка эмоций, щупальце исчезает, но вот теперь уже мальчишка подходит ближе, и с интересом запускает руку туда… Ощущая теплую нежную плоть Тисэ, смоченную слизью щупалец. Чародейка начинает глухо рыдать, обмякает, и падает на своего врага, а тот подхватывает ее щупальцами и, приговаривая, - Ну, ну… Ну, ну… - относит и кладет обратно в клетку, смотрит, как та сворачивается в калачик и укрывается милосердно подкинутой пижамой, как одеялом. Драконья рука Тисэ приобретает более человечные формы.