Билет в никуда

Ничего не меняется. Огромное винтажное окно старинного дома, с солнечной стороны, и каждое утро в комнате светло и тепло, но все это Тисэ видит через фильтр тяжелых металлических решеток. Еда утром осталось не тронутой, только пустовал стакан. Чародейка лежала на боку, накрывшись пижамой – она чувствовала себя опороченной, измазанной в грязи, и ей было все равно на холод, одежда служила легкой накидкой на нагое тело. Что будет дальше? Задавала девушка вопросы себе. Как далеко зайдет в экспериментах Картафилус, чтобы ее тело вырабатывало то, что экспериментатор назвал «Силы жизни»? Тисэ казалось, что она купила билет в один конец, и теперь поезд, громко и утробно стуча колесами, увозит ее в такие дали кошмара и потери чести, что обратного пути точно нет. Ни к Элиасу, ни к феям, нет, этот сказочный мир для нее будет заперт, даже, пожелай она спастись. Возможно, только Рут смог бы ее понять и простить… Тисэ чувствовала, как давит ее бок жесткий пол, и рисовала пальцами по пыли бетона рассеянно узоры. Это все выглядело так, будто бы она продала свое тело не за деньги, но за возможность жить и дышать, не за чужой счет. Много бы кто пошел на это? Картафилус не пришел к ней утром, день постепенно сменился на вечер, и так же постепенно чародейка пришла в себя. Отупение и стагнация отступили, и девушка с огоньком интереса рассматривала ту руку, которую поглотило проклятье. Сколько сессий требуется, чтобы хотя бы просто вернуть ей прежний облик? Просто вернуться к точке ноль, в которой она все такая же слей-беге с сомнительными перспективами, пожить чуть-чуть побольше? Драконье уродство слегка обтянулось, стало изящнее, но не перестало бы массивным. Когти закоротились, но не пропали. Тисэ вздохнула. Щелкнул замок дверной ручки, и в комнату вошел Картафилус. Чародейка затаила дыхание – парень был в одних шортах – в тонкую полоску, опять, босой и, очевидно, не так давно принявший душ. Тело Тисэ охватил девичий трепет, она была к таковму не привыкшая, ведь, по большому счету, у нее не было никогда никаких контактов с мужчинами на их территории. Да и после вчерашнего ей было и без того противно и… неловко. Она знала, что он сделает первым делом – конечно же, пойдет и нальет себе апельсинового соку. Кинет лед. Тисэ поймала себя на том, что она разглядывает худые плечи Картафилуса, его острые лопатки, как они шевелятся, когда кудесник двигается, тонкую шею… Он был ближе к ней, чем Элиас, и щеки девушки вновь покраснели. И покраснели еще больше, когда она вспомнила, что так и не переоделась, умирая в своей депрессии. Пока кудесник стоял спиной, чародейка торопливо натянула одежду. Был ли мальчишка хоть сколько-нибудь человеком? - Я решил, что тебе сегодня нужно немного прогуляться. Показать тебе дом, - мило улыбнулся парень, оборачиваясь и являя Тисэ чуть больше повода рассматривать его тело. Йозеф был откровенно худ, и бледен, как больной на втором месяце хвори. Чем обернется для нее эта, казалось бы, невинная прогулка? Кудесник подошел и открыл клетку, позволив чародейке самостоятельно ее покинуть. Она вновь оценила разницу в их росте, но парень продолжал вызывать в ней смешанные чувства, которые она не понимала и которым удивлялась – ей, одновременно, хотелось, чтобы он выглядел достойно и оделся, но и оторвать взгляд от выступающих лопаток, ключиц, всей этой угловатости и сухости, девушке было, отчего-то, непросто. - Пойдем, - приказал мальчишка, и Тисэ покорно проследовала за ним. Как только они вышли за порог, чародейка сразу же поняла, что дом ее нового «владельца» достаточно большой – они вышли на площадку с перилами, с которого можно было увидеть, что в доме три этажа. Лениво махая руками то в одну, то в другую сторону, Картафилус знакомил ее – вот здесь у него библиотка, там склад с разными травами, им требуется сухое помещение, поэтому они хранятся именно под солнцем. Здесь спальня – у кудесника никогда не бывает гостей, поэтому он спит один. Тисэ с удивлением отмечала, что главный враг множества волшебных существ, отдыхает в совершенно обычной комнатке с большой кроватью с не заправленным одеялом. Почему-то, чародейке вновь начало казаться, что она имеет дело со вполне нормальным человеком, и вернуться к реальности помогали только воспоминания о последних днях, проведенных здесь. - Кстати, - Картафилус обогнал Тисэ, и, зажмурившись, широко улыбнулся ей, пряча руки за спиной. Девушка с подозрением посмотрела на своего сопровождающего, - Ты, наверное, хочешь посмотреть, где я держу Стеллу? Но боишься спросить? Чародейка оцепенела. Кажется, это началось. Новый виток эксперимента, и ноги девушки словно вросли в пол. Ее взгляд, в котором читалось многое, был красноречивей множества слов. И Картафилусу это доставляло очевидное удовольствие. Он взял ее за руку – Тисэ подавила желание вскрикнуть и освободиться, и повел по лестнице вниз. Пальцы кудесника были слабыми, но чародейка уже знала, что они могут смыкаться, как створки капкана, и этот мерзавец вряд ли пощадит за непослушание. Словно прокаженная, шла чародейка мимо резных деревянных колонн, вниз, желая лишь одного – побежать по лестнице наверх, назад. - Стелла, милая, где ты, ауу… - пропел Картафилус, открывая тяжелую дверь, ведя Тисэ за собой. Девушка крепко зажмурилась, ее лоб прошил пот, она была готова абсолютно ко всему. Но сможет ли она потом не убить Картафилуса? Не попробовать сделать этого? Пока девушка набирала в грудь побольше воздуха, чтобы не задохнуться от сжимающих ее грудь тягостных предчувствий, парень остановился и веселым голоском произнес: - Эй, Стелла, какого тебе тут? Пахло жареным мясом. Таким, что могли бы потечь слюнки, но Тисэ стало удушающе душно, ее взяло предобморочное состоение. «Нет», - твердо диктовал ей разум, - «Нет. Такого не может быть. Нет». Шипело что-то на сковородке, кудесник продолжал вещать: - По-моему, это отличное место для такого куска мяса, как твоя подружка. Честно говоря, я долго гадал, как бы сделать так, чтобы она мучилась меньше и приносила пользу? Без пользы ей нечего тут делать, согласись. И вот, я придумал. Посмотри! Заметив, что Тисэ крепко зажмурилась и трясется, Картафилус сердито и сильно одернул ее за руку. Та тихо замычала, закрывая рот, чтобы сдержать рвотные позывы. Тогда мальчишка остервенело потряс ее, а, когда Тисэ согнулась в две погибели, чтобы увернуться, хватко взял ее за лицо, зафиксировал его, и промурлыкал. - Да, ты этого не хочешь видеть. Но тебе придется, тебе нужно увидеть то, чем ты станешь, если не будешь меня удовлетворительно слушаться, милая моя, - чародейка услышала хлюпанье и свист выпускаемых щупалец и беззвучно заплакала, а щупальца, между тем, плотно уперлись в ее веки, и… открыли их. Стелла, ни в чем не повинная ее подружка, безвольная кукла, механически жарила на кухне обед. Чародейка обессиленно выдохнула, практически, повиснув на руке Картафилуса, и смотрела, смотрела, как тело Стеллы медленно шевелит ручками, делает неловкие шаги ножками, как она слабо держит свою голову, так как ее душа была, очевидно, заменена чем-то, и совершает нехитрые манипуляции. Продолжая крепко держать Тисэ, Йозеф тихо засмеялся, а потом откровенно расхохотался – видимо, он находил все произошедшее отличной шуткой. Он отпустил пленницу, стащил щупальцем со стола помидор и покровительственно обратился к сидящей на полу Тисэ: - Пойдем?