Билет в никуда

Пара спустилась на первый этаж, где был просторный круглый кабинет, по стенам которого стояли высокие стеллажи с книгами, а в центре находился тяжелый лакированный стол, при взгляде на который у Тисэ пробудились не самые лучшие воспоминания о столах. И, все же, ей стало легче от того, что со Стеллой все в порядке – по меркам этого дома. Пусть, пусть маленький садист зло над ней пошутил, в этом поступке чародейка видела акт доброй воли, а такими подарками от Картафилуса пренебрегать было нельзя. - Здесь, - сказал кудесник, поднимая руку с раскрытой ладонью вверх, демонстрируя богатство коллекции и знаний в бумажном виде, - Самые мои последние исследования, - Йозеф с каким-то особенным чувством осмотрел свои владения, кажется, именно своим кабинетом он гордился больше всего, - А за стеной у меня лаборатория для практик, - этот милый, сладкий голос не предвещал ничего хорошего и Тисэ мысленно взмолилась, чтобы кудесник не повел ее туда, в самый оплот извращений разума мальчишки, - Но тебе туда ходить запрещено, - покладисто проинформировал Картафилус. Иногда девушке казалось, что этот тип просто считывал ее мысли, и иногда умел весьма правильно остановиться. Все выглядело так по-домашнему. И мальчишка, разгуливающий по дому без рубашки, с отсутствующей рукой по самое плечо, казался капризным ребенком, желающим играть в какие-то свои, очень нестандартные игрушки. Хозяин дома достал с полки одну из книг, и, кажется, напрочь забыл про пленницу, найдя нужную ему страницу и погрузившись в нее. Чародейка прошлась вдоль стеллажей, трогая плетеные корешки книг, читая их названия. Многие из них были на неизвестных языках, а от некоторых веяло чем-то таким, что напрочь отбивало желания взять подобный талмуд в руки. Тисэ с грустью подумала, что могло бы быть, если бы эти знания применялись на благо и пользу, а не на личные потребности ставить над всем, чем придется, какой-то свой изорщенный эксперимент. - Ты бы мог помогать всем остальным, человеческому и магическому обществу, - проговорила чародейка после того, как положила на место книжку с неизвестными ей сложными узорами и формулами, - Ты мог бы спасать жизни, вместо того, чтобы их губить… Картафилус не ответил, занятый чтением. - Ты всегда был таким, Йозеф? – тихо спросила Тисэ. - Каким? – вялый ответ последовал со стороны. - Хотел… - девушка запнулась, не зная, сможет ли произнести такие вещи вслух, - Делать химер… из… живых… - чародейка сглотнула, но, наполнившись решимости, продолжила, - Что ты сделал с драконами? Зачем?! Они же совсем дети! Неужели тебе их не жаль… Голос Тисэ сорвался, она почувствовала, как от воспоминаний о драконах, вот-вот зарыдает. Как им было больно. Было страшно. В той самой комнате, лаборатории, через стенку от этого кабинета, напоминающего оплот мудрости с этими высоченными стеллажами, творилось буйство запрещенной вивисекции. Йозеф молчал. Кажется, он не счел нужным реагировать на жалобные причитания своей пленницы. Это рассердило и распалило Тисэ еще больше. - Когда?! Скажи мне, когда ты встал на этот путь! Существует множество иных путей становиться сильнее! Накапливать знания, - ярость, полудикая, слепая, начинала застилать чародейке глаза. Эта спина… повернутая демонстративно к ней в жесте, что гостья здесь никто и звать ее никак, выглядела как вызов, и девушку еще больше понесло. Кулаки ее сжались. - Ты мог бы брать новые рецепты для своих опытов у фей. Феи – неиссякаемый источник магии и границы их возможностей до сих пор не знает никто. Ты мог бы просить помощи у Линдела, хранителя драконов, если тебе нужна была их мощь, - образ Картафилуса, который встал на праведный путь, казался для разгоряченной Тисэ более, чем осуществимым. А кудесник все молчал, и только шептал какие-то строчки из книги, запоминая и вникая в их суть. Тисэ тяжело дышала. Наконец, она опустилась на колени и тихо прошептала: - Почему? Почему, Картафилус… Почему ты не можешь быть просто Йозефом… и не заставлять страдать других… Черные щупальца, издавая отвратительные склизские звуки, проросли из стены за спиной у Тисэ. Та сидела, смотря себя под ноги, и не замечая вокруг ничего. Путы схватили за руки ее и решительно потянуло в сторону стены, Тисэ начала кричать, но это не помогло, влажные шланги, быстрые и тугие, обвили крепко и каждую из ног по отдельности, плотно вжимая чародейку в стену. Картафилус захлопнул книгу. Медленно повернулся и пошел к Тисэ. Она пыталась сопротивляться. Но щупальца были сильнее ее во много раз. По два – на каждую из рук от плеча до локтя, еще по два – на каждое бедро. В руке кудесника сверкнул скальпель. Пот прошиб девушку, стекая холодными каплями со льда. Тихо, без слов мальчишка срезал с Тисэ всю одежду, снимая лоскуты, как надоедливый мусор. Когда дело дошло до нижнего белья, хозяин дома не стал больше уговаривать и церемониться, легко срезая лишнее все. Обнаженная чародейка, надежда и друг Элиаса Эйнсворта… Прекрасное зрелище. Болотные глаза змея смотрели на девушку, как питон может смотреть на кролика, спокойно собираясь кольцами перед броском. - Может быть, мне это нравится, - прошептал свистящим шепотом Картафилус, и нарочито нежно погладил Тисэ по внутренней стороне бедра. Ты не представляешь себе, сколько удовольствий можно получить, играясь с плотью. - Йозеф! – взмолилась Тисэ, не в силах выносить наготу, оковы больно сжимали ее и еще было страшнее то, что кудесник мог с ней сделать. Но что она может ему сказать – попросить отпустить? Ведь очередная порция боли была ее драгоценным лекарством. Попросить вести себя мягче с ней? Чародейка смотрела на мальчишку, и не могла промолвить и слова. Продолжая гладить единственной рукой по талии чародейки, лаская округлые груди, отчего девушка зажмурилась, застонала от стыда и забилась, парень ответил: - Йозеф? Кажется, ты сказала мне, что меня зовут Картафилус? – скальпель холодил тело Тисэ, и, в тот момент, когда он повернулся режущей стороной и рассек девушке бок, та закричала, пронзительно, - Ах, какой звук, он мне очень нравится. Ты замечательно кричишь, - кудесник стал нажимать на скальпель сильнее, вскрывая уже мясо на бедрах Тисэ, дублируя нанесение ран поглаживанием тела вокруг них. Из-за спины Картафилуса показалось больше щупалец, одно из них осторожно обвилось вокруг горла чародейки и сжало его так, что пленница не была в состоянии даже кричать. – Хочешь, я нарисую на тебе что-нибудь, ммм? – Ноги девушки дрожжали, кровь капала сгустками на пол. Тисэ с отвращением посмотрела на своего мучителя, превозмогая, а Картафилус, улыбаясь, отправил еще одно свое щупальце девушке прямиком в рот. Чародейка замычала, с уголков ее рта потекла слюна, а щупальце медленно и ритмично двигалось, практически доставая до горла. Когда мальчишка вдоволь насмотрелся на это зрелище, он отправил еще пару щупалец, чтобы они окрутились вокруг грудей девушки, и сильно их сжали. И Тисэ закричала, еще громче, радуя своего мучителя. - Вот так, ты же хотела пообщаться с Картафилусом? – глядя, как распластанная чародейка закрывает глаза, чтобы пережить издевательство, кудесник протянул свою искусственную конечность к плоти девушки внизу, осторожно коснувшись и ее. Пленница начала трепыхаться сильнее, словно из ниоткуда у нее, обессиленной и окровавленной, появился новый запас сил. Это понравилось кудеснику, эксперимент уходил в продуктивное русло. - Я тебя хорошо смажу, не беспокойся, больно не будет, - нежно улыбался Картафилус, сильнее стягивая путы, так как метания Тисэ стали отчаяннее. Влажное щупальце скользило взад-вперед между бедрами девушки, увлажняя и играя. - Конечно, ты этого, наверное, совсем не хочешь, - мурлыкал кудесник, сам стоя на расстоянии вытянутой руки, - Ты хочешь спасать дракошек и быть белой и пушистой. Но спасение, это не всегда мир. Иногда, спасение – это боль. Твердое щупальцо проникло в Тисэ.