Билет в никуда

Тисэ замычала и застонала, и, кажется, заплакала сквозь крепко зажмуренные веки. Картафилус чувствовал, насколько сложно щупальцу продвигаться вперед и обратно, поначалу медленно, затем все быстрее. Тело чародейки было покрыто разводами крови, на которых затерялась новая кровь. И – все равно, ему было мало. Движения щупальца становились наглее, из издевательско-медленных, стали резче и сильнее, вынуждая девушку изгибаться и вздрагивать, несмотря на сильную боль и измученность. Картафилусу хотелось еще. Щупальца обвили Тисэ, и теперь твердый инородный предмет все сильнее погружался в девушку, пока та, наконец, не в силах издавать звуки сопротивления, не забилась в конвульсиях и не обмякла в полуобморочном состоянии. Тогда мальчишка освободил пленницу от пут и ее слабое тело со стуком грохнулось на пол. Картафилус присел на коленки и проговорил медовым голосом: - Ну, ты получила общение с Картафилусом? Ах, да, кажется, ты хотела знать, почему я не спешу спасать людей, - парень поднял голову своей жертвы от пола за волосы на затылке и вынудил девушку посмотреть ему в глаза. Рот Тисэ был приотрыт, все лицо покрывала тонкая пленка слизи и слюней, - Потому что люди вместо спасения хотят получить имбирный пряник на рождество. Они хотят, чтобы пришел добрый волшебник и все стало хорошо. Они не хотят заслужить свое потом и кровью! – кудесник отбросил Тисэ в сторону, казалось, с нескрываемым отвращением. Встал и вытер руки о штаны, - Особенно, кровью. Все, что помнила дальше Тисэ – это то, что в кабинет зашла марионетка-Стелла и отнесла ее на этаж выше, в ванную. Как сквозь сон, девушка помнила мягкие губки, стирающие все следы пережитого кошмара с нее, и неловкие, искусственные движение рук девочки. Чародейка смотрела в потолок, чувствуя, как руки спускаются ей между бедер и намыливают низ живота, но девушке больше не зачем было стесняться, краснеть и переживать – мозайчатый узор на высоких потолках был во много раз интереснее. Если Тисэ спросили бы, как ей удалось пережить эту ночь, она бы ответила гробовым молчанием. Что-то важное внутри нее сломали, извозили в грязи, и выпили до дна. Ее тело само собой подергивалось, будто бы все еще по нежной коже гулял скальпель, мазь щипала и с характерным запахом жженного сращивала плоть, покрывало голое мясо кожей, и пленница раскачивалась на коленях, чтобы в какой-то момент потерять равновесие. Уснуть и упасть. Умереть и не видеть. Сон… Пробуждение было от смеха хозяина-мальчишки за спиной. Но чародейка не видела смысла вставать. Внутри нее сильно болело от грубого вторжения, хотя заключенная в клетке точно знала, что остальные раны растворились без следа. Наверное, за окном летают все те же птички. Судя по персиковому отливу на закрытых веках, все то же утро. В доме, который сделал из нее вещь. Дом, где она должна была сопротивляться, но вера оставила ее. Умереть. Пожалуйста. Дай мне умереть. - Эй, глупышка, просыпайся, я сделал тебе пюре. Сам!... Пожалуйста… - Я в таком настроении с утра, что, если ты будешь хорошей девочкой, я отпущу тебя погулять!... Дай… - Ну-у-у, уже двенадцать часов, вставай! Тисэ пододвинула руку к себе и закрыла ею лицо. Тут ее словно ударило молнией. Что?! Девушка распахнула глаза и со странным, безумным взглядом посмотрела на ставшую практически человеческой драконью руку. Этого не может быть! Но проклятье сильно сдало, а мальчишка за спиной широко улыбался. Он наслаждался ее шоковым состоянием, как всегда. И решил самолично прокомментировать то, что чародейка увидела. - Еще не все сделано, - Тисэ медленно поворачивала запястье под разными углами – толще, чем настоящее, по прежнему в бугорках, напоминающих болзень, но уже не громоздкое, плавное, с очерченными крючковатыми пальцами, - Наверное, пару сеансов потребуется. Боже мой, мы с тобой сотворили вчера просто невероятное! Кудесник ликовал. Кажется, он вообще не думал о произошедшем в эротическом ключе, и этот совершенно искренний победоносный тон почему-то опять подействовал расслабляюще на Тисэ. Все произошедшее было не зря. Картафилус, может быть, и издевался на ней. Но и помогал. Вид практически нормальной руки был нереален, и девушка смотрела на нее, как мог бы уставиться обычный человек на материализовавшегося из ниоткуда высоченного дракона. Парень задумчиво проговорил: - Мне нужно будет, чтобы ты делилась со мной своей силой, слэй-беге, сразу, как мы вылечим твое проклятье. Надо придумать, чтобы тебя хватило на дольше. Чародейка улыбнулась слабой улыбкой. «Хватило тебя на подольше». «Мы это сделали». Плевать, каким будет конец, но и для самого страшного проклятья нашлась своя цена. Свое исцеление. Тисэ поднялась, и медленно повернулась к Картафилусу лицом. Тот сиял, словно начищенное блюдце. Двигать ставшей на порядок более легкой рукой было даже непривычно. Девушка пододвинула к себе тарелку с пюре. Звякнула ложкой. - Как ты думаешь, сколько потребуется еще… - пауза, но чародейка продолжила, - Раз, чтобы эта болезнь исчезла из меня? Парень весьма серьезно посмотрел на девушку. - Ну, ты должна догадываться, что повторение может и не помочь особо, - тут мальчишка зажмурился и сладко добавил, - Но, если что, я попробую тебя утопить в чане с кислотой, частично, это должно помочь. Картафилус испарился до вечера, а когда вернулся, по его лицу было написано, что он готов продолжить. И тогда Тисэ самостоятельно покинула клетку и села на стол, позволяя щупальцам обхватывать ее тело и проникать в ее рот. В этот раз кудесник не резал ее, но опускал голову в таз с водой, и девушка захлебывалась, кашляла, а тугие путы сжимали ее горло и вынуждали реветь. В какой-то момент девушке стало приятно от того, как трется об ее нижние губы одно из пут, и это испугало ее. Тисэ издала стон, осознавая, что значит эта странная жажда, «голод» внутри. Щупальце проскользнуло, в нее и девушка попыталась высвободиться, но, в этот раз, от волны сладости, которая поднималась внутри. С ней девушка забыла про боль, движения инородных тел в ней стали грубыми и болезненными, но Тисэ ощущала странное нарастающее ощущение, на которое хотелось наталкиваться, и она предприняла первые попытки податься щупальцам навстречу бедрами. Сумасшедшие забытье охватило ее, Тисэ тяжело дышала, пока еще одно путо обильно смачивало слизью ее ухо, заставляя выгибаться от неожиданно приятных чувств. Что с ней? Что он с ней делает? Что-то уперлось ей внизу – и туго вошло в еще одну еще дырочку, формируя сопротивление, которое Картафилус и хотел. Ей было больно, отрицание смешивалась со странным желанием продолжать, а мальчишка лишь смотрел, как переплетаясь между собой, черные щупальца проникают в Тисэ со всех сторон, как она пытается вывернуться, и, в какой-то момент, прекратил это все. Ему стало интересно посмотреть, как отреагирует тело чародейки на внезапный откат мучений. Или же… что было с ним? Нет… нет, ей не хотелось оставаться одной, и чародейка инстинктивно потянулась к Картафилусу, обнимая его, крепко прижимая к себе. Она была вся в слизи, без плотного кольца щупалец ее начинало трясти от холода, и волна, которая нарастала, не обрушилась в ней. В безумии, Тисэ обхватила парня бедрами и руками и потянула на стол за собой. Она гладила его по длинным волосам, шептала его имя на ухо, снимала с него одежду, и, когда почувствовала, между ног его твердую плоть, вдруг открыла глаза. Ей словно было важно, чтобы он помог ей, закончил начатое, но лицо Йозефа было слишком спокойно, он был согласен, нет, он сам затащил ее в это? Тисэ потянулась губами к губам парня, и он легко ответил ей, не целуя сильно, но, вместо этого, ощутимым точком проникая в разгоряченную Тисэ. Девушка сопровождала бедрами каждое движение в нее, она вцепилась крепко в Картафилуса, словно в последнюю надежду, лизала ему уши и царапала спину. В очередное упругое движение, волна наслаждения, наконец, накрыла ее.