Лисьими тропами

Сегодня Аваллак’ху совершенно не хотелось никуда идти, тем более, что очередь была не его, а в этот раз ему опять нужно заменять Ауберона. Этим утром Его Величество снова «вдруг» плохо себя почувствовал и передал через слугу записку, что предпочел бы остаться в постели до вечера. «Почетная обязанность» встречающего, конечно, досталась Лису. Аваллак’х бы с радостью передал эстафету кому-нибудь еще. Эредину, например. Но по печальному стечению обстоятельств во всем Тир на Лиа до сих пор никто не знал, где проводит каждое утро командир Красных Всадников. А когда-то исполнить «почетную обязанность» рвались такие выдающиеся личности, как единорог Иуарраквакс, Ге’ельс и даже Карантир. Да что там, весь двор приходил, все министры, все знающие, королевские фаворитки и военная знать. Приходили рабы-dh'oine, несмотря на запрет. Но те времена давно миновали. Времена, когда, чтобы увидеть наследницу легендарного гена Лары Доррен, Аваллак’ху приходилось продираться сквозь толпу желающих. Утро сегодня было погожее и теплое — как всегда. Аваллак’х неспешно поднялся с постели, тщательно умылся и оделся, позавтракал, открыл портал и вышел из него недалеко от Башни. Едва не задев знающего своими огненно-оранжевыми крыльями, мимо его лица пролетела бабочка — он видел ее всякий раз, как приходил сюда. Аваллак’х огляделся: травы, как и раньше, шелестели от дуновения легкого ветерка; зеркальная гладь озера морщинилась мелкой рябью. В кронах развесистых ив птицы затеяли перекличку. «Счастливые, — подумал Аваллак’х, — они совершенно не понимают, что уже в тысячный раз проживают один и тот же день. Впрочем, сознание их устроено так, что даже когда дни сменяют друг друга, животные вряд ли замечают разницу». Аваллак’х с удобством устроился на своем любимом камне возле источавших пьянящий аромат кустов жасмина. Извлек из наплечной сумки потрепанную временем книгу, раскрыл ее на первой попавшейся статье и попытался погрузиться в чтение. Взгляд его аквамариновых глаз скользил по строкам, а пальцы переворачивали страницы, но через некоторое время знающий поймал себя на мысли, что смысл текста ускользает от него. Воспоминания мешали сосредоточиться. Он никогда не забудет, как это было в самый первый раз, когда Цирилла Фиона Элен Рианнон, дочь Лары Доррен, ступила в Tor Zirael и вышла в мире Aen Elle, в их мире. Тогда встречать ее собрались все. Тогда была музыка, иллюминация, парад в честь возвращения Старшей Крови на свою историческую родину. В тот день даже объявили перемирие с единорогами. В тот день был пир, рекой лилось вино, были танцы до утра. То есть почти до утра… Когда утро наступило, всех участников действа, как это обычно бывает, не ждало похмелье, нет. Вместо этого их ждал неприятный сюрприз: Цириллы нигде не было, она пропала. Так думали поначалу, и, естественно, вся страна кинулась ее искать. Каково же было удивление эльфов и единорогов, когда во второй половине того же дня драгоценное дитя Старшей Крови снова вышло из Башни Ласточки и при этом совершенно не помнило ничего из того, что произошло сутками ранее. С тех пор все и началось: этот день, когда Цирилла выходила из портала, повторялся снова и снова. Поначалу это даже забавляло и вызывало научный интерес. Затем пугало и вгоняло в отчаяние. А после пришло время экспериментов, порой извращенных и жестоких. В какой-то момент народ Aen Elle решил, что никто иной как Цирилла виновна в постигшей эльфов участи. Дочь Лары Доррен пытали, убивали, иногда даже насиловали… Что неоднократно делал с ней сам знающий, вспоминать было стыдно. Однажды эльфы отчаялись и пустили дело на самотек, но все же каждый день — на всякий случай — отправляли кого-нибудь, чтобы встретить Зиреаэль. Сегодня была очередь Ауберона, а вместо него пришлось идти Аваллак’ху. Знающий сидел на камне и смотрел в книгу, но не видел перед собой ничего. Надеялся, что, может, сегодня Цири не придет. Цири… Уже давно никакая не Цирилла Фиона Как-Там-Ее. Просто Цири. Дочь Крегеннана. Проклятие Aen Elle. И его личное, Аваллак’ха, проклятие.

***

Когда она вышла из башни, он этого даже не заметил, настолько увлекся игрой на флейте. Наконец поднял голову и приветствовал ее рассеянно. В двух словах объяснил, как добраться до ближайшего поселения и, не медля ни мгновения, открыл портал во дворец.

***

На следующий день был снова черед Аваллак'ха встречать Зиреаэль. Проснувшись утром и открыв глаза, он в первый раз за все время ощутил в себе непоколебимую решимость никуда не идти. Знающий перевернулся на другой бок и, довольный собой, задремал.

***

Его разбудили к обеду, когда солнце уже давно стояло в зените. Разбудили, чтобы сообщить, наверно, радостную новость: в предоставленных ей покоях Цирилла уже успела позавтракать и в данный момент самозабвенно била антикварные зеркала. Аваллак’х прикрыл глаза ладонями и тихо заплакал.