Лисьими тропами

Книги, книги, книги. Целое море книг: потрепанных жизнью, толстенных фолиантов. Пыльных, старых, наполненных мудростью веков. Аваллак’х ведь похож на один из них: старый, хоть на первый взгляд таким и не кажется, мудрый и… Нет, не пыльный. Даже наоборот — чистенький, ухоженный и словно бы даже какой-то весь стерильный. Цири коснулась кончиками пальцев корешка одного из фолиантов. Интересно, о чем в нем написано? А в следующем, который стоит сразу за этим? А во всех остальных? Книги такие тяжелые, что достать с полки даже одну из них — уже труд. Цири интересно. Но лень. Она оборачивается и смотрит на знающего пристально. — Аваллак’х? Он поднимает глаза, и Цири думает, что прочесть то, что за ними скрыто, сложнее, чем расшифровать самую умную из книг. — Он тебя слушает. — Аваллак’х, скажи: а есть у тебя одна особенная книга, которая тебе дороже всех других? — Хм. Эльф не спеша поднимается и исчезает в лабиринте из стеллажей. Возвращается, держа в руке одну из книг: черную, в кожаном переплете, застегнутую массивной пряжкой. — Вот, возьми. Попробуй открыть. — А что там? — Цири с любопытством осматривает в общем-то ничем не примечательную книгу. — Откроешь — узнаешь. Мне в свое время ее подарил мой наставник. Сказал, что в ней заключена вся мудрость мира. Помню, я очень долго с ней возился. Цири смотрит в глаза знающего, и ей кажется, что он едва сдерживает улыбку. А еще Цири кажется, что ее обманули.

***

— Мда… И что ж мне с тобой делать? Цири просидела над книгой весь вечер, безуспешно пытаясь ее открыть. Аваллак’х был прав: книжка-то, видать, непростая и запечатана сильной эльфьей магией. — Может, мне ремешок просто подрезать: Авик ведь не ограничивал меня в выборе методов. Что ты думаешь, а, книжка? Ты согласна на такую экзекуцию? В конце концов, я только чуть-чуть попорчу обложку: главное ведь — текст. Сказано — сделано. Довольная собой, Цири извлекла из ножен меч. — Ну, ты сама напросилась. А я хотела по-хорошему. Прошло еще много времени, прежде чем Цири пришлось признать, что знание сильнее стали: клинок был бесполезен в деле открывания книги. Поджечь ремешок тоже не удалось. — Аваллак’х! — позвала знающего окончательно вымотавшаяся Цири. — Я сдаюсь! Скажи, как открыть книгу! — А что ты успела попробовать? — Я пробовала просто ее открыть. А потом — перерезать ремень. И поджечь его. Аваллак’х приподнял бровь: — И это все? — Боюсь, я не знаю, как применить свои выдающиеся способности для такой цели. Знающий пожал плечами: — Этого и не требуется. — А как тогда? — Вежливо. И с любовью…

***

— С любовью, — проворчала Цири, держа книгу перед собой. — Это как? Мне ее поцеловать, что ли? И тогда она расколдуется и превратится в прекрасного… знающего? Нет, спасибо, у меня уже один есть. Хотя что я теряю? Сомневаясь в реальности всего происходящего, Цири поднесла книгу к губам… И естественно, ничего не произошло. — Ну вот, так я и думала — все зря. — Она подперла ладошкой подбородок и задумалась. — Ну что, идеи у меня кончились. Я сдаюсь. А ведь наверняка открываешься ты каким-нибудь элементарнейшим способом, как это обычно бывает в таких случаях. Самое противное, что мне придется признать свое поражение перед нашим драгоценным знающим. Ты понимаешь, какой это позор? Я, наследница самой Лары Доррен, Старшая Кровь, книгу открыть не могу! А может, ты просто откроешься, и все? Ну, сделай мне одолжение, а? Вдруг пряжка щелкнула, и удерживающий книгу закрытой ремешок ослаб. Уже предвкушая свой триумф и мысленно празднуя победу, Цири дрожащей рукой открыла книгу…

***

— Но там же ничего нет! — заявила Аваллак’ху разгневанная Цири. — Я потратила на эту ерунду полдня, а книга пустая — каждая чертова страница! Как ты это объяснишь? — Очень просто, — невозмутимо ответил знающий. — В книге ничего не написано, потому что в ней ничего не написали. — Но какой смысл так запечатывать пустышку? — Очевидно, чтобы ты могла извлечь из этого урок. — И какой же? Такой, что все наши усилия напрасны? — Если это то, что ты поняла, то да. — А что ты сам понял из этого? — Много чего. — Например? — Например то, что в книге действительно содержится абсолютно все. А если бы там была начертана хоть одна руна, то мудрость перестала бы быть полной. — К чему тогда все эти тайны? — Чтобы тебе хотелось ее открыть. Знание, дающееся просто так, обычно не ценится. Дорого то, что добыто с трудом. — Да уж, в этой книге мудрости столько, что в руках не унести, — кивнула Цири. — Что же мне теперь с ней делать? Аваллак’х сощурил глаза и посмотрел на Цири пристально: — Используй полученное знание, чтобы закрыть книгу. Это тоже не так просто.