DeneThoro

Земля под снегом спит, как спит душа под счастьем. Туманный диск горит негреющим огнём. Кругом белым-бело, и мы друг другу застим Весь свет, не стоящий того, чтоб знать о нём. ©

С Дэнетором всё просто, думает Торонгил. Он никогда не размышляет о непонятных вещах, о философском, высоком или эпохальном. Черное это черное, а белое – белое, и никак иначе. Он всегда четко и ясно озвучивает, что ему надо и чего не надо. Или просто делает молча. Если он говорит "нет", ты можешь расшибиться в лепешку, уговаривать, биться головой об стену, но "нет" останется "нет". В отличии от Торонгила. У которого "нет" иногда означает: "убеди меня, что мое "нет" – это "да". Но вместе с тем он знает, что твердость Дэнетора обманчиво прочна. Стебли пшеницы тверды, а гречиха мягка. И когда приходит ураган, пшеница ломается, не в силах подняться снова, а гречиха гнется до земли, но потом распрямляется – и живет. Торонгил знает: непреклонность Дэнетора, сломленная однажды, уже не поднимется. Кто из нас двоих подумает об этом, спрашивает себя Торонгил. Он знает ответ, и поэтому иногда гнется до земли, уступая ему. Но кто же из нас сильнее после этого, скажи мне, сын наместника? Дэнетор не признает правильным ничье мнение, кроме своего. Он не станет убеждать, что прав, если тема никак его не задевает. Но если кто-то доказывает свою правоту ему, и мнение доказывающего далеко от его собственного, Дэнетор почти наверняка мягко – в его понимании мягко – скажет, что человек решительно не прав и может пойти со своим мнением очень далеко. Только Торонгилу позволительно видеть, как мучителен иногда выбор для Дэнетора, прежде чем его решение отольется в форму и, застыв, будет отточено до смертельной остроты. Бессонные ночи – несколько Торонгил уже видел воочию. Когда Дэнетор сильно злится, он кусает себе пальцы и тыльную сторону ладони. Это Торонгил тоже видел – и даже одобрял, как ни странно. Всё же это много лучше, чем когда он замыкается в себе и молчит днями напролет. Дэнетор прочно стоит на земле. В полном смысле этого слова. Если Торонгил скажет ему, что сегодня вечером будет сидеть на верхней террасе, любуясь луной, и вспоминать Ривенделл, он нахмурится, станет сердито шуршать бумагами в своем кабинете, каждые десять минут выходить посмотреть, как он там, и в конце концов скажет: «Хватит рассиживаться, спускайся ко мне». И Торонгил спустится, только ради того, чтобы увидеть, как глубокая складка между его бровей пропадает, а уголок губы чуть вздергивается вверх. Это заменяет у Дэнетора улыбку. Они совсем разные. Во всём. В интересах, друзьях, отношении к еде, родным, да ко всему вообще. Иногда Торонгил думает, есть ли у них что-то общее, кроме крови и ненависти к Врагу? Но при этом Торонгилу всегда интересно с Дэнетором. Почему-то ему нравится и его нарочитое высокомерие, и закрытость, и даже приступы плохого настроения, которые время от времени с ним случаются. Ему нравится, что Дэнетор смотрит как бы сквозь людей, мимо них, и только на него глядит прямо и открыто. В такие моменты Торонгил думает, что видит его душу до дна – эту гордую, скрытную, ранимую душу. И еще думает – а почему именно он, Торонгил? Почему не любой другой – из всего Города, из всей страны? И чуть слышно вздыхает, потому что ответ на этот вопрос он тоже знает. Дэнетор собственник. Если Торонгил вдруг дольше нужного говорит с кем-то, или дольше обычного уделяет кому-то внимание, то лопатками чувствует тяжелый взгляд Дэнетора. Подозрительны все вокруг. Это даже не обсуждается. И по непонятным причинам хотят Торонгила тоже все. Поэтому Торонгил обязан всегда быть где-то рядом. Самое удивительное, что и это ему нравится тоже. Как-то полунамеками, вскользь, большинство вокруг узнало о них, увидело, убедилось – и, убедившись, смирилось. Дэнетору же совершенно наплевать, что другие думают об этом. Слугам и стражам пришлось принять как данность, что Торонгил есть – и всё. Единственно, о чём Дэнетор сказал ему сразу: он никогда не допустит, чтобы это как-то дошло до его отца. Обсуждать же подобные слухи тот сочтет ниже своего достоинства. А вот с сестрами Дэнетора Торонгил познакомился. Точнее, они с ним. Дэнетор разговаривает с Торонгилом мало и коротко. Хотя на Советах может часами вести дельные речи про военные сборы, политику или состояние казны. Или обсуждать со стражами преимущества тисовых лебеннинских луков перед составными харадскими, или рассуждать о способах заточки мечей. Иногда он даже шутит. С серьезным лицом. Дэнетор вообще всё делает с серьезным лицом. Неважно, сражается он или моет котелок на привале. С него станется, например, прижать Торонгила где-нибудь в безлюдном коридоре лицом к стене, запустить руки ему под рубаху, целуя шею, и когда тот уже начинает плавиться под его прикосновениями, развернуть к себе и спросить: что, совсем не хочешь? И потом довольно смотреть на давящегося смехом Торонгила. Но самое главное, Торонгил знает, что Дэнетор любит его. Любит.