Хранители Равновесия

      

***

      Ольга слушала это невообразимое и малоправдоподобное повествование, скривившись, как от боли или сильнейшего напряжения. После всего, что она уже видела и пережила, голос рассудка, где-то в уголке сознания кричавший о том, что это полный бред и низкопробная фантастика, был уже почти не слышен, но все же… Какие-то космические существа, две Луны, Солнце как хозяин мира… Вообще-то Солнце – это звезда, шар из раскаленного газа, так ведь?.. Или… Ольге хотелось начать задавать десятки вопросов в попытке сопоставить услышанное с тем, что знает о мироустройстве любой образованный человек. Хотелось поймать новую знакомую на вранье, на неумелом сочинительстве, на попытке выставить ее, Ольгу, легковерной простушкой… На попытке обратить в свою веру – зачем? Чтобы, возможно, использовать в своих целях?..       Но мысли путались, вопросы не формулировались, да и остатки здравого смысла подсказывали, что мифология – это последнее, что заслуживает внимания здесь и сейчас. Солнце далеко, а раненный Бьёрн – вот он, лежит на скамье и дышит так неслышно, что…       И Тень, которую сложно увидеть и в которую сложно поверить, но, оказывается, так легко умереть от ее меча. И потусторонняя белесая опалесцирующая кровь на настоящей зеленой траве… И собственные зрачки, светящиеся алым в темноте. Все это реально. И с этим надо как-то дальше жить.       Обхватив голову ладонями, Ольга тихонько раскачивалась взад-вперед. В пещере повисла тишина, нарушаемая только треском факелов. Наконец Мария прервала молчание.       – Я понимаю, как сложно тебе поверить во все услышанное, – негромко сказала она. – Я видела твою жизнь до того момента, как ты обрела Зрение Луны. Более обыкновенную, обыденную, спокойную жизнь и представить сложно. Да, поверь, я очень хорошо тебя понимаю, – она вздохнула. – Когда-то я тоже была простой женщиной, у меня были семья, дом, дети… Но с тех пор прошло столько лет – и десятков лет, что сейчас эти воспоминания уже кажутся мне давно прочитанной и забытой книгой.       Ольга подняла голову и уставилась на Марию.       – Да, – невесело усмехнулась та. – Я родилась еще в те времена, когда человек, идущий по улице с мечом и в доспехах, был совершенно нормальным зрелищем. Это сейчас мы имеем в этом мире такие смешные проблемы с полицией и прочим… – она снова вздохнула.       – Вы бессмертны?       – Нет, конечно. Мы смертны, так же, как и вы. Но умертвить нас значительно сложнее, это правда. И живём мы дольше. И… немного иначе, скажем так.       – Но кем вы стали? Чем вы отличаетесь от нас? И… почему?.. – Ольга смешалась, не зная, как сформулировать вопрос.       – Я поняла, о чем ты хочешь спросить, – прервала ее Мария. – Как мы становимся тем, чем мы являемся – мы не знаем. Почему именно вас избирают, чтобы наделить вас Зрением Луны – мы также не знаем. Я знаю одно – я должна находить таких, как вы, и приводить вас к Границе.       – Я правильно поняла, что у некоторых людей – непонятно почему – появляются способности видеть существ из другого слоя? Но вы ведь тоже видите их. Почему вы сами не занимаетесь тем, чем мы – не патрулируете граничные области, не сражаетесь, а просто наблюдаете?       Мария устало качнула головой.       – В этом и заключается злая ирония нашего существования, – с горечью проговорила она. – Мы были созданы для поддержания Равновесия, наделены необходимой для этого силой, но мы почти не можем ею пользоваться, потому что она настолько велика, что, будучи применена в интересах одной из сторон, может необратимо нарушить это самое Равновесие! Наш создатель – Желтый Глаз, хозяин этого мира – настолько выше всех этих мальчишеских состязаний Ами и Онса, что даже не представляет, какие силы необходимы и достаточны для того, чтобы справляться с последствиями их шалостей. В результате на свет появились мы, Четырехглазые – почти неограниченно могущественные, почти бесконечно живущие – и при этом почти бессильные! – голос Марии зазвенел. – Ты не можешь себе представить, каково это – обладать такими способностями и возможностями и при этом беспомощно наблюдать, как умирают люди! Особенно те, за кого ты в ответе, кого ты приводишь на службу и обучаешь всему – Белоглазые…       – Кстати, – перебила ее Ольга. – Объясните, бога ради, почему эта ваша… патрульная служба так по-дурацки организована! Почему Белоглазых нельзя хотя бы нормально вооружить? Что за детские игры с мечами? Почему не ружья, не взрывчатка, не какие-то еще эффективные способы?..       Мария некоторое время молчала.       – Равновесие, – наконец глухо выговорила она. – Я понятия не имею, каков уровень развития вооружений на той стороне. Тени приходят к нам с мечами – мы защищаемся мечами. А если мы выйдем против них с ружьями, автоматами, гранатами – кто знает, с чем тогда придут в наш мир они? Не разнесут ли всю округу в клочья? Я не готова рискнуть сотнями мирных жителей. А ты?..       – Но вы же ходите туда, вы сами сказали! Неужели нельзя узнать?..       – Находиться там подолгу я не могу. При попытке влезть куда не надо меня просто выкидывает обратно. Видимо, каждый из братьев, как может, защищает свою территорию.       – Но о каком равновесии тогда можно говорить, если Тени свободно ходят по нашей земле, а вас, видите ли, выкидывает?! – Ольга непроизвольно повысила голос, осеклась и испуганно оглянулась на Бьёрна.       – Они – не мы, – пояснила Мария. – То есть не Четырехглазые. Присутствие подобного мне существа я могу почуять издалека. В последний раз некто равный мне по силе с той стороны посещал наш мир лет тридцать назад. И не здесь. В соседней области. Так что эти… существа, Тени, скорее всего, кто-то вроде вас. Воины Красной Луны. И, возможно, я хотя бы на краткие периоды могу переходить в их мир именно за счет того, что более слабые существа постоянно лезут к нам. Вот так-то. Но это только мои предположения. Ты можешь спрашивать у меня, – Мария невесело усмехнулась, – а вот мне задать свои вопросы совершенно некому.       – Но как-то ведь вы всё это узнали! И про Ами и Онса, и про Теней, и про их мир, который как наш, только навыворот! Кто вам рассказал?       Мария потерла лоб, на мгновение приложила руку к глазам.       – Сны, – сказала она. – Хозяин приходит в мой сон и передает ту информацию, которая мне нужна. По его мнению, конечно. Но таких снов я не видела уже много лет. Так что даже не знаю, как к ним относиться. За это время я уже сотню раз засомневалась, что эти сны не были самыми обычными снами – или вообще бредом.       – Но все-таки вы им верите. И действуете так, как они велят. Неужели нет каких-то способов проверить? А если поискать таких же, как вы, в нашем слое?       – Я пробовала. Искала. Не нашла, – голос Марии стал пугающе безжизненным.       Воздух в пещере словно напитался электричеством, как во время грозы. Запахло озоном. Ольгины волосы зашевелились, затрещали.       Мария медленно подняла голову. Лица ее в тени полей шляпы по-прежнему было не разглядеть – только горели на фоне пугающей черноты бело-оранжевые яростные огоньки в глубине зрачков.       – Если ты думаешь, что мне всё это нравится… – начала она и осеклась. Свет вдруг мигнул, факелы на стенах затрещали и погасли, рассыпая алые искры, но через мгновение загорелись снова. Запах озона исчез. Ольга смотрела на Марию во все глаза, застыв, тяжело дыша и закусив губу.       – Вот так всегда, – еле слышно прошептала Четырехглазая. – Нельзя. Запрещено. Глаза Солнца и Луны видят сквозь землю, сквозь воду, сквозь камень. Не забывай об этом ни на минуту. И вот ещё что. Запомни, хорошенько запомни этот совет, девочка, – Мария покосилась на скамью, на которой лежал Бьёрн. – Ни в коем случае не привязывайтесь друг к другу. Вас так мало, ваш круг настолько узок, что если один из вас погибнет – а это весьма вероятно, как ты уже имела возможность убедиться! – ваш мир никогда уже не станет прежним, и не будет больше искреннего стремления защищать его любой ценой. Такое едва не произошло с вашим товарищем Василием…       – Анна?       – Да, Анна, светлая душа… Она на такое короткое время мелькнула в их мире и исчезла, оставив в сердцах у моих ребят незаживающие раны. Вася – сильный человек, он смог оправиться и продолжает нести службу так же доблестно, как и раньше. Но не всем под силу такое. Поэтому – будь осторожна, девочка.       – Я поняла вас, – проговорила Ольга и снова покосилась на Бьёрна, – но я не представляю, как этого можно добиться волевым усилием… Да ладно, это сейчас неважно. Пока у нас есть еще немного времени, пожалуйста, расскажите что-нибудь еще, что может нам пригодиться. Да и просто – помогите мне освоиться в новом мире, если можно так выразиться. Например, меня давно уже мучает вопрос – почему вы в такую жару не снимаете плащ, шляпу и даже перчатки? – она нервно усмехнулась.       Мария развела руками.       – Смотри, – со вздохом сказала она и сняла шляпу, одновременно опуская платок, скрывающий нижнюю часть лица. Ольга глянула на нее и непроизвольно отшатнулась.       Сквозь лицо Марии просвечивали стена и факелы на ней. Мария оказалась Тенью – заметно более плотной, чем та, которая ранила Бьёрна у маяка, но все же полупрозрачной. Заметив реакцию Ольги, она усмехнулась.       – Мы, Четырехглазые, можем находиться по обе стороны Границы. Наши тела приобретают свойства, присущие и чуждые обеим сторонам одновременно. Мы и дома на обоих слоях, и чужаки здесь и там. Мы ощущаем тепло и холод не так, как люди, поэтому и носим подобную одежду – она скрывает нашу сущность и при этом не мешает ни в жару, ни в мороз.       – Значит, вас невозможно, например, сжечь?       – Отчего же, – Мария сняла перчатки и показала Ольге свои полупрозрачные руки. На коже кистей отчетливо виднелись шрамы от ожогов. – Нас можно сжечь огнем, сковать и обездвижить сильным морозом, но ощущения при этом мы испытываем не совсем те, что обычные люди. Хотя это ничем не легче, уж поверь, – она неторопливо натянула перчатки.       – Еще один вопрос. Как мы оказались здесь? Я сидела на поляне, пыталась перевязать Бьёрна – и вдруг вижу нас в пещере, находящейся непонятно где…       – Ты позвала меня, и я услышала, – Мария слегка пожала плечами. – Я поняла, что ситуация критическая, и сочла возможным вмешаться, хотя даже такое крошечное действие с моей стороны чревато нарушением Равновесия. Теперь такой же Четырехглазый по другую сторону Границы будет иметь право на ответное действие, а если его усилия превысят мои, то мне придется в ответ применить противодействие, которое также может оказаться мощнее его действия, и так далее… Ты понимаешь, о чем я?       – Понимаю, наверно… Раскачивание лодки?       – Да, что-то в этом роде. Поэтому в ближайшее время я буду очень занята отслеживанием активности Четырехглазых с другой стороны и расчетом допустимой силы ответного действия. Постарайтесь прожить это время спокойно. Дней десять, я думаю.       – А Бьёрн… Как быстро он поправится?       – Думаю, как раз дней за десять. Все это время вам с Василием придется держать Границу вдвоем.       – Но я еще ничего не умею! Ваське одному не справиться, а я пока больше обуза, чем помощник! Ну почему нас так мало? – Ольга с досадой стукнула кулаком по скамье.       – Раньше вас было намного больше, – тихо сказала Мария, – и стало значительно меньше в последние пятьдесят-шестьдесят земных лет… – Ольга вскинула на нее полный отчаяния взгляд, Мария печально кивнула. Ольга отвернулась, снова украдкой бросив взгляд на Бьёрна, по-прежнему лежащего неподвижно. Задавать вопросы ей больше не хотелось. Она подперла голову руками, поставив локти на колени, и молча уставилась в пол. Мария, обхватив себя руками и тихонько раскачиваясь, также молчала и только изредка еле слышно вздыхала.              Время шло, но Ольга уже давно перестала ориентироваться в его потоках: то ей казалось, что прошло уже много часов, то – что от силы минут двадцать. Тишину в пещере не нарушало больше ничего, кроме потрескивания пламени факелов. Наконец со стороны скамьи, на которой лежал Бьёрн, донесся слабый шорох. Ольга и Мария одновременно вскинулись и поднялись на ноги. Ольга хотела броситься к Бьёрну, но Мария властным жестом остановила ее и сама шагнула к скамье, на которой, приподнявшись на одном локте и ошарашенно озираясь, лежал потомок викингов.       – М-мария? – хрипло пробормотал он, увидев приближающуюся фигуру. – Где я? А где… – он попытался подняться со скамьи, но Мария удержала его, толкнув в плечи.       – Ты понимаешь, что ты наделал? – тихим звенящим голосом, таким, что у Ольги от леденящего первобытного ужаса зашевелились волосы у основания шеи, произнесла Мария. Бьёрн отшатнулся и уставился на нее еще более безумным взглядом. – Как ты мог подвергнуть новичка такому риску? Зачем ты повел ее к этому маяку – в самое опасное из известных тебе мест? Почему ты вообще взял ее в патруль, настолько недостаточно подготовив? И наконец, как ты сам мог попасться на такие удары?.. – она красноречиво указала на заклеенный полосками коры бок Бьёрна.       Бьёрн оттолкнул руки Марии и сел на скамье.       – Где она? Она жива?.. – голос его звучал так же, как тогда, у костра, когда он увидел у Ольги в руке красный и зеленые камешки. Мария бесстрастно молчала, не двигаясь и не давая ему увидеть Ольгу, стоящую у дальней стены.       – Да, я здесь! – не выдержала Ольга. Мария обернулась к ней, и Ольгу словно бы накрыло ледяным неуправляемым течением Реки – такой яростью сверкали глаза Марии, острые красно-белые лучи пронзили ее насквозь и пришпилили к стене.       Воспользовавшись тем, что Четырехглазая на мгновение упустила его из виду, Бьёрн поднялся со скамьи и выглянул из-за спины Марии. Увидев Ольгу, он с невыразимым облегчением улыбнулся ей и, покачнувшись, снова сел. Мария обернулась к нему.       – Тебе повезло, – ледяным тоном сказала она. – В этот раз. А уж ей-то как повезло…       – Я понимаю, – прошептал Бьёрн, уронив голову на грудь.       – Зачем вы так? – не выдержала Ольга. – В чем он виноват-то?       – Тебя никто не спрашивает, – Мария резко обернулась, красно-белые огни снова полоснули Ольгу по лицу, как раскаленная проволока. – Помолчи, раз уж не понимаешь, что происходит!       Ольга испуганно замолчала.       – Итак, – продолжила Мария, снова обращаясь к Бьёрну, – может, объяснишь, чем ты руководствовался, когда повел совершенно не подготовленного бойца в патруль, да еще и к первому маяку?       – Я не ожидал встретить настолько сильного противника, – тихо ответил Бьёрн, не поднимая головы. – Все предыдущие стычки заканчивались в нашу пользу без особых усилий…       – Ну что ж, можешь гордиться, – перебила его Мария, – наконец-то Тени начали воспринимать тебя всерьез! Против тебя выходят уже заметно более подготовленные бойцы с более опасным оружием. Кстати, где твой меч?       – Наверно, он остался у маяка, – подала голос Ольга. – Там лежал и меч Тени – это я помню, они скрестились на земле… И я свой где-то там бросила…       – Еще и оружие потеряли, – проворчала Мария уже менее суровым тоном. – Ну ладно, это не такая уж проблема, выдам новые. Но лучше отправьте Васю к маяку – пусть подберет, нечего мечам там валяться. Так вот, герой… Оправданием твоим действиям может послужить только то, что и в самом деле за предыдущие два года ты не сталкивался с настолько сильными противниками. И сегодня ты получил хороший урок – чем чревата самонадеянность, и слава Солнцу, что остался после него в живых!       Бьёрн нерешительно поднял голову и посмотрел в лицо Марии.       – Раны были не такими уж серьезными, – пробормотал он. – Я не понимаю, почему я отключился... И почему мне до сих пор как-то не по себе.       – Ты потерял много крови – очень много! – сурово сказала Мария. – Клинок Тени был обработан веществом, вызывающим сильное кровотечение. Я распознала это вещество, и теперь я тоже чуть лучше вооружена. Отчасти благодаря твоему необдуманному поступку – хоть какая-то польза от него воспоследовала. А теперь слушай меня внимательно. Пока полностью не восстановишься – это займет дней десять – не вздумай выходить на патрулирование! Я запрещаю тебе, слышишь?! – Бьёрн мрачно кивнул. – Дней пять, по-хорошему, тебе следовало бы побыть здесь, у меня, под наблюдением. Но я прекрасно понимаю, что это невозможно. Поэтому сейчас идемте вниз, я накормлю вас, дам тебе еще кое-какие лекарства, подберем вам оружие, а затем я провожу вас в Долину, – Мария повернулась и направилась за алтарь. Ольга покосилась ей вслед и торопливо подошла к Бьёрну.       – Со мной все в порядке, – шепнула она.       – Как мы здесь оказались? – так же шепотом спросил Бьёрн.       – Я потом расскажу, – ответила Ольга, – а сейчас идем скорее, давай не будем сердить ее еще больше. – Бьёрн криво усмехнувшись, кивнул и с видимым усилием поднялся на ноги.       Обойдя алтарь, Ольга увидела за ним низкий прямоугольный проем и крутую лестницу, ведущую вниз. Спустившись по трем десяткам ступенек, они оказались в большой квадратной комнате со скругленными углами. В противоположной входу стене в нише горел огонь, справа от очага виднелась низкая деревянная дверь. Посреди комнаты стоял массивный деревянный стол с четырьмя короткими скамьями. Слева располагался шкаф с кухонной утварью, в правой стене – еще один дверной проем.       Мария поставила на стол принесенные сверху стаканы и бутыль и налила всем троим травяного настоя.       – Иди вон туда, там что-то вроде ванной, – она взглядом указала Ольге на проход в правой стене. – Приведи себя в порядок. На полке рядом со входом – полотенца. А я пока приготовлю еду и заодно поговорю с этим героем с глазу на глаз, – и она многозначительно покосилась на поникшего Бьёрна. Тот, не поднимая взгляда, неловко обошел стол и осторожно уселся на краешек скамьи.       Сообразив, что это был приказ покинуть помещение, Ольга кивнула и вышла из комнаты. Пройдя по достаточно длинному извилистому коридору, она взяла из вырубленной в камне ниши одно из сложенных грубых полотенец, вошла в небольшую пещеру, откуда доносился шум воды, и застыла в изумлении и восхищении.       По одной из стен пещеры сбегал маленький водопад. Вода наполняла каменную чашу около трех метров в окружности и около метра глубиной, переливалась через край и убегала по нескольким уходящим в стены желобам. Помещение освещалось двумя факелами в кольцах по обе стороны от входа, и стены пещеры ослепительно сверкали, покрытые крупными бледно-оранжевыми кристаллами неизвестного Ольге минерала.       Налюбовавшись на игру отблесков на стенах, Ольга разделась и ступила в купальню. Вода оказалась теплой, приятно покалывала кожу, как газированная, и мгновенно снимала усталость и напряжение с мышц. Ольга первым делом тщательно смыла с себя засохшую кровь. Постояла под потоками воды минут пять, осматриваясь вокруг. Она бы с радостью задержалась в купальне подольше, но прекрасно понимала, что сейчас не время и не место для долгого отдыха. С сожалением выбравшись из чаши, она вытерлась и оделась. Из одежды у нее оставались только перепачканные брюки и верх от купальника – футболка, пропитанная кровью Бьёрна, осталась лежать у маяка. Накинув на плечи колючее полотенце, Ольга направилась по коридору к «гостиной». Приближаясь, она услышала голоса Бьёрна и Марии, напряженные, явно спорящие, и сначала замедлила шаг, но потом, упрямо тряхнув головой, наоборот, ускорилась и быстро вошла в комнату.       Бьёрн сидел за столом, сгорбившись, запустив правую руку в волосы, а левую бессильно вытянув перед собой. Мария стояла у него за спиной, грозно уперев руки в бока.       – И думать забудь! Слышишь? – от интонаций этого голоса Ольге захотелось немедленно сбежать обратно в купальню, но Мария уже заметила ее. – Входи, не бойся, – усмехнулась она. – Буря уже миновала… до поры до времени, – она подошла к шкафу и достала с нижней полки стопку сложенной грубой ткани темно-зеленого цвета. – Вот, возьми, – она протянула Ольге рубаху с длинными рукавами. – Оденься. И ты возьми, – она вручила оставшуюся стопку Бьёрну, – и тоже ступай в купальню. Если ты в таком виде пойдешь по Долине, перепугаешь абсолютно всех, включая коней и гусей, – Бьёрн был в одних брюках, разодранных на правом бедре и пропитанных кровью, засохшая кровь покрывала почти весь его торс, светлые волосы слиплись и потемнели от крови и грязи. Кивнув, Бьёрн взял одежду и побрел в купальню. Ольга уселась за стол и потянулась за стаканом с настоем.       – Что вы ему запрещали делать? – поинтересовалась она рассеянно, без особой надежды получить ответ. К ее удивлению, Мария уселась напротив и со вздохом сказала:       – Этот ненормальный собирается отправиться на ту сторону, чтобы попытаться разыскать там Анну. Он рассказал, что ты нашла красный Ключ-камень. Второй такой хранится у него еще с тех пор, как пропала Анна. И вот теперь он решил, что, пока у него был только один артефакт, он не имел права им рисковать, а при наличии двух – почему бы и нет?.. Не понимая при этом, что рисковать он собрался вовсе не артефактом, а собой.       – Да, он говорил об этом, – кивнула Ольга – Но, насколько я понимаю, обитатели нашего мира не могут выжить в том слое, и это в любом случае невозможно?       – Отчего же, – слегка улыбнулась Мария, – ведь Тени – существа с той стороны – проникают в наш мир и могут здесь нормально функционировать, а чем мы хуже них? Просто для нас это никогда не было необходимым, и никто из людей или Белоглазых не проходил туда. Или, во всяком случае, никто не возвращался оттуда, чтобы рассказать, как там выживать.       – Но вы ведь бывали там.       – Да, я несколько раз бывала на той стороне. Дышать там можно, температура для наших… ваших тел вполне подходящая. И это всё, что я могу сказать. И думаешь, я не пробовала искать там Анну?.. Каждый раз, когда я оказываюсь там, я стараюсь что-то выяснить о ней, как-то нащупать ее след... Но подолгу находиться по ту сторону я не могу, я уже говорила. И толку от поисков никакого. Я думаю, что она все-таки погибла, – Мария печально уставилась в огонь. – А Бьёрн не верит, не хочет смириться с этим. И готов рискнуть нашим общим делом ради того, чтобы попытаться ее отыскать. Это возвращает нас к тому, о чем я тебе недавно говорила – не позволяй привязанностям затмевать разум. Иначе последствия могут быть ужасными – и не только для тебя. Точнее, не только для вас. Для вас-то уж – в первую очередь.       Ольга задумалась, подперев голову рукой, и не заметила, как в комнате появился Бьёрн, одетый в темно-зеленые штаны и рубаху с капюшоном. Лицо его было усталым и бледным, вокруг глаз залегли серо-синие круги. Он практически упал на скамью и потянулся за стаканом с настоем. Рука заметно дрожала. Мария молча покосилась на него и вышла в проход, ведущий к верхней пещере.       Ольга нерешительно заглянула Бьёрну в лицо.       – Как ты?       – Паршиво, – упавшим голосом отозвался Бьёрн, избегая встречаться с ней взглядом. – Теперь я понимаю, что Мария еще мягко со мной обошлась там, – он махнул рукой в сторону выхода. – Надо было меня высечь. Розгами, – он взял стакан двумя руками и уставился в него. Ольга молчала, не зная, что сказать, боясь сказать что-то не то, отчаянно желая его как-то подбодрить и понимая, что не представляет, как это сделать – и стоит ли пытаться.       Мария вернулась, неся на подносе миски, ложки и чугунок с варевом, от которого поднимался аппетитно пахнущий пар.       – Сначала еда, потом лекарства, – сказала она, водружая поднос на стол – Девочка, будь добра, разлей суп по мискам, а я пока приготовлю свой лекарский арсенал, – она достала из кармана пустой флакон с притертой пробкой, несколько пузырьков с разноцветными жидкостями и маленьких мешочков. Расставив эту миниатюрную алхимическую лабораторию на столе, она открыла флакон и стала отсчитывать в него капли из разных пузырьков, потом всыпала туда же по щепотке порошков из каждого мешочка, заткнула флакон пробкой и энергично потрясла. Рассмотрев полученную смесь на свет, она удовлетворенно кивнула и протянула флакон Бьёрну.       – По пять капель три раза в день после еды, семь дней, – сказала она и неожиданно подмигнула Ольге. – Выглядит как ведьминское снадобье из толченых скелетов летучих мышей и крови невинных младенцев, – Ольга прыснула, – но по сути это просто разные травы и минералы Долины… С одним уточнением: некоторые из них – из другого слоя Долины!       Ольга округлила глаза.       – Да, это еще одна малость из числа моих практически безграничных возможностей, которую я могу себе позволить изредка применять, чтобы помочь вам – повреждения, полученные от оружия с той стороны, лучше всего лечить препаратами из трав и минералов из того же мира. Я приношу их оттуда понемногу. Иначе все закончилось бы для Бьёрна намного хуже.       – Спасибо, – тихо сказал Бьёрн, привставая и кланяясь Марии.       – Ладно уж, пользуйся и поправляйся, – добродушно проворчала Мария, – хватит с тебя на сегодня выволочек. Доедайте суп, да я провожу вас к подножию горы. Отсюда до вашего лагеря идти часа три – с учетом состояния Бьёрна как бы не все четыре…       – Что? – вскинулся Бьёрн. – А сколько времени я пролежал без сознания? Васька там, наверное, с ума сходит…       – Да, прошло около двух часов, – кивнула Мария. – Так что вы вернетесь в лагерь уже в сумерках.       – Идем скорее! – Бьёрн отодвинул миску и решительно встал из-за стола, но покачнулся и тяжело оперся на столешницу.       – Теперь понял? – насмешливо, но и сочувственно глянула на него Мария. – Не скоро тебе еще удастся бегать и прыгать, как раньше… И выпей лекарство, сил немного прибавится.       Бьёрн совсем поник, опустился на скамью, налил снадобья в ложку и выпил. Мария поднялась из-за стола.       – Ну что ж, идем, по дороге возьмем для вас оружие, – она прошла в дверцу рядом с камином. Ольга и Бьёрн последовали за ней.       Они долго спускались по винтовой лестнице, вырубленной в скале, один раз свернув в боковое ответвление, где оказалась большая квадратная комната с развешанными по стенам, расставленными в подставки и разложенными по столам и скамьям мечами, копьями и кинжалами. Вдоль одной стены стояли крестовины, на которых висели кожаные доспехи.       Мария сняла с подставок три комплекта доспехов и протянула Ольге и Бьёрну.       – Придумайте способ носить это, – строго сказала она, – не хотите привлекать к себе внимание – надевайте под рубахи или под что угодно, но не выходите больше в патруль без защиты! Свои доспехи наденьте прямо сейчас и отнесите один комплект Василию. Был бы на тебе хотя бы войлочный доспех, – обратилась она к Бьёрну, – раны наверняка были бы гораздо легче! – Бьёрн сокрушенно кивнул. Мария кинула ему холщовый заплечный мешок, чтобы сложить комплект для Васи. Перейдя к стендам с оружием, она сняла с держателей такой же меч, какой Ольга потеряла утром. – Держи. И возьми еще вот этот, – она взяла с другого стенда меч таких же размера и формы, но выточенный из темного дерева. – Это оружие, с которым можно тренироваться и подниматься наверх из Долины. Он намного хуже, чем металлический, но все-таки лучше, чем ничего. А ты себе выбери сам, – кивнула она Бьёрну. Тот походил вдоль стендов и взял длинный слегка изогнутый меч, напоминающий катану – такой же, как тот, что остался у маяка. Мария кивнула и знаком приказала следовать за ней.       Когда они вышли из-под свода пещеры у подножия горы, солнце стояло в зените. На небе не было ни облачка, горячий воздух застыл в полном безветрии.       – Направление вам известно, – сказала Мария. – Удачи, – она махнула рукой Бьёрну, неожиданно шагнула к Ольге и коротко обняла ее. – Не спешите, берегите силы, – и, развернувшись, она скрылась в пещере.       Ольга, несмотря на слабые протесты Бьёрна, забрала у него оружие и заплечный мешок.       – Так мы будем быстрее двигаться, – упрямо сказала она, глядя на него исподлобья. Бьёрн, поколебавшись, кивнул и отступил.       Солнце палило так, как оно никогда не палит в то время, когда ты от него этого ждешь: когда ты хочешь быстро высушить одежду или в свое удовольствие позагорать у реки, например. Сейчас же, обрушивая всю свою ликующую мощь на головы Ольги и Бьёрна, оно серьезно осложняло им жизнь. Накинутые на головы капюшоны защищали от солнечного удара, но в доспехах, надетых на голое тело и прикрытых холщовыми рубахами, было невыносимо жарко, и даже Ольга, которая не была ранена, ступала по пыльной дороге все тяжелее и тяжелее. Шли молча, сосредоточившись на дыхании. Бьёрн шагал неторопливо, экономя силы, но к исходу первого часа пути начал подозрительно замедляться и спотыкаться на ровном месте. Ольга поравнялась с ним, заглянула в лицо и обомлела. Бьёрн был таким бледным, что казалось, всю кровь из него выпила неведомая враждебная сила. Глаза его были полузакрыты, дыхание стало прерывистым и поверхностным.       – Надо остановиться и передохнуть, – сказала Ольга. Бьёрн глянул вперед.       – Дойдем до тех деревьев, – он указал вперед, на небольшую рощицу примерно в километре пути. – Я все равно хотел показать тебе это место. Там и отдохнем – в тени и в относительной безопасности.       – Хорошо, – поколебавшись, согласилась Ольга. Теперь она шла рядом с Бьёрном и боковым зрением постоянно следила за ним, готовая подхватить, если понадобится. Однако Бьёрн шагал уверенно, словно предчувствие скорого отдыха придало ему сил.       Дойдя до первых деревьев своеобразного «оазиса», Бьёрн молча указал Ольге на едва заметную тропинку, ведущую в обход рощицы. Пройдя по ней, они оказались перед узенькой речушкой с прозрачной зеленоватой водой, через которую был перекинут почти полностью разрушенный, сгнивший деревянный мостик. Бьёрн вошел в воду слева от него и, перейдя речку по колено в воде, обернулся и махнул рукой Ольге.       – Иди точно за мной!       Ольга перебралась через неширокую водную преграду, осторожно ступая по скользкому дну. Выбравшись на берег, она в очередной раз застыла на месте от изумления.       С другого берега деревья здесь выглядели как пыльные искривленные ивы с торчащими из земли узловатыми корнями. Землю покрывали мелкие камушки, истоптанная копытами земля и редкие пучки жесткой травы. Переходя речку, Ольга внимательно смотрела под ноги – и не заметила, как и когда невзрачные корявые деревца превратились в стройные белоствольные березы и тонкие дрожащие осинки. Она с изумлением разглядывала мягчайшую изумрудно-зеленую траву у их подножия – такую же, как на поляне с маяком. Заметив ее взгляд, Бьёрн улыбнулся и пояснил:       – Это место нашего маяка, мы предполагаем, что оно недоступно для Теней.       – А где сам маяк?       – Немного дальше, я покажу тебе, – Бьёрн опустился на траву и привалился спиной к березе, – только давай сначала немного отдохнем, – он стянул капюшон и запрокинул голову, прижавшись затылком к шелковистой коре дерева. Лицо его было уже не белым – скорее, желто-серым.       – Конечно, конечно, – Ольга торопливо опустилась на землю рядом с Бьёрном и достала из рюкзака бутыль с настоем трав. – Вот, держи.       Бьёрн отхлебнул пару глотков и трясущейся рукой протянул бутыль Ольге, едва не уронив. Ольга тоже отпила немного и почувствовала, как сразу прибавилось сил.       Тяжелое молчание растеклось под деревьями, как плотный вязкий туман. Бьёрн снова откинул голову назад и молча сидел, уставившись куда-то вверх невидящим взглядом. Ольга отчаянно искала слова, чтобы разрушить призрачную стену отчуждения, и не находила, и все глубже погружалась в непонятную горькую тоску с явственным привкусом сожаления о чем-то безвозвратно утраченном.       Бьёрн первым нарушил тишину. Тяжело поднявшись на ноги, он кивнул ей:       – Идем.       Ольга последовала за ним. Оказалось, что они находятся на небольшом островке, образованном двумя рукавами речушки. Одна из проток пряталась в зарослях кустарников, вторая бежала среди деревьев и травы. В центре острова стояла бревенчатая избушка с двускатной крышей, единственным окном, закрытым ставнями, и коновязью под навесом у стены. Обойдя избушку, Бьёрн подошел к двери и толкнул ее в левый верхний угол. Дверь со скрипом открылась – почему-то наружу. Бьёрн вошел внутрь и посторонился, пропуская Ольгу вперед.       Внутри избушка казалась немного больше, чем снаружи. Обстановка выглядела до странности знакомой: слева у стены – топчан со свернутым старым матрасом, у единственного окна напротив входа – дощатый стол и два табурета, на столе – масляный фонарь с грязным стеклом и несколько ложек и ножей в глиняном кувшине с отбитым краем. Справа у двери сложена небольшая печка, на плите – котелок с крышкой и пузатый закопченный чайник.       Ольга огляделась. Несмотря на аскетическую простоту обстановки, избушка вдруг показалась ей очень уютной. Она с радостью осталась бы здесь жить. По-хозяйски пройдясь по комнатке, Ольга поправила крышку на котелке, смахнула со стола какие-то травинки, заглянула за печь и ожидаемо обнаружила там запас дров и щепы. Бьёрн наблюдал за ней с одобрительной улыбкой.       – Это и есть наш маяк, – тихо сказал он. – Место, где раньше жили первые стражи Границы. Этот домик построен больше ста лет назад, под ним находится Теплый Камень – единственный маяк для Белоглазых на этом участке нашего слоя.       – Что за Теплый Камень? – обернулась к нему Ольга. Бьёрн развел руками.       – Я сам никогда его не видел, – ответил он. – Ведь когда я появился здесь, домик уже стоял на этом самом месте. Но я лично проверял – в самые сильные морозы здесь теплее, чем снаружи, даже если не топить печь. Значит, камень под домиком и в самом деле теплый. Говорят, что частички этого Камня являются ключами для Белоглазых, проникающих на другую сторону, чтобы они могли вернуться обратно.       – У тебя есть такие ключи? – быстро спросила Ольга.       – Нет, – Бьёрн покачал головой. – Я так и не смог найти ни одного. А пытаться вырыть подкоп и отколоть кусочек от самого Камня Мария нам строго-настрого запретила.       – Неудивительно, – пробормотала Ольга. – Поскольку вы не ходите на другую сторону, то вам и Камни-ключи для возвращения не нужны.       – Да, но… – Бьёрн хотел что-то сказать, но осекся и махнул рукой. Присев на топчан, он тяжело оперся руками о доски и сгорбился.       – Я знаю, о чем вы говорили с Марией, – негромко сказала Ольга. – И… я понимаю тебя. Я не одобряю твою затею, но… Я тебя понимаю, – она отвернулась и уставилась в дверной проем. Бьёрн ничего не ответил. Ольгины слова так и не смогли рассеять разделявшую их тяжелую пелену молчания.       Отдохнув еще минут десять, они покинули остров и продолжили путь. Бьёрн шел немного быстрее, но все равно путь от маяка до лагеря занял больше двух часов. За всю дорогу не было произнесено ни слова. К концу пути Бьёрн начал заметно припадать на раненную правую ногу. Он старался ничем не выдать своего состояния, но то и дело едва заметно кривился от боли. Ольга поглядывала на него и украдкой кусала губу, понимая, что ничем не может ему помочь, и только молилась про себя Солнцу и Четырехглазым о том, чтобы до конца их пути вокруг не замелькали стремительные тени, как от набегающих на диск Желтого Глаза облаков.       Солнце садилось за кромки гор, когда напарники наконец подошли к воротам турбазы. Бьёрн уже еле переставлял ноги. Ольга с облегчением увидела, как навстречу им с крыльца домика администрации сорвалась фигура в белой майке. Василий, смешно размахивая руками, подлетел к воротам и резко остановился, уставившись на путников, на их странные одеяния и измученные лица.       – Где вас носило? – сипло выдавил он. – Чужой, почему на тебе лица нет? И что это на вас за балахоны?..       Ольга слабо улыбнулась, видя ошарашенное лицо товарища, осознала, что они наконец дошли, всё позади, они в безопасности – и тут силы окончательно покинули ее. Ноги подкосились, она опустилась на горячий щебень дороги, прижала руки к лицу и тихо заплакала. Давясь бессильными и горькими, как дорожная пыль, слезами, она почувствовала, как чьи-то руки неловко обнимают ее за плечи, и уткнулась лбом в пахнущую рекой и пылью ткань майки, под которой часто-часто билось сердце.