Хранители Равновесия

      Прошла неделя. Ольга собралась проведать Теплый Камень. Оставаться там она не планировала, но все же навестить дом, забрать кое-что и проверить, не было ли вестей из-за Барьера, было необходимо. В путь выдвинулись на Васином джипе – у «тойоты» не было зимних покрышек. Ольгу не отпускало чувство смутного беспокойства, грызущей тревоги, и она никак не могла определить, какова основная причина этого: то ли исчезновение Марии, то ли странная болезнь самой Ольги, не проявившаяся ничем, кроме сильной лихорадки (она не могла не вспомнить Петра, в три дня сгоревшего якобы от воспаления легких). За время пути напарники не произнесли и десятка слов. Василий сосредоточенно управлял джипом – дорога за Перевалом была, как обычно, почти не расчищена, и машину швыряло из стороны в сторону. Ольга просто сидела, задумчиво глядя вперед.       Тропинку на Теплый Камень замело так, что подняться на верхнюю площадку удалось только в снегоступах. Чтобы открыть дверь, пришлось сначала руками отгрести от нее снег. Шагнув внутрь, Ольга первым делом подошла к печи, присела перед ней, опустившись на одно колено, и коснулась ладонью кирпича над топкой. Извинившись таким образом за свое долгое отсутствие, она поднялась на ноги и повернулась к столу, у которого уже стоял Вася, держа в руках лист бумаги.       – Записка? – взволнованно спросила Ольга, заглядывая в листок.       – Посмотри сама, – Вася отдал ей бумагу.       Ольга вгляделась в торопливые буквы непривычного начертания.       – Значит, так, – сказала она через некоторое время, – прямо сейчас идем за Барьер. Тиани явно обнаружила что-то важное. Хотела бы я знать, как давно эта записка лежит здесь…       – Судя по сугробу, который намело за порогом, – заметил Василий, – никто не входил сюда минимум недели две, а то и все три.       – Тем более, – Ольга решительно повернулась к выходу, складывая листок и пряча его в карман, – нужно срочно встретиться с ней. Ох, надеюсь, у нее там все в порядке… Васенька, – она глянула в лицо напарнику, – ты готов?       – Спрашиваешь, – улыбнулся Василий.       – Тогда идем, – Ольга вышла из домика, бросив виноватый взгляд на печь. – Переход через шестой маяк, он самый ближний к лифту. Возьмем на всякий случай немного еды – то, что брали в дорогу – и оружие. Ключей у меня достаточно.       Василий молча последовал за ней. В поведении Ольги появились уверенность, сосредоточенность и четкость, которые обычно не были ей свойственны, а напоминали скорее об их ушедшем командире. Поэтому Василий, который и так безоговорочно признал старшинство Ольги, теперь и вовсе готов был беспрекословно, не задумываясь, выполнить любой ее приказ.       Доехав до знакомого укрытия неподалеку от Кара-Йола, напарники оставили там машину и пешком добрались до поляны шестого маяка, которую покрывал ровный сугроб высотой примерно сантиметров в восемьдесят, однако вокруг самой оси маяка была словно очерчена окружность радиусом в пару шагов, на которой снега было очень мало. Выбравшись на эту площадку, Ольга обернулась к следующему за ней напарнику и протянула пару Ключей-камней.       – Сделаешь как я, – она кивнула в сторону маяка, – и не пугайся там на выходе, – она усмехнулась, сжала в руке камешек и опустилась перед маяком на колени. Разряд тряхнул руку, мир вокруг потемнел, свернулся и вновь раскрылся – уже малиновым заревом неба и черным полем снега у ног. Ольга быстро встала и отошла в сторону. Через несколько мгновений возле маяка проявилась, как на фотобумаге, фигура Василия, стоящего на одном колене. Напарник медленно поднялся на ноги и заозирался по сторонам. Ольга улыбнулась, глядя на ошарашенное выражение его лица.       – Впечатляет?       – Не то слово, – пробормотал Вася. – Просто мороз по коже… Жуть. К этому вообще можно привыкнуть?       – Еще как, – заверила его Ольга. – Мне теперь даже нравится. Ну ладно, пойдем, не будем терять времени. Нас тут не видит никто, кроме Ныряльщиков, поэтому можно идти без опасений… Ну, почти. Выбираемся на дорогу, хотя дороги тут в общем-то нет...       Поднимаясь на лифте, Ольга мысленно повторила инструкции, содержащиеся в записке. Зайти в форт, найти здание Лабораторий, а в нем – кабинет заведующего, назвать себя и попросить вызвать Тиани или Марона… Однако, поднявшись до верхней площадки и шагнув с платформы на землю, она поняла, что планы придется изменить – их, похоже, ждали.       Фигура в длинном белом плаще с опущенным капюшоном, сцепив перед собой руки в белоснежных перчатках, неподвижно стояла шагах в десяти от края обрыва. Ольга нерешительно шагнула вперед, не зная, кто перед ней – следует ли обозначать свое присутствие или же просто пройти мимо?       – Здравствуй, Ольга, – раздался из-под капюшона голос Тиани. Ольга насторожилась: голос был и знакомым, и чужим: холодным, печальным, бесконечно усталым.       – Здравствуй, – она подошла чуть ближе. Тиани не пошевелилась, не откинула капюшон. – Я нашла твою записку. Очень удачно, что ты оказалась сейчас здесь, не придется тебя искать…       – Я не случайно оказалась здесь, – прервала ее Тиани, и от ее голоса у Ольги зашевелились волосы на затылке. Что-то определенно было не так, ощущение близкой опасности прошлось ледяными пальцами вдоль позвоночника. Василий неслышно подошел и встал за ее левым плечом.       – О, ты пришла с напарником, – голос Тиани чуть изменился… Дрогнул?       – Да, Тиани, познакомься. Это Василий, – Ольга полуобернулась к Васе. – Это Тиани, я тебе о ней говорила. – Вася молча поклонился. – А что значит – ты не случайно оказалась здесь? – спохватилась Ольга. – Что-то случилось?       – Я ждала вас, – Тиани наконец пошевелилась, опустила руки, но капюшона не откинула, не показала лицо, и инстинкты Ольги просто завопили, зашлись предупреждающими сигналами, – идемте, нам много о чем нужно поговорить, – она повернулась и направилась по дороге, ведущей к порталу.       – Куда мы идем? – уточнила Ольга.       – Ко мне, в Университет, – равнодушно отозвалась Тиани. – Идите спокойно, нет нужды скрываться, вас никто здесь не видит. Просто идите за мной и молчите.       Ольга подчинилась, незаметно сделав знак Василию – будь настороже! Вася кивнул и положил руку на рукоять меча, висящего на поясе.              Поднявшись по ступеням уже знакомого Ольге здания, Тиани приоткрыла тяжелые створки и придержала, чтобы ее невидимые спутники могли войти внутрь. Ольга, несмотря на тревогу и неприятный привкус страха, вновь невольно залюбовалась архитектурным безумием главного корпуса Университета. Судя по замедлившимся шагам и участившемуся дыханию, Василий тоже был впечатлен.       Лестницы из темно-лилового дерева застывшими вихрями возносились на пугающую высоту, манили за собой к невидимому в полумраке своду здания. Тиани провела спутников по коридору пятого яруса и, коснувшись правого угла, открыла одну из дверей. Ольга и Василий оказались в просторной комнате с тремя высокими окнами, широкими подоконниками, двумя больничными кушетками – такими же, как в комнате у сестры Тиани в городе, и заваленным книгами и тетрадями столом посередине. Тиани заперла дверь и молча указала напарникам на вешалку для одежды на стене и на табуреты у стола. Сама она, по-прежнему не раздеваясь и не откидывая капюшона, подошла к среднему окну и замерла, глядя на заснеженные крыши города.       Ольга сняла куртку и повесила на вешалку, но садиться не стала. Подойдя к Тиани на расстояние пары шагов, она тихо спросила:       – Что случилось? Говори, я же чувствую…       Тиани, не оборачиваясь, проговорила:       – Ох, как много всего случилось, сестра моя…       Ольга наконец уловила в интонациях Тиани что-то живое. Горечь, печаль? Сердце ударилось в ребра, как птица в стекло, для нее невидимое.       – Может, хочешь поговорить с глазу на глаз? – предложила она, покосившись на Василия, который стоял шагах в трех позади.       – Да, пожалуй, так мне было бы легче, – согласилась Тиани, – с вашего позволения, я бы попросила Василия остаться здесь и немного подождать, а мы с тобой, Ольга, пройдем в другое помещение и поговорим. Вы не против?       – Как скажешь, – Ольга недоуменно пожала плечами. Василий прошел к столу и сел на табурет.       – Идем, – Тиани, не оглядываясь, вышла в коридор. Ольга последовала за ней.       – Ты меня пугаешь, – с нервным смешком проговорила она, невольно оглядываясь по сторонам.       – Я тебя сейчас еще больше напугаю, так уж вышло, – вздохнула Тиани, подходя к очередной двери. – Но сначала, возможно, обрадую, – она распахнула дверь и вошла в комнату. Ольга последовала за ней и замерла на пороге. Навстречу им с потертого кожаного дивана, стоящего спинкой ко входу, поднялась невысокая девушка со светло-голубыми, завязанными узлом на затылке волосами и с темно-вишневыми глазами.       – Ольга! – Кэли всплеснула руками и бросилась навстречу вошедшим. Ольга, улыбаясь, крепко обняла старую знакомую.       – Значит, ты теперь с ними?       – Да, – Кэли высвободилась из объятий Ольги и повернулась к сестре, – последнее, что сделала Анна – отправила меня к Марону…       – Последнее? – ошеломленно перебила ее Ольга.       – Ой, – Кэли зажала рот рукой, – так ты ничего не знаешь?       – Конечно, она ничего не знает, – устало сказала Тиани, – она прибыла минут пятнадцать назад, я бы просто не успела все ей рассказать. Мышка, – обратилась она к сестре, – будь добра, дай нам поговорить тут наедине. Только в нашу комнату не ходи, там сидит еще один наш гость. Побудь где-нибудь еще, хорошо? Я потом тебя позову.       – Хорошо, – кивнула Кэли, – тогда пойду посижу у Ридана.       – Иди, – Тиани ласково коснулась локтя сестры. Кэли вышла и притворила за собой дверь. Тиани жестом пригласила Ольгу сесть на диван и уселась на табурет напротив.       Ольга ждала. Напряжение становилось невыносимым. Наконец Тиани прерывисто вздохнула и глухо проговорила:       – Прости. Я не знаю, с чего начать.       – Покажи лицо, – голос Ольги наполнил комнату ледяным дыханием космоса, заставив мигнуть пару магических шаров-светильников под потолком.       Тиани тяжело вздохнула.       – Ну что же, придется начать с этого… – она резким движением откинула капюшон, и Ольга, не сдержавшись, ахнула и вцепилась в край дивана.       – Не ожидала ты такого? – полупрозрачные губы Тиани-Ключницы сложились в горькую и печальную улыбку. – Я вот тоже, представь себе…       – Как так вышло? – Ольга ошеломленно вглядывалась в лицо Тиани.       – Ты знаешь, как люди становятся Клинками, а Клинки – Ключниками? Ваш Ключник говорил вам? – Ольга отрицательно покачала головой, – ну, значит, приготовься к долгому рассказу, – Тиани вдруг закусила губу и стиснула руки перед собой. – Ключники не зря твердят нам о том, что мы должны держать свои чувства под контролем, – начала она, – чем выше интенсивность испытываемых тобою эмоций, тем полезнее ты для… неких сил. О них позже. Главное – они ни перед чем не остановятся, чтобы заставить тебя излучать эту эмоциональную энергию. Они будут швырять тебя от счастья к отчаянию, от восторга к ужасу… – она замолчала и уставилась на Ольгу, которая изменилась в лице, побледнела и задохнулась от страшной догадки.       – Что с тобой случилось? – спросила Ольга одними губами.       Тиани закрыла лицо рукой и сдавленно проговорила:       – Я нашла… и почти потеряла… очень, очень близкого мне человека.       Ольга, чувствуя, что глаза заполыхали красными пожарищами и наполнились такими же горячими, как уголья, слезами, порывисто поднялась с дивана и шагнула к Тиани.       – И ты тоже, – прошептала она, обнимая названую сестру. Тиани уткнулась Ольге в плечо, мгновенно все поняв, и тихо зарыдала – над своей бедой и над горем Ольги. Ольга тоже плакала, уткнувшись в волосы Тиани и тихонько раскачиваясь вместе с ней.       Потом они долго сидели, обнявшись, и вполголоса рассказывали каждая свою историю. Ольга, снова открыв запечатанные было двери в дальних углах памяти, где хранились временно заглушенные, обездвиженные бесконечные «никогда», все не могла унять слезы и говорила сбивчиво, шепотом, часто останавливаясь и переводя дух. После рассказа Тиани ей неожиданно стало чуть легче – от осознания того, что у названой сестры, в отличие от нее самой, все же оставалась какая-то надежда – совершенно мизерная, невесомая, но все же… Ворт все так же находился в коме, состояние его не менялось уже много дней, но он, по крайней мере, был жив.       – Давай вернемся в мою комнату, – немного успокоившись, сказала Тиани, – все остальное, что я должна рассказать, твоему напарнику тоже надо знать.       – Хорошо, как скажешь, – Ольга вытерла глаза, подошла к раковине в «кухонном углу» и умылась. – Ни к чему ему видеть, что мы тут ревели, – улыбнулась она, – Васька отнюдь не железный. В конце концов, это он нашел Бьёрна. И был во время всего этого совершенно один. Я была далеко... – она глубоко вздохнула и задержала дыхание. – Ну всё, я готова. Идем.       Девушки вернулись в «прибежище», где Василий все так же дисциплинированно сидел за столом, и уселись напротив. Тиани рассказала о первом разговоре с Орсо, не называя, впрочем, его имени: он попросил не раскрывать его пришельцам из-за Барьера. Затем она перешла к описанию того, что произошло с ней на берегу Реки после ранения Ворта. Ольга слушала со все возрастающими беспокойством и страхом.       – Так вот что это было! – она поднялась и заходила взад-вперед по комнате. – Получается, что я должна была стать Ключницей еще в тот день, когда впервые пришла сюда! Я сидела в комнате у твоей сестры, и вдруг… Я не знаю, каким образом, но я смогла противостоять призыву и так и не получила зрение Четырех Глаз. А было это… – она остановилась и согнулась, будто получив удар в живот, – получается, именно в тот момент, когда…       – Да, я думаю, ты права, – отозвалась Тиани, – именно в тот момент.       – Я была здесь… – Ольга ошеломленно перевела взгляд на Тиани, явно ее не видя, – я ничего не знала, я ничего не почувствовала… – она задержала дыхание, борясь с новым приступом рыданий.       – И как ты справляешься? – еле слышно спросила Тиани. – Я бы, наверное, вообще не поднялась после такого…       – А нас никто не спрашивает, – Ольга горько усмехнулась. – Мы ведь – просто оружие. Не холодное, да, это верно. Но зато, похоже, мы и сами до конца не понимаем, насколько прочное! – Она покачала головой, снова уселась на табурет и спрятала лицо в ладонях.              Тиани продолжила рассказывать. Анна так и не появилась. В ночь после своего исчезновения она во сне привиделась Кэлиани и велела той отправляться к Марону и рассказать о себе. Так Кэли вступила в отряд, возложив на сердце сестры дополнительный груз. Тиани сама стала Ключницей, а это означало, что она так или иначе чувствовала, что происходит с каждым из Клинков, находящихся на ее попечении. Определенным образом вслушиваясь, она получала сигналы об их местонахождении, ощущала их эмоции в виде слабого эха, чувствовала грозящую им опасность. Однако те ограничения, о которых говорили и Анна, и Мария, не миновали и ее. Она точно знала, что если воспользуется своей силой чуть больше определенной нормы, это приведет к ужасным последствиям – для ее близких, для мира или для нее самой. Чем объясняется эта непоколебимая уверенность – она не понимала, но испытывать судьбу ей совершенно не хотелось.       – Это как будто запертая дверь внутри тебя, – пыталась объяснить Тиани Ольге, – и ты точно знаешь, что если откроешь ее, то найдешь там что-то хорошее для себя, но при этом наружу вырвется что-то очень плохое для других. Похоже, будто ты сошел с ума, но при этом ты четко понимаешь, что всё это на самом деле, что опасность реальна, запрет реален. Да тебе-то лучше меня знакомо это чувство…       И все же дар Ключницы нес в себе массу преимуществ – например, значительно увеличились сила и выносливость, легче давались магические приемы и заклинания, стало требоваться меньше пищи и сна. Ключница находила Камни-ключи, но сама не нуждалась в них, чтобы перемещаться между слоями – как, впрочем, и в самих маяках. Однако переходить из слоя в слой было проще все же через маяки, или порталы, как их называли Ныряльщики, потому что переход Барьера в случайном месте приводил к тому, что выбросить на другой слой могло в совершенно другой точке физической основы мира.       Тиани еще не освоилась с новой ролью и весьма смутно понимала, в чем именно состоит ее задача – пока она лишь чувствовала себя лучше физически и намного уязвимее – эмоционально. Став Ключницей, она ни разу не выходила на патрулирование, сама не зная почему: никаких особых внутренних ограничений по поводу перехода Барьера она не ощущала, руководствовалась только туманными предположениями Анны о возможной расплате за намеренное или невольное вмешательство в жизнь другого слоя.       – Знаете, я только сейчас поняла, в каком кошмаре все это время жила Анна, – вздохнула Тиани. – Она ведь с вашего слоя, а значит, не могла не знать, что мы с вами не враги, и даже это она не могла нам рассказать! Вынуждена была наблюдать, как мы выходим против вас… против ее друзей с оружием… Даже представить себе не могу, каково ей было… Она постаралась устроить так, чтобы мы встретились и поговорили как бы без ее участия, отправила тебе навстречу мою сестру, которая еще не входила тогда в отряд. Хотела уберечь нас, рисковала – и приняла удар на себя.       – Да, все верно, – кивнула Ольга, – то же самое и с нашей Ключницей – я не доверяла ей, ее слова и действия казались мне странными и подозрительными, а теперь я понимаю, что она просто балансировала между желанием помочь нам и риском самой попасть под удар. И похоже, ей тоже не удалось…       – Я предполагаю, что ограничения Ключников в применении их силы напрямую связаны с их функцией аккумуляции эмоциональной энергии, – вставил Василий. Ольга одобрительно покосилась на него, узнав интонации Варсонофия. – Если Ключник не передает накопленную энергию своему хозяину, а использует сам, то он вынужден будет наблюдать, как его подопечных подвергают каким-то воздействиям, чтобы вызвать эмоциональный всплеск и, скажем так, вернуть долг. Сами понимаете, – он покосился на Тиани, – что гораздо проще создать негативное событие, чем позитивное. Поэтому любое применение своей силы Ключниками означает дополнительные страдания для Клинков.       – Я поняла тебя, – кивнула Тиани и тяжело вздохнула.       – И еще одно соображение, – продолжил Василий, – Та сила, которая противостоит хозяевам Ключников – рациональное начало, так сказать… Вам не кажется, что ее мотивы вполне понятны и обоснованны? Она хочет вернуть в мир стабильность – не равновесие двух колеблющихся чаш, а целостность. Цена этой стабильности – уже другой вопрос. Представьте, что вы сами не испытываете эмоций. Вам точно так же, как и этому Доррену, все эти метания, терзания и колебания больной Луны и ее слуг показались бы просто досадной помехой. Кроме того, его суждения и действия определяются чистой логикой, не подверженной влиянию эмоций. Что мы можем противопоставить ему, если сами не в состоянии совладать со своими чувствами и действовать рационально?       Ольга уставилась на Василия тяжелым взглядом.       – И что ты предлагаешь?       – Пока я не могу точно ответить на этот вопрос, – пожал плечами Василий, – я слишком мало знаю об этих силах, об их взаимодействии и методах. Если предположить, что обе стороны не просто стремятся подавить и уничтожить друг друга, а готовы к диалогу и поиску компромисса, я предложил бы найти новое равновесие – между чувствами и разумом. Так живет любой обычный, полноценный человек – в каждый момент времени делая выбор между тем и другим.       – Звучит чертовски правильно, – вздохнула Ольга, – но как это осуществить на практике? У меня просто воображения не хватает, чтобы хотя бы предположить. Ключников, да и Оружейников, скорее всего, на свете великое множество. Как мы можем призвать их всех к диалогу? И кстати, ты предполагаешь, что до нас никто не пытался этого сделать?       – Насколько я понимаю, тот, кто пожелал остаться неизвестным, – Василий глянул на Тиани, – впервые взял на себя такой риск – открыть правду о Ключниках и Оружейниках тем, кто стоит на нижней ступени иерархии. Я думаю, что этот человек либо обладает неким скрытым могуществом и надеется, что сможет защититься от гнева Солнца и Луны – он ведь, по сути, выступил против обеих сторон сразу. Либо, – Василий вздохнул и покосился теперь уже на Ольгу, – он не боится их гнева, потому что ему уже нечего терять.       – Скорее – второе, – медленно проговорила Тиани.       – Береги его, – вскинул на нее глаза Василий.       – Знать бы – как, – печально отозвалась Ключница.       – И вот что еще мне кажется странным, – Ольга уже давно с беспокойством наблюдала за Тиани, отмечая ее бледность и покусывание губ, словно от налетающих приступов боли, – то, что ты нам рассказываешь, явно не предназначается для наших ушей. Ты не чувствуешь опасности? Тебя не пытаются… заставить замолчать? Не хотелось бы… – она не договорила, быстро переглянувшись с Василием.       – Да, – Тиани слабо улыбнулась, – есть немного. – Но я… осторожна. Если я чувствую, что зашла слишком далеко – я отступаю. Я рассказала вам далеко не всё.       – И хорошо, – Ольга с облегчением вздохнула. – Пропади оно пропадом, это знание – за такую цену…              – Подведем итоги, – сказала Ольга, – мы лишились Ключников, получили их силу – я думаю, что при необходимости смогу и сама инициировать ритуал и принять ее; мы узнали имя одного из наших вероятных противников, но это мало чем нам поможет, потому что мы все равно не знаем, где и как его искать…       Алдейн, к слову, после того случая, когда Тиани застала его по ту сторону Барьера за проведением какого-то ритуала, исчез и не появлялся ни в министерстве, ни в Университете, ни дома. Марон связался с министром Юллой и изложил ей свои соображения и подозрения. Мастер Юлла отнеслась к словам командира Ныряльщиков с большим вниманием и призналась, что в последнее время Алдейн стал настораживать и пугать даже ее саму. Стало быть, возможно и то, что он обладает некой недоброй разновидностью могущества, которым смог воспользоваться для нанесения вреда энергетическим источникам. Юлла пообещала, соблюдая осторожность, разузнать по своим каналам всё, что удастся, о самом Алдейне Карсте, его прошлом, настоящем и местах возможных укрытий. Пока никакой информации от нее не поступало.       – Честно говоря, я ума не приложу, что делать дальше, – Тиани устало потерла лоб, – ну вот, я стала Ключницей, могу находить и инициировать новых Клинков. А зачем? Для чего теперь нужны Хранители Барьера? Не лучше ли оставить людей в покое, не приводить за руку туда, где ими будут, откровенно говоря, пользоваться некие силы, явно не дружественные?       – Я тоже думаю об этом, – Ольга покачала головой, – и, пожалуй, склоняюсь к тому, что лучше все-таки собирать Клинков вместе. Они несут некую угрозу обычным людям – догадываешься, о чем я? До того, как я попала в Долину, я… скажем так, состояла в отношениях с одним человеком. Теперь я понимаю, что не испытывала к нему ничего, кроме чувства любопытства, приязни и тяги к новизне. А если бы я в него всерьез влюбилась? Рано или поздно Луна принесла бы его в жертву, только чтобы получить от меня максимально интенсивный выброс эмоций, – при этих словах Тиани прикрыла глаза и закусила губу, еле заметно кивнув, – а в обществе себе подобных мы хотя бы осознанно принимаем этот риск.       – Тут ты права, – согласилась Тиани, – теперь наша служба – я имею в виду Ключников – приобретает совсем иной смысл. И после этого разговора я начну относиться к ней совсем иначе. Я чувствую потенциальных Клинков. Ближайший из них – в Аскене, это город неподалеку от транспортной развязки. Значит, я должна пойти туда и поговорить с ним. Я могу мгновенно перенестись туда, прямо к нему… Но это почему-то кажется неправильным. Похоже, это и есть та самая неоправданная трата энергии, которая может навредить Клинкам. Поэтому я в свободное время просто схожу туда через обычные транспортные порталы.       – Кстати, – заинтересовалась Ольга, – а как ты в таком… кхм… полупрозрачном виде ходишь по городу, по Университету? Ты перестала посещать занятия? Тебя отчислили?       – О, это было очень непростым вопросом, – улыбнулась Тиани, – я так и думала, что мне придется уйти из Университета, и все мои научные планы пойдут прахом. Но оказалось, что прозрачность, – она хихикнула, – можно замаскировать простейшим женским способом – косметическим. Конечно, нужно быть очень аккуратной, и вообще – настолько плотно покрывать кожу гримом довольно неприятно, но все-таки… Я стала странновато выглядеть и одеваться, с точки зрения других студентов, но быстро приспособилась и пропустила всего несколько дней занятий. А Ректору и моему научному руководителю вообще, оказывается, давно все о нас известно. Марон как-то раз попробовал прощупать почву – и был очень, очень удивлен. Наш Мастер Фрасст далеко не прост, однако…       – Отлично. Значит, и я смогу выходить в люди, если потребуется. Нам, девчонкам, в этом плане проще, – Ольга покосилась на Василия и хихикнула. – Да, не зря, наверно, большинство Ключников – женского пола. Кстати, а других Ключников ты тоже чувствуешь? Знаешь хоть одного?       – Да. И ближайший от нас – как раз-таки мужчина. Он живет в урочище Дрейендаль, там находятся два из трех скоплений источников в окрестностях Реттена и базируется отряд из шестерых Ныряльщиков. Я хотела сходить к нему и всё рассказать, но оказалось, что этого делать нельзя. Ключникам запрещено встречаться друг с другом. Всё те же непонятные ограничения… Теперь мы думаем, не сходить ли туда Марону – встретиться хотя бы с капитаном тамошнего отряда. Всё непросто, они ведь совершенно не обязаны верить нам, если у них есть свой Ключник, которому они верили и верят до сих пор.       – Понимаю. Но все же надо как-то попытаться. Вася, а ты что думаешь?       – Я согласен с тем, что нужно найти способ поделиться информацией. Без объединения усилий Равновесия не достичь. Если Ключники связаны ограничениями, то Клинки, которым известно то, что известно тебе, могут делиться сведениями, принимая, конечно, определенный риск… Да, – Василий посерьезнел и сел прямо, сжав кулаки и положив их на столешницу, – а вам не кажется, что это отдает ловушкой? Почему ни Мария, ни Анна не могли нам толком ничего рассказать из-за этих ограничений, а ты, Тиани, без затруднений… ну ладно, почти без затруднений – передаешь эту, безусловно, секретную информацию и своему капитану, и нам? Что-то тут не так, – и он обеспокоенно уставился в лицо Тиани, которая заметно побледнела, даже несмотря на полупрозрачность.       – Нет, Тиа, не пугайся раньше времени, – ободряюще заметила Ольга, – есть у меня одна теория на этот счет. Мне кажется, что все дело в силе, которой обладает Ключник. Твоя сила безусловно больше, чем у Анны или Марии. Не зря Доррен сразу же пришел за тобой, как только ты получила зрение Четырех Глаз. Поэтому ты можешь себе позволить больше, чем они, хотя все-таки нельзя отрицать того, что ты сильно рискуешь. Думай сама, где остановиться. В конце концов, если говорить за себя, – она с грустной улыбкой покачала головой, – я вообще ну ни капельки не герой и не храбрец, и пока еще мне есть что терять, – при этих словах Василий помрачнел и уставился в стол, – поэтому я точно не знаю, сколько я готова взять на себя. Знаю только, что сила моя не меньше твоей, а значит – и ответственность на мне такая же. Или даже выше.       – Цель Доррена – восстановление целостности мира, – вдруг глухо сказал Василий, – а это значит, что один слой – в данном случае ваш слой, Тиани, – должен исчезнуть вместе со всеми жителями. Некто или нечто ослабляет ваш мир путем истощения энергии воды. Кому это выгодно? Ответ очевиден – Оружейникам. Тем, кто готов на всё, чтобы получить не равновесие двух нестабильных миров, а один монолитный, скажем так. Какой из этого вывод? Все, что происходит с каждым из нас, вся боль и все потери – это плата за существование целого мира и за жизнь всех людей в нем. Мы кладем ее на ту чашу весов, которая уравновешивает рассудочный подход Оружейников. И значит, Клинки и Ключники необходимы. По обе стороны Барьера. Неважно, чем мы будем заниматься, если теперь мы знаем, что не враги друг другу, а сражаемся на одной стороне. И даже когда нам так плохо, что хочется просто… разом со всем покончить – и этим мы помогаем миру держаться. Вот так, не больше и не меньше, – Василий закрыл лицо руками и шумно вздохнул.       – Это ты к чему? – насторожилась Ольга.       – А ты как думаешь? – не поднимая головы, пробормотал Василий, – «Есть что терять»… Клинок или Ключник, которому нечего терять – по сути бесполезен. Так что…       – «Погибнет вся стая, кроме одного – волк не захочет жить и уйдет следом» – ты об этом? – Ольга похолодела.       – Да, да, – Василий отнял руки от лица, две алые вспышки озарили комнату, – тот, кто потерял всё, что держало его в мире, становится не нужен Луне… и, скорее всего, он уже не жилец, – он жестко посмотрел на Тиани. – Понимаешь, о ком я? Человек, потерявший всё, принявший запредельную дозу боли, больше не позволяет себе ни малейших привязанностей – и тем самым подписывает себе смертный приговор. Береги его, не знаю как, но береги. Мы слишком многим ему обязаны, – Тиани под режущими лучами взгляда Василия сжалась, поникла и сокрушенно кивнула.       – Беречь… для чего? – голос Ольги обжег сбивающим дыхание ледяным ветром, – Для новых потерь, для новой боли? Не хотела бы я… – она замолчала и отвернулась.       – Не знаю, Оля, – тихо сказал Василий, – может, ты и права. Но все же – любое живое существо зачем-то хочет жить. На уровне инстинкта. Подсознательно. Назови как хочешь. Даже если кажется, что сил жить уже не осталось – умирать мы не хотим. Не согласна?       – Ему виднее – тому, о ком мы говорим, – Ольга устало отмахнулась, – но мы что-то отклонились от темы. Итак, что мы будем делать?       – Я встречусь с новым Клинком, – начала перечислять Тиани, – помогу Марону подготовиться к встрече с капитаном дрейендальских Ныряльщиков, буду ждать информации от министра о местонахождении Алдейна… Что еще? За Барьер я больше не хожу, но наши ученые и ребята из отряда будут там появляться. Возможно, удастся заметить еще что-то.       – Мы тоже будем иногда переходить к вам, – задумчиво сказала Ольга. – Я хочу понаблюдать… Похоже, именно сам Барьер – уязвимое место, раз уж цель Оружейников – слить слои воедино. Что еще я буду делать? Приму зрение Четырех Глаз, – она вздохнула и поежилась, – похоже, выбора у меня нет.       – Будь готова – боль усилится во много раз, – тихо сказала Тиани.       – Я понимаю, – глаза Ольги тускло светились в полумраке комнаты алым заревом оттенка заката перед бурей.