Хранители Равновесия

      

***

      Проводив Ольгу и Василия до лифта, Тиани некоторое время постояла, глядя на лежащее у ног наполненное текучим серебристым туманом Ущелье, повернулась и медленно пошла к форту, на ходу набирая сообщение на коннекторе. Нет, ей не нужно было уточнять, на месте ли Мастер Орсо: она чувствовала, что он сейчас находится у себя в тренерской, не спит, не занят, абсолютно спокоен, наверняка возится со своей коллекцией оружия, с разнообразными клинками, своим холодным, безупречно верным и надежным окружением, заменившим ему общество людей. Нужно было просто из вежливости уточнить, не против ли он побеседовать с Тиани прямо сейчас.       Подойдя к двери тренерской, Тиани постучала и немедленно услышала короткое «Входи». Шагнув внутрь, Тиани убедилась, что была права в своих догадках: Учитель, скрестив ноги, сидел на полу у стены, перед ним на куске красной ткани были разложены четыре кинжала, различающиеся между собой только длиной клинков и рукояток. Орсо внимательно разглядывал на свет лезвие пятого, самого короткого из всех.       Молча кивнув вошедшей Тиани, он указал ей на диванчик. Тиани поклонилась и села. Орсо еще несколько мгновений вглядывался в блестящую полоску стали, затем осторожно опустил кинжал на ткань и замер, глядя на весь набор. Тиани наблюдала за ним, пытаясь угадать, о чем он думает, глядя с такой любовью на эти прекрасные и смертоносные предметы.       – Кем вы стали, Учитель? – наконец спросила она. Орсо удивленно вскинул на нее взгляд и снова опустил его на клинки. – Вы отказались от силы Оружейников, вы больше не являетесь Ключником и тем более Клинком, и уж точно – вы не обычный человек. Так кто вы теперь? Вы сами-то это понимаете?       Орсо одним неуловимым движением поднялся с пола и отвернулся к стене, разглядывая висящий на фоне черного, шитого золотом покрывала старинный меч, клинок которого был покрыт вытравленным сложным, завораживающим узором.       – Я – оружие, – ответил он просто. Тиани заметила алый отсвет, мелькнувший на синеватой стали клинка.       – Если вы – оружие, то чья рука держит вас и против кого направляет? – тихо спросила она.       Орсо повернулся к ней, алые сполохи в зрачках угасали, сменяясь пульсирующим тусклым льдисто-белым свечением.       – Если бы я знал, – с горечью произнес Учитель.       Тиани почувствовала, как ее сердце стиснула шипастой перчаткой боль – боль того, кто стоял перед ней. Не человека, не Клинка и не Ключника, но живого и чувствующего существа.       – К нам приходили Ольга и ее напарник, – сказала она после паузы.       – Ольга? – вскинулся Орсо. – Она смогла прийти сюда и встретиться с тобой? Значит, она не…       – Нет, – Тиани горестно покачала головой, – она не стала Ключницей – пока еще нет. Но думаю, именно сейчас она идет навстречу своему посвящению.       Орсо опустился на диван рядом с Тиани.       – Расскажи всё, – попросил он. В голосе уже отчетливо слышалось горькое понимание.              Когда Тиани закончила говорить, Орсо откинулся на спинку дивана, скрестив руки на груди, и обвел взглядом комнату, словно ища поддержки у своих стальных, безмолвных, холодных друзей.       – Она тоже почувствует себя оружием, – глухо сказал он, – полосой самой редкой, драгоценной стали, которую раскаляют, куют, складывают во много раз и снова раскаляют, расплющивают, придают форму… Ты и сама давно уже лежишь на наковальне, ты ведь понимаешь, о чем я говорю?              Тиани вернулась в Университет, в «прибежище», где Кэли приготовила завтрак и вскипятила чай, прежде чем бежать на занятия. У Тиани оставалось еще полчаса, которые она потратила на нанесение грима и переодевание. Вторым уроком у нее была назначена встреча с научным руководителем.       Кабинет Ректора Фрасста располагался на четвертом ярусе. Тиани много раз бывала в этом мрачноватом помещении, вдоль стен которого стояли массивные старинные шкафы с книгами и фотографиями, на дальней от входа стене висел портрет первого ректора Университета, а под ним стояли огромный письменный стол и жесткое кресло с неудобной спинкой, похожее на походный трон небогатого монарха. Напротив стола Ректора стоял небольшой столик с двумя стульями для посетителей, гораздо более удобными, чем кресло самого хозяина кабинета.       В назначенное время Тиани постучала в дверь и вместо «Войдите» услышала фирменное ректорское «Мммм?..». Войдя в кабинет, Тиани поклонилась и подошла к столу для посетителей.       Мастер Фрасст не торопясь дописал что-то в большой тетради, заложил ее карандашом и убрал в сторону. Подняв взгляд на Тиани, он средним пальцем поправил на носу очки и приветливо спросил:       – Ну, как дела?       – Ох, Мастер, даже не знаю, что вам ответить, – улыбнулась Тиани, – смотря о какой сфере моей жизни вы спрашиваете. Если о дипломной работе – то все прекрасно. Если обо всем остальном…       – Скорее о втором, – Мастер Фрасст сочувственно качнул седой головой, – что там у тебя с дипломной работой – мне буквально пятнадцать минут назад в красках и подробностях доложил мой любимый ученик Ридан Саттен…       – Доносчик, – в тон ему подхватила Тиани.       – Именно, – ехидно улыбнулся Ректор, – доносчик на жалованье. Так что по этой части у меня к тебе только пара вопросов и несколько советов. Ну, и одно большое задание, как же без этого. А поговорить я хотел одругом, – голос Ректора посерьезнел, и Тиани подобралась и села очень прямо.       – Вчера по закрытому каналу со мной связывалась Мастер ЮллаТарос, – вполголоса сказал Ректор, внимательно наблюдая за реакцией ученицы, – и просила передать тебе кое-какую информацию касательно человека, которого вы с Мароном ищете.       Тиани ошеломленно уставилась на Ректора.       – Связалась с вами? А почему не сразу с Мароном? Откуда она знает, что вы в курсе? Что вообще происходит? Вы всё знали?.. Ой, простите, Мастер, я не хотела… – Тиани смутилась и замолчала.       – Не переживай, я не сочту это нарушением субординации, – заверил ее Ректор, – я знаю, кто ты такая, и знаю, что не во всех сферах я выше тебя по статусу. Так вот, касательно сообщения Юллы могу предположить только, что она не обратилась напрямую к вам по одной простой причине: настолько безопасный, закрытый канал связи у нее настроен только со мной. Видимо, она всерьез опасается утечки информации. Тот, кого вы ищете, оказался совсем не простой фигурой. Поручив провести дополнительное расследование, Юлла обнаружила, что записи о детстве, школьных и студенческих годах Карста очень искусно сфальсифицированы. Во всех архивах, можешь себе представить? Настоящее место и время его рождения установить не удалось. Юлла предполагает, что он каким-то образом сознательно внедрился в структуры, связанные с водной энергетикой, причем, по ее предположению, произошло это намного раньше, чем это указано в его досье. Официально он работает в министерстве около двадцати лет, а на самом деле… – Ректор Фрасст замолчал и посмотрел на Тиани тяжелым взглядом, – косвенные следы его пребывания удалось обнаружить начиная с пятого года существования Министерства.       – Ничего себе! – выдохнула Тиани, – значит, он… – она зажала рот рукой и замолчала, испуганно покосившись на Ректора.       – Я не собираюсь вникать в ваши дела больше, чем это необходимо, – успокоил ее Фрасст, – ваше «тайное общество» может не опасаться раскрытия. В конце концов, я так же, как и все населяющие наш мир люди, надеюсь на вас… и на ваших коллег из другого мира.       Тиани в очередной раз изумленно уставилась на Фрасста. Тот усмехнулся.       – Да, я и это знаю. Почему это тебя так удивляет? Мы – старые солдаты водно-энергетической гвардии, которые одними из первых столкнулись с симптомами болезни, поразившей мир – точно так же, как и вы, двигались ощупью и находили те же самые знаки на пути. Мы тоже думали, что наши враги – это те, кто обитает за Барьером. И когда выяснилось, что это не так, Юлла, естественно, проинформировала нас, ветеранов, – Ректор вздохнул. – К сожалению, никого из тогдашних Ныряльщиков уже не осталось, да и людей, можно сказать, тоже – только я, сама Юлла да еще пара человек в разных концах княжества…       – А что случилось со старыми Ныряльщиками? – робко спросила Тиани. До сих пор никто не мог – или не хотел – дать ей вразумительного ответа на этот вопрос.       Ректор глухо откашлялся.       – Все случаи – внезапные смерти, исчезновения – говорили об одном, – произнес он после паузы, – как только мы подбирались к ответам достаточно близко, кто-то устранял всех посвященных. Какая-то сила или какой-то человек… И да, Карст весьма подходит на эту роль.       – Понимаю, – прошептала Тиани. Ей стало по-настоящему страшно. Эти неведомые враги, которым они с Ольгой осмелились бросить вызов, подмяли под себя и уничтожили уже такое количество людей, Клинков и Ключников, гораздо более сильных, храбрых и опытных, что рассчитывать на то, что именно им удастся выстоять перед этой сокрушающей силой, казалось безнадежно глупым и самоубийственно самонадеянным.       Ректор Фрасст смотрел на нее своими пронзительными глазами и, безусловно, с легкостью читал эти ее отдающие паникой мысли.       – Я бы на твоем месте не стал так уж сильно недооценивать себя, – заметил он успокаивающим тоном, – насколько я понимаю, ты состоишь в отряде всего год и за это время добилась намного больших результатов, чем тот же Марон – за пятнадцать с лишним лет. Поэтому не поддавайся страху, просто действуй, как ученый – ставь задачу, строй гипотезу и проводи эксперименты. Результат обязательно будет, уж я-то знаю, – Мастер Фрасст улыбнулся и кивнул на папку с материалами по диссертации, которую Тиани положила на краешек стола. – А теперь давай поговорим о твоей работе.       Тиани со смешанным чувством облегчения и разочарования открыла папку и достала черновики работы и отчеты о результатах экспериментов.              

***

      – Итак, Алдейн, без сомнения – Оружейник, – подытожила Тиани.       Вечером того же дня, часов в восемь, отряд Ныряльщиков собрался в «гостиной», чтобы обсудить полученные сведения. Марон выслушал пересказ разговора с Фрасстом и надолго замолчал, погрузившись в размышления. Тиани ощущала его тяжелую ненависть, обращенную на фальшивого заместителя министра, которого Марон все эти годы считал союзником.       – Это мы поняли, – заметил Ридан, – но меня больше интересует вопрос: как нам его найти и как призвать к ответу?       – А мы не сможем его найти, – подал голос Белклив, – если я правильно понимаю, какова сущность Оружейников, то это… существо может не просто свободно перемещаться между слоями, но и вообще выходить за рамки мира Луны, на уровень, где обитает Доррен, а туда, скорее всего, не может попасть никто, кроме самих Оружейников.       – С чего ты взял, что у них существует какое-то особое пространство?       – Я предположил исходя из модели равновесия, – пожал плечами Белклив. – Если бы такая мощная сила, как Оружейники, постоянно пребывала в каком-то одном из слоев, то это неминуемо нарушало бы Равновесие. Значит, либо мы имеем равное количество Оружейников в каждом слое, либо они обитают где-то за пределами миров Луны. Что, кстати, вполне логично, потому что в наших мирах – нестабильных, пропитанных эмоциями – им наверняка было бы тяжело и неприятно находиться подолгу.       – Возможно еще, – вставил Сайн, – что Алдейн поселился в том мире, и именно из-за этого наш мир слабеет – Равновесие ведь все-таки нарушено.       – Утверждение спорное, но как гипотеза – сойдет, – ответила ТианиБелкливу. – Мне тоже почему-то кажется, что существует некий третий слой, где управляют Солнце и разум. И попасть в этот слой невозможно, не обладая силой Оружейников – или будучи равными им по силе.       – Вот это – очень интересное замечание, – Ридан поднял палец, – равными Оружейникам по силе… Когда Доррен пришел за тобой, он тем самым признал, что твоя сила достаточна для того, чтобы стать Оружейницей.       – Но я не приняла его предложение, – возразила Тиани, – все же для того, чтобы стать одной из них, мне нужно было пройти еще один ритуал, в результате которого мои силы как раз и увеличились бы до уровня Оружейников.       – Да, – сокрушенно вздохнул Ридан, – что тут скажешь? Пока не проверишь, не узнаешь. И таким образом получается, – он виновато покосился на Тиани, – что мы вынуждаем тебя сунуться туда, куда самим нам войти не по силам. Нехорошо… – он опустил глаза и уставился на свои руки.       – Нормально, – Тиани неожиданно улыбнулась и тряхнула головой, – у всего в мире есть цена. Я заплатила такую высокую цену – за что? Именно за то, чтобы иметь возможность влезать туда, куда вам влезть не под силу, так ведь?       – Но мы не отпустим тебя одну, – глухо проговорил Марон, словно очнувшись, – мы пойдем с тобой так далеко, как только сможем, – он обвел тускло горящим взглядом сидящих за столом притихших Ныряльщиков. – Похоже, всё, чем мы руководствовались до сих пор, оказалось бесполезным. Всё, чему я учил вас… Поэтому – можете больше не считать меня вашим командиром. Только Тиани может знать, что нам делать и куда двигаться дальше. Передаю командование тебе, – белое пламя из зрачков капитана схлестнулось с красно-оранжевыми пожарищами глаз Ключницы. Тиани растерянно моргнула, но совладала с собой и кивнула.       – Мастер Марон, – сказала она дрогнувшим голосом, – я в любом случае должна была бы вести вас. Только вот… я пока тоже совершенно не представляю, куда именно. Будем надеяться, что я разберусь со своим даром и пойму, как его правильно использовать. А сейчас, – она потерла лоб, прикрывая глаза рукой, – разрешите вас покинуть. Что-то я устала, – Тиани поднялась из-за стола и направилась к двери, стараясь идти ровно и борясь с головокружением. Кэли соскочила со своего табурета и бросилась за ней.       – Тиа, что с тобой?       – Ничего, Мышонок, все нормально, – прошептала Тиани, цепляясь за дверной косяк, – просто надо отдохнуть, – она осторожно прикрыла за собой дверь и привалилась к стене, беспомощно хватаясь за воздух и начиная сползать на пол. Кэли подхватила ее под руку.       – Я позову…       – Нет! – Тиани усилием воли выпрямилась и открыла глаза. – Не надо никого звать. Просто голова закружилась. Столько всего… – она слабо улыбнулась. – Ну, если ты проводишь меня до «прибежища», будет неплохо.       Кэли, крепко ухватив сестру под локоть, довела ее до комнаты и проследила, как та укладывается на кушетку.       – Сделать тебе чаю? – испуганно пробормотала она, вглядываясь в лицо Тиани, покрытое слоем грима.       – Спасибо, не надо, – Тиани опустилась на подушку и закрыла глаза, – я просто посплю часик, а ты вернись к ребятам, хорошо?       – Ладно, – неуверенно пробормотала Кэли, – но ты держи коннектор под рукой, – она поставила сумку Тиа на подоконник рядом с кушеткой и вышла из комнаты, нерешительно оглянувшись на пороге.       Оставшись одна, Тиани с облегчением выдохнула. Последние полчаса она провела, борясь с дикой головной болью, стиснувшей голову раскаленным обручем, и приступами настоящей паники. Да, она нарушила правила – рассказала Клинкам то, что рассказывать было запрещено. И Луна изо всех сил пыталась заставить ее замолчать.       Почувствовав первые атаки чужеродной силы на свой мозг, Тиани сосредоточилась и постаралась как можно быстрее и четче пересказать содержание разговора с Ректором. Давление усиливалось, говорить становилось все тяжелее. В голове шумело, мысли путались, волнами накатывал первобытный ужас, по краям поля зрения мерещились какие-то жуткие фигуры, тянущие к Тиани свои извивающиеся конечности. Слышались голоса, повторяющие какие-то зловещие фразы на незнакомых языках. Тиани не понимала смысла слов, но одно только их звучание заставляло сердце замирать от страха и тоски.       Борясь за контроль над своим сознанием, она неожиданно открыла в себе некое хранилище энергии – будто бы коснувшись какого-то сгустка силы внутри себя, она почувствовала, как боль утихает, паника рассеивается, мысли проясняются – и поспешно отступила, отпрянула от этого источника, догадавшись, что это и есть тот резервуар, в котором аккумулируется энергия для Луны.Нельзя трогать, нельзя пользоваться… Я не допущу, чтобы из-за меня пострадал кто-то другой. Я справлюсь сама.       И она справилась – лежа в темноте, тяжело дыша, слушая постепенно замедляющийся, приходящий в норму стук собственного сердца, она ощущала неподдельную гордость, сознавая, что смогла выдержать атаку, бросила вызов самой Луне, своему всесильному хозяину – и выстояла. Тиани не понимала еще до конца, какова будет цена этой победы для нее самой, но была совершенно уверена, что никому из Клинков или людей платить ее не придется. «Надо будет рассказать Орсо», мелькнула в сознании торжествующая мысль, и обессиленная Ключница, улыбаясь, провалилась в крепкий исцеляющий сон.       Проснувшись через час, Тиани легко поднялась с кушетки. Слабость и головная боль полностью прошли, все тело будто бы звенело от наполняющей его силы. Обратившись к чутью Ключницы, Тиани с облегчением убедилась, что все ее подопечные в полном порядке: никому не стало плохо, больно или тоскливо, все по-прежнему сидели в «гостиной» и беседовали. Похоже, никто не заметил, что с Тиани было что-то не так – она не уловила исходящих от них ноток беспокойства.       Выскользнув из комнаты, Тиани, вместо того чтобы вернуться к товарищам, неожиданно для себя шагнула в противоположном направлении, вышла на лестницу и на мгновение замерла на площадке. Орсо был здесь, в Университете, на седьмом ярусе. Можно было сразу же подняться к нему… но Тиани, резко вдохнув, почти бегом бросилась по лестнице вниз.       Вниз, вниз, на улицу, в студеную, исчерченную белыми штрихами черноту вьюжного зимнего вечера. Опустить капюшон пониже на лицо. Избегать встреч с немногочисленными прохожими. Путь хорошо известен, выучен до последнего изгиба узких улочек, до последнего квадратика заснеженной брусчатки. Чем ближе к месту назначения, тем тяжелее бьется сердце, уже не стучит, а глухо хлопает, как намокший парус на ветру. Как всегда, Тиани охватывает оцепенение, поглощает пустота – как эхо состояния того, кто лежит там, в крошечной, заставленной приборами комнатке на втором этаже приземистого белого строения.       Центральный вход в лечебницу в такое время, естественно, уже закрыт, но Тиани незамеченной проскальзывает в узкие двери служебного входа. Стоящий под козырьком крыльца усталый врач в наброшенном поверх белого халата плаще не обращает на нее ни малейшего внимания – умение оставаться незаметной для людей пришло к Тиани самым первым из числа новых способностей, и она пользовалась им постоянно. Темная, узкая лестница. Второй этаж, тусклая лампа в конце коридора. Знакомая дверь приоткрывается беззвучно, Тиани обдает запахами лекарств и выглаженной ткани.       – Привет, – Тиани склоняется к самому лицу того, кто лежит на кушетке, опутанный проводами, трубками, обклеенный датчиками – бледная тень человека, ни за что не узнать, если бы сердце не чувствовало, кто перед ней…              Присев на край кушетки, Тиани, как обычно, быстро коснулась левой рукой запястья Ворта, правую положила ему на лоб. Приборы множеством линий, точек, цифр и звуков показывали ей то, что через одно прикосновение она понимала и оценивала мгновенно. Как всегда, сердце зашлось приступом мучительной боли. Все без изменений…       Как же это тяжело – знать, точно знать, сколько энергии, каким образом и куда направить через прикосновения рук, чтобы восковая фигура вновь превратилась в человека, синеватые веки дрогнули, приоткрыв темно-коричневые с рыжими искрами кольца радужки. Такие теплые глаза на холодном, жестком лице… Нет, нельзя. Тианиотдернула руки, словно обжегшись. Да будь все проклято, она не побоялась бы затратить энергию, не остановили бы ее мысли о том, что этим она может причинить вред кому-то другому. Но… Нет никаких гарантий, что очнувшийся человек окажется тем Вортом, которого она знала. Врачи до сих пор не могут оценить степень поражения мозга. Как-то раз один из них сказал, что, возможно, лучшим лекарем для этого пациента является как раз кома – если какие-то поврежденные функции мозга могут быть восстановлены, они восстанавливаются, пока нервная система находится в полном покое. Поэтому и врачи, и Тиани ждали… неизвестно чего, какого-то сигнала, знака?       – Знаешь, – Тиани снова наклонилась к лицу Ворта, – сегодня я выяснила о себе кое-что новое. Если так пойдет дальше, скоро я смогу отправиться туда, где ты сейчас находишься – и приведу тебя обратно. Подожди меня, подожди еще немного…       Пора было возвращаться – до закрытия дверей корпуса оставалось минут двадцать. Тиани, прощаясь, осторожно провела ладонью по сухим, жестким волосам Ворта, еще раз пристально глянула в его лицо, похожее на восковую маску, и быстро вышла из палаты, не обращая внимания на бредущего по коридору дежурного врача.       Теперь нужно повидаться с Орсо. Учитель по-прежнему находился в своей лаборатории на седьмом ярусе. Тиани осторожно приоткрыла тяжелую старинную дверь – седьмой этаж главного корпуса Университета почему-то выглядел так, будто был построен лет на сто раньше всего остального Университета. Дверь истерически заскрипела, но Орсо, склонившийся над столом и наблюдающий за движениями стрелок приборов, только вполголоса произнес «Привет», даже не шелохнувшись.       Тиани подошла и села на табурет рядом со столом.       – Какой насыщенный у меня получился день, – устало усмехнулась она.       Орсо отвернулся от приборов, отошел к другому, не занятому лабораторным оборудованием столу, одним движением взлетел на него и уселся, скрестив ноги.       – Рассказывай.       Тиани снова пересказала свой разговор с Ректором, отметив, что при беседе с Орсо она не чувствует того давления, которым Луна пыталась заставить ее замолчать ранее в «гостиной». Описывая свое сопротивление воздействию на сознание при разговоре с Ныряльщиками, Тиани снова ощутила торжество, заметив, что учитель смотрит на нее с явным одобрением и гордостью.       – Очень хорошо, – сказал наконец Орсо, – ты быстро учишься. Я рад, что владение искусством концентрации тебе пригодилось. Но не советую тебе злоупотреблять этими способностями. Кто знает, в какой момент у тебя закончатся силы?       – Я понимаю, – кивнула Тиани, – но все же я не могла поступить иначе. Ребята должны были услышать всё.       – Сейчас ведь ты чувствуешь себя нормально? – уточнил Орсо. – Из этого следует, что ты могла бы передать информацию мне, а я пересказал бы ее Марону и остальным.       – Хотите сказать, вас Луна не попыталась бы остановить? Но…       – Я хочу сказать, – перебил ее Орсо, – что мне абсолютно все равно, даже если мне посреди рассказа на голову обрушится потолок – никому от этого хуже не станет. А твоя задача слишком важна для будущего нашего мира, поэтому ты не имеешь права понапрасну рисковать собой.       – Мастер Орсо, – тихо проговорила Тиани, – «никому хуже не станет» – зря вы так…       Орсо прервал ее нетерпеливым и раздраженным жестом.       – Я никому ничего не должен, – жестко сказал он, взгляд его хлестнул Тиани двумя режущими струями огня, – и никому не желаю оказаться должным мне. Запомни это, – он спрыгнул со стола и отошел к окну, скрестив руки на груди. Тиани испуганно замерла.       – Не обращай внимания, – наконец глухо произнес Орсо, – я просто в самом деле устал от этого всего – как от ходьбы в темноте по полю, полному ловушек. Я больше не хочу начинать жить заново. Поэтому я остаюсь с моими клинками, приборами и книгами, а не с вами. Попытайся понять. Изменить это ты все равно не сможешь.       – Хорошо, учитель, я попытаюсь, – тихо сказала Тиани, – но и вы меня поймите. Мы, ваши ученики, просто не можем выполнить ваше требование и перестать любить вас, это выше наших сил. Простите нас за это. Пока еще мы не стали холодным и прочным оружием. И возможно, никогда и не станем.       – Тогда вы сломаетесь, – вздохнул Орсо, – и поставите под угрозу жизнь всего нашего мира. Но я понимаю тебя. Как ни больно мне это признавать, – он повернулся к Тиани и развел руками, – вы тоже мне не безразличны. Иначе меня бы вообще здесь не было.       Тиани отчаянно хотелось броситься к учителю и обнять, но она стеснялась, понимая, что это совершенно недопустимо, и только завороженно смотрела на него светящимися глазами. Неожиданно Орсо, уловив ее состояние, сам шагнул к ней и коротко обнял, по-отцовски потрепав по макушке. У Тиани вдруг защипало в глазах, она замерла и закусила губу, чтобы не всхлипнуть. Орсо, легко улыбаясь, отошел к столу с приборами.       – Поможешь мне? – он кивком указал на лабораторный журнал.       Тиани, просияв, вскарабкалась на табурет, открыла журнал и взяла вложенный в него тонко очиненный карандаш.       Орсо склонился над шкалой первого прибора.       – Записывай в первую графу, – скомандовал он и начал диктовать цифры.              Начались и закончились короткие зимние каникулы. Тиани, пользуясь перерывом в занятиях, за семь дней провернула почти всю работу по подбору теоретического материала к диссертации. Во время каникул она намеревалась съездить в Аскен, понаблюдать, а возможно, и поговорить с потенциальным Клинком, но он неожиданно покинул город и оказался вне пределов досягаемости: возможно, просто уехал в гости на каникулы. Тиани решила подождать, а заодно и получше подготовиться к будущим беседам с новичками.       Остальные Ныряльщики занимали свободное время кто чем хотел: Сайн катался на горных лыжах, к удивлению товарищей умудряясь время от времени вытащить с собой и лабораторного затворника Белклива. Трент временно перебрался домой, жалуясь, что уже почти забыл, в какую сторону у него в квартире открываются дверцы шкафов. Ридан заявил, что уходит в спячку, и наказал будить его только в случаях крайней необходимости – например, если Университет рушится или кто-то принес из города пирожных. Кэли уехала домой и каждый день слала сестре шутливо-тоскливые сообщения о том, как же там скучно. И только для Марона, как для сотрудника службы Охраны, ничего в эти дни не изменилось. Он по-прежнему выходил на патрулирование, проводил тренировки по расписанию и время от времени заходил выпить чаю в «гостиную».       Несмотря на повышение статуса Тиани в отряде, формальным руководителем и организатором все равно оставался капитан, и ничего не изменилось в традиции рассылать членам отряда на коннекторы приказы явиться в такое-то время на общее собрание. Вечером предпоследнего дня каникул Тиани, как обычно, вошла в «гостиную», кивком поздоровавшись с сидящими там заспанным Риданом, более обычного встрепанным Белкливом и ехидно косящимся на него Сайном. Через полминуты в дверь вбежал Трент, кивнул всем и занял свое место. Не хватало только Марона.       Минут через пять в коридоре послышались шаги, и Ныряльщики непроизвольно подняли взгляды на дверь. Звук шагов совершенно не походил на решительную походку капитана, и все члены отряда в недоумении замерли… кроме Тиани, у которой от принесенной седьмым или восьмым чувством Ключницы догадки сердце заколотилось от радости.       Дверь наконец открылась, и на пороге возник улыбающийся Вайри.       Товарищи разом вскочили с мест и бросились к нему. Вайри выглядел совершенно здоровым, окрепшим, и только когда он поднял руки, чтобы обнять подоспевшего первым Ридана, Тиани заметила, что правая рука в плечевом суставе движется скованно, не поднимаясь полностью. Вайри счастливо улыбался, обнимался со всеми по очереди и по возможности отвечал на сбивчивые вопросы друзей. Наконец Ныряльщики утащили его к дивану, усадили и сами расположились вокруг на табуретах и прямо на полу. Тиани, решительно растолкав мужчин, уселась на диван рядом с Вайри и обняла его за плечи.       – Да, я вышел из отпуска по болезни и со второго полугодия приступаю к учебе, – сказал Вайри, – соответственно, и в отряд вернусь. У меня еще куча проблем с подвижностью правой руки, – он вытянул руку и покрутил ею в плечевом суставе, слегка морщась, – но, исходя из того, что мне рассказал папа, фехтование больше не является основой нашей службы. Тем более что я вообще-то специализируюсь на боевой магии, а там гибкость в плече не так уж и нужна.       – Отлично, – сказала Тиани, с удовольствием разглядывая Вайри, совершенно такого же, как до ранения, веселого, открытого, по-детски любопытного и восторженного, – нам тебя очень не хватало. Только вот скажи ты мне, друг мой, – она шутливо встряхнула его за плечи, – почему ты ни разу не объявился за это время? В гости-то мог зайти…       – Папа запретил, – улыбка на губах Вайри на мгновение погасла. Тиани молча кивнула, все поняв.       – Но он все тебе рассказывал? – уточнила она. – У нас так много всего произошло.       – Да, – Вайри глянул на нее, – я знаю и о ваших контактах с Чужаками… то есть с Клинками с другого слоя, и о твоем… изменении, – в глазах Вайри мелькнуло сочувствие, – и о его причине.       – Да, многое изменилось, – подтвердила Тиани, отводя взгляд, – но отряд продолжает работать, и ты по-прежнему нам нужен. И как же я рада, что ты вернулся! – она снова стиснула Вайри в объятиях. Тот, улыбаясь, крепко обнял ее в ответ. Тиани вдруг ощутила изменение эмоционального поля, глянула через плечо Вайри и увидела Марона, который стоял в паре шагов и смотрел на них с печальной улыбкой, за которой прятались страх и тоска.