Хранители Равновесия

      И вот она уже стоит в полутемном коридоре лечебницы перед той самой дверью. Что-то позвало ее, подало тот самый знак, которого она ждала.       Ты уверена, что тебя не обманули? Нет, конечно, не уверена. Так не лучше ли повернуться и уйти, пока не поздно?       Тиани решительно шагнула в палату и плотно закрыла за собой дверь.       Ничего, совершенно ничего не изменилось в состоянии пациента. Тиани несколько раз повторила считывание. Ничего. Так что же привело ее сюда? Что она должна сделать?       Тиани наклонилась и вгляделась в застывшее лицо друга. Не бледное даже – землисто-серое, пугающе неживое.       «Ты знаешь, зачем я здесь. Я больше не могу просто сидеть и смотреть на тебя. Сейчас я готова идти до конца – каким бы он ни оказался».       Взяв Ворта за безжизненную, иссохшую руку, Тиани легко сжала его пальцы и закрыла глаза. Сконцентрировавшись на циркуляции силы внутри себя, она двинулась по энергетическим каналам, перекрывая доступ к центральному резервуару, предназначенному для питания Луны, и обращаясь к тем скрытым хранилищам, неприкосновенным тайникам, которые должны поддерживать ее саму, питать тело, разум и сознание при запредельных нагрузках. Упорядочив ток энергии в своем теле, Тиани сосредоточилась и представила, что через сухую холодную кожу ладони Ворта ее сознание вместе с теплом ее руки проникает в его кровеносные сосуды. По венам она медленно добралась до сердца, средоточия всех путей, а оттуда по артериям кровь принесла ее в мозг.       Тиани не знала, что ей следует делать, но и не пыталась оценивать происходящее разумом, доверившись инстинктам. Вся ее боль, все одиночество, страх и тоска прошедших пяти недель сейчас собрались воедино и переплавились в инструмент, которым она осторожно касалась замерших, поврежденных, обескровленных участков мозга Ворта, восстанавливая кровообращение, снимая давление – не просто исцеляя, а будто бы возвращая во времени назад, в то состояние, в котором они находились до повреждения. Сила перетекала в кровь Ворта из запасников и потайных хранилищ в теле Тиани, руки и ноги ее леденели, сердце теряло ритм, грудная клетка поднималась и опускалась рывками, с трудом прогоняя воздух через легкие. Тиани отдавала на восстановление сил Ворта всю себя, не заботясь о том, что после этого останется от нее самой.       Наконец ресурсы энергии полностью иссякли, и Тиани застыла, не в состоянии пошевелиться. Тело сковало оцепенение, в ушах стоял противный звон, как при кровопотере. Постепенно осознавая произошедшее, Тиани захлебывалась леденящим ужасом: что она натворила? Не лишила ли она Ворта – и себя! – последнего шанса, последней хрупкой надежды? Какие запреты она нарушила, какие грани переступила? Кто будет расплачиваться за это?..       Целую вечность, казалось, ничего не происходило, и Тиани готова была закричать от ужаса и тоски. Наконец, когда она окончательно обессилела и потеряла надежду, что-то неуловимо изменилось, словно смятая ткань мира дрогнула и начала расправляться. Эмоционально-энергетическое поле, всегда выглядевшее для Ключницы как ровное жемчужно-серое полотно, на котором различными цветами отображались всплески чувств людей и Клинков – оттенками красного, оранжевого, фиолетового для отрицательных эмоций и синего, зеленого, желтого – для положительных, вдруг запульсировало и подсветилось зеленовато-голубым сиянием, на фоне которого все остальные цвета стали казаться ярче и чище. Мир мигнул и включился, как светильник, Тиани уже и забыла, каким ярким он может быть…       Мысли путались, в голове шумело, виски сдавила тупая боль, угрожая обмороком, но Тиани словно бы поднялась над этими ощущениями, купаясь в океане бирюзового света. Почувствовав едва уловимое изменение дыхания Ворта и краешком сознания отметив ускорившийся ритм писка приборов, она медленно, боясь до конца поверить, открыла глаза – и утонула в темно-коричневых, проблескивающих рыжими искрами водоворотах радужки, затягивающих в слабо светящуюся глубину зрачков.              Тиани на нетвердых, подгибающихся ногах отошла в сторону, уступая место примчавшейся по сигналу приборов бригаде дежурных врачей, сделалась незаметной, прислонилась к стене и стала наблюдать. Вполголоса переговариваясь, обмениваясь четкими командами, врачи обступили пациента, начали проверять показания приборов, измерять пульс и давление вручную, прикатили на тележках еще несколько диагностических установок, присоединили к голове Ворта дополнительные датчики. Взгляд Ворта ни на мгновение не отпускал Тиани, его глаза смотрели ей точно в центры зрачков, даже когда ее заслоняли от него фигуры медиков. Врачи недоумевали, чем вызвано такое резкое улучшение, голоса их по мере считывания показаний приборов звучали все более удивленно и радостно, но в интонациях звучали и сомнения, опасения, неуверенность. Тиани не отрываясь смотрела в глаза Ворта и понимала: сомнениям места больше нет, он вернулся, он снова здесь, с ней, и сердце ее дрожало и плавилось под его живым и теплым взглядом.              

***

      – Эй… Тиа! Ты очнулась? Я же вижу – у тебя веки дергаются… – голос доносился гулко, будто сквозь воду. Чей-то знакомый голос.Кто это? Где я?       Тиани приоткрыла глаза и сфокусировала взгляд на маячившем перед ней расплывчатом пятне. Туманный силуэт двоился и снова собирался воедино, еще и меняя цвет с позитивного на негативный. Несколько раз моргнув и прищурившись, она настроила зрение и наконец смогла разглядеть сидящего рядом с ней человека.       – Ридан? – она попыталась приподняться, оглядываясь по сторонам, – что… Я у себя? А почему? Как… Я же была… – память не хотела включаться, будто бы трещала и искрила, как неисправный светильник, и вдруг вспыхнула беспощадным холодным сиянием бестеневых больничных ламп. Тиани охнула и резко села на кушетке, вцепившись Ридану в руку. – Как он? – она попыталась нащупать нити эмоционально-энергетического поля, но сосредоточиться не удалось. Голову сдавила боль, Тиани со стоном опустилась на подушку.       – С ним все хорошо, – быстро сказал Ридан, – врачи, конечно, в шоке, долго не верили, но все же признали, что никаких нарушений функций мозга нет. Уже пятый день тестируют…       – Пятый день?!       – Ты четверо суток пролежала без сознания, – Ридан внимательно посмотрел на Тиани. – Что ты помнишь?       Тиани провела рукой по лицу.       – Я стояла у стены, – начала она, – смотрела, как врачи измеряют всякие показатели… И всё, – она ошеломленно уставилась на Ридана.       – Понятно, – медленно произнес Ридан, – ну ладно, тогда остается только предполагать. Похоже, ты истратила всю энергию и даже немного, скажем так, залезла в долги. Начала терять сознание, поняла, что тебе нельзя падать в присутствии врачей, и как-то выбралась на улицу, на задний двор лечебницы. Хотела вызвать Марона, достала коннектор и в этот момент отключилась окончательно. Марон получил сигнал от врачей о том, что Ворт очнулся, и сразу же после этого – пустое сообщение от тебя. Он побежал в лечебницу, тебя там не нашел… Все понял и послал нас тебя искать. Ну, мы и нашли тебя… у стены в сугробе. Принесли сюда. И тут началось, – Ридан вздохнул и отвернулся. – Врача вызвать нельзя, сама понимаешь. Ты лежала почти как… – он мгновение помолчал. – Мы не знали, что делать. Марон связался с дрейендальским Ключником Виттом и попросил совета. Тот ничего вразумительного не сказал – он никогда не сталкивался с таким перерасходом энергии и не представляет, как ее можно восстановить. Мы просто сидели и ждали… – голос Ридана дрогнул, и Тиани, к которой постепенно возвращались способности Ключника, уловила красно-оранжевое дрожащее свечение – отголоски его страха за нее, едва не переросшего в глухое отчаяние.       – Потом пришел Орсо, – продолжил Ридан, – выгнал нас всех из комнаты и заперся тут с тобой часа на полтора. Молча вышел, ничего никому не сказал и ушел. И вот уже четверо суток никто не может его найти и с ним связаться.       Тиани обмерла. Сосредоточившись, она со все нарастающим страхом ощупывала эмоционально-энергетическое поле, выискивая нити, ведущие к Учителю. Нет, нет… Наконец она уловила нечеткий сигнал, вздохнула с облегчением и тут же вздрогнула, съежилась, как от удара: поток энергии, исходящий от Орсо, был слабым, нестабильным – и переливался тяжелыми оттенками темно-фиолетового и багрового. Тяжелая тоска, горькое разочарование… И самое жуткое – Тиани не сдержала стон – холодное презрение.       Она закрыла лицо руками, чтобы скрыть от Ридана гримасу отчаяния. Она подвела Орсо, обманула его доверие: воспользовалась тем, чему он учил ее, в своих целях, забыв об ответственности. Холодея, Тиани осознала: она вернула к жизни друга – но лишилась Учителя.       – С ним все в порядке, – сказала она глухо, не отнимая рук от лица, – просто он не хочет ни с кем общаться. Он… зол на меня.       – Неудивительно, – пробормотал Ридан. – Мы все за эти четыре дня чуть с ума не сошли.       – А что такого? – вскинулась Тиани. – Ворт теперь выздоровеет и вернется в отряд. А я, – зрачки ее полыхнули оранжевым огнем, – кто знает, может, именно это я и должна была сделать! Может, как раз в этом и было мое предназначение…       – Ты сама не веришь в то, что говоришь, – мягко сказал Ридан. Тиани сникла.       – Да, ты прав, – горько сказала она, – теперь я понимаю. То, что я сделала…       – Что сделано, то сделано, – напомнил ей Ридан строку из песни, – и ничего уже не изменить.       – Ох, Ридан, – Тиани села на кушетке, обхватив себя руками. – Как же мне плохо… Страшно… Стыдно…       Ридан молча обнял ее. Тиани тихонько всхлипывала и вздыхала. Наконец, собравшись с духом, она отстранилась и твердо сказала:       – Мне нужно в лечебницу.       – Я провожу тебя, – тон старшего товарища не допускал возражений.       Тиани только молча кивнула.       – Собирайся, а я пока зайду к нашим, – Ридан вышел из комнаты.       Тиани поднялась с кушетки, ощущая во всем теле слабость, непривычную для нее в последнее время, надела плащ и вышла в коридор. У двери уже стояли Сайн и Вайри, по коридору от «гостиной» бежала Кэли, глаза ее на бледном лице полыхали белым пламенем из темных провалов.       – Тиа! – сестра бросилась Тиани на шею, та от слабости покачнулась, но Сайн вовремя подхватил ее, – я так испугалась! – Кэли заплакала.       – Ну что ты, Мышка, – бормотала Тиани, гладя сестру по голове, – ну что ты…       По коридору от лабораторий торопливо шли Ридан, Трент и Белклив.       – Марон в лечебнице, – сказал Ридан, – я сообщил ему. Ты готова? Идем.       Тиани высвободилась из объятий Кэли, бросила на товарищей горящий отчаянием и страхом взгляд и шагнула к лестнице. Ридан крепко взял ее под локоть.       Марон, привалившись к стене и скрестив руки на груди, стоял в коридоре у двери палаты. Заметив Тиани, он встал прямо, преградив ей дорогу и сумрачно глядя куда-то в сторону. Тиани на подгибающихся от страха ногах подошла к нему. Ридан из-за ее спины кивнул командиру и вернулся на первый этаж.       – Даже не знаю, что тебе сказать, – тяжело проговорил Марон, будто бы неохотно переводя взгляд на лицо Тиани, – да ты и сама, наверное, не знаешь, что тебе думать. Ворт поправляется. А тебя мы чуть не потеряли.       – Только не говорите, что вы пытаетесь определить, равноценный ли это был бы обмен, – вздернув подбородок, сказала Тиани.       – Неточная формулировка, – командир слегка повысил голос, – я не сравниваю ценность твою и Ворта – надеюсь, ты это понимаешь. Я могу только сравнить… свои чувства, когда я понимаю, что мог бы потерять кого-то одного из вас. И выбирать между двумя исходами я не хочу.       – Я сделала то, что должна была сделать, – упрямо прошептала Тиани, отводя взгляд.       – Ты приняла решение, и ответственность – на тебе, – Марон посторонился, пропуская Тиани к двери палаты. – Тебе еще предстоит рассказать самому Ворту, что ты сделала ради него. Будь готова к тому, что он не одобрит твой поступок.              Глаза Ворта светились в полумраке палаты. Тиани осторожно прикрыла за собой дверь, задохнувшись от ощущения нереальности происходящего. Только сейчас она поняла, что на самом деле надежды у нее не было. То, что она сделала, было отчаянным протестом против уже вынесенного приговора.       Присев на край кушетки, Тиани взяла Ворта за руку, как делала до этого ежедневно в течение пяти недель, и в груди разлилось щекочущее солнечное тепло, когда она ощутила слабое ответное пожатие.       – Привет, – едва слышно сказал Ворт, улыбаясь.       – Привет, – прошептала Тиани и замолчала. Она не знала, что сказать. Она не хотела ничего говорить, хотела только спрятаться в тепло-коричневой глубине этих глаз, как в прохладной тени скалы в солнечный день, и ни о чем пока не думать.       Ворт сильнее сжал ее руку.       – Я знаю, – мягко сказал он. Тиани задохнулась, осознав, о чем он говорит: он смотрел на ее полупрозрачное лицо и понимал, почему она стала Ключницей; он знал, что она сделала для того, чтобы вернуть его к жизни; он чувствовал ее боль и смятение, страх перед расплатой и жгучее сожаление об утрате связи с Учителем.       – Ох, Ворт, я так запуталась… – Тиани покачала головой, в глазах задрожали лунные блики слез.       Ворт поднял руку и коснулся ее щеки.       – Ничего, кристаллик, ничего. Мы обязательно выпутаемся. Посмотри на меня.       Тиани завороженно уставилась в его глаза, светящиеся слабым, но чистым белым огнем.       – Мы с тобой, – сказал Ворт, – вместе справимся с чем угодно. Уж теперь-то…       Теплый белый свет через зрачки вливал в Тиани силы. Вокруг уютным коконом свернулась тишина, в которой Тиани спряталась от мира и от своих мыслей – хотя бы на короткое время.       Наконец она нашла в себе силы задать вопрос, лежавший на сердце раскаленной полосой стали.       – Орсо заходил к тебе?       – Да… Зашел, – Ворт поморщился, – и по нему было видно, что он чем-то сильно недоволен. Выглядел уставшим.       – Ты и это знаешь?..       – Понял. Почувствовал. Теперь я тоже у него в неоплатном долгу. Не ты одна.       – Я и без того была ему обязана всем. Без него я вообще ни с чем бы не справилась. Ты только послушай…              

***

      Прошло семь дней. Мир Тиани раскачивался, как корабль во время шторма между двумя бушующими безднами – небесной и водной. Так и ее безостановочно швыряло между счастьем и болезненным страхом. Ворт и Орсо. Орсо и Ворт. Две чаши весов, две цены одного решения. Платить судьбе одним за другого? Луна, даже твое безумие не должно было породить такую чудовищную ловушку…       Орсо отменил все тренировки, написав Марону короткое сообщение на коннектор. Связаться с ним по-прежнему никто не мог. Занятия по магохимии проводила заместитель заведующего Лабораториями госпожа Уллен, пояснив, что заведующий взял отпуск за свой счет на неопределенный срок.       Нет, Тиани даже помыслить не могла о том, чтобы попытаться связаться с Орсо по коннектору или искать его в форте. Однако все это время тревога не отпускала ее ни на мгновение, и она снова и снова искала метку учителя в эмоционально-энергетическом поле, с замиранием сердца касаясь протянутых к нему сигнальных нитей. Метка Орсо по-прежнему светилась тускло, переливаясь мертвенными оттенками серого и темно-фиолетового. В довершение всего Тиани заметила, что ее осторожные прикосновения приводят к тому, что метка расцвечивается еще и багровыми переливами – будто бы Орсо чувствовал ее приближение и давал понять, что она – крайне нежеланный визитер. Тиани отдергивала изучающие нити, словно обжегшись, но вновь и вновь возвращалась, пытаясь проверить свою страшную догадку: энергетическое поле учителя сильно исказилось, стало непохожим ни на его собственную метку, ни на метки Клинков или людей. Кем он стал?..       На другой чаше весов были осторожная радость и мягкое бирюзовое тепло. Ворт выздоравливал, врачи разрешили ему понемногу вставать. Никаких физических повреждений у него не было, единственными проблемами оставались истощение и мышечная слабость, но восстановление шло быстро, и Тиани позволяла себе думать, что она все же поступила правильно… до тех пор, пока в очередной раз не касалась энергетических нитей, связывающих ее с Орсо, и не налетала на багровую волну отторжения.       На восьмой день Тиани, как обычно, после занятий забежала в лечебницу. Ворт сидел на кушетке и задумчиво смотрел на трубку капельницы, змеящуюся от его локтевого сгиба к флакону, закрепленному на стойке.       – Я сегодня говорил с Орсо, – сказал он вместо приветствия. Тиани, не успев еще закрыть за собой дверь, замерла на месте. – Вызвал его по коннектору – и он ответил.       Тиани вцепилась в дверной косяк.       – Что он сказал?       Ворт поднял на нее полный сочувствия взгляд.       – Что рад моему выздоровлению. И что согласен встретиться и поговорить с тобой.       Тиани, бессильно привалившись к стене, закрыла глаза и торопливо подключилась к энергетическому полю. Метка Орсо была все такой же слабой и темно-фиолетовой. Быстро отведя следящую нить, Тиани беспомощно покачала головой.       – Сходи к нему, – мягко сказал Ворт, – ты так вся изведешься. Иди прямо сейчас.       Тиани оттолкнулась от стены и, покачнувшись, шагнула к нему.       – Ворт, я боюсь, – жалобно сказала она. – Ну как я… как смотреть ему в лицо? Что я скажу? – она тихо заплакала, прижав ладонь ко рту.       – Иди сюда, – Ворт одной рукой обнял Тиани, погладил по волосам. Тиани прижалась к нему и затихла, судорожно вздыхая. – Не бойся. Тебе вообще мало чего следует бояться в этой жизни, – он усмехнулся и отстранил ее от себя. – Иди, кристаллик. Орсо у себя дома. Он сказал, что ты знаешь, где это.       Тиани кивнула и, вытерев глаза, отступила к двери. Ворт ободряюще кивнул ей. Тиани уловила изменение оттенка его метки – ее страх эхом отражался в нем, он сопереживал ей, но старался не показывать виду, чтобы подбодрить ее – хотя и понимал, что она видит его насквозь.Тиани с благодарностью улыбнулась и вышла из палаты.              Бегом до портала, бегом до форта. Невидимость… И самой никого не хочется видеть, и чужие взгляды, кажется, пригвоздят к месту, если догонят.       Пробежав через пустой полутемный вестибюль общежития и поднявшись по лестнице, Тиани медленно пошла по коридору мимо ряда дверей, чувствуя, как холодеет внутри, как становятся ватными и непослушными ноги. Остановившись перед нужной дверью, она замерла, собираясь с духом, чтобы постучать. В это мгновение дверь резко распахнулась.       Орсо на мгновение замер, опершись руками о дверные косяки. Он выглядел страшно. Нет, физически он не изменился, не похудел, не казался раненым или больным, однако Тиани хватило одного взгляда, чтобы понять, что он совершенно истощен эмоционально. Резкие тени заострили черты лица учителя, сделав его похожим на потрескавшуюся глиняную маску. Глаза странного, пугающе светлого зеленовато-желтого оттенка сейчас казались темно-зелеными, как болотная тина, и смотрели из тени сумрачных провалов.       Не говоря ни слова, Орсо отступил в комнату, указал Тиани на кресло, а сам отошел к противоположной стене и устало привалился к ней спиной. Тиани села, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание от страха.       Орсо молчал, и тишина в комнате звенела невысказанными горькими фразами. Тиани вцепилась в подлокотники кресла и через силу, сквозь дрожащую пелену слез взглянула на учителя. Тот поймал ее взгляд и едва заметно дернулся, но глаз не отвел.       Когда сердце Тиани уже почти остановилось от повисшего в воздухе напряжения, Орсо наконец прервал молчание. Голос его был тихим, но таким же ясным и твердым, как всегда.       – Я не могу винить тебя в том, что случилось. Ты не знала, какими могут быть последствия. Не могла знать. Другое дело, что предположить ты все же могла, но я прекрасно понимаю, что предположений в данном случае было бы недостаточно. Что я должен тебе сказать? Я больше не могу учить тебя. Вообще никого из вас. Я вынужден был… – Орсо глянул в сторону и замолчал, словно подбирая слова. Тиани, не сдержавшись, коснулась его энергетической метки – и задохнулась от страшной догадки.       – Вы заключили сделку, – еле слышно проговорила она. Глаза защипало и обожгло.       Орсо не пошевелился и не ответил, но Тиани достаточно было неуловимого изменения его дыхания. Ответ был получен.       – Вы выкупили меня у Луны в обмен на свою службу, – Тиани чувствовала, как огненные слезы текут по щекам, – вас заставили… – она закрыла лицо руками.       – Я не стал Ключником, – наконец отозвался Орсо, – поскольку я был когда-то Оружейником, Луна не может подчинить меня себе полностью. Но она может сковать меня по рукам и ногам. Это она и сделала.       – Вы взяли у нее силу и взамен получили свод запретов.       – Именно.       Тиани горько вздохнула.       – Это очень, очень изощренная, хитрая, подлая ловушка, – проговорила она.       – А что ты думала, – жестко отозвался Орсо. – Безумный бог еще и не так способен удивить своих слуг.       – И что мне теперь делать? – прошептала Тиани, робко глянув на учителя. Взгляд того немного смягчился.       – Вот что мне в тебе нравится, – сказал он, – в любой ситуации ты в первую очередь задаешь вопрос, что требуется от тебя. Ты готова нести ответственность за последствия своих действий. Хотя это и не исключает недостаточной оценки возможных исходов.       – Я не знаю, Мастер, оценивала ли я вообще хоть что-то. На самом деле до сих пор не понимаю. Я знала, что это очень опасно – по многим причинам. Но почему-то в глубине души не испытывала сомнений. Мне казалось, что меня кто-то привел к этому.       – И ты даже не задумалась о том, что этот кто-то мог оказаться отнюдь не дружественным, – усмехнулся Орсо.       – Верно, не задумалась. Но сейчас я поняла… Только сейчас, – Тиани, ошеломленная своей догадкой, до побелевших костяшек вцепилась в подлокотники кресла. Ее затрясло, она с ужасом уставилась на Орсо. – Мастер… Эта ловушка на самом деле была расставлена для вас. Меня сделали оружием и направили против вас…       Орсо медленно кивнул. Глаза его мерцали в полумраке комнаты кроваво-красными отсветами.       – Если острие меча вставить в щель между камнями и налечь всем весом, – сказал он, – любой клинок сломается.