Хранители Равновесия

      

***

      – Доброго утречка, фру Маргарита! – весело поприветствовала хозяйку Ольга, столкнувшись с ней на крыльце домика администрации. – Как мои новые подопечные – работу работают, дисциплину не хулиганят?       – Привет, дорогая. Да вроде пока прилично себя ведут – боятся еще, что ли? – в тон ей с улыбкой ответила фру Маргарита. – А у тебя как дела? Удачно съездила? Ну-ка, постой, – хозяйка цепко ухватила Ольгу за рукав, развернула к себе и заглянула в глаза. В глубине зрачков вспыхнули и тут же погасли зеленые огоньки. – О, я вижу, Брат нашел тебя. Это очень хорошо, – фру Маргарита отпустила Ольгу и кивнула в сторону двери. – Отдохни с дороги полчасика, а я закончу с делами и загляну к тебе. Теперь мне есть о чем с тобой поговорить.       Ольга молча кивнула и вошла в дом. Кинув рюкзак на пол в своей каморке, она сразу же вышла обратно и заторопилась к «логову». Было время завтрака, и она надеялась застать весь отряд на месте.       Войдя в домик, она с улыбкой оглядела свое «воинство», сидящее за столом и за обе щеки уплетающее овсяную кашу. Миша и Саша выглядели встрепанными и разгоряченными, Вася ехидно косился на них – сразу было видно, что не так давно закончилась тренировка по физподготовке.       – Привет, отряд!       Три головы разом повернулись к ней, и она буквально утонула в теплом сиянии их радости и облегчения.       – Здррравия желаю! – сказал Миша.       – Здрасте, – улыбаясь, сказал Саша.       – Ну наконец-то, – сказал Василий.       – Дайте каши, – жалобно проговорила Ольга, снимая куртку и проходя к столу, – и чаю, если можно. Я все эти дни, можно сказать, святым духом питалась. В буквальном смысле слова, – она уселась на уголок топчана и с одобрением проследила, как братья быстро и четко, не совершая ни одного лишнего движения, поднялись с мест и организовали ей завтрак.       – Ничего себе, – Ольга покрутила головой, – молодцы, солдаты! Спасибо. Это ты их так вышколил? – она глянула на довольного Васю.       – Нет, – усмехнулся тот, – я все больше подтягиваться их заставлял. И генератор чинить. А это, наверно, заслуга фру Маргариты. Или, я бы осмелился предположить, вообще врожденные навыки, которые активировались под влиянием твоего авторитета. А? – он с усмешкой покосился на мальчишек, которые и в самом деле смотрели на Ольгу, как солдаты – на полководца в сияющих доспехах.       – Именно так, – улыбаясь во весь рот, ответил Миша. Саша с энтузиазмом закивал.       – Ну что, у вас тут все спокойно? – спросила Ольга, принявшись за кашу.       – Да, все хорошо, работали, учились, тренировались. А ты как съездила?       – Было интересно, – Ольга поймала взгляд Василия и, сосредоточившись, позволила зеленому пламени ненадолго выглянуть наружу. Глаза напарника округлились, он едва слышно охнул и робко улыбнулся.       – Ничего себе!..       – Да, мне есть что рассказать, – кивнула Ольга. – Но сначала я поговорю кое с кем, – она указала глазами в сторону дома администрации, Вася понимающе кивнул. – Мне обещали помочь. Насколько я понимаю, теперь многое станет проще. И понятнее…       Вернувшись в дом администрации, Ольга заглянула на кухню. Фру Маргарита была там, сидела за столом и пила чай.       – Проходи, – кивнула она. – Садись.       Ольга послушалась. Хозяйка отставила чашку и положила руки на стол ладонями вверх.       – Дай руки, – сказала она. – И смотри мне в глаза.       Ольга, ощущая на запястьях крепкую хватку жестких пальцев и шершавых ладоней хозяйки, погрузилась в изумрудное сияние ее зрачков и открыла сознание, сосредоточившись на игре зеленого огня и на глуховатом голосе, неторопливо произносящем-выпевающем слова на южноалтайском языке, которые Ольга понимала и не понимала…       – Придет Старшая сестра, изогнет землю луком, а ты станешь стрелой; и выпустит тебя из лука Мать, и пронзишь ты землю, и воду, и камень, и дерево, и найдешь цель, как находит ее крепкая стрела, выпущенная самим охотником Белым Следящим. Придет Младшая сестра и принесет тебе напиться воды из священного источника. Глаза твои станут дверями, распахнутся двери и выпустят скрытого Брата, Брат поднимет свой лук и поразит врагов твоего рода, а кровь их соберется в реку и породит бурный поток. Пойдешь за ним и найдешь того, кто разрушает мост через реку, что разделяет твой дом и дом Отца твоего.       В наступившей тишине Ольга на мгновение прикрыла глаза, словно пытаясь уложить слова в голове в более понятном порядке, потом снова уставилась на фру Маргариту, в зрачках которой угасал пульс зеленого пламени.       – Не уверена, что я все поняла… – начала она. Фру Маргарита мягко остановила ее, подняв руку:       – Ты все поняла, не сомневайся. Знание придет, когда будет нужно. Просто верь себе, – она кивнула и ободряюще улыбнулась. Ольга поклонилась в ответ.       – Спасибо вам большое. Скажите, я могу говорить об этом с Васей и близнецами? Или это тайна?       – Можешь, – кивнула хозяйка, – запретов у нас нет. Но ты сама поймешь – почувствуешь, не сомневайся – какие вещи не хотят быть произнесенными вслух. Здесь нет принуждения, только взаимное уважение. Ты не назовешь вслух ничего из того, что предпочитает оставаться сокрытым. Не бойся.       – Спасибо еще раз, – Ольга поднялась из-за стола. – Пойду разбираться…       – Вот еще что, – остановила ее фру Маргарита, – не бойся применять свои силы. Не бойся открываться им. Я знаю, что самой большой проблемой новичков обычно бывает недоверие самим себе. Начинают сомневаться, размышлять: «А как это вообще возможно, а получится ли у меня?» – и тратят большую часть своей силы на борьбу с собственными сомнениями. Просто откройся сама себе так, как ты сейчас открылась мне, и делай то, что можешь.       – Я поняла, – задумчиво проговорила Ольга, прислушиваясь к себе, – но пока еще не осознала. Не почувствовала. Странно это всё…       – Не торопись. Иди маленькими шажками. Тогда не споткнешься.              Заглянув в журнал с графиком патрулирований, Ольга обнаружила, что сегодня очередь второго и третьего маяков. Что ж, оно и к лучшему. Окрестности второго маяка – именно то место, куда следует отправляться, когда хочешь узнать о себе что-то новое.       Было пасмурно, но тепло, снег под ногами шуршал, подтачиваемый невидимыми ручейками. Ветерок доносил с возвышенностей теплый и пряный запах оттаивающей земли и прелой прошлогодней травы.        Снегоступы проваливались в рыхлый снег, идти было тяжело. Ольга добиралась до маяка раза в полтора дольше обычного. Впрочем, она и не торопилась, сосредоточившись на дыхании, до поры до времени гоня из головы любые мысли и только подмечая перемены в природе вокруг – осевшие сугробы, потемневшую кору на тоненьких веточках деревьев, россыпи звериных и птичьих следов, застывших, словно бы вплавленных в наст. Скоро вскроется Река, начнется половодье, и вот тогда Долина проверит зимовавших в ней людей на прочность, спросит, по плечу ли им здешняя жизнь.       Шагнув на площадку у маяка, где снега, как обычно, было заметно меньше, чем в окрестностях, Ольга повернулась лицом к реке, опустилась на колени, села на пятки и положила ножны с мечом справа от себя. Сложив руки на коленях, она глубоко вздохнула и закрыла глаза. Время знакомиться с самой собой заново.       В прежней, такой далекой и уже почти забытой жизни «наверху» Ольга порой задумывалась о том, что ощущали герои книг или фильмов, которых судьба или стечение обстоятельств – называйте как хотите – внезапно безжалостно вытряхивали из привычной среды, вручали ничего не понимающему, растерянному обывателю чудесное оружие или какую-то сверхъестественную силу и отправляли спасать мир, не поинтересовавшись – а насколько подходящая кандидатура попалась под руку, насколько способности данного индивида вообще соответствуют возлагаемым на него задачам?       Избранный, тот самый Chosen One, пешка или смертельное оружие судьбы, победитель в мистической лотерее – или жертва чудовищной мистификации? Вечный сюжет. И никогда раньше Ольге ни в страшном сне, ни в горячечном бреду не могло привидеться, что однажды она окажется на месте такого вот «героя»…       О да, подобная литература всегда была очень популярна. Замученные серостью и скукой, бытом и рутиной читатели всегда рады погрузиться в яркий и исполненный трагики и пафоса внутренний мир книжного героя – воина и спасителя, примерить на себя его шкуру – не задумываясь о том, в скольких местах и каким именно образом эта самая шкура продырявлена и обожжена и насколько больно в ней находиться.       Почему никто не задумывается о том, что навык использования таинственных сверхспособностей – это не умение держать ложку или даже кататься на двухколесном велосипеде? Обучиться применять могущественные смертоносные заклятия, не имея ни малейшего представления, как они работают и что могут дать в результате – посильная ли это задача для простой девушки под тридцать, самыми сложными заклинаниями в жизни которой до сих пор были формулы расчета ликвидности и финансовой устойчивости?       И главный вопрос, пожалуй, даже не в этом. Да, Ольга в глубине души понимала – не без сомнений, конечно, но все же догадывалась – что при необходимости освоит приемы использования вновь приобретенной силы так же, как она разобралась со способностями Ключницы. Но что ей делать с этой силой дальше? Каким образом ее применять, к чему приложить? Как найти врага, с которым надо сражаться? Тут уж, скорее, не героем и воином и даже не колдуном нужно быть, а следователем…       Стоп. А вот это, между прочим, дельная мысль. У нее ведь есть один знакомый, который имеет хотя бы косвенное отношение к розыскным структурам. Капитан Стражи Марон, который, в свою очередь, имеет связи в министерстве и в подразделениях Стражи в других районах расположения источников. Да, и что, собственно?.. Ольга покачала головой, будто бы споря сама с собой. Какое отношение капитан Стражи имеет к следственным процедурам? А черт его знает. Но надо же с чего-то начать. Почему бы не сходить за Барьер? Тем более что теперь она – не Ключница, точнее, не совсем Ключница, а это значит, что ее встрече с другой Ключницей Луна не сможет помешать, и можно без риска для них обеих встретиться с Тиани…       А вот это на самом деле замечательно. Ольга, улыбаясь, одним движением поднялась на ноги, закидывая ножны за спину. Скорее завершить обход, вернуться в лагерь, предупредить Васю и немедленно отправляться за Барьер. И маяки больше не нужны. Теперь Барьер проницаем в любом месте. Как же вовремя пришли эти силы! От избытка чувств Ольга повернулась лицом к скалам и от души поклонилась. «Спасибо. Обещаю, я вас не подведу».              – Ты точно справишься одна? – Василий все не мог смириться с тем, что Ольге не сидится дома – только вернулась с Теплого Камня и тут же снова уходит, теперь за Барьер, и снова в одиночестве и без определенных сроков возвращения.       – Ва-ась, – Ольга нарочито сокрушенно помотала головой, – ну перестань, а… Ты ведь и сам прекрасно все понимаешь…       – Понимаю, – буркнул Василий, с тяжелым вздохом шагнул к Ольге, крепко прижал к себе и даже немного приподнял над землей. За его спиной возникли Миша и Саша, робко переминающиеся с ноги на ногу. Ольга высвободилась из Васиных объятий и с улыбкой раскинула руки. Саша, опередив «старшего», первым шагнул к ней и неловко обнял. Ольга похлопала его по спине, высвободилась и обняла Михаила.       – Ведите себя хорошо, – она шутливо погрозила им пальцем, кивнула Васе и вышла за ворота.       Пользуясь способностями Ключницы, Ольга теперь могла отчетливо видеть Барьер в любой точке пространства, определенным образом настроив зрение. Насколько она понимала, Барьер представлял собой не границу и даже не магическое поле, а что-то наподобие полупрозрачного зеркального стекла, которое при прямом взгляде на него просто отражало смотрящего и мир у него за спиной. Если же глянуть на это зеркало под определенным углом, то можно увидеть мир по другую сторону – по сути, тот же самый, но все же отчасти иной, окрашенный оттенком самого стекла. Маяки представляли собой что-то вроде участков облупившейся с зеркала серебристой амальгамы, позволяющих без труда заглянуть на «изнанку».       Переход за Барьер, таким образом, сводился для Ольги к перенастройке зрения. Чуть прищуриться, глянуть немного искоса, будто бы через полупрозрачное матовое стекло увидеть алое небо и темно-серый снег – и легко, как через узкий ручеек, шагнуть на другую сторону.       Оглядевшись, Ольга поняла, что в этом слое весна запаздывает: сугробы нисколько не уменьшились, снег оставался все таким же рыхлым и пушистым. Изменение климата в сторону похолодания здесь очень ощутимо. Ничего, скоро мы приведем всё в порядок…       Остановившись и прикрыв глаза, Ольга подключилась к сети сигнальных нитей энергетического поля и нащупала метку Тиани. Осторожно коснувшись ее, она с облегчением вздохнула: вроде бы у названой сестры все было в порядке, метка сияла ровным зеленовато-синим светом. Находилась Тиани в Университете, судя по времени дня – на тренировке либо в лаборатории за работой над диссертацией. В ответ на легкое прикосновение Ольгиной следящей нити в световом пятнышке метки сверкнула искра беспокойства: Тиани почувствовала, что Барьер пересекла другая Ключница, и насторожилась: что-то случилось?.. Ольга послала успокаивающий импульс: я просто пришла узнать, как дела. Неизвестно, был ли понят ее сигнал, но огонек тревоги как минимум не становился ярче. Ольга решила не тянуть время и поскорее переместиться поближе. С закрытыми глазами вытянув вперед руку, она нащупала в пространстве перед собой нить, связывающую ее с Тиани, намотала незримое и неощутимое волоконце на указательный палец и осторожно потянула.       «Придет Старшая сестра, изогнет землю луком, а ты станешь стрелой…».       Пространство собралось в гармошку. Ольга, как игла, прошила образовавшиеся складки и вышла из последней там, куда вела ее следящая нить. Быстро оглядевшись по сторонам, она обнаружила себя стоящей в коридоре пятого яруса Университета перед лабораторией Ридана. Постучав в дверь, она приоткрыла ее и шагнула внутрь.       Тиани стояла у стола, прижавшись к нему спиной и обхватив себя руками. Зрачки ее разбрасывали по комнате отсветы оранжево-белого пламени. Ольга прикрыла глаза, а когда открыла их снова, лабораторию озарило ровное, теплое изумрудно-зеленое сияние. Тиани от неожиданности вздрогнула и заслонила лицо ладонью.       – Не пугайся, – мягко сказала Ольга. – Вернее, прости, что я тебя напугала. Я пока еще сама не разобралась с этой силой, не освоилась толком, а уже побежала к тебе – хвастаться…       – Ох, – Тиани глубоко вздохнула и опустила руку, вихри пламени в ее зрачках постепенно угасали, – да, умеешь ты пугать, моя дорогая! Что это за зеленое свечение? Чем тебя на этот раз осчастливили высшие силы? – она уже улыбалась, протягивая к Ольге руки. – Я так рада тебя видеть!       Ольга тепло обняла названую сестру.       – Я тоже рада, – шепнула она. – Прямо-таки камень с плеч. Я несколько дней назад побывала на Теплом Камне и нашла записку от Белклива с датой – четырнадцатое февраля… в смысле, второго месяца, не знаю, как он у вас называется. А после – за полтора месяца ни одной весточки. А в записке говорилось… – она отстранилась и внимательно посмотрела на Тиани.       – А, это… – Тиани смущенно улыбнулась, – да, случилось нечто невообразимое, с одной стороны – просто прекрасное, – на этих словах она словно засветилась изнутри, – а с другой… – свечение тут же погасло, сменившись набежавшей на лицо тревожной тенью.       – Рассказывай, – Ольга взяла Тиани за руку и подвела к паре табуретов у стены.       Тиани вскарабкалась на табурет, обхватила себя руками, вздохнула, собираясь с мыслями, и вполголоса, с большими паузами и горестными вздохами заговорила о событиях, расколовших ее мир и ее сердце на две части – тепло-бирюзовую и угольно-черную.       – …Вот такой получился маятник, – подытожила она. – С одной стороны – все настолько хорошо, что выглядит совершенно неправдоподобно. Мы с Вортом живем вместе, в его квартире в городе – можешь ты себе представить? Как обычные люди… С другой стороны – я вижу, как он изводит себя, постоянно думает о том, что… скоро может настать моя очередь. И я никак не могу его переубедить.       – Потому что сама не веришь? – мягко спросила Ольга. Тиани сникла.       – Я не знаю… Не хочу об этом думать. И его прошу не думать. У меня получается. Почти. У него – нет…       – Его можно понять, – тихо проговорила Ольга. – Но есть ведь и что-то еще?       – Да, – Тиани горестно покачала головой. – Есть и еще одна незатянувшаяся рана… – она замолчала.       – Не хочешь говорить, – констатировала Ольга. – Или же не можешь. Я так понимаю – это касается того, кто спас тебя? Того, кто помог всем нам – и просил не называть его имени?       – Да, – прошептала Тиани, – я так виновата перед ним… Я всем ему обязана, всеми своими умениями, да что там говорить – жизнью! И своей, и Ворта… А сам он… Можно сказать, он потерял всё. Теперь уж точно – абсолютно всё...       – Мы обязательно найдем способ ему помочь, – твердо сказала Ольга, сама еще не зная, о чем, собственно, она говорит, но уже преисполнившись уверенности в том, что это необходимо сделать во что бы то ни стало – и это обязательно будет сделано, так или иначе.       Невольно потянувшись к следящей сети, она пробежалась по ее контурам, отмечая сигналы уже знакомых ей Клинков: Марона, Ридана, Белклива и остальных… И вдруг замерла, вцепившись в руку Тиани и насторожившись, как зверь, напряженно вслушиваясь в колебания нити, протянутой в направлении форта и лифта.       – Он… там? – хрипло спросила она, не узнавая собственного голоса. – В форте? На первом этаже, в дальнем от ворот углу…       – Да, – Тиани с удивлением и испугом уставилась на нее.       – Я должна его увидеть, – прошептала Ольга. – Тиа, прошу… – она перевела взгляд на сестру, в глазах ее блестели слезы и белые искорки. – Поговори с ним. Скажи… – она тряхнула головой. – Не знаю что. Просто… Я не понимаю, что такого я увидела в его метке. Но мне просто жизненно необходимо с ним встретиться!       – Хорошо, – растерянно проговорила Тиани, – я попробую с ним связаться. Но в последнее время это практически невозможно сделать, так что я ничего не обещаю, – она достала из кармана коннектор, выбрала контакт из списка и нажала кнопку вызова. Аппарат отозвался коротким гудком, за которым последовала тишина. – У него коннектор отключен, – она беспомощно глянула на Ольгу и едва заметно пожала плечами.       – Ну что ж, – Ольга глубоко вдохнула и на пару мгновений задержала дыхание, – надеюсь, до моего следующего появления тебе удастся с ним поговорить… И передать мою просьбу, – она еще раз коснулась метки их таинственного помощника, и сердце снова отозвалось смутным чувством узнавания и непонятной тянущей болью. – А теперь давай я расскажу тебе о том, что произошло со мной…       – Ты торопишься? – нерешительно перебила ее Тиани. – Может, я соберу отряд в «гостиной», и ты расскажешь сразу всем? Сбор займет примерно полчаса.       – Не тороплюсь, – кивнула Ольга. – Собирай народ, я с удовольствием со всеми повидаюсь. Ворт придет?       – Нет, он на дежурстве, – быстро ответила Тиани и слегка порозовела.       – Во сколько сменится? Я бы хотела познакомиться с ним.       – В восемь. Если не спешишь…       – Нет, я же сказала. Да не волнуйся ты так, – усмехнулась Ольга, видя, как энергетическая метка Тиани расцвечивается сполохами неловкости и смутного чувства вины, – я не из тех, кому свои беды кажутся тяжелее при виде чужого счастья. Наоборот, хоть за вас порадоваться можно…       – Извини, – улыбнулась Тиани, – мне и вправду как-то не по себе стало…       – Не надо смущаться, все в порядке, даже более чем, – заверила ее Ольга. – Да, я хочу посмотреть на твоего героя, что тут такого? Девочки мы или не девочки? – она подмигнула уже заметно покрасневшей Тиани, та хихикнула с явным облегчением. Обстановка разрядилась. Ольга слезла с табурета и кивнула: – Ну, пойдем в «гостиную», дай мне кофе, что ли, хозяюшка!              Тепло поздоровавшись с собравшимися Ныряльщиками, Ольга рассказала о произошедших у них – точнее, с ней – событиях.       – Собственно, я пришла просить помощи, – заключила она, – поскольку мне дали силу, но не дали к ней инструкций по применению. Попросту говоря – я представления не имею, что мне делать дальше. А делать что-то необходимо, я это чувствую. Еще два человека погибли… Мастер Марон, – обратилась она к капитану, – устройте мне встречу с Ключником Дрейендаля. Конечно, я и сама могу его найти – я вижу, где он живет. Но это как-то невежливо – являться без предупреждения. Тиани я вот сегодня напугала своим появлением.       – Что ты надеешься у него выяснить? – нахмурился Марон.       – Понятия не имею, – сокрушенно вздохнула Ольга. – Пока у меня только одна идея – двигаться по вашему миру по расходящейся спирали в надежде, что я смогу зацепить метку этого Карста. Но сильно рассчитывать на успех я бы не стала – я тоже считаю, что он вряд ли находится в этом слое. Просто… хочу посоветоваться еще с кем-нибудь. Мне страшно, – она обвела взглядом напряженные лица Ныряльщиков. Глаза ее отсвечивали темно-багровым заревом. – Я уже давно не боюсь за себя, за свою жизнь. И даже за вас, уж простите, не настолько, как… Самое главное – то, что мне доверилась сама эта земля, она ведь живая, она всё понимает и чувствует, и ей так больно от того, что на ней происходят все эти ужасы… – Ольга замолчала и закрыла лицо руками. – Больше всего я боюсь, что не оправдаю ее доверие, – глухо проговорила она. – Что силы, которыми Долина со мной поделилась, пропадут впустую. Понимаете?       – Понимаем, – тихо произнесла Кэли. Тиани с тревогой глянула на нее.       – Да, Кэли, ты ведь тоже лекарь, – Ольга кивнула младшей сестре, – и я думаю, что с вашей стороны воином Земли станешь именно ты. Не бойся, Тиа, это не опасно. Во всяком случае, это намного менее опасно, чем быть Ключницей. Уж я-то знаю.       В наступившей тишине тихое звяканье коннектора тряхнуло замерших людей, как разряд молнии. Тиани торопливо достала аппарат, нажала клавишу и скрылась под серебристой сферой. Через полминуты дымчатая завеса рассеялась, и Тиани, побледневшая, с горящими глазами, порывисто поднялась с места, проговорила «Простите» и сделала Ольге знак следовать за ней. Торопливо выйдя в коридор и плотно закрыв дверь, Тиани уставилась на Ольгу огненными глазами.       – Ты уже поняла, – поймав взгляд названой сестры, проговорила она. Навстречу оранжевому сиянию сверкнули белые с зеленым оттенком сполохи.       – Да. Идем, – Ольга схватила Тиани за руку.       – Нет, – Тиани мягко высвободилась, – он сказал, чтобы ты пришла одна.              Я иду…       Сложив пространство гармошкой, Ольга вслед за следящей нитью торопливо шагнула сквозь его мягкие волны. Во рту пересохло, на глаза почему-то наворачивались слезы. Сердце колотилось так, что в ушах стоял непрекращающийся гул. Окружающее пространство на мгновение расплылось и снова сделалось четким. Ольга оказалась перед небольшой дверью в углу просторного помещения, судя по всему – тренировочного зала. Осторожно постучав, она прислушалась – ни звука в ответ. Потянула за ручку – дверь поддалась. Ольга шагнула внутрь, в темноту, звенящую от напряжения и боли.       В углу крошечной комнаты на полу, скорчившись, обхватив голову руками и вцепившись в волосы, сидел мужчина в черном тренировочном костюме. Он был почти невидим в темноте, его присутствие выдавало только рваное, хриплое дыхание. Ольга активировала зрение Ключницы и задохнулась от ужаса и ярости: сине-лиловый фон метки незнакомца безжалостно терзали, рвали в клочья и разбрасывали в стороны угольно-черные вихри и протуберанцы бешеной Луны. Ольга глубоко вдохнула, замерла на мгновение – и выдохнула облако зеленого светящегося тумана. В его глубине засверкали синие искры и маленькие молнии, устремились к черным щупальцам, заметались вокруг, жаля, разбивая, разрывая. Пучки серебристых нитей из кончиков Ольгиных пальцев обвивались вокруг языков темного пламени и резали их на части, как раскаленная проволока – куски подтаявшего льда.       Прошла минута или две, но Ольге они показались длинными, как бессонная ночь. Ленты черного тумана бледнели, выцветали, растворялись в зеленом сиянии, которое тоже, выполнив свою задачу, постепенно гасло, оставляя после себя едва уловимый запах скошенной травы и мокрого песка. Ольга подошла к сидящему в углу мужчине и опустилась перед ним на колени, одновременно зажигая маленький шарик света. Незнакомец бессильно уронил руки, поднял голову. В темных провалах глазниц тускло блеснули белые огоньки. Ольга всмотрелась в их затуманенную усталостью и болью глубину… и задохнулась от стиснувшей сердце чудовищной смеси тоски и надежды. Невыносимо болезненное чувство смутного узнавания и мучительно ускользающей памяти охватило ее; что-то подобное она испытала, впервые увидев фотографию Анны, но сейчас удар был настолько сильным, что дыхание перехватило, сердце словно сковала судорога. Сердце… Если окажется, что это неправда, что я ошиблась… можешь больше не биться. Ни к чему.       Ольга, не вполне осознавая, что она говорит и делает, протянула руку к руке сидящего человека и осторожно коснулась его ледяной ладони.       – Кто ты? Почему я тебя знаю?..       Мужчина сжал ее пальцы.       – Я тоже тебя знаю.       Магический светильник мигнул и погас. Ольга потерялась во времени и пространстве. Из темной глубины незнакомых глаз поднималось такое знакомое, родное синее сияние.       – Как это возможно?       – Разве это важно – как? Ты нашла меня. Ты узнала меня. Я узнал тебя. Только это и важно.       – Я… не могу поверить…       – А что тут верить? Ты знаешь. Ведь знаешь, правда?       – Правда… Медведь… Это правда ты?..              Грубая материя тренировочной куртки на груди Орсо промокла от слез. Ольга всхлипывала все реже и наконец затихла, уткнувшись лицом в мокрую шершавую ткань и ощущая щекой биение сердца под ней. Холодная ладонь Орсо лежала у нее на затылке, пальцы медленно поглаживали волосы. Они по-прежнему сидели в углу комнаты на полу, в полной темноте.       – Я боюсь, – голос, невесомый, как сухое крыло мертвой бабочки, взлетел и сразу же опустился, затерявшись в тишине.        – Чего?       Ольга подняла голову и взглядом нашла в темноте белые искорки зрачков.       – Что это обман. Что это ловушка. Что это мне снится.       – Ловушка – возможно. Но я бы не хотел ее избежать, – Орсо едва заметно улыбнулся. – А ты?       – Верно. Я рада, что попалась, – Ольга улыбнулась в ответ. – Но все-таки… Такое чувство, будто все сейчас рассыплется, исчезнет. Ненастоящее. Как сон. Причем такой сон, когда ты уже почти проснулся – и осознаешь, что находишься во сне.       – Понимаю. Есть такое ощущение, да… Еще и темно, я толком не могу разглядеть твое лицо. Ну-ка, – Орсо зажег маленький белый шар-светильник и подвесил в воздухе сбоку, на уровне глаз. Ольга завороженно уставилась на него, машинально перенастроив зрение, чтобы увидеть его таким, каков он на самом деле – в своем мире. Резкие черты лица, светлые зеленоватые глаза в окружении густой сетки морщин, изморозь седины в волосах и на подбородке.       – Здесь ты намного старше, – заметила она.       – Я плохо представляю себе, кем я был там, у тебя, – отозвался Орсо. – Здесь я прожил почти сорок лет… а по ощущениям – не меньше шестидесяти. Я все расскажу тебе – постепенно, со временем. И ты расскажешь мне, как ты жила. У нас еще будет время все узнать друг о друге.       – Да, это так странно, – задумчиво проговорила Ольга. – Я вижу тебя в первый раз в жизни. Я ничего о тебе не знаю. И почему-то я сижу здесь, с тобой, и понимаю, что никакие силы сейчас не способны меня от тебя оторвать, – она снова спрятала лицо на груди Орсо. Он еле слышно вздохнул и обнял ее, крепко прижав к себе и зарывшись лицом в ее растрепанные волосы.              – Пора идти, – пробормотала Ольга через некоторое время. – Меня ждут…       – Пойдем вместе. Поскольку ты разбила мои цепи, я могу вернуться к отряду и к тренировкам.       – Кстати, – Ольга встрепенулась и легко поднялась на ноги, – я знаю один прекрасный способ познакомиться поближе. Полчаса у нас еще точно есть, – она многозначительно обвела взглядом коллекцию оружия на стенах и слегка поклонилась Орсо, приглашая к поединку.       Следующие двадцать минут заставили Ольгу окончательно поверить в реальность происходящего. Бешеный темп схватки, множество незнакомых приемов, ни капельки не щадящие атаки, чувствительные падения. Проигрыш за проигрышем – и восхитительное чувство вновь обретенной цели.       – Неплохо, – Орсо скупо улыбнулся, плавным четким движением убирая меч в ножны, – но работать явно есть над чем.       Ольга, с трудом переводя дух и счастливо улыбаясь, спрятала меч и низко поклонилась.       – Так это же прекрасно! Значит, будем работать!              – У тебя не найдется запасного плаща? – спросила Ольга. – Хочу пройтись с тобой по городу, как нормальный человек, и совершенно не хочу при этом решать проблему – то ли меня видно, то ли не видно… – она прыснула, – вот ведь какие они – трудности магического бытия!       – Найдем, – кивнул Орсо, скрылся в мужской раздевалке и вернулся с темно-фиолетовым солдатским плащом в руке.       – Тиани с ума сойдет от радости, когда тебя увидит, – заметила Ольга, неторопливо идя рядом с Орсо по заснеженному двору форта.       – Да, девочка очень переживала. И мне было тяжело – я даже не имел возможности объяснить, что со мной случилось. Хорошо, что она сама обо многом догадалась. Она ведь рассказала тебе, как она вернула Ворта, можно сказать, из-за точки невозврата? Самым страшным оказалось то, что она была поставлена в условия, когда ей пришлось в глубине души сожалеть об этом. Понимаешь? – Орсо заглянул Ольге в лицо. Та молча кивнула. – И поэтому то, что ты сегодня освободила меня, означает и то, что ты освободила ее. Избавила от таких сомнений, с которыми я никому не пожелаю жить.       – Как крепко мы все связаны, – пробормотала Ольга. – Не поймешь, где заканчивается судьба одного и начинается судьба другого.       – В этом я и вижу суть происходящего. Ни один человек, какой бы силой он ни обладал, не способен в одиночку справиться с противниками, которым мы бросаем вызов. А вместе, сплавленные воедино – мы можем рассчитывать хотя бы на какой-то результат.       – Скажи, Луна набросилась на тебя, когда почувствовала, что я близко?       – Да, я увидел пропущенный вызов от Тиани, связался с ней, выслушал ее просьбу и дал согласие. И тут меня скрутило, – Орсо усмехнулся. – Я понял, что мне конец. Атака была такой мощной, что даже обладай я всей своей силой без ограничений, вряд ли выстоял бы. Тогда я решил – либо ты придешь и каким-то образом поможешь мне, либо… Я очень, очень устал, – он скрестил на груди руки и уставился в темнеющее небо, – и, честно говоря, я был бы рад и иному исходу.       – Я тебя понимаю, – тихо сказала Ольга, – возможно, не до конца, но все же понимаю. Кто знает, как бы я сама себя чувствовала на твоем месте, к какому исходу стремилась бы моя душа?       – Просто я не такой уж сильный. Вот ты намного сильнее, это сразу видно. Сильнее духом, я имею в виду. Все эти магические силы не в счет. Они – только приложение. Оружие, которое дают в руки только самому способному воину. Твоя задача – научиться применять это оружие наилучшим образом.       – Надеюсь, ты будешь учить меня, – Ольга почтительно коснулась локтя Орсо. – Мне так не хватает наставника… Да, я ведь вынуждена была сама взять учеников. Я сама еще так позорно мало знаю и умею, но, кроме меня, больше учить их некому. Как-нибудь я проведу тебя к нам и познакомлю с моим войском. В конце концов, ты можешь считать их своими «внуками по оружию», – она улыбнулась. – Они такие забавные, с виду почти одинаковые, но на самом деле совершенно разные…       – Близнецы? – голос Орсо едва заметно дрогнул.       – Да, близнецы. Им по девятнадцать лет. А что такое? – Ольга почувствовала изменение оттенка метки Орсо – и даже без зрения Ключницы уловила тень боли, скользнувшую по его лицу.       – Тиани не рассказывала тебе? – бесцветным голосом проговорил он. – Те, кого забрала у меня Луна, чтобы забрать меня… Мои дети. Сыновья-близнецы. И их мать.       Ольга закусила губу и надолго замолчала.       – Уже семь лет прошло, – Орсо первым расколол накрывший их давящий купол тишины, – я научился жить без них. Сейчас им было бы тринадцать. Иногда я пытаюсь представить, какими они были бы в этом возрасте. Что любили бы, а что бы терпеть не могли. Слушались бы нас с матерью или росли сорванцами. И иногда мне кажется, – он помолчал и искоса глянул на Ольгу, – кажется, что я слышу их голоса.       Ольга молча шла, глядя прямо перед собой, вспоминала оттенки меток своих подопечных – и боялась мысленно проговорить самой себе, видит ли она, помнит ли в них что-то странное, необычное…