Мой Камминг

Дорога до городка была долгой. На трассе шли строительные работы, что создало пробку прямо на въезде. Кэрол устало откинулась на сидение и прикрыла глаза. — Мам, познакомься, это Эд. — Очень приятно. — И мне. Грэйс протянула руку и, пожав её парню, с улыбкой посмотрела на дочь: — Кэрол мне очень много хорошего рассказывала про вас. — А мне про вас, — Эд засмеялся и положил на стол меню. — Кэрол, любимая, сделаешь за меня заказ, у меня рабочий звонок. И помни про аллергию на орехи. Кэрол приняла легкий поцелуй и проводила Эда взглядом. — А он милый, — Грэйс отпила воды из стакана. — Где ты его нашла? — Мы познакомились возле парка. Он окликнул меня. — Зачем? — Познакомиться хотел. Сразу сказал, что понравилась, — Кэрол засмеялась. — Он был такой настойчивый, я ведь его сразу всерьез не восприняла. — Я так рада за тебя. Похоже, что тебе действительно повезло. Очень положительный молодой человек. И работа у него хорошая. Перспективная. — Думаю, что я с тобой согласна. — Признавайся, — Грэйс сощурила глаза, — кто был инициатором знакомства? — Эд. Он очень хотел с тобой познакомиться. Если честно, — Кэрол заправила прядь волос за ухо, — он меня немного пугает. Это все так быстро. Даже не знаю… — Это называется «серьезные намерения». И мне он уже нравится. — Не знаю, что сказать, — Кэрол безучастно посмотрела на меню. — Мы знакомы всего лишь год. Вчера он предложил съехаться. А я растерялась и сказала, что подумаю. — Не хочешь? Кэрол пожала плечами. — Ну, тебе решать, конечно, — Грэйс погрозила пальцем дочери. — Но знай, что мне он очень нравится. Симпатичный, вежливый, любящий — это ли не мечта? — Наверное. Знаешь, просто… — Кэрол замялась. — Просто… я сейчас еще не определилась с работой. — При чем тут работа? — Не знаю, мам. Он слишком хорош, чтобы быть правдой. У него ведь совершенно нет недостатков, разве такое бывает? — Бывает, конечно. Может, ты познакомилась с тем самым идеалом, о котором все мечтают. — Перестань. Я не настолько хороша. — Ты самая лучшая. Запомни это. И достойна ты самого лучшего. За стеклом машины полосой раскинулся лес. Необъятные высокие столбы стояли ровными рядами вдоль дороги. Пышные зеленые кроны теребил ветер. Воздух пах свежескошенной травой. Кэрол вдохнула полной грудью и улыбнулась. В этом году весна в Камминге началась раньше, чем пятнадцать лет назад. — Может, ты скажешь, как его звали? — Не могу. Кэрол сидела на ступенях общежития для девочек и потягивала пиво из трубочки. Напиток они слили в банку из-под колы, чтобы проходящие мимо люди ничего не заподозрили. Вообще, в студенческом городке многие так делали. Кэрол не злоупотребляла этой хитростью, но и совсем отказываться не стала. В конце концов, студенческая жизнь не должна была состоять только из учебников и лекций. — И сколько прошло времени? — Год. — И тебе нисколько не легче? — Не-а, — Кэрол вздохнула, — только плакать перестала. Просто слез уже нет. — Ты не жалеешь? — Ты имеешь в виду, что, если бы я вернулась в прошлое, поступила бы я так же? — Угу. — Нет. — Перестань, у тебя впереди все будущее. — Нет будущего. Без него нет. — Ну, если так любишь, может, вернешься? — А кто теперь меня там ждет? — Если любит — простит. — Нет. Я бы сама себе после такого не поверила. А он — тем более. — Всегда есть шанс. — Никуда я не поеду. Не хочу мучать ни себя, ни его. Того, что было, все равно не вернешь. А теребить старые раны не стоит. — Поменьше бы думала, проще бы было. — Ты же знаешь, я так не умею. Кэрол хмыкнула и посмотрела на подругу. Они познакомились ровно год назад. Пола стала её соседкой по комнате в общежитии университета. Конечно, Дэвид предлагал ей отдельные апартаменты, но она ответила отказом. Отец и так сделал многое для неё. Да и не хотелось сидеть одной в квартире и в миллионный раз гонять мысли о нем. Все-таки в кампусе, как ей казалось, будет не так много времени для одиночества. И она была права. Пола была настоящей рыжей: взбалмошной, активной, жизнерадостной. Она постоянно улыбалась и, казалось, совершенно не умела грустить. Именно такого человека Кэрол хотелось постоянно видеть рядом. Ощущать ту энергию, тот драйв, в котором каждую минуту пребывала подруга. — А если пройдет пять лет и ничего не изменится, что ты сделаешь? — Повешусь. Пола звонко засмеялась и отпила из трубочки пиво: — Нет, так не пойдет. Знаешь, тебе нужно получше присмотреться к нашим мальчишкам. Я не шучу, не криви нос. Я понимаю, может, твой Ромео и был красавцем, но тут тоже есть экземпляры ничего! Допустим, вчера Рой приглашал меня на вечеринку! Правда, мне пришлось отказаться, потому что через три дня тест, а я ну совсем будто бы на лекции не ходила, ничего не помню. И как, скажи мне, учиться, когда вокруг столько соблазнов? Центральная улица стала шире. Это Кэрол заметила, как только они вывернули из-за поворота. Возможно, тут была глобальная перестройка, потому что вместо узкой дороги сейчас здесь пролегала четырехполосная трасса с двусторонним движением. Ближайшие строения были снесены. На месте оружейного магазинчика было пусто. Сердце Кэрол пропустило один удар и гулко застучало в груди. Она закусила нижнюю губу и, зажмурившись, отвернулась, чтобы стереть темнотой с глаз наваждение. — Я хочу тебя. Эд закусил мочку её уха и принялся покрывать шею мелкими поцелуями. Кэрол прикрыла глаза, пытаясь потребовать от себя хоть какой-то реакции. Тело уныло молчало. Никакого жара, никаких бабочек. Только мысли о недоделанной работе. По идее, во время секса таких мыслей возникать не должно. Но Кэрол упорно думала об огромном отчете, который босс потребовал еще две недели назад. А она засунула папку в шкаф и убежала на прием, даже не оставляя на столе никаких упоминаний. — Боже, Кэрол, ты сводишь меня с ума… Кэрол подняла руки и позволила снять с себя кофту, затем майку, потом лифчик. Сама легла на кровать. Сама притянула его к себе. Скользнула руками по широкой, чуть влажной спине. Почему-то подумала о том, что Эду не помешало бы приобрести абонемент в спортзал или бассейн, хотя выглядел он довольно неплохо. По крайней мере, с момента их знакомства он ничуть не изменился. Фигура у него была типично мужская: широкие плечи, узкие бедра, достаточно неплохой пресс. Но сейчас Кэрол это не возбуждало. Ну что ей было еще нужно? Собственный настрой раздражал. И так Эд приятно и мягко водит руками по её животу, осторожно сжимает грудь, целует плечи и… Сколько больных она приняла в этом месяце? Разве она может помнить все в цифрах? Права была Дженнис, когда говорила, что ставить отметки необходимо. Но разве Кэрол слушала? Черт! И где же ей завтра найти время для отчета? Ей ведь придется всю ночь в монитор глаза пучить, чтобы просмотреть каждое число прошедшего месяца! Где взять на это силы и время? Кэрол очнулась, когда Эд принялся стягивать с неё джинсы и целовать живот. Внутри что-то вспорхнуло и тут же потухло. Она поморщилась. Наверное, всему виной был стресс. Так иногда бывает. Ей нужен был отдых. — Эд, — Кэрол оторвалась от процесса и присела, опираясь на подушки. — Что? Что-то не так? Он лег рядом, с волнением глядя на неё. — Нет. Все нормально. Я просто подумала, может, я доделаю отчет и съездим куда-нибудь отдохнуть? Как тебе идея? — Нет, сейчас точно нет. На кону огромная сделка, не могу упустить такой возможности. Нет. На чем мы там остановились? — ласково замурлыкал он, укладывая её обратно на спину. Кэрол закрыла глаза и вновь призвала свой организм быть сексуальным. Ведь так было не всегда. Когда-то она сама набрасывалась на него. Но постепенно страсть стала утихать. Она знала, что такое возможно, но не думала, что это наступит так быстро. Эд был неплохим любовником, но иногда чересчур эгоистично концентрировался на себе. И совсем не слышал её. Или не хотел слышать? И вновь она не могла не допускать мыслей о том, что Он был другим в постели. Да, тогда они были совсем не опытны. Однако же Он чувствовал её, внимал каждому движению, заглядывал в глаза, спрашивал, реагировал на каждое слово… А сейчас ей казалось, ляг она бревном поперек кровати — Эд не заметит, жарко продолжая своё дело. К чему сейчас были эти глупые сравнения? Кэрол не знала. Но мысли упорно лезли в голову, и она не могла их прогнать, не могла перестать сравнивать. Он был просто лучше. Рядом с памятником возвышались ворота центрального парка. Со временем они потускнели. Металл потерял блеск и стал матово-серым. Кэрол улыбнулась и сглотнула слезы. Невероятное количество воспоминаний возникало в голове. Перед глазами, словно кинопленка, мелькали события прошлого. Она прожила в этом городке меньше года, а казалось, будто всю жизнь. Каждый вечер Кэрол закрывала глаза с молитвой на губах. Ей казалось, что, если она обратится сиплым шепотом в пустоту комнаты, то Он ей не приснится. Эта беспомощность её добивала, но контролировать сновидения она не умела. А Он приходил. Говорил с ней, прикасался к ней, стоял рядом, улыбался только ей. Почти каждую ночь, стирая дневные старания в стружку. И никакого смысла не думать о нем днем не было. Она тщилась стереть его из памяти насовсем. Будто бы в тот год она не знакомилась с ним вовсе. Но наступившая ночь предательски приносила откровенные сны, и она просыпалась в поту и слезах. Она не могла избавиться от этого наваждения. И в те минуты ей казалось, что жизнь кончена. Что она до конца своих дней будет видеть его. И никогда не избавится. Что в тот самый день она совершила роковую ошибку. Поворот не туда. И сейчас расплачивается своим жалким бессмысленным существованием без него. Невыносимым. Болезненным. Жестоким. Сердце ныло, голова гудела, и она до самого рассвета сидела возле окна, глотая горький кофе. А с утра бежала как можно быстрее в учебный корпус, чтобы забить свою голову учебой. И не думать о нем хотя бы некоторое время. Тот самый поворот она почувствовала за несколько сотен метров. Сердце принялось биться в сумасшедшем ритме и Кэрол стала вертеть головой в поисках сумочки. Сейчас они проедут небольшую булочную (или то, что от неё осталось) потом кинотеатр, потом будет заброшенный пустырь с непонятными редкими насаждениями, потом будет небольшая промзона, после которой в глубину городка уйдет улица, ведущая к тому самому магазину. Это ветхое здание будет видно издалека. Машина еще немного проехала вперед, осторожно вывернула и подпрыгнула на кочке. Кэрол задержала дыхание и посмотрела в сторону. Рыжий шар солнца медленно уползал за горизонт. Ветер гонял мелкий мусор по ровной земле. На месте магазина была пустота. Кэрол моргнула и по щекам заскользили редкие слезы. «Когда отчаяние достигает своего пика, нужно просто лечь и сделать вид, что ты умер.» Этот совет Кэрол придумала сама. Порой ей казалось, что она действительно умирает от какой-то неизвестной болезни. Когда тело лихорадило, внутри все дрожало, а противная тошнота тяжелым комком стояла в горле, она укутывалась в плед, как в кокон и ложилась на тахту возле окна. Если бы она знала, как ей будет плохо, то послала бы весь городок, падая в Его объятия и пропадая в них навсегда. И будь что будет. Пускай хоть все вокруг сгниют, плюя желчью в их сторону. Ей бы было все равно. У неё бы был их крошечный мир и ей бы сполна его хватало. Но все сложилось иначе. Она сделала свой выбор и утраченного не вернуть. От этих мыслей она вновь задыхалась, кривя губы в беззвучном плаче. Ей не хватало его. Она просто не могла научиться жить без него. Она не могла смотреть на мир, в котором не было его. Влажными пальцами она обнимала себя и смотрела на оконное стекло, позволяя себе в эту минуту быть слабой. Реветь до икоты и громких всхлипов. Чтобы потом не заметить, как отключится мозг, и уснуть. С утра она думала, что наступил тот день, когда ей станет легче. Когда она начнет чувствовать жизнь, ощущать ветер на коже, слышать запах цветов, видеть яркие краски. Она принимала душ, завтракала, одевалась и выходила на улицу. И безучастно опускала голову. Ничего не менялось. Ей по-прежнему, до ломоты в костях, не хватало его. Она так долго ждала облегчения, что, когда в её жизни вдруг появился Эд, она вцепилась в него, как в последнюю надежду. Ей так хотелось, чтобы он стал тем самым, что не прислушивалась ко внутреннему голосу. Ей было всё равно, кто рядом, лишь бы этот человек помог хоть немного разогнать темноту, сгустившуюся плотным туманом вокруг неё. Эду это удалось. Её тихие истерики прошли. Но чуда не произошло. До сих пор не наступил тот день, когда бы она, замерев на пару секунд, не вспомнила его. Машина остановилась и мотор заглох. — Мы прибыли, мисс. — Спасибо. Кэрол протянула пару бумажек таксисту и вышла из машины. Ноги ослабли, кровь отлила от лица. Кэрол часто задышала и вцепилась в дверцу до белых костяшек. Перед глазами стоял её родной дом. Белый, свежевыкрашенный забор, зеленая лужайка, светлая крыша — весь этот вид ударил по мозгам и ей показалось, что она вернулась на пятнадцать лет назад. Туда, где мама ждет её дома, готовя вкусные ароматные кексы, туда, где до поворота её провожает Он, глубоко и долго целуя на прощание. Туда, где школа каждый день, а в магазине через пару кварталов продают самое вкусное в мире мороженное. Туда, где ненавистные смешки одноклассников и любимая библиотека с пыльными полками. Туда, где крошечный магазин и насмешливый взгляд самых красивых глаз. Туда, где самые сладкие поцелуи и нежные прикосновения. Туда, где любовь. Туда, где разговор под летним ливнем и его голос, сокрушающий воздух сильнее грома. Туда, где невыносимая боль и сжирающая тоска. Туда, где разлука. Кэрол стояла посреди улицы и плакала. Слезы лились, и она не могла их остановить. Она подхватила чемодан и, достав ключи, открыла маленькую калитку. Добравшись до двери, вставила ключ в скважину и провернула его несколько раз. В доме было тихо. Кэрол прошла в гостиную. Половицы под ногами протяжено скрипели, шторка на окне слегка колыхнулась и Кэрол вздрогнула. Вокруг зазвенела тишина. Она села на диван и осмотрелась по сторонам, останавливая взгляд на тумбочке с фоторамками. Внутри все сжалось в узел. — Как же так, мама, как же так… Она упала на подушку, пытаясь заглушить громкий крик, рвущий наружу. Внутри все горело от боли. С фотографии на неё смотрела улыбающаяся Грэйс.